Ночной шепот пустоты

  Ночь густела тяжёлым мраком, словно чернила, пролившиеся на страницы давно забытых книг. За окном тихо шептали деревья, будто хотели поведать какую-то тайну, сокрытую от глаз любопытствующих прохожих. Алёна сидела у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, всматриваясь в темноту. Её мысли были такими же запутанными и неясными, как отражение луны в пруду после дождя.

Она ощущала присутствие кого-то невидимого рядом, кто наблюдал за ней из тени, скользил вдоль стен её комнаты, оставляя следы призрачной тревоги на сердце. Она знала этот взгляд — холодный, равнодушный, почти насмешливый. Это был голос, который она слышала каждый вечер перед сном, нашёптывавший ей странные истории о мире, полном чудес и ужасов одновременно.

— Ты не одна здесь... — повторял голос снова и снова, проникнув в самую глубину сознания, заставляя кровь застывать в жилах. И Алёна верила ему, потому что видела эти лица, мерцающие среди теней, когда глаза закрывались, чтобы отдохнуть хотя бы на мгновение.

Её жизнь превратилась в бесконечный лабиринт иллюзий и реальности, где граница между ними была столь тонкой, что казалось, её вовсе не существовало. Днём она пыталась вести привычную жизнь, улыбалась коллегам, общалась с друзьями, но ночью мир вокруг неё менялся до неузнаваемости. Тени становились живыми существами, голоса превращались в гул толпы, несущейся мимо окон, отражения в зеркале казались чужими лицами, незнакомыми и пугающими.

Алёна боялась признаться себе самой, что происходит нечто необратимое. Что-то сломалось внутри неё, расколов сознание надвое, оставив одну половину жить в обычной жизни, а вторую заточив в тёмной комнате безумия. Но именно эта вторая половина стала её постоянным спутником, той частью души, которую невозможно было забыть или игнорировать.

Так продолжалось долгие месяцы, пока однажды вечером, сидя у окна и глядя на улицу, она вдруг поняла, что больше не хочет бороться. Ей захотелось отпустить контроль, позволить этому внутреннему миру поглотить её целиком, стать частью этой тьмы, слившись с ней навсегда.

И тогда ночь перестала быть врагом, а стала другом, укрывающим её своим покрывалом спокойствия и забвения. Тихо шевеля губами, она прошептала в тишине своей комнаты:

— Я уже дома...

Теперь уже никто не мог отличить реальность от вымысла, границу между жизнью и сновидением стёрли окончательно. И лишь ветер продолжал шептать сквозь ветви деревьев свою вечную песню, наполненную загадочными словами, понятными лишь тем, кто научился слышать голос ночи.