Аллюр - три креста

  Заурбий уже давно в городе живет. Уже два года он студент местного университета. На экономиста учится. Первое время очень за домом скучал. Почти каждое воскресенье в аул ездил. Родители рады были. Мама, к его приезду, любимые Заурбия халюжи жарила в кипящем масле. Да потом как-то привык в городе и стал домой ездить все реже и реже.

  А тут как-то, в начале второго курса, однокурсник его в конноспортивный клуб привел. Осмотрелся Заурбий в клубе и стал там все свободное время пропадать. Сначала лошадь только с опаской гладил. Потом эту лошадь стал под уздцы по манежу водить. Вот, наконец, и в седло сел с помощью новых друзей. Не думал, что это так высоко будет. И лошадь вдруг затанцевала. Но друзья Заурбия лошадь крепкой рукой под уздцы взяли и покатали так Заурбия по манежу.

  Скоро лошадь к нему привыкла, да и Заурбий быстро научился ловко ногу в стремя ставить и на седло взлетать. Тренер лошадей обожал и о конном спорте мог часами рассказывать. Вот и узнал Заурбий, что всякое движение лошади аллюром называется. И существует три основных вида аллюра. «Шаг» - это когда лошадь идет спокойно, переставляя по очереди одну из ног. «Рысь» - это когда лошадь идет быстро, почти бежит, переставляя одновременно две ноги, которые по диагонали. «Галоп» - это когда лошадь уже не бежит, а пускается вскачь. Поэтому на скачках лошади всегда мчатся галопом.

  Есть еще один аллюр. «Иноходь» называется, когда лошадь переставляет при ходьбе по очереди две левых ноги на две правых. Переступает четырьмя ногами, как человек двумя. Есть породы лошадей, что всегда так ходят. Их иноходцами называют.
Как это не удивительно, но лошадь можно надрессировать ходить любым шагом. Есть даже чисто искусственные аллюры: пассаж, пиаффе, испанский шаг, галоп на трех ногах, галоп назад…

  Через полгода Заурбий уже умел лихо промчаться на лошади пару кругов по ипподрому. Переходя с шага на рысь, а затем и на галоп. А потом научился даже лошадь свою на дыбы поднять, как заправский джигит.

  Только, все его скачки и умение с лошадью обращаться, вне клуба и ипподрома не видит ведь никто. И как засела Заурбию мысль в голову. Вот бы промчаться галопом по родной аульской улице. От начала аула и до дома родителей. А у дома родного еще лошадь на дыбы поднять. И чтобы лошадь в этот момент заржала громко. И выбежали бы из домов соседи и руки к груди прижали от восторга. А родители бы как обрадовались!

  Как-то с тренером мечтой своей поделился. А тренер ничего, не возразил. И даже к начальнику клуба с этим вопросом обратился. Вот, говорит, какая бы позитивная реклама была нашему клубу, если бы наш спортсмен в родной аул прискакал на нашей лошади. То-то была бы слава конноспортивному спорту. Может о нашем клубе тогда и в газетах, и журналах прописали бы.

  Начальник выслушал уважаемого тренера и мастера конного спорта и согласился. Разрешение на пробег дал. Только велел заранее маршрут обсудить и о технике безопасности проинструктировать Заурбия.

  Конник наш Заурбий заранее к этой скачке стал готовиться. Папаху на голову себе подобрал самую крутую. Черкеску у ребят из танцевальной студии выпросил. Ремешок на черкеску узенький, наборный, раздобыл. Хотел было на пояс кинжал бутафорский прицепить, но потом передумал. Слишком уж будет по театральному.

  Едва только рассветать стало в назначенный день, а Заурбий уже в конюшне. Лошадь свою гладит по холке и что-то на ухо ей говорит. Потом седло тщательно закрепил, уздечку приладил, все ремешки подогнал, как положено.

  Тренер тоже пораньше подъехал на конюшню клубную. Экипировку на лошади проверил, Заурбия осмотрел. Все как надо, никаких претензий. Вскочил Заурбий в седло. Тренер лошадь по крупу хлопнул ладонью. Лошадь ногами перебрала, для разминки, и уверенным шагом из конюшни пошла.

  Сначала, по городской улице, они шагом шли. Когда на дорогу за городом вышли, то по обочине рысью уже помчались. Заурбий с тренером заранее определили, где и с какой скоростью он ехать должен. И по маршрутной карте тренер аллюрные кресты поставил. Какие такие аллюрные?

  В давние времена мобильных телефонов еще не было. И раций переносных еще не изобрели. А как же в армии без связи? И отправляли всадника с депешей. Генерал приказ свой секретный писал и передавал специальному связному. Тот на лошадь вскакивал и мчался с депешей к полковнику или капитану. Так же и капитан мог генералу донесение передать. Вот и мчались связные с депешами за пазухой то туда, то сюда.

  Но потом эту связь, вы не поверите, усовершенствовали. Стали на депеше ставить дату отправления и знак срочности доставки. Если на депеше один крестик – то можно шагом ехать. А если два крестика – значить надо рысью мчаться. А если три крестика? Ну, конечно, надо галопом скакать! Аллюр три креста - самая срочная почта!

  Заурбий тренера слушал про кресты, а сам думал, это уж я сам определюсь, по обстановке, каким аллюром я в родной аул скакать буду. Дай только мне за город выехать. А там как дам три креста, только вы меня и видели!

  Лошадь рысью пустил и мчится по дороге, только полы черкески развеваются. Водители едущих по трассе машин Заурбию сигналят. Пассажиры руками приветственно машут и большой палец руки вверх показывают. Очень это Заурбию приятно. Решил лошадь вскачь пустить. На стременах над седлом приподнялся. Только ветер в ушах свистит.

  Только ноги начали уставать. А ну попробуйте на вытянутых ногах попрыгать. Долго не напрыгаетесь. На седло присел было Заурбий. А, надо вам знать, что если лошадь рысью или, тем более, галопом мчится, то она как бы подпрыгивает, скачет. И оное место наездника, что ниже поясницы, о седло бьется. И очень даже чувствительно!

  Свернул Заурбий с трассы и по проселочной дороге поехал. Как на шаг переходит, то полегче становится. Как только лошадь на рысь перешла, то оное место подпрыгивать начинает и о седло бьется.

  Тренер рассказывал, что во времена гражданской войны конницы и белых, и красных большие переходы делали. И весь путь всадники в седлах. Вот, например, тысячекилометровый поход Майкоп – Умань совершила Первая конная армия, под руководством Буденного с Ворошиловым. И ничего, доехали. А тут до аула всего-то, километров пятьдесят, если по прямой. Надо ехать!

  На виду у поселков Заурбий, не позориться же, шагом ехал. Или даже рысью! А потом в лесопосадке с лошади спешился и пешком шел. Лошадь вел под уздцы, чтобы тоже отдохнула. Но пешком если идти, то и за два дня не добраться. Снова на лошадь взобрался. А место оное уже и чувствовать перестал. Будто и нет вообще того, что ниже спины. Рукою, вроде ощущается, а так не чувствуется. Боль только при каждом ударе о седло!

  Вот и окраина аула. Как мечтал проскакать галопом, а лошадь тащится самым медленным шагом. Ну и хорошо, что тащится потихоньку. Хоть бы из аульских никто не встретил! Быстрее бы до дома добраться.

  Остановил лошадь у ворот родительской усадьбы. Как бы так спешиться, чтобы не упасть. Благополучно с лошади слез, а тут отец во двор вышел и сыночка своего, Заурбия, увидел. Ворота отец открыл и Заурбий лощадь свою под уздцы во двор завел. Старается держаться повеселее, с отцом шутит.

  Мама голоса услышала и во двор выскочила, сына обняла и едва не заплакала от радости. Сыночка обнимает и целует. Мамы всегда сыновей так встречают. А отцы, они построже. Им не положено чувства свои наружу проявлять.

  Отец лошадь под навес повел. Сено ей принес и овса в цинковом ведре. Пусть подкормится. А воду сразу нельзя давать. Сначала лошадь отдохнуть, успокоиться должна.

  Мама Заурбия в дом завела и давай быстренько на стол накрывать, домашней едой угощать. Предлагает на стул присесть, а ему сидеть вовсе не хочется. Вот он по дому ходит, осматривается. И на ходу ест, чтобы только не садиться.

  Как же хорошо в родном доме! Маминых кушаний наелся, на диван прилег и подушку с родными запахами нюхает. Счастлив, что добрался все-таки. Хотя и не тысячекилометровый переход.

  Проснулся на следующий день и мысль одна. Что же с лошадью делать? Обратно на ней в город он ни за какие коврижки не поедет. Хватит, наездился. Давай тренеру звонить. Так, мол, и так уважаемый мастер конного спорта, приболел я что-то. И на лошади обратно приехать ну никак не могу. Придумайте что-нибудь…

  Тренер нашел прицеп специальный, для перевозки одной лошади, и назавтра в аул приехал. Лошадь в прицеп завели. Тренер с родителями попрощался. И не преминул рассказать, какой их Заурбий спортсмен замечательный, прирожденный конник, джигит.

  Через день у Заурбия одно место от скачки уже отошло, и он на автобусе в город приехал. Целый месяц в конноспортивный клуб не ходил. Сначала решил вообще никогда туда не ходить. Потом не знал, как тренеру объяснить, почему он так долго не приходил.

  В конце концов не выдержал и пришел. А тренер и не спросил ничего. Может, он сам догадался, что с Заурбием произошло. На то он и конник заслуженный.