Незабываемое

Гуляя по Набережной около озера Соленого иногда встречаешься со знакомыми, которых не видел много лет. Таким встречам всегда рад. Конечно, разговоры. Разговоры же в зависимости от того, кого повстречал. Толи это бывший работник МВД; толи турист, с которым ходил в походы. На этот раз встреча произошла с бывшим корреспондентом газеты «Находкинский рабочий», с помощью которой публиковались мои очерки в этой газете. Разговорились. Видимо, вспомнив свою привычку задавать вопросы, она спросила: «Вы фотограф с большим стажем. Были ли у вас случаи когда вы видели что-то красивое или необычное, а сфотографировать вам не удалось?
-Конечно, отвечаю,- и многого мне не удалось отснять, хотя видел. Эти моменты незабываемы. Они остались в памяти на всю жизнь.
-Расскажите.
-Буду рассказывать не в хронологическом порядке, а как вспомнится.
Возвращались мы с Олегом Дмитриевым домой из путешествия по Горному Кодару. Ехали в плацкартном вагоне поезда Москва-Владивосток. Вечер. За окнами поезда началась гроза. На фоне черно-синих туч сверкали молнии. Вдруг между землей и тучей показалось уходящее солнце. Появилась радуга, а туча начала приобретать кроваво-красный цвет. Мы, схватив фотоаппараты, подбежали к окнам, но створки окон не открывались. Снимать же через стекло было бессмысленно. От капель воды по стеклу плыли ручьи. Попытались открыть дверь вагона в тамбуре, но она была закрыта на ключ. Не сделав ни одного снимка этого уникального природного явления, крайне разочарованные, вернулись на свои места.
Приобретя в начале 90-х годов пленочный фотоаппарат «Минольта», я стал часто ходить встречать закаты на вершину хребта Змеиного. Этот хребет находится в районе бухты 105 или Отрада. Идти до вершины хребта от автобусной остановки Ленинская пять километров. Так как ниже этого хребта находится водопад, который я назвал Находкинским, то иногда стал спускаться к этому водопаду. Как-то после тайфуна решил отснять этот водопад в  его полную мощь. Также через вершину хребта спустился к нему. Водопад действительно выглядел необычно. Даже не заметил, как закончилась пленка. Возвращаясь домой также через вершину хребта, увидел, что облака стали приобретать необычный вид. Они приняли на западе как бы многослойный пирог, а еще точнее-гармошку. Этот пирог оторвался от горизонта и между морем и облаками появился зазор. Через этот зазор солнце стало освещать эти облака. Каждый слой этого пирога или гармошки имел свой цвет и через секунды цвета менялись на каждом этом слое. Таким слоев было десятки. Все они светились разными цветами. Зрелище было необыкновенное. Такого заката я не видел ни до, ни после этого. И  никогда не видел такого снимка в фотоальбомах лучших мастеров-пейзажистов. И ни на одной картине художников такого не видел. С тех пор я стал носить в сумке запасную кассету с пленкой.
Руководитель литературного клуба «Элегия» Станислав Кабелев, написав книгу «Рассвет Солнечной Долины», попросил меня сделать снимок сопки Сестра с хребта, который стоит у села Владимиро-Александровское. Этот снимок он хотел поместить на обложку своей книги. Я понял, что снимать придется с вершины этого хребта. Высота хребта 650 метров. По дороге к Врангелю идти до места, откуда совершать восхождение на эту вершину, пять километров. Сделал несколько походов. Снимки Кабелева не удовлетворяли. Мешала дымка, которая появлялась всякий раз, как только я забирался на этот хребет. В очередной раз поднявшись, я увидел большое количество белых грибов. Это были настоящие белые грибы. Так как моя фотоаппаратура весила около десяти килограммов, то больше пары ведер грибов унести уже было невозможно. Решил сходить на этот хребет только за грибами. Фотоаппарата не взял. Собрав в данном месте, где собирал грибы вчера, решил пройти по плато хребта и посмотреть еще грибов. На плато между деревьями была поляна, заросшая желтыми цветами. Над цветами кружились махаоны. Их было тысячи. Как же я пожалел, что первый раз не взял в лес фотоаппарата! Набрав полный рюкзак грибов, вернулся домой. Конечно, на следующий день пошел фотографировать этих бабочек. Какое же было мое удивление и разочарование, когда не увидел на этой поляне ни одной бабочки. Что могло произойти за сутки? Куда они все улетели? Тайна! А на обложку своей книги Кабелев взял мой снимок , сделанный мною с ребра сопки Сестры через большой цветущий куст рододендрона с видом на сопку Брат и долину реки Сучан. В то утро Пасхи мы с Олегом Дмитриевым, когда в начале самого рассвета вылезли из палатки, увидели необыкновенно красивые облака. Именно они были окрашены в первых лучах солнца и украсили наши фотографии.
Закончив очередной трудовой день по сплаву в Монголии по озеру Субсугул/ибо был фактически не сплав, а форменная пахота веслами по 16 часов каждый день/, после ужина мы дружно залезли в палатки. В большой палатке Геннадия Козлова размещалась основная группа туристов. Только улеглись на спальники, как кто-то крикнул: «Смотрите! Голова человека на палатке. Так как все лежали ногами к выходу, то посмотрели на вход. И точно! Над входом на полотне палатки был образ головы человека. Я сразу же узнал в очертаниях головы образ Николая Рериха. И  крикнул: Это Рерих! -Так снимай же, Сергеич, закричала Татьяна А. Я опомнился, и стал доставать из рюкзака сумку с фотоаппаратом. Пока возился, образ постепенно растаял. Отснять не удалось. А ночью началась сильная гроза. Никто из наших не спал. Молнии били по всей поляне. Гром гремел у самой нашей палатки. Все  это продолжалось около часа. Утром, двое туристов, которые ночевали в другой палатке, подальше от  нашей,  рассказали какое явление они видели. Оказывается, наряду с молниями по поляне носились шаровые молнии. Они боялись, что если шаровые молнии залетят в палатку, то могут быть тяжелые последствия. И я читал, что много туристов погибает от шаровых молний именно в палатках. Не Николай Рерих ли нас спас  в ту ночь!? А перед этим я рассказывал,  кажется, Сереже Чайка о путешествии Рерихов по Монголии. Крайне сожалею, что не успел отснять это явление Рериха на полотне палатки.
В путешествии к Белухе со стороны Казахстана мы в ожидании съезда всей группы, два дня жили  в Усть-Каменогорске. Решил сходить к реке Иртыш пофотографировать цветы. Началась гроза. Над рекой появились две радуги. Перевел затвор пленки и понял, что пленка закончилась. Быстро достав из фотоаппарата отснятую катушку с пленкой, вставил другую и начал снимать. Вернувшись в город, рассказал своим товарищам о радуге над рекой и что мне ее удалось отснять. Так сказать, немного похвалился. Затем в пути еще фотографировал переправу через реку, озеро, самый большой водопад, напоминающий водопад Учар в  Горном Алтае. Но когда начал фотографировать панораму гор, мелькнула мысль: не слишком ли много я сделал снимков на эту пленку? Внимательно взвел, то есть протянул пленку и понял-пленка не идет. Вскрыл фотоаппарат и увидел, что пленка не зацепилась за приемную катушку, а лишь хлопала концом, а я считал, что она протягивается и я делаю снимки. Ни одного снимка: ни радуги над Иртышом, ни водопада сделано не было. И телевик мой, который я купил в Новосибирске, оказался для цифрового фотоаппарата, а не для пленочного. Все снимки, сделанные с помощью телевика, оказались затемненными. Вот такое бывает из-за небрежности и незнания.
Подъезжая по Чуйскому тракту к поселку Манжерок, увидели красивую двойную радугу над Катунью. Река текла метров в двадцати от трассы. К тому месту, где был спуск к реке уже бежали люди с фотоаппаратами. Мы все хором попросили водителя микроавтобуса остановиться. Он ответил: -Здесь нельзя останавливаться. Но была же обочина. Другие водители остановили машины, съехав с трассы на обочину. Пока убеждали водителя, он проехал от схода к реке метров двести. Пришлось бежать. Но уже подбегая, встретил идущего навстречу парня. Он сказал мне:-Опоздал мужик. Такая была красота! Когда подбежал к реке, радуга почти растаяла.
В связи с этим, вспомнил подобный эпизод. Возвращались мы из путешествия на север Приморья. В микроавтобусе было четыре человека. За рулем машины был Григорий Л. Не доезжая села Сергеевка увидели на поле большую стаю ворон. Они окружили большого орла, который стоял в середине этой стаи. Так как я сидел рядом с Гришей на переднем сиденье и первым увидел эту стаю, то сказал Грише тормознуть. Он, словно не слыша меня, продолжал гнать. -Гриша! Остановись! Уже крикнул я. Редкое явление. Надо отснять. Но Гриша, сопя, нажимал на газ. Лишь у Сергеевки сказал нам, что снимать тут было нечего. Ничего интересного. Гриша не фотограф. Моряк. Ездил на север развлечься. Отдохнуть от моря. Конечно, надо было не только остановиться, а подождать, чем же закончилось это противостояние. Увы. Не отсняли редчайшее явление.
В связи с этим вспомнился и ответ  Григория, когда я попросил его забрать рамы и двери от моего балкона и окон и отвезти на дачу с целью постройки  парника, которые заменили мастера на нашей квартире. Он ответил мне: «НАМ ЭТО НЕ НАДО». Дело в том, что участок садоводческий на 152км. Григория находится рядом с моим. Так как на его участке нет ни домика, ни вообще каких-либо построек, то он много лет пользовался моим домом, баней, сараями, поляной между речкой,  как своим собственным хозяйством. Ночевал в домике, мылся в бане, отдыхал. И это стало настолько для него обычным,  нормальным, что он уже просчитал за меня, нужен мне парник на огороде или нет. Ему не нужен, значит и мне не нужен. А из тех окон и дверей получился бы прекрасный парник. Гриша сейчас купил поближе к электричке две даче полностью оборудованные: дома, бани, кладовки, кухни и т.д., а я остался без парника. Но это так, к фотографии не относится. Хотя и дачу то я приобрел с целью ходить на Чандалаз, фотографировать цветы, побыть в одиночестве: читать книги, писать. Ну, да ладно. Продолжу.
Как назвать этот упущенный снимок? Возвращаюсь из многодневного похода от речи Ванчин/Милоградовка/ на трассу. Шагаю по лесной дороге. Иду быстро. Надо успеть на автобус. Дорога приводит на лесную поляну. Только выхожу и вижу..,на поляне метрах в двадцати от дороги стоят три тигра. Сразу же понимаю, что это тигрица с  тигрятами. Она толи фыркнула, толи рявкнула и тигрята мигом убежали в лес. Сама тигрица осталась на поляне. Я как автомат продолжаю путь не снижая скорости. Далее было или одеревенение, или оцепенение, но я продолжал шагать таким же темпом через эту поляну. Тигрица сидела и смотрела на меня. Три прыжка и... меня нет. В руках нет даже свистка. Но вот и лес. Захожу в него, и далее бегом по дороге. Бежал до самой пасеки. Пасечник, увидев мое состояние, и услышав мой рассказ, сказал мне, что ночью видимо именно эта тигрица уволокла с цепью его собаку. Если кто-то скажет мне, что он сфотографировал в тайге тигра, я теперь не поверю. Все эти фотографии фотографы делают в зоопарках. У меня было еще несколько встреч с тиграми в тайге, но менее безопасные, но тем не менее и речи быть не могло о фотографировании.
Также не хватила духа сфотографировать медведя, встреча с которым произошла на одном из Обручевских водопадов. Поднимаясь от водопада к водопаду, выхожу из-за скалы к следующему. Передо мной на скале, выше водопада, стоял большой медведь. Он меня не видел, но начал крутить головой и нюхать. Я быстренько спрятался опять за скалу, а затем по-тихому стал уходить к тропе.. Придя к бивуаку, где оставил рюкзак и уже поставил палатку, собрал вещи и ушел к водозабору бухты Краковка.
На Камчатке произошла встреча с медведем много опасней. Я вылез из ущелья, в котором падает красивый водопад, о месте нахождения которого рассказал мне Юра Калинин. Передо мной большая поляна. По ней медленно ходит медведь и щиплет толи траву, толи ягоды. Он меня не видит и не чует. Мой путь к дороге только через эту поляну. Обратно в ущелье нельзя. Река бурная. Берега отвесные, скалистые. Что делать? Скажу по правде, даже мысль не возникла о фотографировании этого медведя. Ждал с полчаса. Выход был только один: свистеть. Что я и сделал. Медведь, после моего свистка, посмотрел без всякого испуга в мою сторону, а затем медленно удалился в ольховый сланник. Я бегом проскочил эту поляну. Преодолел так же быстро стену каньона и вышел на дорогу. На попутке доехал до Паратунки, где жил Юра  Калинин. Рассказал ему о случившемся. Он посмеялся, сказав мне, что одному ходить в нашей тайге опасно. Однако, через несколько лет сам один ушел в многодневный поход по Камчатке. И больше его никто не видел. Тело не нашли. Уверен, что его загрыз медведь. Юра ходил по лесу медленно и тихо. Надо же ходить группой и шуметь..
Никогда себя не прощу, что не отснял редчайшее явление, которое наблюдал с вершины Чертового Утеса на Чандалазе. Это таинственное облако двигалось от горы Чантинза вопреки всем законам природы. Все облака летели с запада на восток, а это облако, в котором все сверкало и кружилось, летело с севера на юг, ко мне. Конечно, вспомнил рассказ Валентина Семененко, который в детстве попал в необыкновенное облако у озера на Чандалазе. Выбирался из него, говорил, как из ваты, с огромным трудом. А дед его, который был колдуном, в этом облаке исчез, и очутился, когда Валентин прибежал домой, у своего дома на скамейке и запретил ему рассказывать о том, что там случилось. Я испугался. Не стал фотографировать это облако. Струсил. Сейчас об этом сожалею.
Никогда себе не прощу малодушие, которое совершил однажды... В сквере у автобусной остановки Ленинская, часто сидел на  скамейке колоритный БОМЖ. Выше среднего роста, с длинными седыми волосами до плеч, лицо красное. Как-то, проходя мимо, увидел его в окружении голубей. Он их кормил. Некоторые садились на  его руки. При мне был фотоаппарат. Я попросил этого БОМЖа попозировать с целью его сфотографировать. Он увидев мой фотоаппарат, резко возмутился. Встал. И ушел. Чтобы мне сначала сделать несколько снимков этой сцены издалека... Не догадался. Слабак я оказался.
В начале 90-х годов поехал по работе на служебной машине во Владивосток.  Сидел на заднем сиденье и дремал. За Домашлино услышал крик водителя машины: -Смотрите! Все и я тоже, стали смотреть в сторону моря, куда он показал. А там происходило нечто фантастическое. Тысячи огненных змей на восходе красного солнца танцевали, устроили пляску над морем. Сидящий рядом с водителем начальник сказал: Так замерзает море. Вода испаряется, а ветер колеблет этот туман. Я служил на флоте и много раз видел это явление на севере. Здесь это необычное явление.
Сразу же решил идти на следующий день к полуострову Змеиному /скала Бахирева/ и отснять. Сказать то легко, а вот сделать...Утром, положив сумки с тремя фотоаппаратами/Минольта и два Зенита/ в рюкзак, поехал первым автобусом к бухте Лесная. На остановке Нефтебаза, ждал «шестерку» недолго, но и за эти 10-15 минут едва не окоченел. А что же там, на берегу, делается? От остановки Лесная почти бежал до самого спуска на перешеек. Тогда еще веревок на этом крутом склоне не было. В темноте, ощупью, кое-как спустился. А там-ледяной, сильный, северный ветер сшибает с ног. Сразу же ушел в грот. Понял, что пришел сильно рано. До рассвета было еще больше часа. Постоянно приходилось двигаться: ходить или делать зарядку. Но вот на востоке, над хребтом за Врангелем началось озарение. Еще немного и стал доставать из рюкзака сумки, а затем и фотоаппараты. Пальцы мерзли даже в гроте. Вот и появился, наконец-то, краешек красного солнца. Взвожу один фотоаппарат, а пленка не идет. Нажимаю сильнее,-рвется. Быстро начинаю взводить второй фотоаппарат. Пленка не идет. Нажимаю сильнее,-рвется. И в третьем фотоаппарате пленка замерзла. А перед мною на море перед красным солнцем происходил такой же спектакль огненных змей, какой мы видели вчера. И долго плясали эти змеи. Пока солнце не поднялось и из красного превратилось в обычное. Ни одного снимка не сделал. В следующие несколько дней повторить попытку не удалось. К 9 часам  были вызваны люди по повесткам. Поехал в выходной день. Накануне упаковал два фотоаппарата в шерстяные носки. Взвел их предварительно. Третий фотоаппарат повесил на шею, упрятав под свитер и две куртки. Но выйдя из дома, сразу же почувствовал изменение в погоде. Явно потеплело, и ветер был не той силы, что в прошлый раз. Все тот же грот и долгое ожидание восхода солнца. Оно появилось красное, но никаких огненных змеев над морем не было. Вода не замерзала, не испарялась. Тумана не было. Снимки конечно, сделал, но это были обычные снимки. Каждый год слежу за погодой, но до настоящего времени таких холодов, какие были в тот год, когда видел это явление, не было. В чем была моя ошибка? Конечно, надо было лучше укрыть фотоаппараты и обязательно их взвести. Конечно, надо было один фотоаппарат повесить на шею, ближе к телу, к теплу. Увы...
Как-то летом фотографируя на мысе Лапласа скалы, которые туристы называют Перьями, пришла мысль сделать снимок восходящего солнца между этими скалами. Сразу же понял, что сюда надо придти осенью, так как восход солнца был еще за хребтом, а должен всходить между скал из-за моря. Пришел в сентябре. Сразу же поясню, что все  время ходил и хожу к мысу Лапласа от поселка Первостроителей, через Триозерье. Это примерно 15- 20 км. в одну сторону. Ночевал в бывшем каменном здание пограничников, которое стоит на самом мысе и в котором находился прожектор. Здание без окон и дверей, но от ветра укрыться можно. И можно в середине этого здания разводить костер. Что я всегда и делал зимой.  Встретив в сентябре восход солнца, понял, что до той точки между скал еще далеко. Пришел в октябре. Густой туман. Утром не определился, где восходит солнце. Через два дня опять пришел. Солнце еще не дошло до скал. Пришел в ноябре. Трое суток над мысом висел густой туман. Ждать дольше желания не было. Да и продукты закончились. Понял, что «ловить» солнце между скал  надо зимой. Но  когда? Пришел в январе. Спал в углу здания в спальнике, накрытым полиэтиленовой пленкой. Все равно, конечно, мерз. Периодически грелся у костра, который горел всю ночь. Но солнце взошло далеко от скал в море. Пришел в феврале-утром тучи. Еще дважды приходил. Тучи. В марте солнце уже взошло за скалами, ближе к материку. Еще три года ходил встречать солнце на мысе Лапласа. Безуспешно. Хотя на четвертый год угадал точно восход солнца между этими скалами. «Поймал» этот рассвет. И он был красивый. Над «Перьями» висело облако, которое на восходе солнца окрасилось огненно, но моя «Минольта» меня подвела.За  ночь новая батарея полностью разрядилась, и фотоаппарат «умер». Запасного фотоаппарата я не брал. Подарил их товарищам, которые только  начали фотографировать. Снимок этот, что находится на обложке книги фотоальбома «Колыбель Солнца», отснял на пятый год походов к мысу Лапласа. А книга издана благодаря поэту Анне Тарабриной. Спасибо ей большое!
-Удивительный вы человек, Владимир Сергеевич. Сказала, прощаясь, бывший корреспондент газеты «Находкинский Рабочий».

Фото-путешественник, член Российского Союза писателей Владимир Маратканов