Снежный счёт

Фонарь во дворе рисовал на асфальте жёлтый островок света, а в нём кружились, как завороженные, тысячи белых точек. Катя задержала шаг, достала телефон. Просто хотелось запечатлеть этот уютный вечерний покой — тёмное небо, золотой круг под фонарём, падающий снег.

Она сделала кадр и машинально приблизила изображение, чтобы рассмотреть блики. И замерла. На экране, резкие и невероятно чёткие, проступали сами снежинки. Каждая — ажурная звёздочка, сложная геометрическая поэма из льда. Ни одна не повторяла другую. Она водила пальцем по экрану, ловя эти хрупкие формы, и вдруг её накрыла волна странного, забытого чувства.

Её детство пахло мандаринами и мелками. И ещё — учебником по математике для первого класса. Там, на первых страницах, были большие, яркие картинки: ОДНА кукла. МНОГО кубиков. Это было просто. Потом цифры выстроились в ряд, как солдатики, и повела их за собой строгая учительница: десятки, сотни, тысячи… А потом пришёл «миллион». Катя помнила, как сидела за кухонным столом, пытаясь представить миллион конфет. Она представляла свою комнату, заваленную ими доверху, потом весь подъезд… А мозг упрямо твердил: «Не знаю. Не могу. Слишком много». Это было физическое ощущение стены, упираясь в которую, разум отступал.

Сейчас слово «миллион» обесценилось. Он мелькал в ценах на квартиры, в статистике просмотров роликов, был просто цифрой. Но глядя сейчас на эту белоснежную круговерть в свете фонаря, она снова ощутила ту самую стену. Только теперь это было не абстрактно. Это было здесь.

Она подняла голову. Снег шёл не только в её дворе. Он тихо падал на спящие крыши всего города, на тёмные поля за его пределами, на бескрайние леса. Каждую секунду на землю опускались не тысячи, не миллионы — триллионы таких же уникальных кристаллов. А сколько их уже упало с неба за всю историю человечества? Миллиард триллионов? Гугол? За этими словами не было картинки. Была только тишина и немое изумление.

Катя глубоко вдохнула морозный воздух. Она, взрослая и рациональная, стояла под этим потоком, словно под водопадом из крошечных ледяных вселенных, каждая из которых жила долю секунды, чтобы коснуться её варежки и исчезнуть. Математика, начавшаяся с «один-много», привела её к осознанию, что настоящее «много» не имеет числа. Его можно только чувствовать: холодной колючестью на щеках, тишиной зимней ночи и тихим восторгом от того, что ты — крошечная часть этого невыразимого, бесконечного чуда.

Она убрала телефон в карман и пошла дальше, унося в себе не фотографию, а это редкое, щемящее чувство — смирения перед несчётным счастьем падающего снега.