Шанти, Кора и Рико. Календарный парадокс

В Ленинградском зоопарке наступила та самая снежная, пушистая пора, которую птицы калао Шанти и Кора и попугай Рико научились не просто переживать, а принимать с уютом и музыкой. Холода стали привычными, гнездо из веток, мха, перьев и потерянной кем-то из посетителей белой пуховой варежки – уютным домом, а зимние песни – частью их ежедневных ритуалов. Но однажды утром, когда иней на стекле вольера рисовал особенно причудливые узоры, в зоопарке началось нечто невообразимое.

Внимательная и заботливая смотрительница Даша принесла своим пернатым питомцам не только обычный завтрак, но и маленькую ёлочку из веток, украшенную сушеными ягодами и кусочками моркови.
— С праздником вас, мои любимые пернатые друзья! – весело сказала она. – Сегодня вечером – старый Новый год!
И, развесив в вольере немного безопасной блестящей мишуры, она удалилась, оставив трех пернатых друзей в полном недоумении.

Первым заговорил Рико. Его радужные перья взъерошились от волнения.
— Погодите-погодите, – произнес он, медленно обводя взглядом Шанти и Кору. – Наша любимая смотрительница Даша, кажется, перегрелась на солнышке или… обморозилась на морозе. Как может быть год одновременно и новым, и старым? Это всё равно, что сказать: «горячий лёд» или «тихий гром»! Или… или «молчаливый попугай»!

Шанти, устроившись поудобнее на своей любимой коряге, спокойно ответила:
— Рико, не паникуй раньше времени. В мире людей нам многое кажется очень странным. Помнишь историю с «твердой водой»? Мы же с ней разобрались. Вот и сейчас нужно просто разобраться во всем, а для начала нам необходимо собрать информацию.
— Точно! – поддержала Кора, деловито проверяя лапкой влажность подстилки в гнезде. – Может, это какой-то новый вид корма? Например, «старый новый» означает то, что он чуть подпорченный, но ещё вкусный?

Но Рико никак не успокаивался. Он нервно расхаживал по жердочке, размахивая крыльями.
— Нет, вы просто не понимаете! Год – он же, как большой-большой календарь. Новый – это когда он чистый, свежий, пахнет краской и надеждами! А старый – это когда он весь потрепанный, с пятнами от чая и грустными воспоминаниями! Как же тогда год одновременно может быть и старым и новым? Это же просто невозможно! Так не бывает!

Чтобы разрешить этот календарный парадокс, Шанти предложила классический метод: отправиться в разведывательную экспедицию по знакомым местам родного зоопарка. Первой они встретили белку, которая как раз пыталась спрятать в дупло блестящий фантик, приняв его за редкий артефакт.
— Старый Новый год? – протараторила она, не прекращая утрамбовывать фантик. – А, это, наверное, когда доедают всё, что не съели в первый Новый год! Умные люди! Экономные! Я это одобряю!
Но такое приземленное объяснение не понравилось Рико.
— Значит, получается, что это праздник объедков? – сокрушенно вздохнул он. – Не очень-то романтично…

Тогда друзья решили обратиться к своему немногословному другу белому полярному волку Арктику. Он лежал на своем снежном ложе, наблюдая за падающими снежинками. Услышав вопрос, волк долго молчал, а потом произнес своим глубоким и спокойным голосом:
— В Арктике солнце уходит на много лун. А потом возвращается. Люди празднуют его возвращение. Иногда – дважды. На всякий случай. Чтобы точно не промахнуться.

Немного помолчав, белый волк добавил:
— Второй раз всегда спокойнее празднуют. Это как уже знакомый проверенный след.
Рико слушал, широко раскрыв глаза.
— То есть… это Новый год, который уже отметили раньше? Как та тропинка к кормушке, которую протоптала Кора? Никаких неожиданностей?
— Что-то в этом есть, – кивнула Шанти. – Но нам нужны детали: особенности, ритуалы, традиции! Без этого праздник – не бывает праздником.

Их спасителем оказался старый мудрый ворон, сидевший на самом высоком дереве зоопарка и, как всегда, всё видевший и знавший.
— Кар-р! – прокаркал он. – Опять запутались в человеческих придумках? Старый Новый год – это когда двуногие сами запутались в своем календаре. Они сдвинули его, как кривую ветку в гнезде. И теперь часть людей празднует его по-старому, а часть – по-новому стилю. А некоторые вообще празднуют его и так, и так, по два раза. Всё это очень по-человечески: сначала создать проблему, а потом превратить её в повод для лишнего праздника. Гениальное решение!

В голове у Рико что-то щелкнуло. Его творческая натура загорелась.
— Так это же… это же тогда… гениально вдвойне! – закричал он, взлетая на самую высокую ветку. – Значит, и мы можем праздновать его два раза! И спеть в два раза больше песен! И во второй раз получать вкусные угощения! Вот теперь я, наконец-то, понял! Это не ошибка, это – бонус!

После того как календарный парадокс был разрешен, настало время для практической подготовки. Шанти, как главный стратег, взяла дело в свои крылья.
— Если это повторный, уже проверенный праздник, то мы должны провести его идеально, – заявила она. – Учитывая все ошибки и недостатки первого празднования.
— Какие ошибки? – удивилась Кора. – Мы же в первый раз просто смотрели, как люди его отмечают.
— Вот именно! – воскликнула Шанти. – Если тогда мы были пассивными наблюдателями, то теперь мы будем активными участниками! Мы устроим свой собственный старый Новый год для всего зоопарка!

Началась большая подготовка. Рико, вдохновленный новой идеей, принялся сочинять специальную, «староновогоднюю» песню. Она соединяла в себе бодрые тропические ритмы (чтобы напомнить о тепле), легкие зимние переливы (для гармонии с холодом) и особый, «проверенный» мотив, который, по словам Рико, звучал «как любимый свитер, который уже потерял свою форму, но его всё равно жалко выбросить».

Кора занялась украшениями и угощениями. Используя свои таланты по добыче и сортировке, она организовала сбор «праздничных ресурсов». Синички принесли блестящие льдинки, белка – орешки в праздничной упаковке. Даже ежи, которых с большим трудом удалось разбудить на полчаса, фыркая, подарили несколько сухих яблок из своих запасов.
Главным шедевром стала «ёлка» – старая причудливая ветка, которую притащил сам Арктик. Её украсили всем, что нашлось: ягодами, морковными гирляндами, а на макушку Рико водрузил свою самую ценную вещь – разноцветный лоскут, с которым он теперь никогда не расставался.

Но самым сложным оказалось объяснить суть праздника остальным обитателям зоопарка. Мартышки, услышав о «втором Новом годе», решили, что теперь праздники будут идти один за одним без перерыва, и устроили бесконечную карусель из криков и кувырков. Филин мрачно заметил, что если год старый, то, наверное, и желания, загаданные в него, должны быть старыми, и теперь он будет желать не новую мышь, а ту, что упустил в прошлом августе. А сурикаты, выслушав длинное объяснение Шанти о календарных сдвигах, синхронно встали столбиком, посмотрели друг на друга и хором спросили:
— И когда всё это кончится? Мы на дежурстве.

Вечером, когда зимний сумрак окутал зоопарк, а Даша, уходя домой, оставила своим любимым пернатым питомцам специальную праздничную миску с фруктами и орехами, началось главное действие. Сначала Шанти произнесла вступительную речь:
— Друзья! Мы собрались здесь, чтобы отметить уникальное явление – год, который прошел проверку временем. Он уже не новичок и знает, что его ждет. И мы знаем. Мы научились не бояться зимы, а дружить с ней. Так давайте же празднично встретим этот старый Новый год!

Рико, развернув крылья, как дирижерскую палочку, запел свою староновогоднюю песню. Это было нечто потрясающее. В ней были отголоски его «песни о горячем шоколаде», но приглушенные, уютные, как воспоминание. Были звуки потрескивающих в печке поленьев (которые он изображал щелчками клюва), шелест разворачиваемых подарков (лопающиеся пузырьки воздуха) и мягкий, ритмичный звук, который, как он объяснил позже, означал «довольное урчание после вкусного ужина».

И снова, как и в тот волшебный новогодний зимний вечер, чудо случилось само собой. С вольера Арктика донесся тихий, гармонирующий вой-напев. К нему присоединился пересвист синичек, постукивание дятла по сухой еловой шишке (он явно пытался отбить сложный ритм).
В самый разгар этого импровизированного концерта Рико внезапно замолчал и уставился на луну, висевшую над зоопарком.

— Я понял, – сказал он тихо и очень серьезно. – Старый Новый год – это не про время. Это про то, что хорошие вещи стоит повторять. Как любимую песню. Ты знаешь каждую ноту, каждый поворот мелодии, но каждый раз, когда поешь её, она звучит по-новому, потому что ты сам стал чуть-чуть другим. Этот Новый год… он уже был, но мы-то стали другими! Мы теперь знаем, как петь в стужу, как строить себе уютное теплое гнездо и как просить совета у полярного волка. Мы стали мудрее. И мы празднуем это!

В зоопарке воцарилась тишина, полная понимания. Даже мартышки притихли, усевшись напротив друг друга, и внимательно слушали своих пернатых друзей.
— Значит, – подвела итог Шанти, – мы празднуем не год. Мы празднуем нас самих. Тех, кто мы есть сейчас. И это, пожалуй, самый лучший повод.

Под утро, когда звезды начали бледнеть, а мороз крепчал, все обитатели зоопарка мирно спали в своих укрытиях. В своем уютном теплом гнезде сладко посапывали две птицы-носорога и попугай, укрытый разноцветным лоскутом. На их импровизированной ёлке блестела праздничная мишура. А у решетки своего вольера, как страж, сидел Арктик. Он смотрел на своих спящих пернатых друзей, на светлеющее небо, и в его глазах цвета зимнего неба светилось спокойное удовлетворение.

Утром Даша обнаружила в вольере маленькое «поздравление»: выложенное из зернышек и ягод слово «Спасибо!» и красивую сосульку, висевшую на решетке вольера, как новогодний колокольчик.

А Рико, проснувшись, первым делом проверил свой клюв (на месте!), потом перья (сухие!) и, обернувшись к друзьям, радостно объявил:
— Знаете что? Я уже придумал песню для следующего старого Нового года! Она будет о… о первом снеге, который помнишь целый год, и о том, как приятно снова его увидеть. Я начну репетировать прямо сейчас! Для искусства, как говорится, времени не жалко!

Шанти и Кора переглянулись и улыбнулись. За окном вольера тихо падал снег, продолжая плести свою бесконечную, пушистую сказку. А в их маленьком, теплом мире, где умели дружить с зимой, ценить повторение хороших моментов и петь свои песни, неважно, новый был год или старый, было по-настоящему тепло и радостно. Потому что самый главный источник тепла и веселья заключается в умении видеть праздник даже в календарной путанице и находить тех, кто запутается и споет вместе с тобой.