Auaritia

Аннотация

На этот раз автор оставил чудесный рисунок себе, лишив вас возможности расслаблено рассматривать красивую иллюстрацию, медленно погружаясь в атмосферу предстоящего повествования, хотя к остальным текстам иллюстрации прилагаются в обязательном порядке. Почему так? Чтобы вы на себе ощутили оборотную сторону того, о чём пойдёт речь дальше. О жадности, конечно.

Автор не дерётся со свиньями, потому что не хочет испачкаться с ног до головы. И ещё прежде всего потому, что свиньям это однозначно понравится.

Ограничение по возрасту: 16+


AUARITIA

«Автор не дерётся со свиньями...» – потому что в этой вселенской скотобойне побеждает не тот, кто заляпан больше всех, а тот, кто оказался наверху; кто, сохраняя видимость чистых манжет, успевает стащить кошельки и у охранников, и у зрителей, и даже на ходу обезжирить некоторых особенно расторопных свиней. Это и есть высшая форма не-драки, – наблюдение за их дракой.

Людям на самом деле не принадлежит ничего, но они полагают, что им принадлежит всё. Точно так же обстоит дело с полевыми мышами, пчёлами, дикими кабанами и остальными представителями животного мира, занудно классифицированного «хомосапиенсами» и разложенного по полочкам, будто это что-то объясняет. Никто из живых существ не заблуждается, слепо следуя лишь своим инстинктам. С одним только отличием – человеки из них самые жадные.

Вы – идеальные рабы, которые свято верят, что управляют плантацией. Полевая мышь таскает зёрна в свою нору, не рассуждая в перерывах о вечном. Человек же таскает цифры на банковский счёт, сочиняя при этом саги о своём якобы высшем предназначении, разуме, предприимчивости и …душе. Разница лишь в масштабе иллюзии и в степени жадности. Мышь хотя бы может насытиться. Человек – никогда. И эта его ненасытность – единственное подлинное и безграничное в нём. Это невозможно ни оспорить, ни объяснить.

Жадность чрезвычайно недооценена. Звучит, конечно, слегка парадоксально и немного иронично, но это действительно так. Странно другое – почему настоящие художники практически [за редким исключением] не посвящали самой Богине Жадности свои многочисленные большие и малые изобразительные и скульптурные формы. Где Её триумф наравне с вниманием к Любви и Смерти? Брейгель-старший, не моргнув глазом, втиснул её в череду «Семи грехов», Гойя поместил в виде осла среди «Бедствий войны», а Рубенс и вовсе прошёл мимо, увлёкшись телесным изобилием плоти. Наверняка, всё из-за той же жадности... По какой причине эти летописцы порока почти не оставили вам иконографии Жадности как главной движущей силы? Они изображали всё что ни попадя: одно время явно перегибали с обилием религиозных сюжетов, затем были – и остаются до сих пор – так увлечены воплощением востребованной и всегда хорошо продающейся обнажённой натуры, что напрочь забыли о Жадности как ключевом компоненте топлива для самого вечного человеческого движителя. Ответ, как водится, прост: они и были её главными жрецами. И следует помнить, что жрецы – это не те, кто жертвует, отрывая от себя. Они служат божеству и принимают подношения…

Именно Она, Богиня Жадность [к славе, к деньгам] гнала их пачкать холсты и иссекать мрамор. Но изображать Её в чистом виде – сродни тому, чтобы демонстрировать гостю ресторана кухню, где готовят его любимое блюдо из падали. Неэстетично. Непродаваемо. Плохо для бизнеса. Гораздо выгоднее и безопаснее слепить ещё одного Аполлона или написать очередную румяную Венеру-каллипигу – то, за что можно получить плату и славу здесь и сейчас [тогда, сегодня и в будущем].

Отказаться от сиюминутной выгоды ради изображения самой сути выгоды – это высшая форма особой жадности [к правде], на которую мало кто способен. При этом они верно служили ненасытной Богине, даже не осознавая её настоящего имени, посвящая ей не образы, а сам акт продажи своего «гения» на потребу платежеспособной публике.

И при всём своём величии и мощи Жадность лишь виляет хвостиком, лебезит и прислуживает космического масштаба Глупости, возвышающейся над остальными богами пантеона, пасущего вечно враждующие стаи человеков. Вся ваша цивилизация – это грандиозная, многослойная пирамидальная схема, построенная на жадности во имя Глупости. Глупой веры в технический прогресс, в справедливость, в свою исключительность. Жадность чудовищно эффективна, могущественна и вездесуща. Её конечная цель – обслужить божественную, беспощадную и непоколебимую Глупость человеков, которые даже умирая поодиночке, каждый в «своём» арендованном скафандре, зачем-то беспокоятся, что за него будет списан залог.


Postscriptum

Человечество смертельно ранено.

Поэтому его не лечат.
Его неустанно бьют по щекам – чтобы привести в сознание.

Иногда – вербально. Иногда – тонкими свитками, жёсткими папирусами и даже колючими цифрами. Иногда – тем, что принято называть историей человечества. Да, примерно вот такой толщины последним томом.

Странно, пульс ещё есть. Дыхание поверхностное, но устойчивое.

Этого явно недостаточно.

Но пока пациент считает, что он контролирует происходящее – он по-прежнему так и не пришёл в сознание…