На Трёх Китах держится мир...

На бескрайней глади Океана, там, где вода сливается с вечностью, сегодня снова сошлись трое. Мир над ними казался хрупким стеклянным шаром, полным суеты, но здесь, внизу, царил покой вековых глубин.

Их звали Аэло, Ману и Тилос.

— Тяжелеет, — прогудел Аэло, Кит Песни. — Слышите? Вверху стало слишком много скрежета. Люди разучились петь сердцем, они заменяют гармонию шумом. Моя спина ноет не от веса материков, а от того, как диссонанс пронзает воду.
Ману, Кит Памяти, медленно шевельнул исполинским плавником, поднимая облако золотистого планктона.

— Они забывают, Аэло. В этом их беда. Сегодня я видел, как в их головах гаснут искры древних историй. Они строят новые башни, но не помнят, зачем копали первый ров. Если они забудут всё, я стану каменным, и мир соскользнет в бездну забвения.
Тилос, самый старший из троих, Кит Ритма, молчал дольше всех. Его дыхание было приливами и отливами, а биение сердца — пульсом самой планеты.
— Сегодня они спорили о границах, — наконец отозвался он. — Снова чертили линии на песке, который я омываю каждое утро. Они не понимают, что мир держится не на их картах, а на нашем терпении. Пока я держу ритм, их сердца продолжают стучать в такт Океану.

— И долго мы будем держать? — спросил Аэло, выпуская в вышину фонтан сверкающих брызг.
Тилос посмотрел вверх, где сквозь толщу воды пробивался робкий солнечный свет.
— Пока в этом мире звучит хотя бы одна честная скрипка, пока один ребенок смотрит на звезды с трепетом и пока кто-то помнит имя своего предка — мы будем стоять.
Киты синхронно вздохнули, и по всем берегам Земли прошел едва заметный гул. Мир вздрогнул, поправил свои облака и продолжил вращаться, даже не подозревая, о чем сегодня говорили его хранители.