Дхарма

Ученый остался один во владениях мастера веду. Горы не объясняли ничего, они просто были. Камень не учил устойчивости, но стоял неподвижно. Ветер не давал наставлений, однако двигался свободно. В этом пространстве не существовало указателей, и потому ум впервые не пытался найти направление.

Он шёл тропой без цели. Шаг возникал сам, дыхание следовало за шагом, взгляд останавливался там, где хотел. Мысли поднимались и уходили, не требуя ответа. Личность, некогда собранная из ожиданий и вопросов, становилась прозрачной, словно утренний туман, через который проступает свет.

Дхарма не пришла как откровение. Она не была формулой, правилом или решением. Она проявилась как простота — как совпадение внутреннего и внешнего, когда действие не опережает жизнь и не отстаёт от неё. Всё происходило без усилия, но с точностью, как движение облаков над вершинами.

Он понял без слов: дхарма — не путь, а естественный ход. Не выбор, а согласие. Не долг, а присутствие, в котором каждое действие оказывается на своём месте. Не потому, что так правильно, а потому, что иначе невозможно.

Когда солнце склонилось к горизонту, ученый сидел на камне и смотрел, как свет медленно покидает горы. В этот миг не было ученика и не было мастера. Было только то, что удерживает мир в равновесии, — тихая, незаметная сила, в которой жизнь происходит сама.

Так он познал дхарму: не получив её, не услышав, не поняв, а перестав ей сопротивляться.