фатальное скрывается средь лжи

  Злопамятному надобно родиться. Хотя не этим надобно гордиться. Век - серый хищник,  право на оскал.  Слюной кровавой тешит  безутешных.  «Эстетика» - всемирный криминал, не значимый, но велика погрешность. Финал  подобен тени в декабре. Тень вдвое больше, ты... судьбы короче.
Года летят. Вода на киселе,  грим, возраст... жизнь порой гнетущая контрастна. А   в массе жёстче.  Мы вертимся юлою  в суете. Как видим вездесущими  напрасно.  Судьба обяжет, возродится месть.  Не обессудь!- Такие мы и есть. История с негласностью согласна.
   Одна судьба, в стогу одна  иголка. Осенний лист опавший в срок  неловко. Грехи земные… Где?- кому  судить? Любимая   должна кого...до гробовой доски любить? И обязательство, предтеча всех основ...- дитя ему родить.
  Суетна жизнь, -прекрасна поговорка. Две женщины  соперницы во всем. Три сами по себе…  с обрубленным хвостом, импровизируют, талдычат - не о чем.  Жизнь- камера… во сне ли -наяву... мы созерцаем извращение в аду.    
                * * *               
  Скажу,  тем паче; « Дурь в злобе выглядит иначе. Злу в дури не откажешь, а сердцу не прикажет зрячий.»
Не видишь… все пьяные и некий в парике... слюна течет ручьем по  бороде. А баба, Нюра...поверьте- помесь с дурой… мечется по дому  на метле. Торопится  безжалостно «невинных» осудить. Мамона с тенью  разобщить.

 -Мамон!- сукин сын. Тебе хоть ссы в глаза- все божья роса. Закуску просишь?
–  Зачем? Не спросишь?
-Бездарь, три живчика... все в бабьих бигудях.  Крест божий на мудях.  Двадцать лет с дураком живу. А забеременеть... от кочета мне легче. От  дурня не могу. Придется к братцу твоему по бабьи обратится… без грязи медицинской  подлечиться . Матерью  впоследствии мне  стать. И с высоты на дурака плевать.
- Обратись, обратись. Мне кажется не вовремя и поздно. Он кажись... судьбу на пальцах перебрал, от отвращения к женщинам и помер. Не шевелится, запах мерзкий издает.
  Нюра, женщина справная , но самое главное; безмерно очень любопытна.
/ Видимо  в кого? В родную маму. Та … в тему возвращаясь,  греховности крестясь. Мамона пьяного от прочих убирала с глаз,  за ноги в спаленку тащила . Нечаянно, как баба оступилась … сдернула с бессмертного штаны. Встала- подивилась. Какую золотую жилу упрятал сукин сын от «истинной»любви... в дырявые портки.  Мамон очнулся. Не то чтоб воссияв и  богу рад. Под  тяжестью судьбы, сражаться не возможно. С ума теща сошла. Гроза прошла, он шевелился осторожно.  А теща понукала жеребца. Со временем стирая  все  границы. Невидимые  нити связи берегла. Жена догадывалась… но фактов нет, тем более её он чтил совет: «Дочки ни гугу. А то в бараний рог злопамятно согну… возможно и в дугу. Три раза  надкушу.» Угроза? Нет! Предупредила… и дала совет. «Я баба страстная. Ревнива… и мне намедни срок смешной.  Не потерплю в семье  своем насилие. Меня насилуй- будь поласковей со мной. /
  Как далеко я отдалился. Вернутся надо в колею. Нюра любопытства ради . Или черт подталкивает сзади. Рукой простынку легко  вверх приподняла... и ахнула. Такого не видала отродясь- никогда.
Мамон остатки пищи доедая.  Бабий  жаберный восторг, сквозь зубы процедил.
 - Мой брат живой? Иль средь небес...ных  помер?
-Живой! живой ! И вижу, не святой.
- Откуда поняла?
- Молчит, а хрен торчит.
-Он всегда стоит у мертвеца. Окоченел небось. Рукой потрогай.
-Ой!
- Что с тобой?
- Пальцы разжать свои  я не могу. Судорогой свело и влево повело. 
-Мышцу зубами надкуси…пальцами пошевели. Не сразу, дьявол видимо побалагурит и отпустит. Коль  грешна...он случай  не упустит.
   Нюра с ума видать сошла . Запах родственный  бабенку  одурманил… все грани перешла . На пол рукою упершись со смаком красную- прекрасную  головку  надкусила. Семен не ожидал, он замер, суда ждал. Её не осуждал. Членовредительство. Но чтоб такое; не самое плохое. Боль- благо не земное. Он зверем не рычал. А тихо простонал.  Нюра смысл приобрела. Пальцы медленно разжала…  лебедушкой по дому  поплыла.

  Пока «милые» пытались  с гостем разобраться. Кот Василий похотливый местный вор, до «девок» ненасытный скор. Решил молоденькую кошечку увлечь...и утащить её под печь. И в темноте при  случае впендюрить.  Как старший в доме кот, пушист , красавец не урод... вильнув хвостом... решил  простату  с киской убедить,- что надо по иному жить. Мясца  добыть. Поесть , потом о жизни праведной судить. Решил добавить ко всему, кусочков  кролика к паскудному  меню. Запрыгнул искоркой на стол. Легонько лапкою липкой ухажера...   столкнул   еду  с объедками на пол.
 Остаток, костный жир к всеобщему стыду... валялись на полу. Тарелка в вдребезги. Звон шум, - враждебные окстились. Очнулись , звону громкому дивясь, на киску не сердясь.
Дверь  сказочно со скрипом  отворилась. Явление, - теща с пирожками,  по пять в руке -не званная... средь лета  к ним  сюда явилась. С небес спустилась. Мамонова судьба висит на волоске. И басом молвила;
- Мне недосуг сидеть в тоске.
Мамон перекрестился. - Не померещилось? -грозу уже предвижу. Вспомни  гав… её- вот и оно.
- Нюра! Почему в доме не порядок… и мужа лик весь в киселе. И сам,  как кочет на приделе. А рыло свинское  в барде.
-Хорошо что не…
-Дальше можешь не продолжать. Все пьяные опять. И ты растрепа не по моде. Как будто кто-то тебя вроде… . А Сёмка где?
-Лежит. Мамон язвит, мол  братец его помер.
-Как помер? Сейчас проверим… чем болен детородный мерин. Теща поставив пирожки на стол, направилась… либо мертвеца признать, либо мертвого поднять. А она и это может. Легко и непринужденно наклонилась перед спящим… нахально простынку лихо подняла... и что-то  с ней недоброе  случилось. Дури благостной не счесть, её хоть капля, в каждом есть...-парализовала  бабу. Так и есть. Рассажу, сочту за честь.
/  Параличи случались... но не часто, -иногда. Не  от нервов и ума, а от колбасной эрогенной пищи. Иных во снах  не лечат а калечит.  Эрос баб  доводит до греха. Чалдона теща первая в той стадии была. Паралич будто бы застиг её в парилке. От эроса или горилки?  В историю вписала  своё имя, -но тогда./
   Мамона теща-грешница. Взывала к небесам.
- Такая боль в спине, а дурь сейчас из вне. А совесть?- по причине безучастна. И вою я по- видимо напрасно. Нюра- дочка  помяни мои  слова. Нет тела,-лишь дрова. Цыганка видимо права. « Заглянешь не туда… тебе за все зачтется!» Что бабе остается, боль адскую терпеть?
Иль  сразу помереть? 
Мамон совет ей дельный дал; - С  дьяволом,   так - сяк  перепихнуться.
  - Не  лечь , не встать и даже не привстать. Такая боль... в глазах аж потемнело.  Сгибаются   колени, пробил час... рука как будто не моя... за первое, что под руку попало… так крепко цилиндрическое  сжала. Что со мною сталось? Что случилось? Ногти  крепче коготков орла  в плоть детородную вонзились. Это дьявол сам… не я сама. Желая руку от предмета бранного  убрать. Желает  и не может. А кто поможет? Парализована спина и  правая её  рука.
-Нюра, дочка! Я умираю. Меня паралич навестил… за грех мой прежний не простил.  Нет мочи,- боль такая… сейчас умру. Беги до фельдшера.  Надеюсь  на  змеиный яд… а более  на Надю. Господи прости… сжалься -отпусти. Пусть поспешает с  новокаиновой иглою. Проф инвентарь не забывает. Игл  пусть  с запасом соберет.
 Скажи... с пенсии ей будет   благодарность. Спеши,  боль... выдюжить нет мочи.
  Нюра курицей наседкой  распушилась. В домашних тапках растрепой метнулась со двора.    Мать надобно спасать.  Ручищи дьявола придется разгибать.
                * * *               
Мамон, пьян-пьян…  фальшивость в действии узрел...и понял сразу, наступил решающий момент… в сласть  плюнуть жвачкой  на заразу. Поиздеваться, как над ним она.  Перешагнув через меню и битое стекло. Качаясь подошел и «тётеньку» по заднице  похлопал.
-Вы мама смотритесь прекрасно, орете лишь напрасно. Дозволите , я как  домашний врач, ваш пышный зад легонько оголю, трусы сниму. И богу дивное представлю...  подол за воротник заправлю и папироску закурю. О  боже! Что я вижу..  вы сжали крепко  хреновину одну… привстань, Я помогу. 
-Ох  дьявол, он еще смеется.
- Улыбка  восхитила бы любого… при виде  казуса такого. Мамон на время вышел из себя… три мата в скрутку свил... метнулся до сарая.  Настырнее быка...с дерюжного мешка железо извлекая. Вернулся быстро. Прямиком к плите. Будто в вещем сне… на острие, подставил вязь монголов  под  горелку. Конское   тавро немного не того… ржавчиной покрылось от без действий. Мамон вязь малость подкоптил…  нагрел не хуже  кузнеца, до  цвета девицы лица. 
–  Вот  сучий сын! Последнее что вымолвила теща.
Мамон перекрестился: - Господи прости - грех- отпусти.  Мы все не вправе пред  богом! Резко приложил тавро к  заднице «любимой»   тещи. Как он хотел... чуть гарью нанесло, порочным   криком душу обожгло.  Но тещи это  очень помогло.
 Цвет алый на лицо… и пируэт в придачу. А как лечить иначе? 
    Мамон вытер пот; «Все прекрасно, - мы бились не напрасно.» За рюмкой потянулся,- повернулся. А тещи след простыл. 
-«Злу в дури не откажешь... на многих глянь-не скажешь.
/Надя  подслеповатая совсем… я думаю... придет, её найдет- иглу ей в задницу воткнет… авось не промахнется. /
                * * *               
Нюра с Надей до мамы  так спешили, так спешили. Что ненароком согрешили. Зашли как прежде в  сучий лучший «бар». Где бабы- там пожар, дым горький коромыслом. Разлили, выпили... рожочек  с мясом надкусили. Слюну пустили. Готовые к «покойнице»бежать.
Средь  сплетней наговоров Зин,  иных безмерности корзин… немного  в теме бабы  отступили, перешагнули... в  зубное решето бычок воткнули. Судьба не дура- вспомнили словцо- «Ядрено мать!… мат старый на лицо.
Нас видно в доме матерят?  Какое  счастье; здесь им подвезло. Он, иль оно, в бар под шефе, под  градусом  вошло.
 Вошел заика Санька, но не пеший . Ехал в поле, с ними выпил с горя,- дождика давненько не видать. Немного выпил, рюмки три, иль  пять.  Стал мертвецов по списку поминать.  «Мол  наша жизнь не вечна, а скоротечна - иначе, как понять?»
  Заика их в кузов усадил, до ворот как  силосных  подбросил.  В кузове  барышням сидеть пришлось на бороне. Когда «Трезвенники» под песню переезжали мост … увидели;- бывает же такое... бабы...у них в глазах троилось… . Три бабы обделенные судьбою метнулась в реку с кручи... в вопле  речевом. Беспечны, как дитя. Вода ведь ключевая,-  холодна.  Лед сущий,   не до гостя берега . Надя фельдшер, женщина  в годах, как все подслеповата. Слюнки на губах. Нет света, нет искры прежней Ильича. - Это не чревато -не беда.  А мыслит широко… с намеком далеко. Высказалась  ровно и дословно: – «Не нам её  и их троих судить!  Возможно  надоело бабам пресно жить. А помирать тебе и мне? Не надобно спешить.» /перевожу дословно/
«Свет можно  исказит. Рукой прикрыть. Лучом до рая поманить. Свет ненавидят те; которые родились  в темноте.»
                * * *               
/Семен от музыкального реквиема очнулся . Многое не помнил. Но что запомнил? Лучше вам не знать, по звездам, картам  не гадать. И к теме подходить как можно осторожней. Хотя иные могут и соврать, дополнить…  шутку  с бзиком энным передать./
-Как помирать?- Как  видите…- извольте. Жив -здоров, без клизмы докторов.  Свет  право мне сейчас не мил. Коль барин- брат  от смеха   подкузмил. Выбежал , тавро по ветру  остудил.  Как  следопыт... след  свежий рыщет.  Все без толку. Не там он тещу ищет.
 
                окончание следует