Смертный на побегушках

Дни были похожи друг на друга как кадры на киноплёнке, наполненные кровью и адскими муками, которые приходилось видеть уже не первый год. Лин понемногу привык к заплаканным и измождённым лицам ангелов и людей, иногда — сильно провинившихся демонов. Он мог диктовать волю княгини, пока демон рядом с ним лишал пленных конечностей или жёг их заживо. Если и было худшее место во всех возможных мирах, то оно было именно здесь.
Лин был не демоном, а крайне везучим человеком. Правда, услышав такую характеристику, он бы горько рассмеялся — он был сбит грузовиком, выйдя на дорогу на зелёный свет, и переродился в городе, который часто осаждали демоны. В конце концов город пал, и демоны заполнили его, сея разруху и смерть, а также забирая случайных людей в плен. Лин вышел из приюта, в котором жил, чтобы встретиться со знакомой гадалкой. Тогда приют разнесло в щепки демоническим заклинанием, а сам Лин вместе с гадалкой были схвачены. Жертвой пыток в темнице они не стал по чистой случайности, ведь та была переполнена, а конвой с пленными-чернорабочими отправили за два дня до их прибытия в Княжество Тьмы. Здесь Лин стал прислугой, и из прислуги дослужился до советника Княгини, не прокачавшись при этом даже до второго уровня.
Сегодня был его обычный рабочий день: после участия в планировании военных действий вместе с архидемонами и лично Владыкой Тьмы княгиней Хеллгрейзер он делился приказами и вёл учёт пленных в темнице, фиксируя их состояние и причины смерти. Один из палачей, не отличавший его от своих жертв, продиктовал ему на бесконечно сложном и витиеватом демоническом языке: смерть ангела от обильной кровопотери вследствие отделения крыльев от тела. Недалеко послышался хруст, и пленная девушка-авантюристка взвизгнула от боли, разразившись громким болезненным плачем. От резкости звука Лин сморщился, но продолжил спокойно вписывать информацию. Он заглянул в камеру, увидев её со сломанной рукой, забившуюся в угол и теряющую сознание от боли. Лин видел вещи гораздо хуже.
Выходя из темницы, он как всегда посмотрел на сидевшего в углу уродливого демона, съедавшего мёртвые тела. Он выглядел как бесформенное нечто нечеловеческой степени ожирения. Его каждый раз чуть дёргало от того, как это бесформенное нечто медленно поглощало тела, как змея. Снаружи он отдышался и пошёл по лестнице вверх. Отчёт надо было отнести в архив, затем отчитаться об этом княгине. Замок тьмы был огромен, с бесконечными винтовыми лестницами и запутанными неевклидовыми коридорами. Было сложно перемещаться по нему без демонических способностей, но Лин был обязан сделать это.
Спустя вечность он всё же добрался до нужного этажа и прошёл в бесконечные коридоры, кишившие демонами, зверски смотревшими на него и державшимися только потому, что он был на счету у Хеллгрейзер. Они освистывали его словно девушку в тёмной улице, особенно наглые даже что-то ему иногда выкрикивали. Лин уже привык к такому отношению, хоть и чувствовал себя как в первые месяцы служения. Его путь лежал в архив.
Наконец, он нашёл нужную дверь и прошёл туда, положив отчёт на место. Одна из клерков — измождённая бесконечной работой пленная высокоуровневая гадалка Агнес, попавшая сюда из того же города, что и Лин, — ничего ему не сказала, а просто взяла лист и отдала несколько на подпись. Лин идеально расписал их витиеватой подписью, на запоминание которой он потратил два месяца, и забрал две нужные именно сегодня бумаги, теперь направившись к княгине.
Хеллгрейзер ждала его в своём кабинете, восседая на огромном троне. Охрана встретила Лина враждебно, как они делают это каждый день, но теперь они и вовсе направили копья в его сторону.
— Пустите его, бестолочи, — сказала она устало.
Они оглянулись на неё, но повиновались и отступили. Перед её троном Лин преклонился и как мог уважительно протянул бумажки, которые она очень грубо взяла и положила рядом уже смятыми, даже их не читая. Лин скорчил гримасу боли, якобы он оскорблён таким отношением к его трудам.
— Сегодня ночуешь в темнице, — сказала она без своей обычной улыбки.
Он не мог повлиять на решение княгини, как идеально бы не делал свою работу. Для неё он был лишь личной игрушкой. Пресыщенная насилием и чужими страданиями, она сделала его своим советником — по факту личным рабом, которым она могла помыкать и манипулировать, как ей только вздумается. И заставляла она его ночевать в темнице явно потому, что из-за пыток поблизости он не сможет нормально уснуть, да и демоны-палачи всегда были готовы поддержать ясность его ума.
Всю ночь в темнице он пытался предаться мыслям, но ни одна не посещала его голову, и чем больше он старался, тем сильнее разум сопротивлялся. В темнице в эту ночь остались всего два демона. Один лишь охранял темницу, другой же восстанавливал пленных особой демонической магией. Она не была приспособлена под человека, так что сращение мышц и костей было таким же болезненным, как и их повреждение. Иногда оно оставляло следы на коже, но вопреки расхожему мнению оно не делало людей инвалидами.
Лин подошёл к одной из камер. Девушка-авантюристка, которой сегодня сломали руку, смотрела на него с болью, ненавистью и надеждой. Взгляд был знаком ему до боли, но уже не вызывал такого сочувствия, как в первые месяцы работы.
— Ты не выглядишь как демон, — шепнула она.
— Что, простите?
— Ты не выглядишь как демон, — сказала она уже увереннее. — Кто же ты? Человек?
Лин ничего не ответил.
— Ты правда им прислуживаешь? Этим чудовищам, убившим столько людей? Из-за них я и тысячи других людей вынуждены страдать так же, как и я.
Лин вздохнул, оставляя записи в своём блокноте.
— Что ты записываешь? Ты сдашь меня им?
— Твои слова ничего не изменят.
Её зубы сжались от ненависти.
— Ты такой же монстр, как и они! Ты тоже будешь меня пытать?!
Лин знал, что бесполезно что-то объяснять пленным. Он вздохнул.
— Нет.
— Так кто же ты тогда?!
Замок тряхнуло, и они оба застыли. Едва Лин решил подбежать и посмотреть, демоны-стражники заблокировали проход.
— Госпожа Хеллгрейзер приказала не выпускать тебя отсюда, пока наверху всё не уладится.
Лин удивлённо посмотрел на них, но знал, что не сможет им противостоять.
— Но что происходит там, наверху?
— Госпожа приказала не вводить тебя в курс дела.
Волнение избавило Лина от сонливости. Незаметно ночь переросла в день, а когда его выпустили наверх, был уже поздний вечер. Свободный от дел, Лин отправился в свою комнату. Сон накрыл его быстро, только он лёг в кровать.
Во снах ему приходили обрывки воспоминаний об его прошлой жизни, размытые, но физически ощутимые. Вот и теперь ему снилось, будто он маленький, ещё на той Земле, где не было ни Рая, ни Ада, лишь человечество с его недостатками и глупостями, до которых ему не было дела. Ему снилось, будто он с другими детьми бегает по улице, лепит снежки и кидается, смеясь звонким и пока ещё живым голосом. Мама зовёт его домой ужинать, и обернувшись, он оказывается в тёплой кухне, окружённый взрослыми без лиц.
Когда он проснулся, в его комнате стоял какой-то незнакомый демон и смотрел на него. В полудрёме Лин не мог понять, кто это. Лицо его было полным юности и настоящей мужской красоты. Глаза же его были полны отвращения, словно он смотрел на нечистоты.
— Так вот ты какой, — сказал он брезгливо. — Нравы госпожи никогда не были мне понятны.
Лин приподнялся на постели.
— Кто ты?
— Манеры, смертный! — демон резко направил на него меч. — Со мной, почётнейшим Третьим Архидемоном Гатором, ты не смеешь говорить на «ты»! Четыре года я командовал лучшим демоническим отрядом, чтобы увидеть тебя на моём месте. Это унизительно.
Привычный к демоническим причудам, Лин встал и начал переодеваться прямо при Гаторе, не реагируя на его возмущённые речи.
— Как ты посмел?! Я доложу о тебе госпоже!
— Хорошо. — Гатор раскраснелся на унизительно спокойный и непочтительный ответ Лина и показал на него пальцем, едва встал в дверях.
— И этому грязному хаму дали статус советника! Попомни моё слово, смертный, ты ещё поплатишься за свою наглость!
Архидемон вышел, громко хлопнув дверью. Лин вздохнул, готовясь к взбучке. Но взбучки не было. Княгиня даже улыбнулась ему, когда он вновь оказался на Совете Архидемонов. Гатор, виновник торжества, был в бешенстве видеть его здесь и требовал самого жестокого наказания за неуважение. Княгиня же многозначительно улыбнулась и проигнорировала его претензии, сказав лишь:
— Сядь.
Он повиновался, но самолюбие его было тронуто этим повелевающим тоном. Лин всего три года служил Княгине, так что о Третьем Архидемоне он знал лишь по слухам. Говорили, что он очень заносчив и презирает всех, кто не относится к демонической аристократии, отказываясь даже от дуэлей, когда случалось выяснять отношения. Происхождение Гатора можно было увидеть по его внешности и отношению к вещам, особенно к простым смертным не на своём месте. То и дело Лин чувствовал на себе его взгляд, полный презрения и отвращения, словно княгиня Хеллгрейзер зачем-то подобрала блохастого кота с улицы и стала играться с ним дома и пустила на кровать, даже не помыв его перед этим.
Обсуждался план нападения на один из ангельских штабов. Госпожа считала, что это будет прекрасной возможностью прорвать оборону и предрешить исход всей войны. Архидемоны, впрочем, переживали, что рядом с городом видели Чёрного Рыцаря. Это смертный, меч которого несёт в себе тёмные силы, дарующие немедленную смерть каждому, кто попробует с ним сразиться. Дух при своей демонической сущности был всеяден и не чурался даже каннибализма, так что мог питаться и демонами. Так, Чёрный Рыцарь сорвал уже три демонических наступления за год, убив в последний раз добрую половину гарнизона, даже отряд Гатора, один из сильнейших в армии Ада, сильно от него пострадал. Это не было его виной, но демоны-воины всегда были известны своей упёртостью и многие желали убить Чёрного Рыцаря, ведь за это пророчили целое состояние.
Княгиня никогда не отличалась интересом к происходящему, хоть и видела ситуацию лучше любого другого демона. Казалось, если ей сказать, что все её войска разгромлены, а ангелы собираются подвергнуть её жесточайшим пыткам, она даже не посмотрит на них с балкона. Лин продолжал чувствовать на себе пепелящий взгляд Гатора, не смевшего ни возразить против присутствия смертного, ни даже в очередной раз проявить симпатию к Княгине.
— Лин, дорогой, есть идеи? — спросила она всё тем же скучающим голосом. Гатор нахмурился от слова «дорогой», остальные молчали. Лин понял, что забылся.
— Мне кажется, самым подходящим решением будет сжечь.
Княгиня уставилась на него, после чего рассмеялась, последовали даже смешки архидемонов из разных концов зала. Гатор же едва сдерживался, чтобы не вмешаться.
— Мне нравится, — она повернулась к архидемонам. — Вы слышали. Чтобы к завтрашнему утру от штаба остался только пепел. Все свободны.
Архидемоны поднялись и откланялись.
— Лин, останься.
— Госпожа, — вдруг вмешался Гатор, — я не смею сомневаться в Вашей мудрости, но почему Вы третируете смертного словно равного себе? — его голос был полон скрытой ненависти, Лину казалось, что он и вовсе ревновал княгиню. — Зачем Вам водиться с этим смертным?
— Что я сейчас сказала? — Гатор остановился. — Я просила тебя остаться?
— Нет…
— Вот именно. Теперь оставь меня наедине с ним.
Гатор стоял, смотря на неё и на Лина с бессильной злобой, и ушёл, явно стараясь не хлопнуть дверью слишком громко.
— Что же, — промурчала она, встала и подошла к Лину, — мы с тобой наконец одни.
— Вы имеете ко мне какое-то дело, Госпожа? — сказал он, сохраняя невозмутимое лицо, когда её руки легли ему на грудь.
— Имею, — соблазнительно сказала она. — Сегодня ты будешь работать в архиве. Стражник, работавший там, имел глупость запутаться в его лабиринте и умер от истощения. Ты ведь достаточно умён, чтобы так не заблудиться?
Лин боялся архива как огня. Условия работы там были хуже, чем где-либо. Все, кто там работал, были перерождёнными смертными. Единственной, кого он знал здесь, была Агнес — провидица, которая иногда захаживала к ним в дом с самого его перерождения и была схвачена демонами вместе с ним. Теперь она была не так молода, как в его детстве, и они не заговаривали с самого момента, когда их обоих забрали в ад. Какой-то демон остановил его на пути и протянул ему бумажку, сказав:
— Прочитай это у шкафа 53459-111.145а.
Лин сходу запомнил число. Немного посмотрев ему в глаза, он забрал бумажку и пошёл к помещению архива.
В этот раз Агнес ждала его прямо у входа. За три года она выучила помещение архива как свои пять пальцев, даже несмотря на то, как сложно иногда было разбираться в неевклидовом помещении архива, ещё более запутанном, чем сама адская крепость. Сама Хеллгрейзер позволила ей сопровождать его, но почему она хочет, чтобы ему теперь помогали?
Агнес приходилось показывать ему, как и куда поворачивать. Иногда нужно было обойти одно и то же место три раза и сразу же вернуться обратно, здесь находился один из компьютеров архива. Агнес брезговала им пользоваться, ведь зачастую он только сильнее запутывал сотрудников, но ей всё же приходилось им пользоваться по ряду причин. Введя длиннейший пароль, она вошла в систему и нашла несколько нужных записей на демоническом языке.
— Проверим сначала здесь, потому что иногда он нарочно нас за нос водит.
Лин следовал за ней через все закоулки архива, с каждым разом казавшегося всё более и более многослойным. Он задумывался, что было бы, если бы Хеллгрейзер сама попробовала здесь поработать.
— Лин, подай мне вон ту книжку, я сама не дотянусь.
Лин потянулся и увидел номер: 53459-111.145а. Как только книга оказалась в её руках, она вдруг улыбнулась ему.
— Спасибо. Подожди меня пока что здесь.
В ожидании Агнес он пытался найти бумажку, данную ему демоном. Он хоть и подозревал неладное, но не смел ослушаться приказа демона, тем более прислужника самой Хеллгрейзер. Он прочитал сообщение с бумажки. Вдруг, у стены через два шкафа от него раздался взрыв. Лин услышал странный звук и увидел несколько системных сообщений:
«Получено 500 очков опыта!»
«Уровень поднят до 2!»
«Уровень поднят до 3!»
«Получено 180 очков опыта!»
«Получено 180 очков опыта!»
«Уровень поднят до 4!»
Лин одёрнулся. Он уже и забыл, что переродился в мире исэкая. Столько лет он ходил с первым уровнем, и похоже, взорвал не только парочку клерков, но и демона. Подождите, подумал Лин. Хеллгрейзер ведь сказала, что стражник умер от истощения. Проверить ему не дала Агнес, которая дёрнула его за рукав и побежала.
— Куда лезешь, Лин?! Если ты умрёшь, меня убьют тоже! — вскрикнула она. Полки архива взрывались одна за другой. Было ясно, что кто-то планировал взрыв, но зачем? Клерков никто не трогал, кроме демона-стражника, которого Лин, видимо, только что взорвал заклинанием. Лина откровенно презирал разве что Гатор. Гатор…
У выхода его ждали несколько демонов.
— Не так быстро, смертный!
— Что? — Лин не успел опомниться, как три демона, быстро подошедшие к нему, повалили его на землю и осыпали градом ударов, не давая даже сгруппироваться. Пара демонов схватили Агнес, которая лишь смотрела на него в страхе. Со временем, они взяли его мёртвой хваткой, наклонив его, и один обступил их. Это был Гатор.
— Сейчас ты наконец расплатишься за то, что убил моего подчинённого! За то, что так общаешься с великой Хеллгрейзер! — он достал меч из ножен, намереваясь отрубить ему голову. — Я не позволю тебе быть с ней, смертный!
— Твоего?!
— Я отправил сюда своего человека, чтобы он охранял архив, а ты его взорвал этой бумажкой!
— Мне её дали!
— Кто? До этого я видел тебя лишь с госпожой! Какой же люди мерзкие существа! Может, мне стоит убить тебя, чтобы наконец-то заполучить её?
— Что всё это значит? — прозвучало из-за их спин. Speaking of the devil.
Демоны замерли, увидев за своими спинами пришедшую на взрывы саму Хеллгрейзер, скрестившую руки. Впервые её взгляд был мрачен. О заговоре против неё и лояльных архидемонов было известно уже давно, но Лин и подумать не мог, что Гатор мог быть к этому причастен.
— Стража! — заговорщики бросили его и понеслись прочь. Стража зажала их в клещи, а княгиня подошла к Гатору.
— Нам нужно поговорить. Ты, кажется, очень хочешь мне что-то рассказать.
На Гаторе не было лица. Некогда самый грозный из архидемонов, он теперь следовал за ней, чтобы получить выговор и наказание. Хоть таких, как он, Хеллгрейзер и не убивала, в отличие от рядовых демонов, можно было понять, что Гатору светило самое страшное из наказаний. Скорее всего, Хеллгрейзер что-то сделает с этими его словами.
Лекари быстро подлатали Лина. Лечиться было больно: кости и кожа срастались обратно, движимые силами демонической магии. Как ни странно, после процедур ему дали отлежаться в своей комнате перед следующим приказом Княгини. Впервые он чувствовал себя прислугой, а не рабом. Даже потерпевшим, которому наконец компенсируют моральный ущерб, хоть и по-своему, как умеют. Судебная практика демонам была незнакома, так что судьбе сообщников Гатора было не позавидовать. А вот лицо самого Гатора Лин не мог выкинуть из головы всё то время, что лежал в своей комнате. Он действительно ревновал Хеллгрейзер? У такого, как он, действительно есть кто-то ценный?
Лину снова снился сон о прежней жизни, такой же размытый, как и всегда. Ему снились цветы, запахи приближающегося лета, и игра в футбол. Скинутые рюкзаки у перегородки. Малышня в песочнице. Сестра среди этой малышни. Разговоры о грядущем выпускном. Мяч укатывается на дорогу, Лин выбегает на зелёный свет, слышит крики друзей и успевает только увидеть грузовик перед тем, как проснуться.
Лин проснулся среди ночи, слыша адский крик. Никогда этот его сон не предвещал ничего хорошего. Только позже Лин узнал, что один из архидемонов также пытался покуситься уже на саму Хеллгрейзер, но был буквально разорван на части её магией. Лин благодарил судьбу за то, что ему не пришлось там присутствовать. Тогда же стало понятно, что Гатор не имел к реальному заговору никакого отношения. Лин хотел узнать, что теперь с его родными в жизни до перерождения. Видела ли это его сестра или только услышала? Оправится ли?
Пришёл день, когда Лин должен был вернуться на работу. Приготовившись, он вышел из комнаты и побрёл наверх. Ходить всё ещё было тяжело, ткани его тела всё ещё срастались естественным образом. Но делать было нечего.
Постучавшись в её спальню, он не услышал ответа. Он постучал ещё раз и, не услышав ответа, сказал:
— Я вхожу, — и вошёл.
Княгиня лежала на ложе голая и облачённая в одеяло подобно принцессе, лицо её впервые было таким мирным и безобидным. Лин сразу заподозрил неладное, подошёл и окликнул её ещё раз, коснувшись её плеча.
— Госпожа. — Услышав его зов, она медленно поднялась на своём ложе, смотря на него.
— Лин? — на её лице появилась вызывающая улыбка. — Почему же ты разбудил меня? — спросила княгиня, не стесняясь своих обнажённых грудей.
— Пришёл за новыми приказаниями.
Хеллгрейзер улыбнулась. Нагая она была похожа на суккуба.
— Обстановка в замке накалилась, — скучающе сказала она, — ангелы и люди близки к прорыву нашей обороны. У тебя был шанс меня убить, и ты этого не сделал, — княгиня выпрямилась на кровати, даже не думая отдавать приказаний. — Ты мог стать героем, милый.
— Я могу убить вас, но не ту нечисть, от которой Вы меня укрыли, госпожа.
От этих слов княгиня засмеялась, и от её смеха Лин немного сжался внутри. Она знала, что делала. Лишь только отбившиеся от рук демоны решили уничтожить всю верхушку ада, начиная с него как смертного, она спасла его и сразу же устроила ему проверку на вшивость. Тут, она поднялась с кровати, полностью нагая, и подошла к нему. Его глаза невольно ушли вниз на мгновение, но он честно старался держать с ней визуальный контакт.
— Ты даже не хочешь ничего сказать о моей красоте? — она наклонилась ближе, почти упираясь грудями в его грудь.
— Вы прекрасны, госпожа, — сказал он спокойно. Она не отходила от него, продолжая сверлить глазами, словно хочет его.
— И это всё? — она выпятила свою грудь.
— И груди ваши прекрасны, — кивнул он.
Улыбка пропала с лица Хеллгрейзер, и она дала ему пощёчину.
— Вон.
— Виноват, госпожа, — невозмутимо пробормотал Лин, выходя из её комнаты. Выйдя и отойдя достаточно далеко, он испустил сдавленный стон. Такой рассерженной он видел её только после событий с Гатором.
Впрочем, Княгиня с того дня стала помягче и даже больше не наказывала Лину спать или даже приходить в темницу. Это могло казаться ещё одной формой пытки, — Лин подсознательно желал увидеть муки тех демонов, — но это было скорее жестом заботы с её стороны. Теперь он лишь выполнял работу секретаря, участвовал в тактических переговорах и подносил ей вино. Странно и подумать, но теперь ему было не так противно от своей работы.
Лин посмотрел в окно замка и увидел отряд солдат. Он ничего не слышал об отправке подкрепления на линию фронта и точно должен был знать о таких вещах. Выбравшись осторожно к стенам Замка, он разглядел там Гатора со своей дивизией и Хеллгрейзер, которая рассказывала ему что-то, что очень сильно его оскорбляло. Наконец, Лин смог подобраться ближе и подслушать часть их разговора.
— Но госпожа, это ведь возмутительно!
— Хватит о Лине. Я отправляю тебя как своего особенного воина укрепить позиции под Вавой. Войска там отстают от остальных, им требуется поддержка сильного и опытного союзника.
— Но ведь Вава стоит на границе с морем!
— Именно. Мне нужно, чтобы вы держали под контролем Вавский порт, чтобы ни один смертный не приближался к этой точке. Они теряют много ресурсов на этом.
— Это абсурд!
— В таком случае я назначу вас жандармами в каменоломнях.
Гатор схватился за сердце и попытался сказать хоть что-то. Лин знал, что оба пути были для него ужасны. Вава была свободна от людей, так что можно было убивать бродячих торговцев и наёмников, зарабатывая опыт и отчитываясь Княжеству, но связи с Хеллгрейзер оттуда нет. Охрана каменоломни была идеальным вариантом для садистов, но не для ксенофоба и карьериста вроде Гатора. Казалось, что он мылся каждый раз, когда видел смертного перед собой. Лин бы с радостью выбрал оба варианта, лишь бы никогда больше не видеться с Хеллгрейзер и передать всё её внимание Третьему Архидемону, но сама княгиня явно была против того.
Наконец, Гатор отдал команду своей дивизии и они отправились в Ваву. Лин готов был поклясться, что видел, как Гатор прослезился.
Хеллгрейзер же заметила отряд ангелов-диверсантов, спрятавшийся неподалёку в удачно расположенной пещере. Лишь щёлкнув пальцем, она наложила на них ряд заклинаний, который свёл на нет любые попытки её устранить.
— Стража! — позвала она, и стражники всплыли из земли, чтобы забрать их тела в темницу.
Со временем всё больше ангелов стали находить по окрестностям. Многие шпионили, какие-то пытались устраивать диверсии, а один и вовсе чуть не зарезал одного из архидемонов, за что был испепелён на месте. Лину строго запретили входить в темницу, назначив вместо него какую-то девушку из архивных клерков, так что он, опросив для начала стражу, пришёл сообщить об этом Хеллгрейзер, но та лишь сказала, что всё под контролем. Впрочем, выйти из её кабинета Лину теперь было сложнее, чем войти. Один раз Хеллгрейзер взяла его за шиворот, не давая выйти.
— Ты нужен мне здесь.
Весь день он копировал книги в её комнате, к чему он не имел никакого отношения. Никогда он не видел, чтобы Хеллгрейзер взяла в руки книгу, но она всё время смотрела на него, не упуская ни единой мелочи. Впервые Лину хотелось поработать в темнице, но сопротивляться было бесполезно. Столько времени он пытался скрывать свои эмоции, но всякий раз она видела всё как на ладони, будь то страх, раздражение, даже сдавленная злоба от её пальца, оказавшегося на какой-то малой ошибке. Сама же Хеллгрейзер всячески мешала ему работать, словно кошка, искавшая внимания хозяина, или даже хозяин, страстно любящий своего кота и раз за разом тискающий его, прерывая повседневную кошачью рутину. Хеллгрейзер, пресыщенная насилием, теперь находила удовольствие в обеих моделях поведения.
Её явное удовольствие прервал демон-стражник, ворвавшийся в кабинет.
— Госпожа Хеллгрейзер! Враг наступает!
Хеллгрейзер застонала от раздражения и одним махом облачилась в свою одежду.
— Мобилизовать силы и отразить атаку! Ничего сами сделать не можете, бестолочи.
— Виноват, госпожа! — он отдал честь и унёсся прочь. Она же повернулась к Лину.
— Лин, не отвлекайся от работы. Ослушаешься — умрёшь, — сказала она и испарилась. Он послушался её и стал работать с удвоенным старанием.
Через какое-то время Лин из окна услышал крик Хеллгрейзер. Он подбежал и застыл, увидев там Главного Героя, пронзающего мечом грудь Княгини. В момент удара от его меча исходило яркое священное свечение. Тот вытащил нож и пнул её на землю. Остальные герои и ангелы заверещали от счастья и понеслись к замку, вырезая демонов на своём пути. Лин сразу же скрылся в её комнате за шкафом. Он застывал на месте каждый раз, когда звуки резни приближались, и выдыхал, когда налётчики убегали. Один из них забежал в комнату Лина, крича:
— Кто здесь есть?! Выходите или я сам вас найду! — и ударил по шкафу чем-то увесистым.
Приблизился ещё один голос.
— Здесь нет энергии демона.
— Но я чувствую, что здесь кто-то есть! Будто бы человек!
— Не говори бред. Зачем Хеллгрейзер какой-то смертный в шкафу?
— А может, это тот её советник?
— Чепуха, зачем её советник в шкафу будет прятаться?
Они постояли, и первый ангел сказал:
— Ладно, пошли отсюда.
Лин слышал резню ещё полчаса. Едва же звуки окончательно стихли, он аккуратно выглянул, увидев изуродованные тела демонов и разруху. Вернувшись к телу Княгини, он посмотрел на неё. Его единственная надежда выжить в Аду лежала перед ним с театрально пронзённой грудью и застывшей гримасой ужаса на безжизненном лице. Он сел на колени и пощупал её пульс. Впервые он трогал такую холодную руку.
Вдруг, расчувствовавшись, он прислонился к ней, чтобы поцеловать, и едва он закрыл глаза, знакомый голос сказал ему:
— Лучше встать мне помоги, дубина.
Лин открыл глаза и увидел её раздражённый взгляд. В тот момент он понял, что его глаза были теперь чуть влажны. Молча подняв её на ноги, он помог ей отряхнуться. В замке стало чуть светлее, облака рассеялись, а в замок вошёл Архангел, статный седовласый мужчина почти эльфийской внешности.
— Давно не виделись, Княгиня.
Она ухмыльнулась и пожала ему руку. Архангел, увидев удивлённое лицо Лина, тепло рассмеялся. Демоны, которых он ещё недавно видел порванными на части, убирались в замке, как ни в чём не бывало.
— Это твой советник?
— Да, — Княгиня тепло улыбнулась.
Лин увидел и ангелов — явно тех, что пытались его найти до этого. Один показал на Лина и что-то шепнул другу. Тот повертел пальцем у виска и отвесил ему пощёчину.
— С нас из-за тебя кожу могли содрать, идиот!
Они спешно ушли.
Весь вечер Архангел провёл в Замке Тьмы, наконец свободный от игр в Священную войну, и уже было собрался уходить, когда Лин его окликнул.
— Господин Архангел!
— Да, что такое?
— Как Вам удалось так быстро их всех воскресить?
Услышав это, Архангел только рассмеялся.
— Они и не умирали.
Он ушёл, оставив Лина наедине. Рядом с ним шёл герой и нёс на руках девушку-авантюристку без сознания. Столько лет Лин прислуживал лично Владыке Тьмы и теперь готовился быть растерзанным за это ангелами, но и они даже не обращали на него внимания. А что с людьми? Он сам видел трупы, которые съедал демон-обжора. Вряд ли они могли воскреснуть, в отличие от ангелов и демонов, и этой девушке явно повезло пережить столько времени в темнице. Эта мысль щекотала его глотку.
— Эй, ты, — окликнула его Хеллгрейзер, прервав ход его мысли. — Сделаешь мне массаж ног сегодня. Отдохну наконец.
Лин вздохнул.
— Да, госпожа.
Он поплёлся за ней покорно, как и подобает личному рабу самого Дьявола. Впрочем, это звучало слишком пафосно. Пока герои в мире людей праздновали свадьбу Главного Героя и бывшей пленной авантюристки, а ангелы и демоны восстанавливали силы перед следующим разом, Лин весь вечер разминал стопы Княгини Хеллгрейзер. Всё, что он сохранил за годы в Аду — это покорность и лояльность хозяйке, которые он выдерживал как образцовый смертный на побегушках.