Консультант 2

Сказка.

Чёрный BMW протоиерея Тихона остановился на просторной парковке около тринадцатиэтажного дома элитной планировки класса люкс. Два нижних этажа этого дома были отведены под гараж, сервисные помещения и квартиры обслуживающего персонала. Зелёные насаждения вокруг дома, занимали достаточно обширное пространство, неплохо защищая жителей от городского шума и пыли. 
Готовясь к встрече с известным специалистом по широкому кругу вопросов, которого все называли просто Консультантом, Тихон долго не мог решить, в чём идти на встречу: в подобающем его сану облачении или обычном деловом костюме. Ведь консультироваться он шёл не к своему начальству, а к человеку, по слухам, с весьма нетрадиционными взглядами на религию и специфическим подходом к решению жизненных вопросов. После долгих размышлений, протоиерей пришёл к выводу, что уместнее будет всё-таки надеть костюм, оставив под рубашкой лишь нательный крестик, к тому же, он был уверен, что если его начальство узнало бы об этой встрече – точно по головке не погладило бы, а потому «светиться» рясой не стоит однозначно.
Тихон подошёл к двери с кодовым замком и видеокамерой, набрал номер квартиры и кнопку вызова. Зазвучала негромкая красивая музыка, затем, через несколько секунд она прекратилась, и вместо неё раздался завораживающий своей интонацией женский голос, который вежливо поздоровался и задал вопрос об имени гостя и цели посещения. Тихона сей дивный голос несколько поднапряг, но отступать уже было бы нелепо.
- Отец Тихон, - назвался он, слегка замялся, поправился, - протоиерей Тихон. К господину Воскресенскому на консультацию.
- Очень рады Вам, батюшка! Можете проходить и подниматься на тринадцатый этаж. Я вас встречу, – ответствовал тот же голос. Тихон, услышав традиционное для его сана обращение, успокоился и уже вполне уверенно вошёл в проём открывшейся перед ним двери.
Когда лифт открылся на последнем этаже, гость, ступив на мягкий ковёр в коридоре, услышал тот же женский голос, слева от лифта:
- Прошу вас, сюда, Батюшка!
Тихон обернулся и остолбенел. Окружающий мир озарился чудесным светом от явления дивной женщины невиданной красоты, брюнетки, с длинными волосами, уложенными в несложную, но эффектную причёску, в тёмно-синем платье до пола, на первый взгляд вполне респектабельном, но имевшем весьма пикантные нюансы. Эти нюансы обнаруживали себя при движении прекрасной дивы, как батюшка тут же её окрестил: глубокий разрез в районе декольте, скромно завуалированный газовой тканью, разрезы на рукавах в районе плеч и по всей длине юбки. Разрез на юбке заканчивался чуть выше середины бедра, обнаруживая при движении умопомрачительной формы точёную ножку, обтянутую чёрными колготками, то являвшую себя любопытствующему взору, то скрывавшуюся за завесой полотна ткани. «Охренеть! Прости меня, Господи!» - пробормотал про себя ошарашенный Тихон и едва сдержался, чтобы автоматически не перекреститься. Дива приветливо улыбнулась и слегка посторонилась, плавно повела рукой, приглашая войти в квартиру. Протоиерей, с трудом оторвав взгляд от красавицы, вошёл.  Квартира была шикарная и внутри казалась гораздо больше, чем это могло показаться снаружи. Лепнина на стенах и потолках, дорогая мебель из натурального дерева, картины, масса занятных интерьерных вещиц, даже коллекция холодного оружия на одной из стен. В просторной гостиной, куда дивная женщина привела гостя, имелся камин, в котором уютно потрескивали поленья, рядом стояли диван, кресла и журнальный столик с богатой инкрустацией. Графин с водой, пара бокалов, фрукты.
- Присаживайтесь, где вам будет удобнее, батюшка. Эммануил Георгиевич сейчас подойдёт, - произнесла своим бархатным голосом красавица, обворожительно улыбнувшись, поинтересовалась:
- Что предпочитаете: чай, кофе, фреш, что-то из спиртного? Не стесняйтесь, можете заказать всё, что хочется.
Тихон почувствовал, что у него уже голова пошла кругом от всего этого великолепия.
- Э-э-э… Даже не знаю,.. чай, пожалуй, травяной, если есть.
- О, конечно, есть и большой выбор, Если вы позволите, я сама подберу вам состав. Обычно у меня получается угадать вкус гостя.
- Да, спасибо! – пробормотал Тихон, усаживаясь в одно из кресел, и провожая взглядом удаляющуюся из гостиной диву.
Женщина покинула гостиную и с её уходом окружающий мир как будто слегка поблёк, утратив живость красок. Справа послышались шаги и протоиерей, наконец-то увидел хозяина этой необыкновенной квартиры:
- Здравствуйте, многоуважаемый Тихон, а если по имени, данном вам при рождении - Вячеслав Семёнович! Как к вам лучше обращаться? Может по фамилии? Господин Хромов?
Воскресенский был лыс или наголо брит, с цепким острым взглядом, умных глаз и мягкой располагающей улыбкой. Одет без официоза, но дорого и с большим вкусом в рубашку, жилет и брюки от модельного дома Хрустальского, известного столичного законодателя мод последних лет, на шее поблёскивала цепочка с затейливого вида кулоном. Подойдя к гостю, он протянул ему руку для рукопожатия.
Тихон слегка приосанился, привстал, пожал протянутую руку, ответил:
- Здравствуйте, Эммануил Георгиевич! Давайте, по фамилии. Я здесь в несколько необычной роли. Не очень-то уверенно себя чувствую. Если честно, даже не знаю, сможете ли вы мне чем-то помочь. Но с теми вопросами, которые у меня назрели, я совершенно точно не могу обратиться к своему начальству, а идти на консультацию к психологу для священника нонсенс.
- Да, я понимаю, - кивнул Воскресенский, сел в рядом стоявшее кресло и совершенно серьёзно добавил:
- Вам бы, господин Хромов, сейчас на время отключить голову, забыть о своём сане и всех тех правилах, которыми вас напичкали в семинарии. Погрузиться в ощущения себя как такового, а не придуманного и не вылепленного по шаблону. Вы уверены на счёт травяного чая? Может лучше коньяк?
Тихон сглотнул. Когда-то в молодости он пил коньяк в компании с одним из сокурсников, довольно сильно напились тогда, за непотребный вид получили нагоняй от наставника и едва не вылетели из семинарии. Позже он частенько позволял себе пропустить рюмочку, две. Ощущения сладости запретного плода остались до сих пор. Слегка ошарашенный словами этого странного консультанта, кивнул:
- Да, пожалуй, не откажусь.
Воскресенский одобряюще кивнул, коротко улыбнулся:
- Правильно. Не надо отказывать себе в том к чему очень тянет. Тем более коньяк хороший, не то, что тот, который вы пробовали семнадцать лет назад.
Тихон вновь напрягся: откуда ему это известно? Он что, подробное досье на своих клиентов собирает?
Через пару минут гостиная как будто вновь озарилась волшебным сиянием - вернулась дива, она принесла на подносе и поставила на столик бутылку французского коньяка и два коньячных бокала, вазочку с орехами, вазочку с кусочками горького шоколада и блюдце с дольками лимона. Дива тут же удалилась, провожаемая взглядом гостя. Воскресенский сам разлил напиток по бокалам и первый взял свой бокал. Поднёс к лицу, слегка прикрыв глаза, сначала насладил своё обоняние ароматом коньяка, затем улыбнувшись гостю и сделав рукой с бокалом приличествующий жест, пригубил. Тихон тоже взял свой бокал и, исполнив коньячный ритуал, так же вкусил сей напиток, тут же в полной мере оценив его высочайшее качество. Внутри что-то как будто переключилось, и Отец Тихон перешёл в более расслабленный режим. Взял из вазочки орешек, отправил в рот.
- Итак, многоуважаемый господин Хромов. Какие же вопросы привели вас ко мне? Я вас внимательно слушаю.
Тихон, дожевав орешек, вздохнул и неожиданно для себя произнёс, озвучивая свои мысли.
-  Душевные терзания замучили совсем.
Воскресенский понимающе покачал головой, затем задал уточняющий вопрос:
- Может вы хотели сказать совесть?
На лице батюшки отобразилась растерянность:
- Может и совесть… Только я каждый свой грех отрабатываю, молитвами и служением. Потому и не понимаю, почему терзаюсь.
Эммануил Георгиевич хмыкнул:
- А вовсе не грешить не пробовали?
Тихон с недоумением воззрился на консультанта:
- А вовсе не грешить и не получится. Мы все грешны от рождения, уже потому как живём на этой грешной земле. Предписано нам терпеть искушения, иногда поддаваться им, дабы было в чём каяться.
Воскресенский наклонился в сторону гостя и, слегка понизив голос, заговорщицки спросил:
- А вы действительно искренне раскаиваетесь, когда отмаливаете свои грехи?
Батюшка вытащил из кармана платок и протёр им внезапно вспотевший лоб:
- Искренне… Да… Наверно… Не знаю.
- А если совсем по-чесноку?
Тихон глубоко вздохнул и выдал, наконец, честный ответ:
- Нет, не искренне. Пожалуй, даже с некоторым самодовольством.
Консультант слегка поднял бокал в сторону гостя:
- Браво!
Отпил глоток и поставил бокал на столик.
- Вы, любезный господин Хромов сделали сейчас наиважнейшую вещь – проявили честность в отношении самого себя. Позвольте узнать, каковы сейчас ваши ощущения? Испытываете ли вы стыд, досаду, может быть облегчение?
- Да, да. Именно облегчение! – обрадовано заговорил Тихон, затем тут же смутился. – Должен быть и стыд, только почему-то не стыдно.
- Во-от! – протянул Воскресенский, поднимая указательный палец. – А теперь объясните мне, пожалуйста, с какого перепуга вам должно быть стыдно? Вы же всё делаете правильно с вашей точки зрения?
- Ну как же! – растерянно забормотал гость. – Неправильно это – грешить и потом не раскаиваться в своих грехах. Это уже патология! Я же священник, должен быть примером для верующих.
- А вы пошли в священнослужители, чтобы быть примером для других? – с лёгкой усмешкой спросил консультант. – Только честно!
Тихон на некоторое время задумался, слегка пожал плечами:
- Вообще-то в семинарию идут по велению души. И я честно могу сказать, что мне хотелось посвятить свою жизнь служению Господу нашему. А уж это служение подразумевает, в числе прочего быть примером для других.
- Позвольте узнать, а вот эта тяга служить Господу у вас на почве чего произросла? Случаем не в следствие склонности к греховным поступкам?
Воскресенский смотрел на протоиерея доброжелательным, даже сочувствующим взглядом и тот, окончательно размякнув под его воздействием, не особо долго размышляя, кивнул:
- Да, пожалуй.   
- Но ведь вы же сами сказали, что мы пришли в этот мир, чтобы подвергаться искушениям и поддаваться им.
- Чтобы потом каяться! – внёс уточнение Тихон, подняв в свою очередь указательный палец.
- Да-да, я помню. А позвольте узнать, отсутствие искренности в покаянии можно назвать грехом?
Тихон слегка растерялся:
- Ну да, разумеется. Я больше скажу – это уже относится к демоническим качествам.
Сказал и сам испугался:
- То есть… Господи Иисусе, прости меня грешного! К чему вы меня подводите? К тому, что я являюсь служителем Сатаны, его орудием?
- А что вы так испугались? Может вам предписано быть служителем дьявола в стане, так сказать его врага? Вести подрывную работу.
Увидев на лице Отца Тихона ужас, консультант рассмеялся:
- Да успокойтесь вы, шучу я.
- Ну, у вас и шуточки, смею заметить!
Воскресенский перестал смеяться и посмотрел на гостя долгим испытующим взглядом:
- Ну, что ж, господин Хромов, пожалуй, моя очередь быть откровенным с вами и поделиться некоторой информацией. Сия информация не засекречена, тем не менее, мало кто обращает на неё внимание и относится всерьёз. Бог и Дьявол – персонажи одной из игр, в которую играют люди. Моя роль в этой игре быть арбитром, консультантом, координатором. Во всех ныне действующих религиозных конфессиях, присутствуют две противоборствующие стороны, за исключением разве что буддизма – но там, несколько иной подход, и тоже есть своё противопоставление. Вы же, я думаю, в курсе основной буддийской концепции?
- Да, в общих чертах. Окружающий материальный мир – иллюзия, а жизнь это сон. Что-то вроде этого.
- Да-да. Буддисты стремятся к осознанию этой иллюзорности и пробуждению. Состояние захваченности майей – иллюзией и состояние пробуждённости – освобождение от этой захваченности – является сутью этого противопоставления. Мы не в Тибете и поэтому не будем вдаваться в подробности, но стоит, думаю проследить общие черты данного мировоззрения с идеей о том, что жизнь – это игра. Даже Шекспир на это обратил внимание. Не иллюзия, но нечто такое, к чему не стоит относиться слишком серьёзно. Тем не менее, пренебрегать возможностью насладиться этой игрой тоже не стоит. Любая игра когда-нибудь заканчивается, а её результаты дают нам старт для следующей игры.
- Это вы о реинкарнации? – догадался Тихон. – Но христианское вероисповедание не принимает её. Жизнь даётся один раз.
- Хорошо, - покладисто ответил Воскресенский. – Один, так один. Но в конце её подразумевается жизнь вечная, если в течение жизни ведёшь себя хорошо, либо гибель – если ведёшь себя плохо. Согласен, звучит несколько упрощённо, но ведь суть такова?
Тихон немного подумал, пожал плечами:
- Ну… в общем-то да.
- Так вот, - продолжил консультант, - в Христианстве особо не рассматриваются дальнейшие перспективы существования души. А в буддизме – да. Вот и вся разница. Так что спорить о том, существует или нет реинкарнация бессмысленно. Мы и не будем. Просто побеседуем о ставках в игре текущей.
- Ставка – душа. Не допустить её гибели – наша задача при жизни. – уверенно заявил протоиерей. -  И это достаточно серьёзно. Какие уж тут игры?!
- Но позвольте! Душа ведь бессмертна! Как же она может погибнуть? Или тут как в истории с Кощеем Бессмертным? Смерть на острие иглы, игла в яйце… ну, и так далее?
Тихон нахмурился.
- Под гибелью души подразумеваются её вечные страдания в Геене огненной. И лишь обращение к господу нашему Иисусу Христу обеспечит нам…
- Стоп, стоп! – остановил рассуждения гостя Воскресенский, подняв ладонь. Только давайте без проповедей. Я не ваш прихожанин и основы христианского вероучения я знаю. Давайте по сути: душа на самом деле не гибнет окончательно и бесповоротно. Всё правильно?
Тихон неуверенно пожал плечами:
- Ну-у… да, всё правильно.
- Замечательно. А вам не приходила в голову мысль, что Геена огненная – это лишь ощущения души уже здесь, при жизни, которую она уволакивает за собой туда, за грань? А уж там, за гранью эти ощущения как застывший цемент блокируют душу, не давая возможности что-то исправить или переиграть.
- Конечно, всё так и есть!
- Вот видите как замечательно! У нас с вами никаких теологических разногласий! Остаётся сделать вывод. Если ваша душа стремится совершать грехи, а вы, совершая ритуалы покаяния, не испытываете раскаяния и стыда – значит всё нормально! Вам не о чём беспокоиться! Ведь по сути, своим беспокойством и сомнениями вы замешиваете для себя тот самый растворчик, в плену которого окажетесь после смерти.
Тихон оторопело смотрел на консультанта пытаясь сообразить, где здесь подвох. Воскресенский сделал паузу, с улыбкой ожидая, что ответит на его вывод клиент. Но у того похоже возник мозговой коллапс. И консультант, немного подождав, продолжил свои рассуждения.
- Одна из христианских идей гласит, что страдания очищают душу. Поэтому, чтобы после смерти прямиком отправиться в рай, лучше отстрадать при жизни. Я ничего не путаю?
- Нет, не путаете. Всё так и есть. – подтвердил Тихон, а Воскресенский, кивнув, продолжил:
- А для объяснения правомерности страданий при жизни человеку выдали список грехов, которыми его будут при жизни соблазнять. Грешить – плохо, это – прямая дорога к той самой Геене огненной. Не грешить - невозможно, таковы условия, поэтому в принципе грешить можно, но потом отрабатывать эти грехи молитвами и страданиями, чтобы после смерти оказаться в раю. Кстати, а что там делать в раю? Просто утонуть в наслаждениях? Скучно не будет?
- Так это… можно помогать тем, кто остаётся жить на земле.
- Угу. Можно помогать, а можно просто наслаждаться, образно выражаясь, полёживая в гамаке в райском саду. Сомнительное с моей точки зрения удовольствие. Но вернёмся к грехам. За провокации и подталкивание людей к совершению грехов отвечает дьявол, это его функция, а задача Бога – обеспечить рекламу безгрешной жизни с чистой совестью. Два персонажа за шахматной доской, где фигуры – люди. Это – игра! И если мы серьёзно относимся к этой игре – то мы автоматически становимся фигурами на этой доске. Нами манипулируют, продвигают вперёд, жертвуют. А если мы понимаем, что это всего лишь игра, то…
Тихон вновь вытащил носовой платок и протёр вспотевший лоб. Консультант выдержал паузу, затем, слегка наклонился вперёд и полушёпотом закончил:
- То тогда мы – болельщики, наблюдающие игру. Кто-то болеет за Бога, кто-то за дьявола. Болеет – значит поддерживает. А кто-то просто наслаждается игрой и восхищается особенно удачными приёмами играющих.
Консультант взял в руки бутылку коньяку и плеснул себе и гостю. Взял свой бокал, сделал глоток. Тихон тоже взял свой бокал и какое-то время разглядывал его, как будто пытаясь определить, что на самом деле содержится в этом напитке. Ощущения от его употребления были необычные. Воскресенский меж тем продолжил:
- Что обычно происходит по окончании игры? Играющие встают и пожимают друг другу руки, а болельщики, насладившись игрой, ждут следующих соревнований, либо…
- Что – либо? – испуганно спросил протоиерей тоже полушёпотом. И консультант, улыбнувшись ему ответил уже громче.
- Либо сами садятся за игру… Кто-то играет белыми, кто-то чёрными. А как вы думаете, что делают те, кто просто наслаждался игрой?
- Что?
- Они придумывают правила новой игры.
Воскресенский откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на гостя. Неожиданно сменил тему.
- Как вам моя помощница Изабелла?
Тихон оторопело посмотрел на хозяина, сообразил, что речь идёт об обслуживавшей их красавице, и ответил весьма выразительно и исчерпывающе:
- О-о-о!...
- Абсолютно с вами солидарен! Она обладает женской магией, доступ к которой имеют абсолютно все женщины. Только, к сожалению, мало кто из них об этом догадывается. Все думают, что дело во внешней красоте. Но это не совсем так. Если бы вы не отрицали существование реинкарнации, я бы объяснил вам, каким образом и почему рождаются очень красивые девочки. На самом деле, внешняя красота – это одно из проявлений майи – иллюзии нашего мира и без женской магии – её важнейшей составляющей, ничего не значит. Самое интересное то, что настоящая женщина никогда не сядет за игру. Она наслаждается игрой как таковой. Для женщины не важно – чёрными играет мужчина или белыми. Она сама является воплощением игры, осуществляя её посредством своей магии, и дарит свою благосклонность победителю. Мужчина вступает в игру за право насладиться победой, материальным воплощением которой является красота женщины. И желание обладать именно красивой женщиной связано с тем, что рядом с ней, он чувствует себя победителем. Слабый мужчина гоняется за красивой женщиной, сильный – стремится к победе. В наше время женщины почти превратились в мужчин. И они, и мужчины играют в одну игру, где приз – материальное благосостояние. Только вот побудительные мотивы у них разные. Женщина, вместо того, чтобы озадачиться распаковкой собственной магии, гоняется за самореализацией себя как личности, не понимая, что обладая магией, она будет великолепна в любом деле, чем бы ей не вздумалось заниматься, хоть приготовлением яичницы, хоть управлением страной. Женщина с нераспакованной магией – спящая красавица в хрустальном гробу, с полураспакованной – ломовая лошадь, которая тащит на себе дом, выводок детей и недотёпу мужа. А мужчина… Мужчина стремится к тому, к чему никогда не получит доступ – к контролю над игрой и, соответственно над женщиной, которая рядом с ним. Мечтая о мифической недоступной им красавице, к реальным, живым женщинам, мужчины продолжают относиться утилитарно. Секс и бытовые удобства – это всё, что им надо. Вполне закономерно, что современные женщины в своём большинстве очень не уважают мужчин. Изабелла – редкое исключение. Она понимает суть мужчин, принимает их такими, какими они являются, поэтому в её руках все рычаги управления ими. Она и такие как она создают правила, по которым играют мужчины. В Христианстве суть женской магии заключена в образе Богоматери, лишённом материального воплощения, а потому, совершенно недоступной для жаждущей непосредственного контакта с ней мужской плоти. Но человеку никуда не деться от бурлящих в его теле гормонов. Церковь проповедует идею необходимости обуздать гормоны, взять под свой руководящий контроль, глушить их поползновения молитвами и постами. Но это плохо работает.
Тихон, выслушав это объяснение, надолго впал в задумчивость. Выпускник семинарии внутри него пытался доказать, что всё здесь произнесённое - производное больной фантазии и воспринимать это всерьёз категорически нельзя. Пусть себе господин Воскресенский пребывает в своей иллюзии. А он, Тихон будет продолжать нести свою службу и молиться за его грешную душу. Другая часть протоиерея - Славик Хромов, вечно подбивающий его на всякое непотребство, довольно ухмылялся, снисходительно глядя на слабые попытки соседа-святоши доказать, что он здесь главный и лучше знает, что происходит. «Давай, давай, лей воду, как ты это умеешь, всё равно всё будет по-моему. А если будешь ставить палки в колёса моей в игре – поплатишься самым ценным для себя» - думал он на фоне этих рассуждений. Допивая коньяк и размышляя, Тихон всё больше приходил к заключению, что позиция Славика более устойчива и семинаристу ну никак его не урезонить. Самое же главное, разговор с консультантом привёл к утрате некоторых устойчивых иллюзий в отношении себя и требовалось время для переосмысления оного. Протоиерей вздохнул, встал с кресла.
- Спасибо вам, Эммануил Георгиевич за потраченное на меня время. Сколько я вам должен.
Воскресенский тоже встал и серьёзно посмотрел на посетителя.
- Я пока не знаю, каков будет результат вашего здесь пребывания. Вам предстоит долгая и кропотливая внутренняя работа. А потому заплатите просто за приём – это минимальная плата, которую я беру со всех посетителей в случае неопределённого результата. Изабелла вам скажет сколько. Если через какое-то время вы почувствуете реальные положительные плоды, оцените их, тогда придёте снова и оплатите полную стоимость.
Воскресенский протянул руку гостю, пожал протянутую в ответ, кивнул:
- Всего вам хорошего. Удачи.
И удалился. Тут же вошла Изабелла и вновь до глубины души поразила Тихона на этот раз своим преображением. Дива превратилась в скромную, хоть и так же очень красивую девушку в деловом костюме. Но уже без прежнего умопомрачительного обаяния. Она положила на столик бумагу и ручку:
- С вас 2000 рублей, батюшка.
Через четыре минуты, проводив гостя, она вошла в кабинет консультанта и присела на стоявший рядом с его письменным столом стул. Воскресенский выжидательно посмотрел на свою помощницу, улыбнулся:
- Ну, что скажешь?
Изабелла усмехнулась:
- Ушёл он, конечно, в полном смятении. Но я думаю это ненадолго. Вы, Эммануил Георгиевич, сделали своё чёрное дело: ослабили затянутые в нём гайки и теперь они очень быстро слетят с болтов, удерживавших его всё это время от крайностей. В результате он будет лишён сана и уйдёт в мирскую жизнь.
Воскресенский покачал головой:
- Ты, девочка моя, обладаешь очень острым умом и умеешь предвидеть, но твоя религиозность всё же мешает тебе иногда точнее оценивать ситуацию. Уверяю тебя, никуда он не уйдёт, будет продолжать служить своему Господу с ещё большим рвением и грешить с ещё большим удовольствием, продолжая подтачивать фундамент Христианских религий.
- Спорим? – лукаво улыбнулась Изабелла.
- Спорим! – кивнул Эммануил Георгиевич. – На что на этот раз?
- Если вы проспорите, отстоите ночную пасхальную службу в соборе Христа Спасителя.
Воскресенский хмыкнул:
- Да легко! А если проспоришь ты?
- Тогда я выйду замуж за вашего помощника Серафима как вы и хотели.
Эммануил Георгиевич удивлённо вскинул брови:
- Я хотел?! Это ещё что за новости!? А он что, уже предложение тебе сделал?
- Нет, но скоро сделает.
Консультант покачал головой:
- Если вы поженитесь, я лишусь сразу двух дееспособных помощников. Нет, я категорически против этого!
На лице девушки в свою очередь отобразилась изумление:
- В самом деле? Зачем же вы тогда приставили его ко мне? Я думала с целью нас соединить! Я же говорила вам, что мне не нужна помощь, сама бы справилась, чай не дура и с компьютером хоть и не на короткой ноге, но вполне сносно общаюсь.
Воскресенский засмеялся:
- Изабелла! Вот уж не ожидал, что ты так подумаешь. Я был лучшего мнения о твоей прозорливости. Я поручил ему с тобой позаниматься по совершенно противоположным соображениям. Чтобы выработать в нём стойкость к женскому очарованию. При всех его замечательных качествах есть у него такой серьёзный недостаток – терять голову в присутствии таких как ты.
Изабелла слегка нахмурилась и смешно сморщила свой прелестный носик.
- Ну, в любом случае, это не вам решать. Всё равно будет так, как я захочу. А я может ещё и не захочу за него замуж. Но в качестве золотой рыбки и проспорившей стороны, что я должна буду сделать?
Воскресенский немного подумал, затем, прищурившись глядя на помощницу, изрёк:
- Ты внесёшь одно новое правило в игру, такое, как я скажу.
Изабелла, немного подумав, улыбнулась, кивнула:
- Хорошо. Договорились.

Январь 2026г.