Рассол

   Прошло больше сорока лет, а будто вчера.
   Небольшая, в одну улицу железнодорожная станция. На задах у станции небольшая общеобразовательная школа. В пристройке наша небольшая квартира, дали как молодым специалистам.
   Поздняя осень.
   Я лежу на диване головой к окну. Бросает в жар, вскакиваю, открываю форточку. Начинаю мёрзнуть, знобит. Встаю, закрываю форточку. И так весь вечер. Тошнота, слабость, даже во сне тошнит.
   В другом конце комнаты, прислонившись спиной к кровати и вытянув ноги, на полу сидит Афанасьевна, пришла из кочегарки вечер скоротать. Занимается с нашей трёхлетней дочкой: накинула ей на плечи пояс от халата, повернула к себе спиной, дернула за концы пояса:"Но, молодая лошадка!", и дочка, довольная, бежит в другой конец комнаты.И так много, много раз.
   Заходит муж с кухни, сварил суп, предлагает мне покушать. Иду, ем суп, снова ложусь. Спустя короткое время суп просится обратно. Вскакиваю, бегу к ведру. Возвращаюсь измученная, обессилевшая в конец, ложусь на диван. Утром идти на работу, вести уроки.
   Глядя на мои мытарства, Афанасьевна вспоминает случай из своей жизни.
   Поехали однажды с подругой на ярмарку в соседнее село. Походили, походили, и набрели на женщину, торговавшую бочковыми солёными огурцами. Перед ней на прилавке, как и положено весы переносные, железные, выкрашенные зеленой краской. Старшее поколение помнит: две подвижные подставки в середине имели вырезанные из металла утиные головки. На подставках- две чашки из алюминия: одна для гирь, а на другую накладывали товар, и когда носики утиных головок вставали друг против друга- взвешивание заканчивалось. Вот такая "электроника" была.
   Афанасьевне нестерпимо захотелось рассолу из той бочки с огурцами. Кто был беременным, тот знает, что это за желание, до помутнения рассудка. Она и говорит подруге:"Хочу рассолу из той бочки"."Пойди, попроси, не откажет"."Я стесняюсь". Тогда подруга подошла к торговке и кивая на Афанасьевну, попросила:"Тут у нас женщина беременная, хочет рассолу из вашей бочки"."Да мне не жалко, только вот налить не во что..."- прозвучало в ответ. Афанасьевна осмелела и показывая на чашку, в которой взвешивали огурцы, сказала:"А вы прям в неё и зачерпните". Женщина зачерпнула и подала Афанасьевне, та с удовольствием, как говорится, отвела душу, и пустую посудинку вернула обратно."Ещё?"- сочувственно спросила женщина. "Нет,спасибо, хватит".
   Пишу и чувствую запах того рассола, запах укропа, хрена, вишневого и смородинового листа, и как торговка, засучив выше локтя рукава, голыми руками вылавливает большие, упругие огурцы из бочки. И Афанасьевна не Афанасьевна, а молодая, симпатичная женщина по имени Людмила.