Гриша и катера

Эх, Петрович, я тебе не рассказывал. Был у меня приятель Гриша, Григорий Исаакович. Во мы я ним зажигали. По полной программе. Это кому рассказать – не поверят. Он, наверное, его уж нет на этом Свете, был еврей чистых кровей. Лет на пятнадцать старше меня. Заядлый мотоциклист. На работу и с работы только на своей «Яве». Как молодой. К тому времени у него уже было два инфаркта. Но – Человек – огонь.

Мы с ним работали в одном НИИ, в Сосновой Поляне.  Я тогда из Владика вернулся, и туда устроился по протекции моего бывшего шефа, а сам шеф укатил в штат Калифорния, в Пало-Альто, работать на супостатов, якобы, в Дженерал Дайменикс. Но не о нём речь, а о Грише.

С Гришей мы познакомились не сразу, а когда ему очень захотелось заняться, кроме мотоциклетного спорта, еще и водно-моторным, хотя на воде он, честно говоря, чувствовал себя, как петух упавший в пруд. На воде надо же быть с детства, чтобы её чувствовать и быть с ней на «ты».

Он как-то прознал, что у меня с водно-моторной стихией «лады», и предложил мне вместе с ним создать в нашем НИИ секцию этого вида спорта. Но с благородной и гуманной идеологемой «Спасение на водах», и с закупкой всего оборудования и снаряжения секции за счет бюджета нашего любимого НИИ автоматизации промышленности стройматериалов. Я, недолго думая, поддался этому соблазнительному предложению, и стал «главным инженером» этого предприятия.  Все организационные и финансовые вопросы Григорий Исаакович взял на себя.

В результате этой плодотворной дебютной идеи Григория, мы с ним получили практически в личное пользование по прекрасному быстроходному катеру со всем снаряжением для спасения утопающих в водах Финского Залива.

Гриша, все это незабываемое время, для предотвращения следующего инфаркта и поддержания сердечной деятельности и обстановки в целом, три раза в день принимал по 20 грамм хорошего коньяка из фляжка, находящейся во внутреннем кармане его мотоциклетной куртки.

Освоение Гришей новой стихии, в которую он страстно влюбился, проходило с незначительными эксцессами. Его жена, которая была на два года моложе его, была недовольна длительными отсутствиями мужа при исполнении обязанностей спасателя на водах вне рабочего времени в Институте.

Григорий одним летом даже отважился на длительный поход на катере в Карелию, не с женой, а подругой молодости, но ей походная жизнь не пришлась по нраву, и она вскоре уехала в Питер, оставив его одного продолжать путешествие по водным артериям северо-запада СССР.


У меня с этим эпизодом моей жизни самые приятные воспоминания.
Во-первых, я познакомился и сдружился с замечательным умным страстным и целеустремлённым человеком, благодаря которому у меня, как по «волшебству» появился отличный быстроходный катер, который за те гроши зарплаты в Институте я никогда бы не приобрел.

Правда, у нас в семье были две другие «посудины», но они были тихоходы в сравнении с этой «ласточкой»

Во-вторых, я мог покатать на этом катере всех близких, знакомых, родных, приехавших в Питер, во время навигации и, главное, в белые ночи, по всем канала, Неве и Заливу Северной Пальмиры, и показать Её им с воды, и в любое время. А это дорого стоит.

Где-то года через четыре наша секция водно-моторного спорта приказала долго жить. Катера приглянулись какому-то начальству. И их у нас конфисковали. Однако, некоторые части снаряжения у нас остались (на память).