Луна обетованная. Главы 25-27

ГЛАВА 25: ЗЛОБА

— Ещё одна жертва! — Критик потерял контроль над собой. — За полтора месяца нахождения на спутнике мы потеряли шесть человек. Такими темпами, через полгода мы все вымрем. Проклятый спутник. Он сопротивляется нам, хочет от нас избавиться.

— Антон Васильевич, то, что произошло — это простое стечение обстоятельств. Да, мы потеряли людей. Я сам готов драться за каждого. Рихард, он прошёл эпидемию, выходил на поверхность. Тем более за такого человека.– Евдокимов ударил себя в грудь. Он замолчал, подошёл к Критику вплотную. Тихим голосом, словно боясь, что кто-то услышит, сказал прямо в лицо. — Люди рискуют каждый день, доказывая тебе, что мы живём здесь, на Луне. Тебе достаточно доказательств? Ты сам, выходил в рабочие зоны? Тебя интересует, что-нибудь ещё, кроме твоих сомнений и фантазий, рождённых в твоей голове? Надеюсь у тебя больше нет никаких сомнений, что мы на Луне.

Критик, не ожидая такого напора обвинений в свой адрес, отступил назад. Он вздрогнул от столкновения со стеной. Испуг привёл его в чувства. Антон Васильевич побледнев, спокойным взглядом, посмотрел на собеседника. Молча он подошёл к столу, выдвинул стул и грузно уселся на него.

— Всю свою жизнь я шёл к этому. Этот проект — моё детище. Сколько бессонных ночей. Сколько раз я отстаивал свой проект, который неоднократно хотели закрыть. Я пожертвовал всем: семьёй, детьми. Ты не имеешь никакого права меня в чём-то обвинять.

— Жалеть я тебя не буду. Не для этого мы здесь. Сегодня на собрании я подниму вопрос о твоей компетенции и занимаемой должности.

Лицо начальника базы побелело. Он медленно поднялся со стула. В глазах вспыхнул огонь ненависти.

— Не смей. — Охрипшим от напряжения голосом прошипел Антон Васильевич. — Не ты меня назначил на эту должность, и не тебе меня снимать.

— В данный момент мы все действуем по обстоятельствам. А вы Андрей Васильевич, в данной ситуации не можете, контролировать самого себя. Я не говорю уже о базе и поселенцах.

Евдокимов вышел, оставив Критика наедине со своей нарастающей злобой. Со злобой нарастала головная боль. Лицо налилось кровью, руки нервно задрожали. Дрожащие губы бормотали непонятные слова. Мужчина глубоко вздохнул, повернулся к двери. Сделав шаг, Критик рухнул на пол.

ГЛАВА 26: ТАЙНЫЕ ПЛАНЫ

Заседание совета НАСА.

Заключительное выступление Денниса Уиго, ведущего специалиста программы «COTS*-3».

— Основываясь на опыте последних инноваций НАСА, таких как программа «COTS» и «COTS-2», и после успешного пребывания людей на Луне, я хочу сделать заявление. Нам нужно, как можно быстрее возобновить сотрудничество с Международным космическим центром. Строительство Американской лунной базы, без российских двигателей, мы, к сожалению не осилим. Грузоподъёмность наших ракетоносителей слишком мала. Вот и весь мой доклад, к сожалению. Нового я сказать ничего не могу.

* (СОТS — программа «коммерческие услуги орбитальной транспортировки» была создана для координации доставки грузов на Международную космическую станцию, а в последствии и экипажа. Основными учредителями программы выступили частные компании.)



— Совет НАСА примет во внимание ваше предложение. Спасибо профессор Уиго. На этом предлагаю заседание совета закрыть.

После небольшой паузы все присутствующие в зале стали покидать свои места.

Макс Мейсен после заседания отправился в свой офис.

Расположившись в удобном, кожаном кресле, Мейсен попросил помощника принести кофе.

— В какой стадии находится проект АЛБ? — Голос из динамика без приветствия открыл заседание.

— Установка энергетической площадки завершена, сейчас идут работы по созданию разведывательной и ударной базы. Последние исследования, которые мы проводили со спутника, подтверждены разведкой на поверхности: при слабом боковом отражении света реголитом, и вакуумом, полутени отсутствуют на Луне. Вместо них непроглядные, чёрные пятна. Кратер с условным обозначением «К-20» абсолютно невидим с Земли и МКС.

— Что вы скажете про эпидемию? Какова реальная угроза для поселенцев? — Другой, более властный, надменный голос, включился в разговор. — Нам нужна сто процентная гарантия надёжности. Вы осознаёте, масштабы капиталовложений, и всю ответственность, которая на вас возложена?

— Да сэр. В данный момент на базе находятся десять наших специалистов. Никаких побочных эффектов после эпидемии нет, всё находится под нашим контролем. — Слова Макс произносил, словно чеканил. — Вы сами понимаете, здесь на Земле, мы имеем возможности контролировать и оказывать давление намного больше, но сто процентный результат по факту не получаем. В этом проекте у нас огромное влияние на обстановку: поставки продовольствия, оборудования.

— Что вы думаете о предложении профессора Уиго? — Вопросы сыпались от незнакомцев один за другим.

«Они в курсе конференции. Держат всё под контролем». — Мысли бешено неслись в голове, обгоняя друг друга. Вслух продолжил:

— Я полностью согласен с профессором, нам нужны русские буксиры. Если НАСА присоединится к программе освоения Луны, мы получим доступ ко всем разработкам и достижениям. Русские, признаю, шагнули далеко вперёд. К сожалению, тогда нам придётся отчитываться за запуски ракет, которые не долетят до базы «Луна-Центр».

— Мы хорошо осведомлены о достижениях русских. Завтра вы получите план развития, которого должны придерживаться.

Видеоконференция закончилась так же неожиданно, как и началась.

«Сто процентов гарантии. Кто из вас даст мне сто процентов гарантии? Делаешь всю грязную работу, а тебя ещё за это могут „убрать“. Надеюсь, до этого не дойдёт». Ни один мускул не дрогнул на лице Мейсена, ничто не выдало эмоций, которые взорвались в его душе.

Макса Мейсена, назначили главой ВКА (Военно — Космическое Агентство). Восьмой отдел НАСА взял под контроль все действующие программы и разработки, и подчинялся только ВКА.

АЛБ — американская лунная база, строилась в кратере «К-20». Сверхсекретный объект, о существовании которого знали только в Военно-Космическом Агентстве. Для НАСА на Луне находилась исследовательская станция « Кратер», камуфляж АЛБ.

В НАСА только разрабатывался виртуальный проект АЛБ, агентство не подозревало о его воплощении в реальность. Для них он существовал виртуально. В него загружались данные полученные с Луны, под видом различных ситуаций. Все полученные результаты поступали в ВКА. Также программа «COTS», была создана как прикрытие. НАСА полностью оплачивало все затраты на разработку двигателей, ракет и транспортировку грузов.

Строительство АЛБ проходило очень медленно. Первой проблемой было отсутствие новых ракетоносителей. Строительство базы затянулось из-за доставки материалов и оборудования. Второй причиной была эпидемия. ВКА (Военно-Космическое Агентство) скрыло всё, что произошло с рабочими.

На третей недели нахождения на Луне у людей появились первые признаки: высокая температура, лихорадка, бред. На следующей день все первопроходцы находились в тяжёлом состоянии. После того, как АЛБ не вышла на связь во второй раз, была отправлена новая группа. В состав включили трёх спецназовцев. Они первыми покинули транспортировочный буксир на осмотр базы. В приёмном ангаре, дверь в блок управления и связи оказалась заблокированной. Когда её вскрыли, перед прибывшими открылась ужасающая картина. Тяжёлый, спёртый воздух, пропитанный смертью, ударил в мозг. Старший бригады, вернее его тело находилось в кресле, за пультом управления и связи. Откинутая голова с открытым ртом скрывала развороченный пулей затылок. В соседней комнате, на стуле находился ещё один сотрудник. Он был крепко привязан к стулу и тоже мёртв. Комбинезон, в трёх местах пропитанный кровью, был разорван. Недостроенный, жилой корпус пугал рёбрами недоделанных перегородок. Большая дверь, закрывающая переход в служебный отсек была завалена огромными коробками и ящиками. Распашная дверь, находившаяся справа от завала, открыта. В боксе, служившим столовой, царил беспорядок. Такая же дверь напротив оказалась заделанной крест на крест железными пластинами, привёрнутыми к стенам болторезами. С трудом её распечатали. Это был больничный блок, вернее, во что превратилось это помещение. Десять кроватей. Десять мёртвых тел, привязанных к кроватям. Все они были застрелены в голову.

Ужасная, страшная трагедия произошла на базе. Всего семь дней с момента прекращения связи до того, как прибыл космический буксир. Что произошло с людьми за семь дней? У прибывших людей, у руководства ВКА не было ответа. Десять человек, прибывших на смену и троих военных, руководство решило оставить на базе для выяснения всех обстоятельств. Через три дня порядок был восстановлен. Медиков-специалистов в группе не было, поэтому тела законсервировали и убрали в пустой, недостроенный блок.

Через две недели на АЛБ всё повторилось. Первыми заболели военные. В этот раз двое, инженер и электрик сумели овладеть ситуацией и справиться с неизвестной болезнью. Без жертв не обошлось и в этот раз. Двое военных и пятеро гражданских погибли. На поступающей с АЛБ информации в НАСА были смоделированы три версии неизвестной эпидемии. Первая: радиоактивное и электромагнитное излучение Луны. Вторая: неизвестная разновидность бактерий и вирусов, которая не поддаётся выявлению известными на Земле способами. Третья: сбой нервной системы в результате нахождения на Луне, открытого космоса и замкнутого пространства.

Предположение о причинах «странного вируса,» самих перенёсших заболевание, в ВКА не интересовали. Спустя две недели, после выздоровления о заболевании не вспоминали. Силы шести человек не хватало на установку новых солнечных батарей. Руководство ВКА приняло решение об отправке новых рабочих на спутник.

Когда на «Луна-Центр» появились первые заболевшие, руководство ВКА внимательно следило за происходящим. Всё, что происходило с поселенцами на «Луна-центр»: начало заболевания, смерть людей, происходило точь-в-точь, как и на американской лунной базе. Но Военно-космическое агентство всю информацию утаило. Все материалы о трагедии на базе, как и сама база, были засекречены.

ГЛАВА 27: НУЖНО ЖИТЬ ДАЛЬШЕ

— У Критика произошла остановка сердца. — Аи Ли обратилась к Евдокимову. — Андрей Иванович, вы последний, кто видел начальника базы живым. О чём вы говорили?

— Когда я вошёл к нему в кабинет, он уже находился в состоянии нервозности и паники. Сначала Критик был просто одержим мыслью в том, что мы находимся на Земле и являемся частью эксперимента. Он говорил об этом и с другими поселенцами, и если не находил поддержки у собеседника, начинал сильно нервничать. Потом он стал отстаивать Систему, совсем не думая о людях.

— Да. Критик неоднократно говорил со мной об этом. — Хайко поддержал Евдокимова.

— С кем ещё, Критик, поднимал эту тему? — Аи Ли оглядела всех присутствующих.

Руки подняли Становский, Франц и Асанов.

После паузы Евдокимов продолжил.

— Антон Васильевич ставил под сомнение выход на поверхность Луны, и произошедшую трагедию в пустоте на третьем уровне. Я сказал ему, что на собрании подниму вопрос о его некомпетенции. Он отреагировал агрессивно. После я ушёл от него.

— По должности занять его место могут два человека. Вы, Андрей Иванович и Яков Становский. Предлагаю всем проголосовать. — Хайко посмотрел на присутствующих.

— Подождите. — Становский поднял руку вверх. — Я снимаю свою кандидатуру с голосования. Я прилетел сюда для того, чтобы работать. У меня шесть проектов, которые требуют моего контроля и участия. Поэтому, я снимаю свою кандидатуру в пользу Андрея Ивановича.

Яков вновь поднял руку. Следом за ним подняли руки остальные.

— У меня есть встречное предложение. — Евдокимов встал. — Вы за меня проголосовали. Большое спасибо за доверие. Но у меня нет инженерного образования. Руководить, а также принимать решения нужно всем вместе. Выходить на связь с Землёй я предлагаю вместе.

Все согласились с предложением Евдокимова, но с учётом небольших поправок. «Поселенцы должны видеть лидера, который будет представлять лунную базу на Земле».

— Этот вопрос мы решили. Я хотел бы выслушать Франца. К него есть, что сказать. — Евдокимов сел.

— Я вынужден вновь поднять вопрос о Системе. Это в наших интересах. Эта наша безопасность.



После ужина, возвращаясь в свою комнату, Артём обратил внимание на поселенца, одетого в рабочий комбинезон. Это был Тит, он работал в одной бригаде с Артёмом. Семёнов догнал его и развернул к себе:

— Тит, что случилось? Почему ты в рабочей одежде?

Тит Йетс посмотрел на руку, потом в глаза Артёма. Тяжёлый, усталый, мутный взгляд. Чёрные круги вокруг провалившихся глаз, красные, от полопавшихся капилляров, белки.

— Я устал, не хочу переодеваться, всё равно завтра на работу, — отведя взгляд в сторону, ответил он.

— Тит, что произошло? Ты выглядишь очень плохо. — Артём двумя руками взял его за плечи.

— Ничего не случилось. Устал. Я очень сильно устал.- На секунду он замолчал, всматриваясь, словно фокусируя взгляд, в глаза Семёнова. — Мы здесь уже четыре месяца работаем, — он раздражительной интонацией выделил последнее слово, — если это можно назвать работой. Ничего не происходит, не видно финиша, к чему стремимся. Только работа, работа, как черви копаемся в одном месте.

Тит замахал рукой во время последней фразы, но опомнился и схватился за голову.

— Когда всё это закончится? Когда мы сможем отдохнуть? Когда я смогу отдохнуть, не думая, постоянно, о той опасности, которая нас окружает? — Он ударил себя в грудь. — Я, устал. А ты, ты не устал? Не верю. Мы все делаем вид, притворяемся, что у нас всё хорошо. Только это не так. Мы все сдохнем, на этой чёртовой планете! — У Тита началась истерика. — Кому мы вообще нужны? Кому нужны наши жертвы?

— Тит, всё, что мы делаем, делаем для нас. Ради нашей безопасности. Ради наших жизней. Для будущих поколений. — Артём встряхнул его за плечи.

— Мы делаем всё, только чтобы выжить, — последнее слово резануло Артёма. Тит продолжил:

— Какое будущее? Сюда никто не прилетит после нас.

Артём с силой встряхнул его и отпустил.

— Посмотри на меня. Всё будет хорошо, у нас всё получится. Ты только держись, слышишь, держись.

— Да перестань меня трясти…, — Тит поднял голову и посмотрел Артёму в глаза. Взгляд стал чистым, бессилие, боль и отчаяние, ядовитым коктейлем отложились где-то в душе.

— Я устал. Просто устал, — уже спокойным голосом Йетс выдохнул из себя.

— Скажи, Артём, сколько времени нужно терпеть? Два, три месяца, обозначь отрезок времени. Я буду знать, когда всё прекратится, буду ждать, терпеть. Но ты не знаешь. Никто не знает, когда всё закончится. А главное чем. Вот это, меня больше всего убивает. — Тит замолчал, ничего не услышав в ответ. Он пошёл в свою комнату.

Артём смотрел ему вслед. Свидетели разговора бросали растерянные взгляды то на Тита, то на Артёма.

— Успокойтесь, мы не ссоримся, всё в порядке. — Семёнов попытался успокоить невольных очевидцев.



— Платон, — Артём прибавил шаг и догнал его.

— А, дружище, привет.

— Привет. Я только что видел Тита, мы вместе работали на прокладке тоннеля. Он очень плохо выглядит.

— Аи Ли говорил об этом? — лицо Платона сделалось каменным.

— Тут больше твоя помощь нужна, у него нервный срыв, переутомление. При разговоре со мной он сказал о четырёх месяцах пребывания, здесь на Луне. Тебе нужно с ним поговорить, я пытался, но у меня ничего не вышло. — Артём развёл руками от бессилия.

— Где он сейчас находится?

— Направился в свою комнату, пойдём, покажу. — Семёнов быстрым шагом пошёл по коридору. Оставив Платона возле двери Тита Йетса, он направился к Максиму.

Максим находился в библиотеке.

— Привет Максим, — Семёнов протянул руку.

— Здравствуй Артём. Что-то случилось? — Максим заметил напряжение на лице друга.

— У одного поселенца, из нашей бригады, произошёл нервный срыв. Мы здесь находимся около двух месяцев, а он сказал о четырёх. Он потерял счёт времени?

— Всё возможно. Мы находимся в замкнутом пространстве. Солнца нет. Привычного шума города, природы, людской суеты. Этого ничего нет. Не каждый способен выдержать такое. А сам ты как? — Максим внимательно вглядывался в лицо Артёма.

— Всё хорошо, усталость небольшая есть, но это объяснимо, третий день прорубаем проход в кратер.

— Я попрошусь в вашу бригаду. Как думаешь, переведут? Мы сегодня закончили монтаж последнего блока солнечной батареи. Соскучился по тяжёлой работе. — Максим пытался шутить, но реакцию на лице друга не увидел.

Максим подошёл к столу, выдвинул два стула, рукой указав на один из них:

— Давай присядем, а то у тебя уставший вид.

— Есть немного. Меня беспокоит усталость людей, обрати внимание, — Артём взглядом показал по сторонам. В библиотеке, кроме них находилось ещё двое поселенцев.

— У тех, кто здесь находится, с лицами всё в порядке. — Максим внимательно всмотрелся в их лица.

— Я только что встретил Тита, про него, как раз и говорил, — Артём ближе подвинулся к собеседнику. — Да, люди много работают, психологическая нагрузка. Два месяца в замкнутом пространстве, без солнечного света. Я сам за собой замечаю, как мне не хватает ветра, солнца, даже дождя. В ушах звенит от пустой тишины.

В голосе Семёнова звучали грустные, ностальгические нотки.

— У меня так же бывает. Это происходит с каждым. Все всё понимают, терпят. Но без эмоционального, психологического заряда или разряда люди долго не протянут. Они всё больше и больше погружаются в депрессию, унылость. Нужно объяснить, повести за собой. Чтобы люди поверили, нашли смысл своей жизни. Смысл в пребывании здесь, на Луне. — Максим перестал говорить и внимательно посмотрел на Семёнова. — Артём, ты о чём задумался?

— Так ни о чём, — Семён вздохнул, — извини.

— Нет, брат, давай рассказывай. — Максим не собирался отступать. — Ты говорил с Зульфиёй?

Артём встрепенулся, но раздражительность моментально прошла:

— Я не могу позволить себе быть с ней, это опасно, для неё.

— С этого места поподробнее, — Максим напрягся от внимания.

— Все люди, с кем я сближался, кто мне становился дорог, все погибали.

— Возможно, этому есть объяснение. Стечение обстоятельств. Ты подумай? — Собеседник нетерпеливо посыпал предположениями.

— Не перебивай, — Артём осёк его. — В детстве, когда мне было пять лет, в автокатастрофе погибли мои родители. Я находился с ними в машине, чудом остался жив. Меня забрала к себе сестра мамы. У них с мужем не было детей. Они воспитывали меня, как сына. Всё было хорошо. Они тоже погибли, сгорели на даче. По какой-то случайности, в этот вечер за мной зашёл знакомый, и мы ушли. Когда я вернулся, пожарные уже потушили огонь. В армии погиб мой друг, несчастный случай, сбила машина. Всё так, несчастный случай, но я шёл рядом с ним. Я остался жив, ни царапины, он мёртв. После армии я встретил Машу. — Взгляд Артёма вмиг преобразился: тёплый, печально — нежный, оттенённый болью. — На какое-то время прекрасное чувство выбило у меня из головы все мысли о прошлой жизни. Я не мог думать ни о чём, только о ней. Анна Андреевна, мама Маши, говорила, что я подарил ей счастье — продлил Маши жизнь. Но это не так. Она, подарила мне счастливые мгновения, дни, месяцы. Жаль, не могу сказать годы. Именно она спасла меня, благодаря ей, сейчас я здесь. После смерти Маши, всё свободное время я проводил с Анной Андреевной. Только недолго. Мы потеряли дорогого нам человека. Как можно сравнить любовь матери к своему ребёнку и мою любовь к ней? Нельзя. Единственное, что объединяло нас — готовность отдать жизнь за неё, не задумываясь. Мама Маши умерла через два месяца. — Артём замолчал, уставившись в одну точку. Взгляд изменился, теплота и грусть испарились, холодное стекло заволокло, наполненные болью глаза. — Вот тогда я и стал анализировать, и всё понял: все люди, кто мне дорог, мои близкие, мои друзья, все погибли.

— Следуя твоей логике, я и Платон следующие… — задумчиво произнёс Максим.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу никаких отношений с Зульфиёй. Да, она мне нравится, очень нравится… — Семёнов замолчал.

— Слушай, Артём, всё это произошло на Земле. Это всё в прошлом, здесь другая жизнь. — Максим сделал попытку переубедить.

— Я не могу рисковать, не хочу быть виноватым в чьей-то ещё смерти. — Семёнов стоял на своём.

— Ты стал жертвой самовнушения, найдётся много обстоятельств, которые ты упустил из виду, которые ты не знал. Не замыкайся в себе, живи дальше. Расскажи всё Зульфие. Ты не можешь решать за двоих. — Максим привёл все доводы, пытаясь успокоить своего друга.

— Как ты не понимаешь, нельзя ….

— Ты уже рискуешь, я рискую, Платон, Зульфия. Мы рискуем тем, что находимся на Луне. А по твоей логике мы уже рискуем. Мы считаем тебя своим другом!

— Я не знаю. Не знаю! — Артём встал и начал ходить вокруг стола. — Ты пытаешься меня убедить, но жизнь доказала обратное.

— Нет не пытаюсь. Сколько лет тебя воспитывала тётка? — Максим заметил колебания Артёма и решил воспользоваться моментом.

— Тринадцать лет, — уточнил он.

— Тринадцать лет! Это ни месяц, ни год. Посмотри на всё произошедшее с другой стороны. — Максим смотрел на друга, пытаясь поймать его взгляд.

— Ты предлагаешь всё забыть, и попробовать всё начать с нового, чистого листа?

— Прошлое не забыть. Отпустить. Прошлое, слишком тяжёлый груз для тебя. — Максим тоже встал и подошёл к Семёнову. — Я, твой друг. И я не боюсь того, что ты мне наговорил. Со мной ничего не случится.

— Хорошо. Мне нужно время подумать, — Артём заметно нервничал.

— Надеюсь, ты говоришь не для того, чтобы я отстал от тебя. — Максим внимательно следил за Семёновым.

— Нет, я тебя не обманываю. Извини, пойду к себе, хочу успокоиться, подумать. — Артём развернулся и быстро вышел из библиотеки.

В своей комнате Семёнов лёг на кровать. Разговор с другом не выходил из головы. Мысли водопадом срывались и уносились в низ, сменяя друг друга.

«Ему всё-таки удалось посеять сомнения в моём разуме». — Семёнов улыбнулся. Грустная, с каждой секундой, она менялась, сначала растерянная, потом болезненно потерянная.

«Двадцать пять лет одиночества, я уже привык быть один. К этому нельзя привыкнуть, ты обманываешь самого себя уже в который раз. Надо было рассказать Максиму, он не знает обо мне ничего. А что бы изменилось? Жаловаться на свою жизнь? Не буду. Я сам выбрал этот путь. Многие пытались сблизиться, понять меня. Никого не подпускал, всегда один. Сколько раз люди обсуждали меня, крутили пальцем у виска. Это ничего не меняло. Кто поймёт меня? И как понять? Я был один, у меня ничего не было. Двадцать пять лет у меня не было дома. Некуда было возвращаться. А кто виноват? Кто? Я же сам никого не подпускал к себе, бегал от людей. Кто сможет меня понять»? — Артём злился сам на себя, на мысли. В груди ожило одиночество и завертелось, круша всё вокруг себя. Мозг воспалился от мыслей и воспоминаний. Он сел на кровать.

«Максим. Ты добрый малый. Способен ты меня понять? А сам себя понять я в состоянии? Я, знаю, что со мной происходит? Опять вопросы. Всё я прекрасно знаю. Да и не забыл я ничего. Не забыл.

Зульфия, наивное, нежное создание. Как она смогла сюда попасть»?

От этих мыслей в груди вспыхнуло тёплое чувство. Оно разошлось по всему телу. Тоска, чёрной волной, смыла все нежные чувства. Оставив, как следы на песке, необузданное желание почувствовать нежные руки, прижимающие к груди. Сердце заныло, сбивая дыхание. Семёнов вскочил с кровати, но тоска ещё сильнее сдавила ему шею. Воздуха не хватало, он открыл кран, и набрав в ладони холодной воды с силой плеснул в лицо. Громкий звук пощёчины, самому себе, звонко разлетелся по комнате. В зеркале, Артём увидел своё отражение, тяжёлый, усталый взгляд.

«Не нравишься ты мне сегодня. Раскис. Хочешь, чтобы тебя пожалели…? Хочу! Хочу почувствовать запах волос, уткнуться в них, вдохнуть их аромат. Положить голову на колени и насладиться прикосновением тёплых, нежных, женских рук.

А может Максим прав? Всё осталось там, на Земле? Новая планета, новая жизнь. Сколько можно жить прошлой жизнью, жить с одиночеством? Я наслушался тишины, насмотрелся темноты. Хватит! Как бы я хотел тебе верить, Максим.

Вы считаете меня своим другом, но я не считаю вас своими друзьями. Да, Артём, до чего ты дошёл. Что за чушь ты несёшь! Кого ты хочешь обмануть? Ты первый к ним привязался, ты выбрал их, начал с ними общаться. Даже если я, её оттолкну, это ничего не изменит. Я считаю её своим другом. Они все мои друзья».

Артём лёг на кровать и закрыл глаза. Разговор с Максимом всё перевернул в его сознании.



Утром Семёнов первым делом направился к Платону. Его он нашёл возле столовой, разговаривающим с Евдокимовым.

— Я попросил освободить Тита от работ на сегодня, — Платон подошёл к Артёму, как только освободился и поделился проделанной работой. — Пойдём завтракать, а то время поджимает.



Зульфия одна сидела за столиком.

— Ты не против, если я составлю тебе компанию? — Семёнов с подносом стоял возле столика.

— Здравствуй Зульфия, — Платон подошёл следом за Артёмом, но увидел смущение друга, продолжил, — Я оставлю вас одних, составлю компанию Сергею.

— Здравствуй Платон, — девушка немного смутилась, но тут же овладела собой, — Здравствуй Артём, присаживайся.

Семёнов поставил поднос на стол. Пытаясь собраться с мыслями, подбирая правильные слова, он не мог выбрать между бутербродом и сладкими булочками. Девушка с интересом наблюдала за неловкими движениями уже взрослого мужчины, мысленно сделала вывод: «Я ему не безразлична». Артём замер, заметив взгляд девушки и лёгкую улыбку на губах.

— Что-то я разволновался, слова не могу подобрать…

— Как у тебя дела Артём? Как себя чувствуешь? — Зульфия попыталась разрядить обстановку.

— Всё хорошо, всё в порядке. А как ты? Привыкла к новой жизни? — Семёнов взял чашку с кофе, которая выдала лёгкую дрожь в руках. — Мы можем сегодня встретиться, вечером?

— У меня в восемь часов заканчивается дежурство. — Зульфия улыбнулась. — Я буду ждать тебя в парке.

Положительный ответ успокоил Артёма.

Девушка допила кофе, завернула нетронутый бутерброд и встала.

— Мне пора в лабораторию.

Артём тоже встал.

— До вечера. Хорошего дня.

— Спасибо, береги себя Артём.

Мужчина кивнул головой в знак согласия. Когда девушка вышла из столовой, к нему за столик подсел Максим.

— Привет Артём.

— Привет.

— Я рад за тебя. — Максим довольно улыбнулся.

Семёнов смутился, но тут же взяв себя в руки, поставил бокал на стол, произнёс. — Я тебе должен сказать спасибо, — Семёнов протянул ему руку.



Тем временем, к столику, за которым остался сидеть Платон, подошла Натали, с завтраком на подносе. Девушка села за стол, и между ними сразу завелась беседа.



— Что скажешь об этой парочке? — Артём кивнул в их сторону.

— У них всё будет хорошо. Желаю и тебе с Зульфиёй удачи, только не отталкивай её.

Артём, увлёкшись завтраком ничего не ответил. Максим дождался, пока Семёнов позавтракает, после чего они вдвоём ушли из столовой.


В настоящий момент опубликовано ещё три главы книги.
 Продолжение будет публиковаться  через два дня. Буду признателен вам за отзыв.

  Полностью вся книга опубликована в электронной и печатной версиях.