На перекате речки Сеньги

Из - за зубчатой стенки Заклязьменского леса выплыло, выкатилось рассветное солнце
и всё как - то разом ожило, взбодрилось, повеселело.
Утреннее солнце всё просвечивало на славу, надо мной пролетела, туго вскидывая крылья, чайка белая - белая, как свежий снег. В кустах разросшегося по берегу речки Сеньги орешника запел серый дрозд, исполняя одну песню за другой, пел с таким вдохновением, что душа замирала от восторга.
Над дождевой лужей кружились бабочки - лимонницы, исполняя танец за танцем. Кабаны, где - то недалеко хрюкали, копались во мху, в поисках чего - то сладкого, корешков.
Тропинка. в густых папоротниках еле виднелась узкая, ведущая к левому берегу, к перекату.
У берега, возле кустов ивняка, уть пошевеливая хвостами, плавала вольготно плотва. Вот три плотвички подплыли к перекату. стали в ряд, головками к берегу. Блаженствовали в тени кустов. Это хорошо мне не приходится наклоняться, до предела вытягивать руку. С лёта червяка хватает плотва, метнувшись от переката, плывёт назад и очень удивляется наверно, что её кто - то подкидывает. Вот серебристая красавица и уже трепыхается в моём сачке.    
На этом перекате хорошо берёт и крупный окунь.
Теченьем червя сносит прямо на перекат. Я придерживаю удочку, червяк извивается, беснуется. Открылись губы крупного довольно окуня, шевельнулись жабры, нет червя. Окунь вскидывается над водой и вот уже он зажат в моей руке.
Мне удалось выманить от переката самого заветного из окуней, каких я только тут видел, окунь подержал червяка во рту и медленно заглотил.
В бочаге колыхнулось отражение береговых ивняков, по воде пошла рябь. Рыжая озорница - белка всё ещё резвилась на вершине береговоё мохнатой ели, отражаясь в заводи.
Начинался дождь, солнце ушло за набежавшую тучу. Дождь был быстрым, частым, шумливым, но коротким: разом вспыхнул, разом оборвался. Я собирался идти домой.