8. 1. Первый арендатор Стаек Викентий Деренговский

В мае 1823 года состоялись торги по сдаче в аренду вторых поиезуитских имений, на которых в аренду были благополучно сданы 12 имений из 21. Со Стайками же произошла такая история.

Стайки выставлялись на торги за сумму исчисленного дохода 5556 руб. 85 коп. Таких денег за Стайки никто не давал, а поверенный барона Корфа Иван Кранифельд (или Краннифельд, или Кранинфельд) предложил цену 4600 руб. Больше Стайками никто не интересовался.

Сдать имение за сумму, меньшую исчисленного дохода, Палата не могла, и обратилась за разрешением к Министру Финансов. Но тут господин Кранинфельд то ли съездил в Стайки, то ли каким-то другим путем узнал о бедственном положении имения, нехватке продовольствия у крестьян, проблемах с администратором (о ситуации в Стайках в 1823 году я писала в п.6.1 - 6.3) и от аренды Стаек отказался.

В поданном в Витебскую Казенную Палату прошении он изъяснил (379/3/559/126),
 "что хотя и предложена им цена 4600 руб., но как по окончании торгов узнал он, что в Стайках нынешний год посеяно только 34 четверти (прим: речь идет о фольварковом высеве), а 11 четвертей предположено комиссией прибавить к посеву, а равно к винокурне прибавить 3 котла и сделать новый невод, то посему просил не считать сего имения за ним".

Получалось, что Стайки, так же как и 8 других  имений, должны были остаться еще на год в административном управлении, а на следующий год вновь выставляться на торги.

Но тут интерес к Стайкам проснулся у некоего проживающего в Лепельском повете коллежского секретаря БорисОвича.
4 июня 1823 года он направил прошение Министру Финансов (379/3/559/115), в котором сообщил, что о проведении торгов не знал, но вот теперь узнал, что Стайки остались без арендатора, и желал бы взять это имение в аренду, прибавив к сумме, предложенной господином Кранинфельдом, 25 рублей (то есть за 4625 руб.)

И почти одновременно (19 июня) Министру Финансов Канкрину было направлено прошение стаецких крестьян (379/3/559/167), в котором сообщалось, что они и сами хотели бы взять в аренду имение, но поскольку им в этом отказано (а отказано им было потому, что они не могли предоставить двухгодовой залог), то они просят передать Стайки в аренду эконому Тарасевичу, который "человеколюбивым, порядочным и беспристрастным распоряжением в течение минувшего под администрацией управления успел внушить" крестьянам охотное исполнение обязанностей и заботливость о собственности.

Полный текст этого прошения я привожу в приложении. Кстати, на прошении стоит печать гербового сбора - два рубля, немалая сумма для стаецких крестьян.

Вообще говоря, интересно получается.
Эконома Тарасевича назначил Лоссовский. На Лоссовского крестьяне жаловались. Но ведь все распоряжения Лоссовского приводил в исполнение именно эконом Тарасевич! Откуда же у крестьян такая любовь к нему?
Или эта любовь возникла за пару месяцев, когда Лоссовский был отстранен от обязанностей администратора, и, по всей видимости, эти обязанности были возложены на Тарасевича?
Или эта любовь возникла не у всех стаецких крестьян, а только у наиболее приближенных к Тарасевичу, которые и организовали написание прошения?
Но так или иначе, крестьяне просят передать имение в аренду Тарасевичу, и сам Тарасевич пишет прошение (379/3/559/168), где сообщает, что он уступает настоятельным просьбам стаецких крестьян и готов взять Стайки в аренду, прибавив к предложенной Кранинфельдом цене 200 рублей, то есть за 4800 рублей в год.
Текст прошения Тарасевича я тоже привожу в приложении.

Однако Министр Финансов посчитал, что сдавать имения в аренду за сумму, меньшую исчисленного дохода, не следует, надо оставить их в административном управлении и выставить на торги на следующий год.
Думаю, такое решение вполне устроило бы Тарасевича, поскольку он фактически оставался хозяином Стаек еще на год.

Но тут появился еще один желающий взять Стайки в аренду.

2 августа 1823 года в Казенную Палату поступило прошение от помещика Полоцкого повета Викентия Деренговского, в котором он сообщил, что не смог явиться на торги, а сейчас, узнав, что фольварк Стайки еще не отдан в аренду, желал бы взять его "на тех самых кондициях и условиях, какие на сей предмет составлены в сей палате и были объявлены при торгах с платежом ежегодно с 23 апреля сего года исчисленной Казенной Палатой суммы 5556 руб. 85 коп.", и в обеспечение исправной уплаты арендных денег предоставляет необходимый залог. При этом Викентий Деренговский просит, "как теперь по хозяйственной части самое интересное время, то предписать кому следует до заключения с ним контракта упомянутое имение отдать ему ныне же в предварительное распоряжение."
Самого прошения Викентия Деренговского в документах РГИА нет, но оно подробно излагается в донесении Витебской Казенной Палаты Министру Финансов 13 августа 1823 года (379/3/559/176-182)

Министр Финансов предписывал не сданные в аренду имения выставить на торги на следующий год, но ведь Деренговский предложил цену, равную исчисленному доходу, поэтому Витебская Казенная Палата решила сдать Стайки предварительно в управление Деренговскому или его поверенному с объявлением о том крестьянам, в расчете на то, что в дальнейшем Деренговский станет арендатором имения. Причем сдачу имения предписано производить через администратора при членах земской полиции по инвентарям и описям; от администратора имения потребовать отчет и провести ревизию оставшихся запасов, а также крестьянских долгов.

Докладывая об этом Министру Финансов, Казенная Палата интересуется, "Прикажет ли Ваше высокопревосходительство представить Правительствующему Сенату об утверждении имения Стаек за Деренговским или же благоугодно будет предписать Казенной Палате, чтобы она произвела вновь торги, как ей предписывалось, на отдачу остальных имений с 1824 года, приглася к оным же имения Стайки всех бывших желателей особыми подписками, ибо если не будет еще выгоднейших платежей, то имение Стайки останется за Деренговским, один год в администрационным, а 12-лет в арендном управлении."

Тут надо сказать, что арендаторов имений утверждал Сенат по представлению Министра Финансов. Ситуация кажется странноватой - как если бы в советское время директоров совхозов утверждал Верховный Совет, но таков был порядок.

И Министр Финансов направил в Сенат представление с просьбой утвердить Викентия Деренговского в правах арендатора (379/3/559/184).

Но в Сенате дела быстро не делались, так что Указа Сената об утверждении надо было еще дождаться, и тут на сцену выступил опять господин Борисович.

Он был крайне возмущен тем, что в тот же самый день, когда ему было сообщено об оставлении не сданных в аренду имений в административном управлении до следующего года, Казенная Палата приняла прошение у Деренговского и решила передать имение ему (379//559/186).
Насчет "того же самого дня" Борисович не совсем прав: ему объявили о решении Министра Финансов оставить несданные имения до следующего года 1 августа, а прошение Деренговского было подано 2 августа. Кроме того, вообще не очень понятно, чем недоволен  господин Борисович: он-то цену предлагал меньше исчисленного дохода, а Деренговский - равную исчисленному доходу, поэтому Деренговскому имение передали, а Борисовичу - нет.

Тем не менее господин Борисович пишет, что он "оскорблен и возмущен", что он готов был "платить 5227 руб. 05 коп. как исчислила местная комиссия и даже 5556 руб. 85 коп, как исчислила Казенная Палата", но просил объяснить, откуда взялась эта разница, а ему в этом отказали и имение передали Деренговскому, и Министр Финансов внес представление в Сенат,  и это является личным оскорблением Борисовича, и он просит (да просто требует!) оставить Стайки за ним и готов платить 6000 рублей.

Прямо даже интересно, откуда господин Борисович все знает? И о том, какой доход со Стаек исчислила местная комиссия (на торгах-то  эта сумма не объявлялась, была объявлена только окончательная сумма исчисленного дохода, определенная Казенной Палатой). И о том, что Министр Финансов внес представление в Сенат, хотя сама Казенная Палата о том не знала - как написано в объяснении, "что тот [Министр] сделал представление в Сенат, о том Палате знать не дано" (379/3/559/192)

Но так или иначе, поскольку Указа Сената об утверждении Деренговского еще нет, Министр Финансов "по случаю поступления прошения от Борисовича предписать изволил: произвести в присутствии господина Витебского Гражданского губернатора переторжку между Деренговским и Борисовичем, и пригласить их особыми подписками в марте 18, 19 и 20 числа на торги, и допустить и других желающих, и уже без дальнейшего представления заключить с ними контракт" (379/3/559/282)

Ну ничего себе!
С точки зрения господина Деренговского, это было просто свинство. И я даже пожалуй готова с ним согласиться.
Ну в самом деле, пообещали человеку, что имение останется за ним на 12 лет, в Сенат бумагу направили, и вдруг переторжки какие-то!
А он-то в имении уже распоряжается как хозяин, об улучшениях думает, необходимый скот и инвентарь закупает - кто ему вернет истраченные деньги, если по результатам этой "переторжки" имение отойдет к Борисовичу?
Да тут еще пришлось в Витебск ехать на эти самые "переторжки", от дела отрываться и, опять же, деньги тратить. И вообще не иначе, что Борисович затеял всю эту историю только для того, чтобы навредить ему, Деренговскому!

Деренговский 19 марта 1824 года пишет прошение, да не кому-нибудь - императору Александру, чтобы тот предписал Казенной Палате оставить фольварк Стайки за ним, Деренговским, а с Борисовича взыскать убытки.
Текст этого прошения я тоже привожу в приложении. В деле находится копия прошения (379/3/559/293). А вот дошел ли подлинник до императора Александра? И какая резолюция была принята по этому прошению? Наверное, в РГИА соответствующие документы можно будет найти.

А Борисович действительно ведет себя как-то странно. На переторжки он не явился, только прислал в Казенную Палату письмо, что в настоящий момент не может предоставить требуемый залог (залог должен равняться сумме двухгодичного арендного платежа), но сможет предоставить такой залог в течение шести недель.

Видимо, Казенная Палата хотела покончить поскорее с этим странным делом, и посоветовала Деренговскому добавить 25 рублей сверх суммы, предложенной Борисовичем, что он и сделал.

Об этом 25 марта 1824 года Казенная Палата сообщила Министру Финансов (379/3/559/288) и предложила оставить имение за Деренговским.

Так и было сделано.
Стайки остались за Деренговским, арендный срок начал отсчитываться с 23 апреля 1824. С Деренговским был заключен официальный контракт (текст этого контракта я приводила в своей теме на форуме ВГД, можно набрать в поиске "контракт на аренду Стаек")

Все замечательно, кроме одного: сумма годового арендного платежа равнялась теперь не 5556 рублей 85 копеек, а 6025 рублей. Сумма абсолютно неподъемная, Стайки и позже-то столько не стоили, а уж в 1824 году после двух неурожайных лет и недобросовестного управления бывшего администратора - тем более.

Но, тем не менее - у Стаек появился арендатор, Викентий Осипович Деренговский (в документах встречалось написание Доренговский, Деремговский, Деренховский и еще в десятке вариантов)

Хотя стаецким крестьянам, наверное, было все равно. Ну служили пригон иезуитам, служили администратору, теперь вот арендатору надо служить. А уж какая при новом начальстве жизнь будет, так поживем - увидим.

Документов, связанных с жизнью Стаек под управлением Викентия Осиповича Деренговского, в РГИА я не обнаружила.
Следующий этап переписки Витебской Казенной Палаты с Министерством Финансов, отраженный в документах РГИА, начинается в 1826 году и связан со сменой арендатора.