Тропа в прошлое. Глава 4

 Глава 3 http://proza.ru/2026/01/15/1672

    Глава 4

— Юрочка, здравствуй, зайди к нам, я тут тебе объясню.

Я пошёл, она жила в соседнем доме, где живут мои родители и раньше жил я.

Она открыла, на кухне громко пели, точнее, орали пьяные.

Дядя Сёма, он любил петь и хорошо пел, но он же... Мне становилось как-то непривычно ощущать себя слепым котёнком.

— А кто с ним?

— Понимаешь, Юрочка, у Семёна рак, его выписали из больницы, врачи бессильны. Мы никому не говорили, даже Серёже. Он стал потихоньку пить, а уже больше недели они стали пить с Петей, да, с твоим братишкой.

Я зашёл на кухню.

— Братан пришёл, что, воспитывать будешь? Да, пью, а ты пошёл...

Он заматерился и встал, это не тот двенадцатилетний Петенька, это шкаф выше и шире меня, он оттолкнул меня в сторону и пошёл на выход.

Я посмотрел на дядю Сёму. Кожа да кости, мешки под глазами.

Я сжал листок...

...Стою в родительском доме.

Дверь в нашу когда-то спальню с Петькой приоткрыта.

И слышу:

— Я ухожу, Петя, — это же голос Галы. Вот только какой Галы? — В школе я тебе помогала, в институте я тебя за уши тащила, закончили, что ты мне обещал?

— Ну нет работы, — это говорил мой братишка, не мальчик двенадцати лет.

— Врёшь, Петя, ты целыми днями валяешься на диване, родителям говоришь неправду. А знаешь, я женила тебя на себе, не замуж пошла за тебя. Думала, что будет всё хорошо. Любила. Верила, что ты возьмёшься за ум. У нас родятся детки. Тебе и никто не нужен. Всё, прощай.

— Ну и вали.

Дверь открылась, это была Гала с сумкой, худая, с высветившимися волосами, в простеньком ситцевом платьишке. Она прошла мимо, словно меня не было, возможно, это только я видел её.

Ведь там, откуда я пришёл, я с неделю видел её, другую Галу. Это словно Золушка на балу принцесса, тут... Замухрышка.

...Тебя куда довести?

— Вообще-то к родителям хочу заскочить.

— Я тоже давно не была у них, еду к ним, значит, нам по пути.

Помолчали. Подъехали к дому. Я стал выходить.

— Подождите, Юрий, — она протянула мне визитку. — Я прочла все ваши книги. Вы замечательно пишете. Если будет новое, позвоните, пожалуйста.

— Хорошо, Гала, — сказал я, беря.

— А если хочешь, просто позвони...

Я сильно сжал листок,  да так, что даже свело пальцы.

Я снова на речке.

Я стал собираться домой.

— Уходишь? — сказал Петька.

— Да, пойду готовиться.

Поймав на себе мой пристальный взгляд, он сказал:

— Что вылупился, первый раз увидел, запомнить хочешь?

Нет, я видел последний раз братишку живого и хочу запомнить...

Отойдя немного от него, я развернул листок. На нём чётко были видны год и месяц, который я записывал тогда в доме тёти Окку, вот только день мигал...

***

Я стою в избе Виктора Сергеевича.

Он готовил себе кушать и, почувствовав, обернулся:

— Юра, ты?

— Да. Я был там, Виктор Сергеевич. У вас есть телефон?

— Есть только проводной.

— А можно позвонить тёте Тане?

Он посмотрел на меня, прошёл к столу, стал набирать номер, протягивая трубку, сказал:

— Юра, подойди.

Я подошёл. Сел на стул. Приложил трубку к уху, слышался треск, едва уловимая музыка, непонятная речь.

— Витя, здравствуй.

— Тётя Таня, это Юра!

— Да, Юрочка, что ты хотел?

— Я был там. Я видел Петю и дядю Сема, — слёзы наворачивались и потекли по моему лицу. — Не надо туда, тётя Таня, и винить себя не надо. Я... не буду себя винить, и вы не вините, не терзайте себя, да, мне жалко их, но... Я буду помнить их. До встречи, я скоро приеду, привет родителям и Серёге.

— Ждём, Юра.

Она положила трубку, пошли гудки. У меня текли слёзы. Они, наверно, смывали с души мою вину, которую я носил много лет.

Виктор Сергеевич подошёл ко мне, взял телефонную трубку, положил на аппарат и тихо сказал:

— Давай, Юра, будем ужинать.

 Картинки И.И.