Добродетельные плуты

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия)  без письменного разрешения автора.

Написать автору: mankolga@mail.ru

 (комедия в двух действиях)

Действующие лица:
КОРОЛЬ (отличительная черта - длинный нос)
АМАТЭЛЬ – принцесса, дочь Короля (также с длинным носом)
ФРЕСКИНО - шут
МИНИСТР ФИНАНСОВ
МИНИСТР ТЮРЕМ
СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА - жена Министра тюрем


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена первая
Тронный зал королевского дворца. В центре – трон, над ним протекающий потолок. Вокруг стоят старые кресла. Видно, что всё пришло в упадок. Грустный Король сидит на троне под дырявым зонтом, сверху на него льётся дождь. Костюм короля в заплатках. Шут тоже одет в поношенную одежду, но он весел. Король пытается держать зонт так, чтобы на него не лилась вода. Он постоянно елозит на троне, поглядывая вверх. Шут становится на ступеньку трона, снимает с головы свой колпак и протирает мокрый зонт, который держит Король, периодически отжимая колпак.

КОРОЛЬ. Несносный дождь льёт и льёт.

ФРЕСКИНО. Надо отдать ему должное: он справедлив. Мочит головы и спины, что бедняку, что богачу. Кроме того, Ваше Величество, вы всегда знаете, какова погода на улице.

КОРОЛЬ. Не разделяю твоего оптимизма.

ФРЕСКИНО. Понимаю вас. Для вас – сущее мучение, а для меня – благо.

КОРОЛЬ. Благо?!

ФРЕСКИНО. Вы не отсылаете меня на улицу, чтобы узнать какова погода.

КОРОЛЬ. Если пойдёт снег или град, как прикажешь принимать министров? Тоже под зонтом или сразу натянуть шатёр?

ФРЕСКИНО. Стоит ли тратить на них время? Мало того, что они приняли государственную мошну за свою личную, вы собираетесь их ещё принимать?

КОРОЛЬ (тяжко вздыхает). Иногда мне кажется, Фрескино, если я зазеваюсь, они украдут у меня и зонт.

ФРЕСКИНО. Ваше Величество, будь они старьевщиками … (просовывает руку через дыру в зонте) их бы такие дыры заинтересовали. Но их ремесло - дырявить закон, чтобы через прореху протащить мешок со звонкой монетой.

КОРОЛЬ. Крыша во дворце прохудилась. На обеденном столе от сырости появилась плесень. Перина на моей королевской кровати мокра как тюфяк нищего в ночлежке.  Это невыносимо…

ФРЕСКИНО. Поверьте мне, Ваше Величество, есть люди, чьи тяготы гораздо ужаснее ваших. Вот, например, торговец рыбой Пескаторе. В прошлый четверг соседский кот сожрал у него всю рыбу, приготовленную для торговли на ярмарке. (Спрыгивает со ступеньки и пантомимой раскрашивает свой рассказ.) Конечно, синьор Пескаторе поймал воришку и даже выпустил у него кишки, но рыбы в них не обнаружил.

КОРОЛЬ (потрясенно). Боже правый, я полагал, что в моем королевстве всего лишь воруют. И что же дальше, живодёру всё сошло с рук?

ФРЕСКИНО (продолжает пантомиму). Сосед, синьор Вичино, увидев столь непочтительное отношение к своему коту, поджёг сарай бедняги Пескаторе. В ответ синьор Пескаторе не только поколотил синьора Вичино, но и поджёг его дом.
 
КОРОЛЬ (весело с живым интересом). Презабавнейшая история выходит! Что же дальше?

ФРЕСКИНО (продолжает пантомиму). Сейчас оба синьора отбывают наказание в одной тюремной камере. Вскоре выяснилось, что честь кота синьора Вичино не запятнана бесчестным поступком. Рыбу украл некий Ладро. Его, к величайшему огорчению, не поймали. А два честных дурня обрели в тюрьме то, о чем на воле и не мечтали: крышу над головой, ежедневную похлебку и полное освобождение от забот за счёт королевской казны.

КОРОЛЬ. Возмутительно! Из-за кошачьей склоки нищает государство! Достаточно, Фрескино! Твой рассказ меня огорчает. (С несчастным лицом потирает колено.) Боже, как ноет колено. Это всё от сырости.

Фрескино падает на колени и истово молится.

ФРЕСКИНО. Хвала тебе, Господи, что наградил нашего короля двумя коленями сразу и одно из них здорОво. Аминь!

Король решительно, но кривовато, так как колено болит, встает с трона. Фрескино помогает ему.

КОРОЛЬ. Довольно болтать, Фрескино! Я знаю, как можно поправить дела. Необходимо найти принцессе Аматэль богатого жениха. В виде приданного жених получит всё королевство, а сам… (мечтательно) да, сам я сойду с трона и сяду на порог небольшого домика на опушке леса. Чтобы слушать шелест листвы, а не клёкот министров. Чтобы охотиться на кабанов, которые куда как менее опасны, чем весь этот Придворный Совет.  И никаких заговоров, интриг и волнений.

ФРЕСКИНО. Зачем же дело встало? Неужто перевелись корыстные женихи?

КОРОЛЬ. Этого добра во все времена хватало. Но, к сожалению, принцесса пошла в мою породу, а не в породу, так не вовремя усопшей, матушки. Её нос столь же длинен, как нос корабля. Утешает лишь то, что он не украшен некой фигурой в виде бородавки.

ФРЕСКИНО. Напрасно, государь, говорите об утешении. Нос прекраснейшей из принцесс - достояние государства! Во-первых, никто не усомнится в происхождении принцессы - выдающаяся часть её лица служит напоминанием о величии вашей династии!

КОРОЛЬ (не совсем уверенно). Напоминает. О величии.

ФРЕСКИНО. А во-вторых, у принцессы Аматэль великолепный нюх.

КОРОЛЬ. Не забывайся, шут! Я могу отделить твой язык от тела, чтобы он не болтал лишнего!

ФРЕСКИНО. Государь, чем вызван ваш гнев?

КОРОЛЬ. Ты, говоря о нюхе, сравнил принцессу с собакой!

ФРЕСКИНО (склоняясь в низком поклоне). Ни в коем случае, Ваше Величество! Я говорил совсем о другом. В прошлый четверг Её Высочество почувствовала изумительный запах запеченных перепелов, который шёл из дома Министра финансов. Я послал туда слугу, и на обед мы получили две дюжины вкуснейших птичек, фаршированных беконом, финиками, куриной печенкой в маринаде из мёда, паприки...

КОРОЛЬ. Хватит, хватит! Моё чрево, услышав о перепелах, начало бурчать громче, чем злая тёща на зятя.

ФРЕСКИНО. В пятницу у Министра тюрем к столу подавали уток с черносливом. И – о, чудо! Несмотря на ощипанные крылья, утки прилетели на королевский стол. Принцесса обеспечивает нам всем вполне сносное питание.

КОРОЛЬ. Ну… пожалуй, оставлю тебя в том виде, в каком тебя создала природа.

ФРЕСКИНО. Благодарю, Ваше Величество. Даже мои уши, привыкшие к пустословию, расцветают от мудрости ваших слов.

КОРОЛЬ. Суть любой королевской речи – есть мудрость.

ФРЕСКИНО. Бесспорно, государь. Позволите ли высказать мне своё скромное суждение о замужестве принцессы Аматэль?

КОРОЛЬ. Позволяю.

ФРЕСКИНО. Если предположить… я только предполагаю, выдать замуж принцессу за Министра финансов?

КОРОЛЬ. Этот мерзавец не только украдёт всё оставшееся, но и продаст государство соседям. Нет, нет и нет!

ФРЕСКИНО (задумчиво). А Министр тюрем женат… Жаль, что у нас всего два министра в королевстве…

КОРОЛЬ. Если бы их был десяток, мы разорились бы гораздо раньше.

Входит Министр финансов и Министр тюрем.

МИНИСТР ФИНАНСОВ (кланяется). Доброе утро, Ваше Величество!

МИНИСТР ТЮРЕМ. Надеюсь, вы в хорошем расположении духа.

КОРОЛЬ. Моё расположение духа всегда со мной, каково бы оно ни было.  Достаточно любезностей. К сути.

Пока Министры говорят, Фрескино заходит им за спину и разыгрывает немую сценку: изображает плачущих министров, считающих невидимые монеты, затем с комичным ужасом показывает, как казна опустела.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. У нас скверные новости.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Ваше Величество, к величайшему сожалению и по долгу службы вынужден сообщить, что закончились деньги на содержание тюрем.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Кормить заключенных нечем.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Среди арестантов нарастает бунтарское настроение.

КОРОЛЬ (Министру финансов). Выдайте ему деньги.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Казна пуста настолько, что даже мыши покинули её. Лишь призрачное эхо бродит среди унылых стен. Честно признать, и оно исхудало за последнее время.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Да, настолько исхудало, что стало недоступно даже взору…

ФРЕСКИНО (ёрничая, с величайшей серьёзностью). Не велика беда! Объедки с министерских столов могут стать основой тюремного рациона. А истощенное эхо – скорбным музыкальным сопровождением обеда узников. Уверен, после этого очередь в каталажку будет гораздо длиннее, чем на Пасхальную мессу.

МИНИСТР ФИНАНСОВ (Королю). Рад бы, рад, Ваше Величество, снять с себя последнюю рубашку ради обездоленных. Но мы и сами живём милостью божьей, а он, видимо, считает, что министры должны чаще поститься.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Совершенно справедливо. Справедливо совершенно!

Входит Принцесса Аматэль, вдыхая ароматы. Министры склоняются в поклоне, Фрескино передразнивает Министров. Король подходит к Аматэль и целует ее щёку.

КОРОЛЬ. Доброе утро, моя любимейшая дочь! Как тебе спалось?

АМАТЭЛЬ. Дорогой папочка, меня разбудил восхитительный запах жаренной курицы.

Король, Фрескино и Принцесса выразительно смотрят на Министров.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Синьоры! Как вы могли подумать?! С утра мой слуга подал мне только стакан колодезной воды.

МИНИСТР ТЮРЕМ (молитвенно складывает руки). Меня Господь одарил лишь половиной стакана воды…

Фрескино подходит к Министру тюрем и поглаживает его по толстому животу.

ФРЕСКИНО. Синьор, судя по всему, за последнюю неделю вы опухли от голода так, что пуговицы на камзоле готовы покинуть насиженные места. (Жестами демонстрирует отрывающиеся и падающие на пол пуговицы.) Чпок! Чпок! Чпок! Стук-стук-стук… (Делает вид, что поднимает одну из откатившихся пуговиц и подает её Министру.) Прошу вас, синьор Министр. Она ваша.

МИНИСТР ТЮРЕМ (отпрянув от Фрескино, говорит подобострастно). Ваше Величество, за грудой государственных дел, я совершенно забыл сообщить о том, что мой слуга уже в пути, чтобы доставить во дворец три…

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Четыре дюжины жаренных кур, (склоняется в поклоне) а также изумительно запеченного козлёнка.

ФРЕСКИНО (в сторону, вполголоса). Так-то лучше.

КОРОЛЬ. Четыре дюжины кур отправьте в тюрьму. Козлёнка – во дворец. Ежедневно вы будете треть блюд со своего стола поставлять арестантам. Бунт мне не нужен.

МИНИСТР ФИНАНСОВ (склоняясь ещё ниже). Мудрейшее решение, Ваше Величество! (Про себя, уходя) Треть… Чёрт возьми, треть…

МИНИСТР ТЮРЕМ. Боже правый, треть!

АМАТЭЛЬ (вслед Министрам). Не забудьте, ещё треть - ежедневно поставлять к королевскому столу.

Министры кланяются и уходят.

КОРОЛЬ. Аматэль, милочка, проследи, чтобы нам накрыли стол к завтраку.

АМАТЭЛЬ. Да, папенька.

Аматэль уходит.

ФРЕСКИНО. Ваше Величество, вы прекраснейшим образом обеспечили провизией королевский дом. Стоит подумать, как отремонтировать дворец.

КОРОЛЬ. Это не так легко сделать при отсутствии денег…

ФРЕСКИНО. Уверен, государь, что два ваших министра не только способны из воздуха сотворить четыре дюжины жаренных кур, но и пару балок для крыши, немного камня и бархат на трон.

КОРОЛЬ. Я в некотором в замешательстве, Фрескино. Дворец стоило бы привести в порядок, однако как уговорить министров? (Пауза.) С превеликим удовольствием отсёк бы им головы. Но… они мои дальние родственники. Боюсь, что это не будет одобрено остальной родней. Как бы после этого войну нам не объявили…

ФРЕСКИНО. Война за честь фамильного порока!  Великолепное название для исторической книги. Давайте, государь, прямо сейчас закажем переплёт. И картинки.

КОРОЛЬ. Ах, мой добрый и наивный, Фрескино, если бы ты знал, кто дядя у Министра тюрем…

ФРЕСКИНО. На каждого дядю найдется свой колпак (показывает свой шутовской колпак), Ваше Величество! А что вы скажите о Министре финансов?

КОРОЛЬ. Его родной брат король Дескарио Третий. По материнской линии – мой троюродный брат. С ним лучше не связываться.

ФРЕСКИНО. Да уж, имечко, говорит само за себя: Наглец Третий. Явно в его жилах не течёт кровь простофиль.

КОРОЛЬ. В его роду добропорядочность считается глупостью.

ФРЕСКИНО. Выбирать не из чего: либо быть добропорядочными глупцами, либо умными негодяями. Честно говоря, оба варианта меня не устраивают. Значит, придется стать добродетельными плутами. А пока стоит подумать о женихе для прелестнейшей из принцесс, не так ли, Ваше Величество?

Слышится звон колокольчика, призывающего в столовую.

КОРОЛЬ. После завтрака. Только после завтрака.

Король поспешно уходит.

ФРЕСКИНО. Ну что, добрый и наивный Фрескино, твоё брюхо не пригласили к трапезе. (Похлопывает себя по животу.) Держись, дружище, я тебя не покину и в обиду не дам.

Входит Министр тюрем.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Эй, ты! Как тебя?

ФРЕСКИНО. Фрескино, синьор. Шут Его Величества.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Вот-вот, шут. Доложи королю, что я пришел с докладом.

ФРЕСКИНО. Синьор Министр, вам придется подождать. Его Величество и Принцесса Аматэль отведывают козлёнка с розмарином, что вы прислали. Ваша щедрость, синьор, безмерна, бесконечна и даже необозрима.

МИНИСТР ТЮРЕМ (смутившись). Ну, ты не очень-то… преувеличивай… Хотя, должен признать, ради благоденствия короны готов последнюю нитку с мундира снять.

Министр тюрем снимает с мундира соринку и стряхивает её на пол.

ФРЕСКИНО. За вашей спиной говорят…

МИНИСТР ТЮРЕМ (напряженно). Кто и что говорит за моей спиной?!

ФРЕСКИНО. Говорят о вашей щедрости, преданности Королю и государству. О безупречной службе, верности закону и справедливости.

МИНИСТР ТЮРЕМ (самодовольно). Ну, что заслужил, то заслужил. Столько лет верного служения! Не сомкнув глаз! Не покладая рук и ног! Не разгибая спины! (Хватается за поясницу.) Ой, чуть не переломило… (С трудом выпрямляется.) Сам видишь, Фрескино, насколько тяжёл крест слуги Отечества. Ежедневно не щадя живота своего во имя…   во имя… (не находя подходящих слов, поглаживает живот) да, живота…
ФРЕСКИНО. Я восхищён, синьор, вашей преданностью короне! Уверен, арестанты в тюрьмах благословляют вас за тот спасительный путь, который вы им уготовили.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Многие – да, благодарят… Если их голова не привязана к верёвке на виселице.

ФРЕСКИНО. Я уверен, что вы, синьор Министр, печётесь не только о головах преступников, но и голове нашего Короля.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Это – в первую очередь! Не щадя... себя! В первую! Всеми силами и старанием!

ФРЕСКИНО. Я знаю, синьор, ваша душа страдает, когда видит, что из-за дырявой крыши наш Король вынужден сидеть на троне под зонтом.

Шут берет дырявый зонт, оставленный Королем, раскрывает его и вертит перед лицом Министра тюрем.

МИНИСТР ТЮРЕМ (сокрушенно качает головой, поглядывая то на зонт, то на дырявый потолок). Ай-я-я-яй! Ай-я-я-яй! До чего дожили!

ФРЕСКИНО. Вы не всё еще знаете, синьор! В прошлый четверг произошло посягательство на корону Его Величества!

МИНИСТР ТЮРЕМ. Что?! Кто посмел?!

ФРЕСКИНО. Синьор, припомните, какая была свирепая буря! Ветер рвал и крушил всё на своём пути. Молнии разрывали небо. От грома плакали не только дети, даже стены дворца стонали. Вода заливала подвалы. Град разбивал крыши, выбивал стёкла! А градины, словно пушечные ядра, пробив насквозь нашу ветхую кровлю, долетели до трона и погнули корону, выбив из неё два огромных рубина.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Какой ужас! Их нашли?

ФРЕСКИНО. Зачем их искать? Градины рассыпались по всему залу. Их сразу убрали. Кстати, паркет тоже пострадал.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Я говорил о рубинах.

ФРЕСКИНО. О, нет, синьор. Скорее всего, они закатились в щели паркета.

Министр тюрем прохаживается по залу, осматривая его, рассматривает паркет.
 
МИНИСТР ТЮРЕМ. Какая же сумма выделена на ремонт зала?

В зал заглядывает Министр финансов, но услышав разговор, прячется, продолжая подслушивать.

ФРЕСКИНО (заговорщическим шёпотом). По величайшему секрету скажу… Только это сугубо между нами… Никому ни-ни…

МИНИСТР ТЮРЕМ. Говори быстрее!

ФРЕСКИНО. У Её Высочества Принцессы Аматэль появился богатый… очень богатый. Я бы даже сказал, - непостижимо нам, смертным, насколько богатый жених.
 
МИНИСТР ТЮРЕМ (жестом с удивлением показывает длинный нос Принцессы.) С таким… наследством?

ФРЕСКИНО. Синьор! Ваша проницательность сравни гениальности! Сия выдающаяся черта – живой герб её рода и признак чистоты крови!

МИНИСТР ТЮРЕМ (смутившись). Я… именно об этом и говорю… Да, говорю!

ФРЕСКИНО. Король обещал передать будущему мужу бразды правления, сам же он хочет уйти на покой. Только умоляю, не говорите об этом Министру финансов.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Кажется, понимаю…

ФРЕСКИНО. Если сейчас вы вложите деньги в преображение тронного зала, то виды на будущее открываются более чем … более чем аппетитные! Король не забудет вас порекомендовать жениху Принцессы Аматэль.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Предложение интересное. Но где взять деньги?

ФРЕСКИНО. Поторопитесь! А то ведь есть ещё Министру финансов… Я исключительно из глубочайшего уважения к вам, сообщаю эту новость.

МИНИСТР ТЮРЕМ (сокрушенно). Сумма-то не шуточная… Где, скажите, скромно живущему чиновнику её взять?

ФРЕСКИНО (оглядываясь по сторонам, чтобы никто не подслушал).  А дядя?
МИНИСТР ТЮРЕМ. Дядя?

ФРЕСКИНО. Неужели откажет?

МИНИСТР ТЮРЕМ (складывает молитвенно руки). Он только может отпустить грехи.

ФРЕСКИНО. Грехи пахнут деньгами. Вам ли не знать?

МИНИСТР ТЮРЕМ. Мне?!

ФРЕСКИНО (молитвенно складывает руки). Вы также, как ваш дядюшка занимаетесь спасением душ. Отличие в том, что души, которые не могут встать на путь исправления, вы, синьор, отправляете … (Жестами изображает виселицу и петлю на ней.) к престолу Всевышнего.

МИНИСТР ТЮРЕМ (с блаженной улыбкой). Ты прав, Фрескино. Избавляя нечестивцев от дальнейшего грехопадения, я отдаю их в руки Господа. (Пауза. Говорит тише, с неподдельным, почти детским удивлением.) Знаешь... я никогда не думал об этом так ясно. (Крестится.) Вот, оно – Божье озарение! Ты думаешь, я не молюсь за души тех, кого отправил на Суд Божий? Я их последний духовник, Фрескино. И труд мой свят.

ФРЕСКИНО. Уверен, новый государь достойно отметит ваши труды во имя спасения душ заблудших чад и блага государства.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Назови мне имя. Назови имя будущего короля!

ФРЕСКИНО (вкрадчиво). Синьор Министр, я и так сказал слишком много. Если Король узнает об этом… боюсь, вы станете моих последним духовником.

Министр финансов незаметно удаляется.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Возможно… вполне возможно…  А тронный зал… Он должен сиять.

ФРЕСКИНО. Можно сэкономить на рабочих. Арестанты вполне справятся с этой работой.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Прекрасная идея, Фрескино! Тогда я поспешу заняться подготовкой. (Поспешно уходит, но вдруг останавливается и поворачивается к Фрескино.) Смотри, у меня, не проболтайся Министру финансов! (Грозит пальцем.) А то!..

ФРЕСКИНО (склоняется в почтительном поклоне). Я столь же молчалив, как ваши заблудшие чада, надевшие вместо кружевного воротника – пеньковый ошейник.
МИНИСТР ТЮРЕМ (смеётся). А ты остроумец, шут! Эту шутку надо рассказать жене!

Смеясь, Министр тюрем уходит, Фрескино некоторое время стоит неподвижно, глядя в пустоту, потом медленно проводит ладонью по лицу, как будто стирая надетую маску и устало выдыхает.

ФРЕСКИНО. Чтобы ты провалился в Ад со своим дядюшкой! (Через паузу.) Господи, и зачем ты создал таких, как он? И таких, как я? Ах, моя судьба! Вожусь, как жук в навозе…

Фрескино присаживается в кресло. Входит Принцесса Аматэль.

АМАТЭЛЬ. Ты здесь, мой верный друг, Фрескино? Чем ты столь огорчён?

ФРЕСКИНО. Ваше Высочество…

АМАТЭЛЬ. Ах, брось эти церемонии, никого же!

ФРЕСКИНО. Аматэль, мне кажется, что я стою на краю пропасти. Одно неверное движение – и… нет никакого Фрескино.

 АМАТЭЛЬ. Что-то случилось?

ФРЕСКИНО. Сдаётся мне, что из Министра тюрем я сотворил дьявола. Однако за это он обещал отремонтировать весь дворец.

АМАТЭЛЬ. Нашёл чем удивить. Он всегда им был. А дворец совсем не помешало бы привести в порядок.

ФРЕСКИНО. Сейчас он - самодовольный дьявол, уверовавший в свою святость.

АМАТЭЛЬ.  Дорогой Фрескино, не приписывай себе лавры Творца. Ты не создал дьявола - ты лишь поставил зеркало. И Министру понравилось то, что он увидел.

ФРЕСКИНО (в отчаянии). Он упивается собой.

АМАТЭЛЬ.  Это легко можно поправить. Мой дар – не ослеплять красотой, а морочить головы, мой друг. У нашего Министра есть ахиллесова пята — его ревнивая и бойкая супруга, синьора Лардичча. Моя служанка шепнёт её служанке, что синьор Министр в тронном зале игриво обменивается любезностями с некой дамой. О, гроза разразится моментально!

ФРЕСКИНО. И мы получим разодранный камзол и парочку разбитых ваз…

АМАТЭЛЬ.  Нет, Фрескино, синьора Лардичча обломает Министру рога, а хвост завяжет тугим бантом на его же шее. После этого он станет куда как скромнее.

ФРЕСКИНО. Бант из дьявольского хвоста? Аматэль, я восхищён! Должен признать, я – ремесленник, а ты – художник.

АМАТЭЛЬ. Художник и ремесленник - неплохое начало. Даже в случае неудачи у нас будет приличный дворец.

ФРЕСКИНО (склоняется в поклоне). Ремесленник к вашим услугам, синьора художник!

АМАТЭЛЬ. Фрескино, ты никогда не рассказывал о своих родителях. Откуда ты? Кто они?

ФРЕСКИНО. Рассказывать нечего. Когда мне не было и года, подобрали бродячие актёры на церковной паперти. Моей колыбелью был сундук с реквизитом, а азбукой - крики зрителей и аплодисменты.  Мы скитались по городам, давая представление. Всё, что умею – их заслуга. Когда подрос, мои ангелы-хранители, актёры, пристроили меня в дом одного богача. «Шут – это удача, которую нельзя упускать. Тебе больше не придётся спать под открытым небом и голодать», - сказали они. Они верили, что творят добро. Чисты были их души…  Затем богач продал меня другому, и ещё и ещё… Так я и оказался здесь. Надолго ли?

АМАТЭЛЬ. Бедный, мой бедный Фрескино…

Входит Король.

КОРОЛЬ. Моё дитя я намерен серьезно поговорить с тобой.

АМАТЭЛЬ. Папенька, как вам будет угодно.

ФРЕСКИНО. Я удалюсь с вашего позволения.

КОРОЛЬ. Да-да, Фрескино, иди.

ФРЕСКИНО (прикасается к своему животу). Не ворчи мой друг, я намерен воздать тебе должное. Кусочек козлёнка, уверен, ждёт тебя на королевской кухне.

Фрескино уходит.

КОРОЛЬ. Дитя, пора подумать о твоём будущем.

АМАТЭЛЬ. Разговоры о будущем вызывают либо смех, либо слёзы. К чему мне стоит быть готовой?

КОРОЛЬ. Я намерен выдать тебя замуж.

АМАТЭЛЬ. Вижу блеск в ваших глазах, и он меня тревожит. Неужели появился претендент на мою руку, нос и (жестом указывает на зал, требующий ремонта) былое величие?

КОРОЛЬ. К сожалению, нет… Пока. Но, может, ты знаешь мужчин, кто внимателен к тебе, оказывает почтение?

АМАТЭЛЬ. Такие есть, но боюсь, они неподходящая партия.

КОРОЛЬ (в нетерпении). Кто?

АМАТЭЛЬ. Лакей, подающий карету и второй – занимающийся уборкой.  Постельничий взбивающий мою перину…

КОРОЛЬ. Ах, это всё не то… Подумай ещё!

АМАТЭЛЬ. Пожалуй… Граф Оттавио Креттинели.

КОРОЛЬ. Круглый дурак! Однажды Креттинели пытался арестовать собственную тень за искажение профиля монарха – якобы она портит линию подбородка. О, нет, моё дитя, это не жених, а бедствие.

АМАТЭЛЬ. В моём положении девичья чувствительность – роскошь.  Он, надо отдать ему должное, богат и знатен. К тому, что он дурак… Дурак с короной - всего лишь золотая оправа для истинной власти, которая сидит рядом на троне, закутанная в шелка.

КОРОЛЬ. Аматэль, ты забыла, что результат любого брака – дети. Мои внуки могут пойти в него, а не в тебя!

АМАТЭЛЬ. Что же тогда делать, папенька?

КОРОЛЬ.  Дитя моё... Если бы я знал. (Тяжело вздыхает.) Мне так не хватает твоей матушки. Одна её улыбка стоила всех советов мудрецов. Она бы нашла выход.

АМАТЭЛЬ (достает носовой платок, промокает глаза). Да, папенька, очень не хватает… (Берёт себя в руки.) Я же говорила, что разговоры о будущем заканчиваются либо смехом, либо слезами.

КОРОЛЬ. Было бы благословением неба, если бы твой муж обладал столь же острым умом, как наш Фрескино…

АМАТЭЛЬ.  И такой же красотой…

КОРОЛЬ. Но его низкое происхождение – непреодолимая преграда и не позволяет даже думать об этом.

АМАТЭЛЬ.  Да, папочка… не позволяет…

Входит Фрескино.

ФРЕСКИНО.  Ваше Величество, Министр финансов просит Принцессу Аматэль принять его.

КОРОЛЬ. Что ему надо?

ФРЕСКИНО.  Вряд ли я отвечу на этот вопрос, но Министр пришел с огромным букетом цветов и выглядит взволнованным.

АМАТЭЛЬ. Интересно, он принёс розы или одуванчики?

КОРОЛЬ. Откуда у тебя мысль об одуванчиках?!

АМАТЭЛЬ. При его-то жадности? Вполне логично: заставить кухарку нарвать одуванчики под окнами кухни и вручить букет, как нечто экзотическое. Фрескино, скажи Министру, что я приношу свои извинения и не могу его принять. У меня безумно болит голова.

ФРЕСКИНО. Так и передать?

АМАТЭЛЬ. Именно так.

Фрескино кивает головой в знак согласия и удаляется. Король подаёт руку Принцессе Аматэль, и они уходят. Отталкивая Фрескино, вбегает Министр финансов с букетом ромашек.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Не смей меня останавливать, шут! Увидев меня, Её Высочество забудет о головной боли.

ФРЕСКИНО. Я уверен в обратном, синьор. 

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Мнение шута меня не интересует. (Передаёт букет Фрескино.) Запомни, любые женские капризы легко лечатся знаками внимания. Уверен, Принцесса выйдет и поблагодарит меня.

ФРЕСКИНО. Надо же, не одуванчики, а ромашки! Видно, ставки очень высоки.

Фрескино забирает букет и уходит. Министр прохаживается по залу, подходит к трону. Сначала неуверенно присаживается, встаёт с него. Затем садится, выпрямляется, ощущает себя королём. В этот момент вода из дырявой крыши льётся ему на голову. Министр вскакивает и смотрит на потолок, вытирает голову и лицо.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Чёрт возьми! Кто бы мог подумать, что королевское место чревато неприятностями? Надеюсь, когда я стану королем, на меня неиссякаемым потоком будет течь золотишко, а сие недоразумение будет вспоминаться со смехом.

Входит Министр тюрем.

МИНИСТР ТЮРЕМ. О чём вы собираетесь вспоминать со смехом?

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Я?! Да так… кое-что вспомнилось. Вы зачем явились к Королю? Неужели есть проблемы, о которых вы мне не сообщили?

МИНИСТР ТЮРЕМ (не находит сразу, что сказать). Я… проходил мимо и решил заглянуть… то есть увидел вашу карету и зашёл поинтересоваться, с чем вы пришли к Его Величеству.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Проезжал мимо и вспомнил, что не доложил о … о том, что сегодня казна пополнилась.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Пополнилась?!

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Удалось, наконец, обложить сбором гильдию прачек. Они выполнили свой благородный долг заплатив «Подушную подать с мыльной пены».

МИНИСТР ТЮРЕМ (иронично). Полагаю, пены было больше, чем подати.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Синьор, медяк – это убогий нищий, поющий на церковных ступенях. Но дайте сотне убогим сплавиться в единый слиток – и они воскреснут золотым эскудо, и мы услышим трубный глас, возвещающий о его безграничной власти в Божьем мире! Не правда ли, я весьма поэтичен?

Возвращается Фрескино с букетом, но услышав разговор, прячется и подслушивает.

МИНИСТР ТЮРЕМ. А я видел, как вы примеряли трон к своей зад…зад… к филейной части.

Министры испепеляют друг друга взглядами.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Синьор! Вы забываетесь! Я готов вызвать вас на дуэль!

Министр тюрем задумчиво прохаживается по залу.

МИНИСТР ТЮРЕМ. На дуэль? На чем вы предпочитаете драться?

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Право выбора оружия – за вами!

МИНИСТР ТЮРЕМ. О, это слишком благородно с вашей стороны. Оставляю право за вами. Однако перед дуэлью мы, как добрые католики, должны исповедаться перед кардиналом Борджидоне. Я напишу ему письмо.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Ваш дядя?!

МИНИСТР ТЮРЕМ. Душу и сердце надо открывать тому, кто держит ключи от Рая.

МИНИСТР ФИНАНСОВ (напряженно смеется). Милый друг, славная вышла у нас шутка! Вы остроумец, каких поикать надо! Право, я уже представил, как мы на рассвете… Нет, это слишком смешно!

Министр тюрем тоже смеется. Входит разгневанная Синьора Лардичча, которая осматривается.

ФРЕСКИНО (с восхищением). Браво, Аматэль! Прибытие как по нотам. Реплика героини и - мой выход!

Министр финансов подходит к Синьоре Лардичча, целует ей руку.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Синьора, какая приятная неожиданность видеть вас здесь, в святая святых!

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Святая святых, говорите? Выглядит хуже, чем моя конюшня.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. О, синьора, вы также проницательны, как и очаровательны. Завидую вашему супругу, он ежедневно купается в волнах вашего остроумия!

МИНИСТР ТЮРЕМ. Душечка, что ты здесь делаешь? Ты же собиралась с кузиной вышивать гербовые подушки?

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Вышиваю, как видишь! Вопрос: гербовую ли? Что ты здесь делаешь? С кем ты предаешься пороку?

МИНИСТР ТЮРЕМ. Перестань, душа моя. Вспомни, у нас в семье кардинал – наш духовный покровитель.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Герб-то он наш освятить может, а отстирать — вряд ли! Или ты хочешь, мой дражайший супруг, чтобы твой дядюшка вышил нам новую родословную?

МИНИСТР ТЮРЕМ. Я тебя не понимаю…

МИНИСТР ФИНАНСОВ. О, святые небеса! Умоляю вас, тише! Сюда в любую минуту может прийти Король и ваши чувства могут быть истолкованы… превратно.

Синьора Лардичча хватает Министра тюрем за грудки и трясёт.  Министр финансов пытается оторвать её руки от камзола Министра тюрем.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Пусть придёт и посмотрит, что за человек взял на себя великую миссию исправлять порочные души и на весах правосудия взвешивать чужие грехи!

МИНИСТР ТЮРЕМ. Остановись! Ты порвёшь мой новый камзол!

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Он жалеет камзол, в то время, его имя не сходит с уст сплетников!

МИНИСТР ТЮРЕМ. О чём ты, любовь моя? (Пытается оторвать руки Синьоры Лардичча от своего воротника.) Ты оторвёшь воротник! Он стоил больших денег!

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Сшей воротник из языков сплетников – выйдет дешевле!

МИНИСТР ФИНАНСОВ (продолжает оттягивать Синьору Лардичча от Министра). Только не здесь! Уйдите в сад и там, хоть… поубивайте друг друга!

Появляется Фрескино с букетом и передаёт букет Министру тюрем.

ФРЕСКИНО. Синьор, вынужден вернуть букет. Дама отказалась его принимать.

Фрескино, передав букет, отходит в сторону и наблюдает. Все трое на секунду замирают, глядя на цветы. Министр тюрем с ужасом смотрит на букет, потом на жену. Министр финансов замирает, не решаясь признать, что букет его. Лардичча медленно переводит взгляд с мужа на цветы. Её хватка ослабевает. Она перехватывает букет, некоторое время его рассматривает.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (Министру тюрем оскорбленно). Ты?! Ты ухаживаешь за королевской кухаркой, у которой восемь детей?!

МИНИСТР ТЮРЕМ (задыхаясь от возмущения). Кухарка?! Восемь детей?! Дорогая, я даже не знал, что восемь!.. То есть она!.. То есть вообще!.. То есть про детей!..

Синьора Лардичча хлещет букетом Министра тюрем.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Дамам такие цветы не дарят, а благодарят служанок за… некоторые услуги и, возможно, за её отпрыски.

Фрескино перехватывает букет у Синьоры Лардичча и передаёт его Министру финансов.

ФРЕСКИНО.  Прошу прощения, этот букет предназначен не вам, синьора.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (Министру тюрем). У тебя… амуры с ним?!

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Синьора, это чудовищное предположение! Не мыслимо!

МИНИСТР ТЮРЕМ. Какие амуры?

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Ну, ты с ним… (Активно жестикулирует, не найдя слов.) Дядюшка будет в гневе!

МИНИСТР ТЮРЕМ. С ним?! Господи, вразуми её!

Входит Принцесса Аматэль.

АМАТЭЛЬ. Как я рада вас видеть, синьора Лардичча! Вы великолепно выглядите, впрочем, как всегда.

Синьора Лардичча склоняется в поклоне.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Ваша Высочество, вы безмерно добры.

АМАТЭЛЬ. Я услышала, что у вас с мужем произошло некоторое недоразумение.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. О, право, пустяки. Мы с моим супругом очень любим друг друга. Но, как известно, даже у самой любящей четы время от времени возникает… (смеется) лёгкая заварушка. Как говаривала моя бабка: «Без драки и постель холодна». (Смеётся, прикрываясь веером.) Приношу свои извинения, Ваше высочество, за мою горячность. Когда-нибудь, выйдя замуж, вы сами поймёте, что брак – это не вечный маскарад.

АМАТЭЛЬ. Исходя из опыта вашей достопочтенной бабки, сегодня ночью вы не замерзнете.  (Министру финансов.) Синьор, ваш букет – прекрасен. Однако советую его подарить другой даме. Впрочем, (рассматривает потрепанный букет, который держит в руках Министр финансов.) он уже потерял привлекательность. Как жаль, вам придётся приобрести другой. Не смею вас задерживать, синьоры и синьорита.

Все, кроме Фрескино, кланяются и уходят.

ФРЕСКИНО (аплодирует). Браво, Ваше Высочество! Браво!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.
Сцена первая

Кабинет Короля. Видно, что недавно произведён ремонт. Костюм Короля тоже новый. Король держит в руках свой дырявый зонт, обдумывая, куда его пристроить: то на стену приложит, то у стола поставит… Входит Принцесса Аматэль.

АМАТЭЛЬ. Доброе утро, папенька! Чем вы заняты?

КОРОЛЬ. Никак не придумаю, куда его водрузить.

АМАТЭЛЬ. Выбросить без раздумий.

КОРОЛЬ. О, нет, нет! Зонт - мой старый приятель. Пожалуй, я становлюсь несколько сентиментальным. (Откладывает зонт в сторону.) Извини, Аматэль, я должен отменить некоторые сборы. Наш финансовый рыбак забрасывает сети даже в рваные карманы. Он учредил не только «Подушную подать с мыльной пены», но и «Подать за стук копыт» с извозчиков! Еще бы назначил налог за храп в спальнях… Интересно, а сам он храпит?

Аматэль подходит к столу, изучает документы.

АМАТЭЛЬ. Папенька, позвольте мне разобраться с бумагами?

КОРОЛЬ (с улыбкой). Почему бы и нет? Попробуйте, Ваше Высочество. Когда-нибудь ты станешь и Её Величество.

АМАТЭЛЬ. Её будущее Величество благодарит Ваше Величество за доверие.

КОРОЛЬ (снимает со стены ружье, проверяет его.). Пойду-ка я туда, где тишину нарушает только ветер да щелчок курка.

АМАТЭЛЬ. О! Я уже чувствую вкус настоящего королевского жаркого!  Папенька, я слышала, граф Альтеццо назвал ваше увлечение «забавой кузнецов и алхимиков», недостойной короля.

КОРОЛЬ (нежно протирает ствол). Пусть говорит. Их копья и рогатины требуют силы и ярости. А это... (задумчиво щёлкает курком) ...требует расчёта и терпения. Как и управление государством. Только здесь результат виден сразу.

АМАТЭЛЬ. Да и запах пороха честнее запаха интриг.

КОРОЛЬ (целует руку Аматэль, отступает на шаг назад, как перед равной). Ваше Высочество, вы столь же мудра, как ваша покойная мать.

АМАТЭЛЬ (с лёгким поклоном головы). Надеюсь, что мой ум послужит короне так же верно, как её - служил вашему сердцу.

Король выходит, придерживая ружьё. Аматэль садится за стол, берёт перо, но на мгновение замирает, глядя на дверь, в которую он вышел. Затем начинает изучать документы.

АМАТЭЛЬ. Наш Министр финансов - большой охотник за деньгами. Кроме податей на пену и стук копыт он изобрёл ещё налог на бродячих собак и кошек. Интересно, с кого он берёт деньги, неужели с самих дворняг? Мог бы обложить данью овец за слишком густую шерсть.

Входит Министр финансов.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Моё почтение, Ваше Высочество! Не ожидал вас увидеть. Я полагал, что встречусь с Королём.

АМАТЭЛЬ. Привыкайте, синьор, когда-нибудь я стану Её Величество.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Стоит ли красивой девице тратить время на такую скучнейшую вещь в мире, как документы? Существуют занятия более благородные для юной синьоры.

АМАТЭЛЬ. Какое же занятие для вас более благородно? Подать на бездомных собак?

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Оставим пустяки, Ваше Высочество! Нас ведь никто не слышит? Я хотел поговорить с вами. Тет-а-тет, так сказать.

АМАТЭЛЬ. Как бы не вышло: не те не на того.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Боюсь вы меня неправильно поняли! Мне хотелось поговорить с вашим отцом, а только после его одобрения, объясниться с вами.

АМАТЭЛЬ. Как пожелаете, синьор Министр. Король прибудет во дворец часа через три. Вам лучше приехать к этому времени. Не стоит тратить время на пустое ожидание.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Ах, позвольте мне называть вас милой принцессой Аматэль!

АМАТЭЛЬ. Дерзко с вашей стороны.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Я вижу, моя пылкость ввела вас в заблуждение! Клянусь, я не дерзок — я несчастен! Я шёл к вашему отцу, чтобы пасть к его ногам... но, встретив вас, забыл все на свете…

АМАТЭЛЬ. Я уже сообщила, что пасть к его ногам вы сможете часа через три.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. О, я в отчаянии! Вы поняли меня превратно! Признаться по чести, у меня любовная горячка!

АМАТЭЛЬ. Синьор, вам лучше обратиться к доктору.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Если бы они мне могли помочь! Даже вырезав скальпелем моё трепещущее сердце и положив его на ладонь, они увидят не его, а ваш прекрасный облик! Я сгораю в любви к вам! Я влюблён… влюблён! Вчера вы обронили лепестки цветов в саду. Я собрал их и теперь ношу в шелковом мешочке рядом с сердцем!

Министр финансов достает мешочек и протягивает его Принцессе.

АМАТЭЛЬ. Случайно не ромашки? Вам стоит их заварить и принимать три раза в день. Говорят, очень помогает при несварении желудка.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Вы столь же остроумны, как и умны! Я восхищён! Но что вы мне ответите? Неужели отказом?

АМАТЭЛЬ. Да, я буду рекомендовать Его Величеству отменить все ваши нововведения по очищению карманов у бедняков.

МИНИСТР ФИНАНСОВ (сделав вид, что не расслышал её последних слов, с новой патетикой). Ваше Высочество, моя королева! Вы даже не пытаетесь спуститься со своей небесной выси и бросить хотя бы мимолётный взгляд на мои страдания! В вашей власти дать мне взлететь. В вашей же власти уничтожить меня своим безразличием. Я падаю на колени пред вами! И хочу услышать от вас только одно слово: да или нет!

Министр финансов падает на колени, но поскальзывается и плюхается на пол. Вбегает Шут с роскошным букетом роз.

ФРЕСКИНО. О, Боже! До сего дня здесь лежала шкура медведя, а теперь шкура Министра финансов! Ваше Высочество, когда вы успели его подстрелить? (Фрескино подходит к Министру финансов, протягивает ему руку). Синьор Министр, позвольте оказать вам услугу - подняться.  Стоять на коленях не безопасно для здоровья и, боюсь, в скором времени будет опасно для кошелька. Мне сказали, что подать за стояние на коленях уже вы рассматриваете?

МИНИСТР ФИНАНСОВ (поднимается на ноги). Прибереги свои услуги для кого-нибудь другого.

ФРЕСКИНО. Ваше Высочество! Синьор, пожелавший остаться неизвестным, просил передать вам изумительные розы. И шепнул, что его признание - внутри букета.

Фрескино с преувеличенной галантностью подает букет Принцессе Аматэль. Она ставит его в вазу.

АМАТЭЛЬ. Восхитительный запах!

Министр финансов подходит к букету, делает вид, что нюхает, однако он пытается найти записку.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Розы, безусловно, прекрасны.

ФРЕСКИНО (хлопает себя по лбу, затем трогает колокольчики на своей колпаке). Ваше Высочество, колокольчики разогнали все мои мысли, словно кошка голубей с городской площади! Благородный синьор передал мне записку в руки.

Фрескино передаёт записку Аматэль.

АМАТЭЛЬ (кладёт записку на стол, не читая). Розы – одобрила, записку – приму, визит – считаю завершенным. Благодарю за посещение.

Аматэль садится за стол, берет бумаги. Министр откланивается и выходит, выходит и Фрескино. Через некоторое время в кабинет заглядывает Фрескино.

ФРЕСКИНО. Аматэль, я не помешаю?

АМАТЭЛЬ. Входи. (Фрескино входит в кабинет.) Твоё появление с букетом было подобно извержению Везувия. Лава поглотила Министра, не успевшего даже понять, что произошло.

ФРЕСКИНО. Я готов раскрыть тайну букета.

АМАТЭЛЬ. Сгораю от любопытства. (Разворачивает записку.) Также хотелось бы знать, кто мой тайный поклонник? (Фрескино смущается, а Аматэль начинает смеяться, показывая записку Фрескино. На бумаге нарисовано сердце, пронзенное стрелой.) Твои проделки, Фрескино?

ФРЕСКИНО. Признаюсь, Ваше Высочество, я пойман с поличным. Но у меня есть оправдание.

АМАТЭЛЬ. Какое же?

ФРЕСКИНО. Я подслушивал твой разговор с Министром. Когда он воспламенился от чувств, понял, дела плохи. Пришлось разорить королевский сад, нацарапать записку и вручить тебе. Художник из меня – так себе. Но важен результат, не правда ли?

АМАТЭЛЬ (смеется). Ах, Фрескино, ты сам говорил, что ты не художник, а ремесленник. Зато результат – превосходен!

ФРЕСКИНО (с поддельным раскаянием). Я должен исповедаться перед вами, Ваше Высочество. Кроме того, что я не художник, я еще добродетельный плут. И немножко писатель. Не такой, как Петрарка, но тоже сочиняю сонеты о любви.

АМАТЭЛЬ. Сказать, что я удивлена, будет грешить против истины. В чём же ещё проявился твой талант?

ФРЕСКИНО. Я сочинил поэму…

АМАТЭЛЬ. Поэму?

ФРЕСКИНО. Да, да, поэму для Министра тюрем о том, как очень богатый синьор жаждет получить руку и сердце прекрасной Принцессы Аматэль. Как только корона украсит голову счастливчику, нашего святошу палача, порекомендуют бновому королю с самой лучшей стороны. Поэма, надо сказать, удалась. Надежды на жирный куш окрылили управителя казематов. Он выложил гору звонких монет и  - О – ля - ля! Теперь дворец сияет, как новый золотой эскудо!

АМАТЭЛЬ (смеётся). Он потратил свои деньги?! Ты - маэстро, Фрескино, а не ремесленник! Брависсимо! Любопытно, наш меценат успел поделиться с супругой своими мечтами о высоком положении при дворе, или синьора Лардичча сама прочитала «поэму» между строк?

ФРЕСКИНО (выглядывает в окно). Через минуту она сама нам сообщит. Синьора так спешит, что сломала каблук. Одной туфлей она размахивает в воздухе и что-то кричит.

Хромая, вбегает Синьора Лардичча.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Чудовищно возмутительно! Меня не пускали! Им повезло, что у меня в руке была туфля, а не молот! Я бы размозжила их головы, а потом из них сделала канделябры в спальню! Понавтыкала бы в эти пустые горшки свечей и посмотрела, как они хнычут и просят у меня прощение!

АМАТЭЛЬ. Милая Синьора Лардичча, будьте любезны, присядьте и отдохните.

Синьора Лардичча плюхается в одно из кресел.

ФРЕСКИНО. Принести вам воды, синьора?

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Воды?! Нет! Мой внутренний огонь должен пылать!

Синьора Лардичча достает веер, обмахивается.

АМАТЭЛЬ. Что вас привело сюда?

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Мой муж и мой супруг- в одном, к несчастью, лице! Дядюшка у него, конечно, кардинал, но он-то – болван!

ФРЕСКИНО. Синьора, болван – это высшее благословение для брака: не сбежит с любовницей, не проиграется в карты, не сделает ни единого шага без вашего соизволения. Прелестно!

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Всё так почти и есть! Кроме последнего. (Рассматривает свою ногу.) Так и знала, что из-за этого болвана я порвала чулок! Ох, прошу прощения, Ваше Высочество!

АМАТЭЛЬ. Синьора Лардичча, мы уже восхитились вашим пылом, чулком и родством с кардиналом. Теперь назовите причину вашего появления.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Ради этого я и пришла! Чтобы лично доложить: ремонт скоро завершится! Слава Богу, я вовремя вмешалась, а то мой муженёк так бы и хранил деньги под периной, пока наш Король под зонтом сидит! Он мне, конечно, сказал, что… но об этом позже! Я устроила… небольшие военные действия с каминными щипцами…

ФРЕСКИНО. Стоило ли Министра…

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Стоило! Мой скряга жалеет деньги даже на себя! Впрочем, я ими грозила для острастки. Чтобы бы мои доводы приобрели больший вес, я привлекла церковную власть - дядюшку кардинала. Для пользы Отечества, замечу!

ФРЕСКИНО. Синьора Лардичча, позвольте склонить голову перед вашим талантом полководца. Вы заслуживаете Триумфа и золотых щипцов.

АМАТЭЛЬ. Весьма своеобразно: каминные щипцы и церковная власть. Неожиданный, но действенный союз. Корона вам обязана, синьора Лардичча.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. А теперь, Ваше Высочество, к делу… Только сегодня за завтраком мой благоверный, сам того не желая, проговорился, что у вас жених! Оказывается, он знал об этом уже который день, да помалкивал. А я видела, как его точит червь жадности, когда он тратил деньги на ремонт дворца.  Мой олух, будто не понимал, какие возможности откроются в будущем! (Крестится.) Пресвятая Дева Мария, сделай так, чтобы наши дети не были похожи на него! Спасибо, Дева Мария! Так вот, почему он прячет от меня такие новости?! Почему я о вашем женихе узнаю последней?

ФРЕСКИНО. Ужасная несправедливость, синьора. Муж, хранящий секреты от жены, хуже клеща под кожей. Зудит нестерпимо, но его не видно.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Совершенно справедливо! Вы хоть и шут, но толк в жизни понимаете. Так вот о женихе.

АМАТЭЛЬ. Дата помолвки не назначена.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. И слава Богу! Слава Богу! Значит, синьора Фортуна благоволит нам!

ФРЕСКИНО. В чём же? Боюсь даже предположить.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Вы меня простите, женщина я простая, что думаю, то и говорю. Я не как придворные дамы, что под веерами скрывают ехидство и зависть. Ах, всё же дайте мне глоток воды. От волнения сердце так и бьётся, так и бьётся.

Фрескино подаёт стакан воды, Синьора Лардичча делает пару глотков.

ФРЕСКИНО. Будьте любезны.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (подходит к розам). Изумительные цветы! Вероятно, от вашего жениха… Но я умоляю, Ваше Высочество, не принимать важные решения поспешно! У меня есть племянник. Чудный, чудный молодой человек! Может, он и не столь богат, как ваш важный синьор, но зато честен и прям как астролябия! Извините меня за такое вольное сравнение, но оно звучит столь возвышенно и поэтично! Астролябия! Восхитительно!

АМАТЭЛЬ. Более чем благородно, синьора Лардичча, ваше беспокойство о судьбе племянника.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (прерывает Принцессу). Ах, что вы! В первую очередь я пекусь о вас, Ваше Высочество. Я испытываю к вам материнские чувства.

АМАТЭЛЬ. У вас большое материнское сердце. Его хватает не только на ваших шестерых детей, но и на племянника, и меня.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. О, Ваше Высочество, вы не думайте, мы не из простых придворных. У нас в роду – кардинал!

ФРЕСКИНО. При всём своем желании вряд ли кардинал сможет жениться на Её Высочестве.

Синьора Лардичча собирается как-то парировать, но в это время в кабинет входят Министр финансов и Министр тюрем, которые поклоном приветствуют Принцессу Аматэль.

ФРЕСКИНО. Не успела Принцесса заняться государственными делами, как к ней потянулись просители. Страшно подумать, Ваше Высочество, что будет, когда вы станете королевой.

МИНИСТР ТЮРЕМ. Ваше Высочество, я пришёл за супругой. Некоторые домашние дела требуют её немедленного внимания.

Министр тюрем берет Синьору Лардичча под руку.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Я пришёл с докладом.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (шёпотом). Не трогай меня, болван! Я никуда не пойду!

МИНИСТР ТЮРЕМ (шёпотом). Тише! Иди домой!

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (шёпотом). Ты знаешь, зачем явился этот жулик? (Министр тюрем отрицательно качает головой.) Он может всех по косточкам разобрать, да так, что никто и не пискнет. Кроме меня! Стой здесь, глаза растопырь и слушай, о чём говорят!

Министр финансов поворачивается к Министру тюрем и Синьоре Лардичча.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Многоуважаемая синьора Лардичча, вы не являетесь министром, канцлером, либо еще кем-то занимающим государственную должность. Прошу вас оставить нас.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Ха-ха-ха! Вы забыли, что я супруга Министра тюрем!

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Министр – ваш муж, а не вы.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. А я его любимая половинка. Не будете же вы половине министра сообщать о государственных делах. Для них нужен целый министр!

МИНИСТР ФИНАНСОВ (Министру тюрем). Синьор, ваша супруга высказывает еретические мысли, утверждая, что мужчина является половиной человека.

 СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Я - еретичка? Как смеете? Я замужняя дама! И никаких ваших вот таких (крутит рукой над головой) мыслей у меня нет вообще! (Накидывается на Министра финансов.) В Писании сказано: «И прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть».

Министр финансов пытается защищаться, Министр тюрем старается их разнять.

МИНИСТР ТЮРЕМ.  (разнимая их, в панике). Перестаньте, ради Бога! Вы же оба целыми горстями разбрасываетесь семенами соблазна! Хотите, чтобы нас всех отправили под церковный трибунал?

ФРЕСКИНО. Вот сейчас дядюшка кардинал не помешал бы.

ПРИНЦЕССА. Богословские споры перенесите в подходящее место.

Драка прекращается. Министр финансов поправляет камзол, Синьора Лардичча тяжело дышит, Министр тюрем в ужасе отирает пот со лба.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Я принёс документ, предлагающий обкладывать податью сварливых и бесчинствующих жён.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Нет ли у вас документа, предлагающего брать подать с брюзжащих мужчин? Опасаюсь, что вы разоритесь!

МИНИСТР ФИНАНСОВ (через плечо Синьоре Лардичча). Я не женат.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Хвала небесам, что уберегли жён от такого мужа!

МИНИСТР ТЮРЕМ (пытается увести Синьору Лардичча, говорит вполголоса). Крошка моя, умоляю… Наши птенчики заждались тебя… Они скучают по мамочке.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Птенчики подождут. А вот твои щеглы в клетках уже дерут глотки, требуя свою казённую похлёбку.

ФРЕСКИНО. Похоже, что все птенцы уважаемого синьора требуют его отеческого внимания.

МИНИСТР ФИНАНСОВ.  Ваша Высочество, я удаляюсь, дабы не усугублять, так сказать, неприглядность данного собрания. Документы передам Его Величеству.

Министр финансов раскланивается и уходит.

АМАТЭЛЬ. Благодарю за визит. Вы можете заняться своими непосредственными делами. (Синьора Лардичча хромая, так как идёт в одной туфле, делает несколько шагов. Принцесса её останавливает.) Синьора Лардичча, прошу вас задержаться буквально на минуту.

Счастливая синьора Лардичча останавливается, останавливается Министр тюрем.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (толкает в спину Министра тюрем). Иди, иди! Меня, а не тебя позвали. А ты, мой дорогой, можешь подождать за дверью!

Министр тюрем выходит.

АМАТЭЛЬ (Фрескино). Будьте любезны, Фрескино, принести мои туфли.

Фрескино выходит.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Я само внимание, Ваше высочество! Вы что-то хотели мне сообщить? Вы подумали о моём племяннике? Вы согласны с ним встретиться? Он чудный, чудный, чудный! А какие у него родители! Вы будете в восторге от него!

Входит Фрескино, несёт туфли.

АМАТЭЛЬ. Речь не о вашем племяннике, синьора Лардичча. Я увидела, что у нас с вами один размер ноги. Идти домой босиком, вам будет неудобно. Прошу вас принять скромный подарок.

Фрескино подаёт туфли Синьоре Лардичча.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. О, Ваше Высочество!.. У меня нет слов!.. Моё сердце полно любви и благодарности вам! Благодарю! Благодарю! (Делает реверанс, затем прижимая туфли к груди, радостно бежит. Добегая до двери, поворачивается к Принцессе). Ваше Высочество, я к вам еще загляну! И принесу хорошие новости! Да-да-да!

Синьора Лардичча уходит.

ФРЕСКИНО. Тишина… Как на охоте после безумной пальбы по зайцам.

Синьора Лардичча заглядывает в дверь.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (шёпотом зовёт Принцессу). Ваше Высочество! Ваше Высочество! Я знаю, как вас отблагодарить! Вы будете в восторге!

Синьора Лардичча исчезает.

АМАТЭЛЬ. Фрескино, не кажется ли тебе, что это не охота, а осада?

ФРЕСКИНО. Бедный Министр тюрем… с такой женой даже отъявленный каторжник покажется невинной овечкой.

Прихрамывая, входит Король с ружьем и кабаньим клыком.

КОРОЛЬ. Он набросился на меня! Четверть часа мы с ним танцевали среди деревьев! Я выстрелил несколько раз, а он продолжал бросаться на меня!  Его клыки… смотрите, какие у него клыки (показывает клык) были наставлены мне прямо в грудь! Вот сюда! (Показывает куда.) Мне пришлось спасаться на дереве. Оттуда я несколько раз выстрелил и - кабан пал к моим ногам! Да! Это была честная битва! (Смеётся). Ох, только не рассказывайте об этом придворным. Король верхом сидит на дереве! Как бы не попасть в куплеты.

ФРЕСКИНО. Ваше Величество, вы вновь оказались выше всех в королевстве.

АМАТЭЛЬ. Папенька, что дальше?

КОРОЛЬ. О, моя принцесса, я сам не ожидал от себя такой проворности. Ах, да! Пока лез с дерева порвал штаны. (Демонстрирует оторванный кусок штанины.) Затем я вырвал клык, принес кабана во дворец и тушу отправил на кухню. На ужин у нас жаркое из дикого кабана с овощами.

АМАТЭЛЬ. Папенька, вы одним легким движением создали новую придворную моду на простоту.

КОРОЛЬ (разглядывая дыру). Мода, говоришь? Ну что ж, тогда завтра издам Указ: «О дырах в штанах как символе близости к природе и простоте нравов».

ФРЕСКИНО. Боюсь, Министр финансов сразу введёт на них налог.

Все смеются.

КОРОЛЬ (вешает ружье на стену). Надо сменить платье. Покину вас, но скоро вернусь.

Король уходит.

ФРЕСКИНО. Не узнаю Его Величество. Был грустным портретом в пыльной галерее, а стал огненным фейерверком.

АМАТЭЛЬ. Раньше в его глазах были свет и радость…Всё ушло вместе с матушкой… Осталась только тяжесть короны.

ФРЕСКИНО. Горе – плохой портной. Оно шьёт платье на два размера меньше души, стискивая её так, что останавливается дыхание. Сегодня он, наконец, сбросил его.

АМАТЭЛЬ. Фрескино, одиночество тоже шьёт свои платья?

ФРЕСКИНО. Нет, оно – не портной. Это пустая комната, в которой не слышно даже шагов. (Небольшая пауза). Замуж тебе надо выходить, Аматэль. Твой отец прав.

АМАТЭЛЬ (делает жест к носу). С таким наследством? Боюсь, я незавидная невеста.

ФРЕСКИНО. Выдающаяся часть твоего прекрасного лица служит напоминанием о величии вашей династии. Разве нет?

АМАТЭЛЬ (смеется). О, Фрескино, ты гений! Внесем эту часть семейной гордости в наш герб. Пусть враги дрожат при виде нашего штандарта – длинного и величественного!

ФРЕСКИНО. Забыла добавить: и непреклонного!

Шут и Принцесса смеются. Входит Король, он хромает. В руках у него письмо, которое он кладёт на стол.

КОРОЛЬ. Как приятно слышать ваш смех.

АМАТЭЛЬ (с беспокойством). Ты хромаешь! Повредил ногу во время охоты?

КОРОЛЬ. Кабан зацепил меня. Пустяки. Вызову лекаря, сделает примочки, даст растирки.

ФРЕСКИНО. Удивительная перемена, государь! Дождь с потолка приносил страдание, а кабаньи клыки – пустяк, который можно вылечить примочками.

КОРОЛЬ. Ты прав, Фрескино. От лицемерия королевской свиты примочек не изобрели.

ФРЕСКИНО. Вот оно, небесное милосердие! Иначе они сняли бы улыбающиеся маски и обнажили лица, искаженные завистью и ненавистью.

АМАТЭЛЬ. В таком случае, боюсь, мы бы остались без двора. Синьоры непременно вызвали бы друг друга на дуэль и безжалостно перебили.

ФРЕСКИНО (с озорной улыбкой). Не кляни день сегодняшний, ибо завтрашний может оказаться – гораздо хуже.

Вбегает взволнованная Синьора Лардичча, в руках у неё бумага.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Ваше Величество! (Делает реверанс.) Ваше Высочество! (Делает реверанс.) Ваше шутовское… (Шуту.) Ах, вы обойдётесь! Я говорила! Говорила! Вот! (Трясёт бумагой.) Вот доказательство! А я говорила, что приду с хорошей вестью! Я так счастлива, так рада услужить короне!

КОРОЛЬ. Синьора Лардичча, я хотел бы понять, какое доказательство? О чём?

Вбегает Министр тюрем, за ним неспешно идёт Министр финансов.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (Министру тюрем). Вечно ты опаздываешь! Стой здесь!

Синьора Лардичча показывает, что Министру тюрем, что надо стоять рядом с Министром финансов.

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Добрый день, Ваше Величество. Похоже, опять придется выслушивать арии в исполнении Синьоры Лардичча. Всё бы ничего, но она постоянно фальшивит.

АМАТЭЛЬ. Не могу сказать, что вы верно берёте верхние ноты.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Вот именно! Именно! Ваши верхние ноты, синьор, фальшивят на все двенадцать октав!

МИНИСТР ФИНАНСОВ. Их всего семь, синьора.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. А вы фальшивите на двенадцать! Вот доказательство! (Передаёт бумагу Королю.) Читайте, Ваше Величество и удивляйтесь, сколь коварны бывают люди!

Король читает. Министр финансов по мере чтения письма, нервничает и незаметно продвигается к выходу.

КОРОЛЬ. Здесь сказано, что Король Дескарио Третий был крайне удивлён, когда ваш родственник, кардинал Борджидоне, спросил его о брате, поскольку у Его Величества короля Дескарио Третьего отродясь не было ни родного брата, ни кузина. Весь их род славится тем, что на свет появляются лишь девочки. Сам же король – то редкое и счастливое исключение, которое было вымолено матерью короля в монастыре. Письмо подписано самим кардиналом Борджидоне. Что скажите, Министр финансов?

Министр финансов пытается выбежать из кабинета.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (Министру тюрем). Хватай его! Не пускай! Держи самозванца!

Министр тюрем бросается на Министра финансов, небольшая потасовка. Но Министр финансов моложе, он практически вывернулся из рук Министра тюрем, в этот момент Синьора Лардичча хватает вазу с розами бьёт ею Министра финансов по голове. Он падает, потеряв сознание.

ФРЕСКИНО. Видите, Ваше Высочество, подтверждение моих слов: не кляни день сегодняшний. Недавно он собирался стать вашим мужем, а сейчас собирает свои мысли с пола.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА (Министру финансов). А я тебе говорила: двенадцать октав! (Министру тюрем). Выноси. Я прослежу лично в какую камеру ты его посадишь.

Министр тюрем уводит приходящего в себя Министра финансов.

КОРОЛЬ. Благодарю вас, Синьора Лардичча! Вы оказали неоценимую услугу государству. Чем я могу вас отблагодарить?

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Что вы, Ваше Величество, для меня – честь служить короне! Ну… разве что, когда Её Высочество выйдет замуж и у неё родится малыш, я бы хотела стать его крестной матерью. Если вы позволите, Ваше Величество. А что до моего племянника, Ваше Высочество, пожалуйста, забудьте о нём. Я подумала, что он, конечно, чудный мальчик, но такой же балбес, как мой благоверный. Рядом с вами, такой очаровательной и умной синьорой, он будет выглядеть пастухом гусей. Найду ему невесту под стать!

КОРОЛЬ. Ваше желание, синьора, стать крестной наследнику, исполнено самой высокой преданности. Однако крещение наследника – дело столь же священное, сколь и деликатное, зависящее от воли его будущих родителей и совета Церкви. Позвольте отложить этот разговор до того счастливого дня, когда сам Господь пошлёт нам повод для него.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА. Да… Совет церкви… (Делает реверанс.) Благодарю вас, Ваше Величество. У меня есть другая просьба.

КОРОЛЬ. Внимательно слушаю.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА.  Позвольте мне присмотреть за работой мужа. Его тюремное хозяйство меня не устраивает. Там сидит множество людей, чья вина — лишь в глупости, а не в злодействе. Зачем держать их взаперти на казённых хлебах, если они могли бы на свободе делом заниматься? И платить налоги! Разве я не права?

КОРОЛЬ. Правы, синьора. Давайте попробуем.

СИНЬОРА ЛАРДИЧЧА.  О, благодарю вас, Ваше Величество! Благодарю! (Делает реверанс). Ну, я побежала! Надо проверить в какую камеру мой благоверный пристроил самозванца. И еще … немножко дел!

Синьора Лардичча убегает.

ФРЕСКИНО (вслед Синьоре Лардличча). Бушующий вулкан чепце! 

КОРОЛЬ. Я совсем забыл о письме.

Король открывает письмо.

АМАТЭЛЬ. Что-то важное?

КОРОЛЬ. Сейчас посмотрим. Оно от моего старинного друга графа Нобиларио. Ах, сколько лет мы с ним не виделись! Надеюсь, у него всё в порядке.

Король читает письмо.

АМАТЭЛЬ. Я его немного помню. Он здоров?

КОРОЛЬ. Дитя моё, он пишет… пишет…

АМАТЭЛЬ. Вы чрезмерно взволнованы, папенька. Что-то плохое случилось?

КОРОЛЬ. Он пишет, что его сын, граф Нобиларио -младший, очарован рассказами о мудрости и достоинстве нашей Аматэль и намерен просить её руки. Сам граф надеется, что этот союз скрепит узы между нашими домами.

ФРЕСКИНО. Похоже, Фортуна, устав от интриг, решила послать вам счастье, которое вы заслужили.

КОРОЛЬ. Конечно, конечно… Но у графа Нобиларио -младшего есть один недостаток…

ФРЕСКИНО. Если рассудить, Государь, мы все – сплошь недостатки, ходим в них, как в кружевах.
 
АМАТЭЛЬ. В чём же его недостаток?

КОРОЛЬ. У него курносый нос, да ещё и картошкой! Его профиль на монетах будет выглядеть как орёл, клюнувший стену!

ФРЕСКИНО. Ваше Величество! Вы изобретёте новый королевский стиль! Соедините величественную длину со скромной курносостью — и получится благородный изгиб. Через сто лет ломать носы ради такого профиля станет обязанностью каждого дворянина!

Все смеются.

КОРОЛЬ. В принципе, я не против нового стиля. Аматэль, если ты не возражаешь, я приглашу Его Светлость с сыном в гости. Дальше – тебе решать.

 АМАТЭЛЬ (с лгёким поклоном головы). Как будет угодно Вашему Величеству… и новому стилю.

Конец