Город, которого нет

За пределами карт, где земля сливается с дымкой утреннего света, лежит город, невидимый для глаз, но знакомый каждому, кто слышал шёпот собственной души. Он не построен из камня, а соткан из мгновений — из тех, что остаются после сна, из взглядов, брошенных в окно поезда, из писем, так и не отправленных. Его улицы — не линии на асфальте, а тропы между мыслями, где каждый поворот ведёт не к дому, а к прозрению.
Там, в этом городе, догмы рушатся, как старые маяки на краю моря. Они не сгорают в гневе, не ломаются с грохотом — они просто исчезают, потому что больше не отражаются в воде. Их место занимают новые модели света — не законы, а ощущения: что мир не делится на «верно» и «неверно», а дышит оттенками истины, как море — отливами и приливами.
Я видел его жителей. Они не носят масок, потому что давно перестали верить в лица. Один из них, старик с глазами цвета выгоревшего неба, сказал мне:
— Истина — не то, что доказывают. Истина — то, что перестаёшь отрицать.
Он говорил о любви, о смерти, о времени — но не как о вещах, а как о ветрах, что проходят сквозь человека, не оставляя шума, но оставляя след в костях.
И тогда я понял: прозорливость — это не зрение, а отсутствие слепоты. Это когда перестаёшь бояться, что мир не такой, каким его учили. Когда принимаешь, что солнце может восходить не на востоке, а в сердце. Что чудо — не нарушение законов, а их естественное продолжение.
И в этом городе, которого нет, каждый становится пророком — не потому, что знает будущее, а потому, что видит настоящее как голую прозрачность истины — без оправданий и оправ.