10. Тундра

    Тундра – это природная зона, которая характеризуется суровым климатом, безлесьем, многолетней мерзлотой, заболоченностью и специфическим растительным и животным миром. Служит основным пастбищем для оленей, ценным охотничьим и рыболовным угодьем. В тундре добывают нефть, газ, уголь, минеральные ресурсы.
    Коренные народы тундры – ненцы, саамы и др. традиционно занимаются оленеводством, охотой и рыболовством. Основные экологические угрозы: таяние вечной мерзлоты из-за глобального потепления, загрязнение воздуха, почвы и воды промышленными предприятиями, разрушение растительного покрова техникой, бесконтрольная охота, приводящая к сокращению популяций животных. В заповедниках – Лапландском, Таймырском и на острове Врангеля под охраной находятся овцебыки, песцы, лемминги, белоклювая гагара, тундровые лебеди, кречет, сапсан и другие виды.
    За Полярным кругом встречаются горные массивы, которые также называют тундрами. Например, на Кольском полуострове в Мурманской области расположен горный массив Хибинские тундры. Он имеет форму подковы, в центре которой находится обширное плато. Склоны Хибин крутые и каменистые, а вершины покрыты снегом практически круглый год.

Пролог

    В жизни иногда случаются чудеса. К примеру, разве не чудо, если вдруг совершенно южный человек, рождённый и выросший в очень жарком климате, привыкший к горячим пыльным бурям, к пекущему жаркому солнцу, к южным овощам и фруктам, к тому, что иногда излишний урожай абрикосов просто оставляют вдоль сельских дорог, но никто не берет их даже даром, привыкший к тому, что кожа его к концу лета становится похожей на кожу арабов, как бы он ни старался защищать ее от солнца, так вот – разве не чудо, если такой человек вдруг переезжает на Север, и не просто, а за Полярный круг на 69-ю параллель? Мало того, разве не чудо, что этот человек, однажды попав на Крайний Север, больше никогда не захочет вернуться на Юг? Он даже решил, что после поездок в отпуск на тёплые моря всегда будет возвращаться в край Северных сияний, Полярной ночи и Полярного дня.   

***1
    Шестопалов после развода уже второй год жил один на даче и выращивал овощи для продажи. Квартирой он так и не обзавелся, поэтому жена и ушла от него. А возвращаться к родителям в двушку в панельном доме он не хотел, ведь они за время его жизни с женой на съемной квартире привыкли к некоторой свободе. Поэтому он решил не стеснять их. Мать, конечно, беспокоилась, но быстро убедилась, что сын вполне способен наладить свой быт и без женщины, тем более что бывшая невестка ей всегда не нравилась. Хорошо, что молодые не успели завести детей.
    Всё шло как обычно, утром Егор собрал созревшие помидоры и огурцы, уложил их в картонные многоярусные коробки и в 9 утра отдал их предпринимателю, приезжавшему к нему каждый день и увозившему спелые овощи в город, где их уже ждали рестораны. А через полтора часа Егору на карточку поступила выручка от продажи. Рестораны охотно покупали его овощи, поскольку он сертифицировал свои теплицы и весь процесс как органическое овощеводство без удобрений. Но сразу после предпринимателя к его участку подъехал подержанный фольксваген отца. Егор удивился, потому что отец не позвонил ему заранее.
    Отец молча затащил в калитку две сумки с пищевыми контейнерами, в которых мать присылала сыну еду на три-четыре дня. Как понял Егор, отец решил заночевать на даче, хотя они пока не говорили об этом. Родители приезжали к Егору обычно в пятницу вечером на все выходные, потому что оба все еще работали, хотя мать в этом году уже вышла на пенсию.
-Давай поедим, я на завтрак только кофе пил с бутербродом, – сказал отец.
    Контейнеры с едой Егор как всегда поместил в двухкамерный холодильник, но после слов отца достал один из них с нарезкой отварного языка и поставил на обеденный стол. Порезал помидор и огурец, выдернул с грядки три пера зеленого лука, достал из хлебопечки готовую буханку, которую сделал к обеду и порезал ее на толстые ломти.
-Масло и сыр нужны? – спросил он отца.
-Нет. Садись со мной, – ответил тот, – Разговор есть.
    Он начал есть и поэтому пока молчал, а Егор сидел, терпеливо ждал и гадал, но даже придумать не мог, из-за чего отец приехал к нему в свой рабочий день посреди недели.
    Наконец отец поел, вытер губы, отпил из кружки чай и начал говорить:
-Ты должен поехать к деду. Он хочет переоформить на тебя свою квартиру, гараж и машину. Сожительница его померла неделю назад, и сам он не в лучшей форме. Его в санаторий отправляют из-за болезни сердца, но он хочет сначала тебя дождаться и все дела с тобой сделать.
Я не могу, у нас большой заказ на стальные конструкции для Подмосковья, и я ответственный, как главный технолог производства. Насчет теплиц не переживай, наймем Ивана, он справится. Он сейчас без работы сидит, ему деньги позарез нужны. А мать… она не может, говорит, если сейчас возьмет внеплановый отпуск, ее сразу с работы выставят как пенсионерку, причем, на законных основаниях. Так что только ты можешь и должен поехать. Дед очень тебя ждёт.
-И когда ехать? – спросил несколько опешивший Егор.
-Завтра. Ни о чем не переживай, все твои дачные дела я разрулю и денег на дорогу дам.
-У меня есть деньги, батя. Но… ты ведь будешь на связи? Я много чего еще не знаю. Вдруг аферисты какие насчет квартиры? У него же не хрущевка какая-то, в сталинском доме большая хата. 
-Не волнуйся. Деду его бывшее руководство своего юриста выделило для оформления всех имущественных дел. Но нужно поспешить. Сейчас дед пока в пансионате, ему капельницу каждый день ставят. В ведомственном санатории он будет получать полноценное лечение. Так что полетишь самолетом. 
    Дед Егора много лет служил капитаном в Мурманском морском пароходстве. Имел правительственные награды и звание "Почётный полярник". Работал на судах "Дежнев", "Северная Земля", на теплоходе "Бирюса" и дизель-электроходах "Рионгэс" и "Гижига". Был капитаном ледоколов "Мурманск", "Диксон", "Капитан Сорокин" и "Красин". Перед выходом на пенсию был переведен на должность капитана-наставника ледовой проводки, а потом почти десять лет преподавал в Мурманском Нахимовском военно-морском училище.
    Дед очень ждал приезда внука, потому что возраст и подступившие болезни нарушили привычный уклад его жизни и иногда рождали мысли о том, что он может не успеть сказать что-то главное Егору. Ведь только внук являлся его надеждой и опорой. Дочь с мужем сами нуждались в поддержке. А внук уже в свои 25 лет наладил свой бизнес и был практически во всем самостоятельным, хотя пока не имел собственной квартиры, не успел заработать на неё денег. Даже жена от него сбежала из-за отсутствия отдельного от родителей жилья. Глупая незрелая девчонка 20-ти лет, но туда ей и дорога, пусть ищет теперь богатенького. 

***2
    После похорон бабушки почти двадцать лет назад дед больше не женился. Жил то с одной, то с другой. Сейчас померла его третья сожительница. Сразу появилась предыдущая, но дед прикинулся, что потерял память и сыграл перед ней сцену "Ты кто? ", так что эта шустрая пятидесятилетняя бабёнка ушла не солоно хлебавши. А уже на следующий день прилетел Егор. Это очень обрадовало старого капитана, он даже слезу смахнул. Но Егору пришлось одному располагаться в квартире, доктора не отпустили деда из ведомственного пансионата, потому что отвечали за его самочувствие перед мэром Мурманска. Глава пароходства почти отошел от дел, их теперь вёл конкурсный управляющий, поскольку Пароходство четвертый год находилось в процессе банкротства. Этот факт давно подкосил здоровье деда, ведь Пароходство являлось якорем его жизни.
    Деду исполнилось 85, но до последнего времени он все еще "был на коне", обливался холодной водой, каждый день делал зарядку с поднятием 10-ти килограммовых гирь, сам убирался в квартире, гулял по часу, а то и по два, играл с соседом в шахматы. А со своей последней сожительницей они даже ходили в студию танцев, где успешно освоили так называемый "фокстрот пожилых". 
    Последние десять лет Егор с родителями приезжал к деду на Кольский полуостров только на дни рождения. Гостили они у него недолго, потому что мать Егора, являвшаяся дочерью деда, на дух не переносила сожительниц отца, которые менялись каждые пять-шесть лет и пытались наводить свои порядки в его квартире.
    В Мурманске второй месяц продолжался Полярный день. Первый этап белых ночей давно прошел, еще в мае. Сейчас в Мурманске на улице солнце светило круглые сутки. Только 23 июля можно было увидеть долгожданный закат и рассвет. С этого времени Полярный день уступал место второму этапу белых ночей, ведь Мурманск находится на 69 параллели северной широты за Полярным кругом.
    Егор помнил как в детстве, когда они гостили у деда между его рейсами, мог спать только урывками, потому что круглые сутки ярко светило солнце. А потом они всей семьей – Егор, бабушка, дедушка, мама и папа улетали по льготной путевке от пароходства куда-нибудь на тёплые моря. Каждый год, иногда без деда, если он был в очередном рейсе. А когда они возвращались, в Мурманской области начинался грибной сезон, и они часто ездили на Уру, где набирали целые ведра боровиков и подосиновиков, а еще бидоны черники и брусники. Папа обязательно успевал поймать в реке у водопада пару щук и несколько окуньков, пару раз видели он семгу, прыгающую в воде водопада. 
   В мурманском магазине "Океан" на Кольском проспекте  морепродуктов и морской рыбы, самой разной, от мала до велика, было просто огромное количество. Но Егору давали в основном речную рыбу, чтобы у него не развилась аллергия.               
    Потом они уезжали от бабушки с дедушкой домой, в свой Волжский, который является городом-спутником Волгограда, и лето Егора длилось еще почти целых три месяца.
    Как ни странно, Егор отлично помнил, как бывало жарко в июле в Мурманске, и как он купался и загорал на Семёновском озере, излюбленном месте отдыха мурманчан.
    Однако для Егора в Мурманске была и еще одна заманиха – именно там дед впервые поставил его на горные лыжи, когда привез в Кировск. Целых три сезона Егор приезжал к деду на две недели в апреле и гонял на горных лыжах и сноуборде в Хибинах. Потом он ездил в Куршавель и Шамони во Франции, ездил в Швейцарию на курорт Церматт с высотами 3900 метров, бывал и в Красной поляне. Тогда он был студентом. Дед всегда охотно оплачивал ему все эти поездки. А теперь он резко постарел, годы брали своё, и приезд именно любимого внука согрел его сердце.
    Все дела по переоформлению недвижимости деда, гаража и автомобиля на Егора они завершили довольно быстро. Юрист все очень подробно объяснил им в деталях и тонкостях, так что дед спокойно отправился в санаторий, куда его доставили транспортом пароходства. Егор ехал за микроавтобусом с дедом следом на пятилетнем мерсе, за руль которого дед не садился уже года три. На юге Егор знал 70-ти летних стариков, которые уже с трудом управляли своими старыми иномарками. По прикидкам Егора на юге люди старились раньше. Не все, конечно, а только те, кому приходилось в жизни годами работать на открытом воздухе под палящим солнцем. А таких в Волгоградской области из старого поколения было очень много. Люди стремились иметь дачи и бахчи, а помимо этого работали на полях, в садах и в теплицах фермеров, которые платили больше, чем работникам без квалификации на предприятиях. Северяне, в отличие от южан, имели северные надбавки и на пенсию уходили раньше. И овощи потребляли не только привозные, которыми были просто завалены городские овощные базы, но и местные, ведь недалеко от Мурманска процветало несколько тепличных комбинатов. Егор теперь знал толк во всем этом, потому что и сам занимался теплицами.

***3
    Дед сказал Егору приезжать в санаторий только раз в неделю в будний день.
-Пока живешь из-за меня в Мурманске, осмотрись, прикинь что, где и как. Если совсем не захочешь тут оставаться, купим тебе квартиру в Питере.
-Купим? На что? – изумился Егор. Дед хитро посмеялся, достал и показал ему сберкнижку на депозит.
-Об этих деньгах никто не знает. Мы с твоей бабушкой оформили депозит на твое имя 22 года назад из того, что я заработал во флоте. Так что сумма приличная накопилась, я ведь не снимал проценты, мне и моей персональной пенсии вполне хватало. Но, в случае чего, продадим гараж и машину. Мне они уже вряд ли будут нужны.
-А ты в Питер со мной не хочешь переехать?
-Больше всего я не хочу мешать твоей жизни. Ты уже обжегся, развёлся… думаю, родители твои во многом виноваты. Я тут план для тебя составил, – он достал из тумбочки возле кровати тетрадь и протянул ее Егору, – Почитай на досуге. Внимательно почитай, не пренебрегай моими мыслями и выводами. Я, конечно, стар уже, но слабоумием не страдаю и весь свой жизненный опыт учёл, когда писал это для тебя. Одно могу сказать – ты в Волжский не возвращайся. Теплицы ты ведь завел от безысходности. Родителей своих не слушай, когда я помру, мою мурманскую квартиру не продавай, даже после переезда в Питер. Работу там я тебе помогу найти. Несколько вариантов я уже набросал. Ты мурманскую квартиру сдавай официально, по договору. Спрос большой, центр города, как-никак, старый фонд, качественный ремонт, старинная добротная мебель. И цена на недвижимость постоянно растет. У нас, в Мурманской области, планируют создать первый в регионе промышленный парк, он будет востребован для судоремонтных предприятий, производителей строй конструкций, робототехники для МЧС и военных целей, да мало чего ещё. Так что вновь приезжающим специалистам качественное жилье требуется. Предпочтение – центр Мурманска.
    Егору нравился Мурманск, но он никогда не жил в нем постоянно, бывал тут только наездами. Сразу после жаркого южного лета он никак не мог надышаться свежим воздухом не менее жаркого в это время года северного лета. Дед говорил, что это от повышенной влажности из-за близости Кольского залива. Сам он вообще начинал почти задыхаться в очень сухом волжском воздухе и никогда не оставался у дочери с мужем дольше, чем на неделю, даже ради внука. Дед не любил жару и считал, что она лишает его трудоспособности. Поэтому он даже не рассматривал вариантов того, чтобы переехать из-за возраста на юг, как делали многие его знакомые после выхода на пенсию. Большинство из них оседали в Санкт-Петербурге, где со временем целые кварталы новостроек почти полностью заселили мурманчане, которые даже держались вместе, поскольку многие знали друг друга по работе и по жизни на Севере.
    После возвращения из санатория, где теперь находился на лечении дед, Егор занялся наведением порядка в гараже и профилактикой мерса, у которого давно следовало поменять резину, да и просто хорошенько промыть все системы двигателя. Его всегда удивлял порядок в квартире деда, но он списывал это на попеременное присутствие сожительниц престарелого ловеласа. Однако уже две недели прошло, как почила его последняя подруга, а в квартире по-прежнему все находилось на своих местах. Все потому, что дед как морской человек имел стойкие привычки и никогда ничего не разбрасывал, аккуратно убирал посуду, вовремя запускал стиральную машину, скрупулезно протирал везде пыль, обязательно складывал одежду и белье по разным шкафам и регулярно пылесосил полы.
    Егор также все пропылесосил, и каждый раз старательно мыл за собой тарелки и чашки. Готовил себе он только яичницу и бутерброды на завтрак, остальное заказывал с доставкой. Гуляя по городу, он пока не мог представить себя постоянно живущим здесь, хотя неплохо знал Мурманск. Все дело было в отсутствии здесь у него друзей и знакомых. Хотя и в Волжском из-за почти постоянной работы в теплицах он практически не виделся ни с кем из своей дружеской компании.
    Этим вечером Егор наконец-то решил почитать тетрадь, которую дал ему дед. Он уселся поудобнее в кресло, но вдруг забренчал домофон. Егор открыл и дождался того, кто звонил. Пришла девушка и протянула ему записку от деда. А потом дед и сам ему позвонил.
    Как оказалось, девушка иногда работала как волонтер в санатории, где лечился дед, и приехала взять кое-что по списку – книги, нательное белье, планшет, любимые тапочки деда.
-Ты чаем гостью угости, ей еще обратно ехать ко мне, – сказал дед по телефону, а потом спросил приглушенным голосом, – Надеюсь, она не слышит наш разговор?
Егор уверил деда, что гостья уже пошла, чтобы собрать вещи по списку.
-Ты присмотрись к ней, – сказал дед как заговорщик, – Тетрадь мою еще не читал?
-Не успел, – ответил Егор.
-Как прочтёшь, поймёшь. Так что пока только слушай, внимательно смотри и всё примечай.

***4   
-Вас зовут Егор, мне ваш дедушка сказал. А я Лера.
-Хотите чаю? – спросил Егор, строго следуя инструкциям деда.
-Неплохо бы, я торопилась, позавтракать не успела. Капитану не следует казенную одежду надевать, а свою он всю в прачечную сдал.
-Понятно. Я соберу ему все необходимое и потом могу отвезти вас на машине. Заодно и с капитаном увижусь.
Лера кивнула и стала пить чай, заедая бутербродом. Егор в это время ушел в комнату, где открыл шкаф и комод, а также достал фирменный чемодан-саквояж. Пока он укладывал предметы дедовой одежды, в основном новые, некоторые даже в не распечатанных магазинных упаковках, ему хотелось еще раз взглянуть на гостью, потому что он не очень-то ее рассмотрел, не успел.
    Девушка была необычной. Сразу чувствовалось, что это не какая-то сердобольная простушка-медсестра. Лера, по всей видимости, никаким боком не относилась к медикам. Поэтому Егор гадал, кто она и почему помогает деду. Хотя у капитана была куча знакомых капитанов и просто морских друзей, а у них большое количество детей и внуков, которых они наверняка привлекали к тому, чтобы помогать старшим и уважаемым бывшим членам плавсостава флота. Но Егор решил, что Лере больше подходит роль преподавательницы в колледже или училище, где когда-то преподавал дед.
    Когда Егор завершил сборы и вынес в гостиную саквояж, Лера уже помыла свою чашку и убрала со стола.
-Хорошо, тогда пора ехать. У капитана сегодня банный день, – сказала она.
Егор лишь молча кивнул, они вышли из квартиры, он закрыл дверь на три замка, проверил сигнализацию, и после этого они спустили во двор. Пока Егор укладывал саквояж и еще пару сумок в багажник, ему все не удавалось хорошо рассмотреть гостью. Поэтому в машине он предложил ей сесть на заднее сиденье. Сказал, что так ей будет удобней и свободней, а на самом деле хотел хотя бы в зеркало заднего вида как бы невзначай поглядывать на нее.
-Капитан лучший друг моего дедушки. Это вам для информации, – сказала Лера, глядя Егору в глаза через отражение в зеркале. 
Егор кивнул, но промолчал. После развода он замкнулся в себе и с женщинами вел себя очень сдержанно. Дед понимал его и одновременно не понимал.
-Она ведь фактически бросила тебя, причём из-за квартиры, поэтому ты без зазрения совести можешь выбирать другую и даже не одну. Тебе сколько лет, 25? Ты на меня посмотри, мне 85, а я все еще на коне!
-Но ты же с бабушкой прожил почти 50 лет, и тебе никто больше не был нужен, – возражал Егор.
-Тогда я в море ходил. И с Аней… никто и никогда не сравнится. Но когда ее не стало, я нашел ее записи, где она четко мне написала, что я не должен оставаться один. Это было ее завещание мне. Я не сразу смог его исполнить. Не имел потребности в женщинах, пока однажды… Ладно, тебе ни к чему это знать, но мой знакомый доктор наук сказал мне за рюмкой рома, что мужику секс нужен для здоровья и долгой жизни. Кроме долгой жизни в полном здравии у меня без Ани не осталось никаких целей, кроме одной – дождаться, когда ты вырастешь, чтобы передать тебе все, что знаю и имею. Вот я и пустился во все тяжкие.
    Когда они приехали и дед вышел в сквер при санатории, то первым его вопросом был:
-Ну как тебе Лера?
Егор усмехнулся и сказал:
-Ты мне ее на смотрины прислал?
-Вроде того. Хотя она девушка строгая, не пустышка какая-то. Я ж тебя не в объятия к ней толкаю. Пообщайся с ней просто, по-человечески.
-О чем общаться? У нас ни общих знакомых, ни общих интересов.
-Общие знакомые? – воскликнул дед, – Целых два – я и Путин. А интересы – придумай что-нибудь. Она, как я знаю, театром интересуется и ледовыми шоу фигуристов, сам билет ей доставал.
-Дед, у нее здесь наверняка свои подруги и друзья имеются. Зачем мне встревать? Неудобно это.
-Не думал, что ты бирюком стал. Ты вроде не был таким. Жаль, что я уже не могу ни в лес за грибами поехать, ни на рыбалку. Именно в таких местах люди сближаются – у костра, с шутками-прибаутками и хорошим настроением.
    В это время из здания санатория вышла Лера и подошла к ним.
-А скажи-ка мне, какие у тебя планы. Лето как-никак, – спросил ее дед.
-Соревнования у нас по ориентированию, я в судействе, – ответила Лера. 
-Вот и отлично! – воскликнул дед, – Возьми-ка с собой Егора, будет у тебя хороший помощник, трассу поможет организовать. Опять же по хозяйству в пищеблоке пригодится.
-Если он хочет, тогда… – ответила Лера.   
-Он хочет! – ответил за него дед, – Молодой парень один в городе, никого не знает. Очень любит горные лыжи, почти каждый год в Кировске катался. Только последние два года в Европу ездил.
-Вот как? Значит, найдем общий язык, – сказала Лера и спросила Егора, глядя ему в глаза, – Ну что, поедешь со мной? Познакомлю тебя с ребятами из нашего клуба горного туризма.
Егор улыбнулся и согласно кивнул.               

***5
    Когда Егор еще учился, приезжая к деду в Мурманск в зимние и летние каникулы и путешествуя с ним по Кольскому полуострову, он очень интересовался ягелем. Этот похожий в летнее время на снег олений мох или, вернее, лишайник, на самом деле являющийся симбиозом гриба и микроскопических сине-зеленых водорослей, завораживал его. И позднее, уже на третьем курсе университета Егор даже писал реферат о ягеле, и получил награду на конкурсе рефератов о природе растений. Правда, с тех пор прошло уже почти 5 лет.
    Егор окончил факультет "Агробиотехнологии" Волгоградского аграрного университета по специальности "Растениеводство", а также дополнительно прошёл селективные курсы кафедры "Агроэкология и лесомелиорация ландшафтов", потому что когда-то хотел заниматься наукой. Но после универа его призвали в армию, откуда его ждала будущая жена, учившаяся с ним на одном факультете, правда тогда она только-только окончила второй курс. Они прожили с ней меньше года.
-А где будут проходить соревнования? – спросил он свою новую знакомую.   
-Сопка Волосяная в окрестностях Кандалакши, – слышал о такой? – ответила Лера и внимательно оценила его реакцию.
-Там есть экотропа, ведущая на сопку, она проходит через густой лес, каменные лбы и скальные выступы, с которых открываются живописные виды на Белое море. Этот кластер входит в губернаторский проект "Сопки. Спорт", бесплатный для молодежи.
-В Кандалакше я был только проездом, когда однажды что-то случилось с электровозом поезда, на котором я ехал. Гулял там несколько часов. А скажи, в тех местах есть ягель?
-Ягель? – удивилась Лера, – Даже не знаю. Никогда не думала о таком. Могу спросить у организаторов. Почему именно ягель?
-Очень странный он. Я много читал о нем, и даже реферат писал. Моя специальность растениевод.
-Ааа, поэтому ты легко организовал тепличное хозяйство?
-Да. Деньги нужно как-то зарабатывать. На юге это почти основная сфера деятельности для многих.
-А я пед закончила. Значит, так – сбор в пятницу после обеда на вокзале. Проезд, питание и все остальное для участников соревнований оплачивает областная администрация. На тебя я подам заявку сегодня. Организаторы на месте уже неделю, лагерь готов к приему участников и гостей. Ночевка – участники в 10-местных шатрах, судьи в палатках. Вечером после стартов культурная программа малых народов Севера.
-Мы на поезде поедем? – удивился Егор.
-Да, это где-то 4 часа в пути.
-Так может на машине? Я бы мог довезти нас с тобой быстрее и с комфортом.      
Лера подумала немного, но согласилась:
-Хорошо. Не люблю шумные компании студентов и школьников. Целых два вагона арендованы на всю эту компанию. Тогда поедем рано утром в субботу.
    Из санатория вернулись в город они уже после обеда, поэтому Лера пригласила Егора в гости.
-Бабушка приготовила обед, думаю, ты голоден, как и я.
-Ты живешь с бабушкой и дедом? – удивился Егор.
-Да, родители уже лет десять, как в Питер переехали. А я пока так и не собралась.
-Значит, Мурманск тебя держит? Слышал я от деда, что Север притягивает.
    Лера промолчала, и Егор повез ее по указанному адресу.
-Ааа! Внучок Капитана пришёл! – воскликнул старый небольшой мужичок, увидев Егора.
-А я Боцман, лёбший друг твоего деда. Но можешь называть меня СанСаныч, потому что я уже давно дед.
    Потом они обедали, после чего Егор простился и отправился домой. Что-то свербело у него в душе, но он не мог понять, что это. Позвонил деду, доложил обстановку. А дед, очень довольный его рассказом, сказал:
-Я рад, что ты решил поехать на соревнования с Лерой. У тебя есть время, так что почитай мою тетрадь, обязательно.
    После зноя Нижнего Поволжья здесь Егору дышалось легко, потому что он хорошо переносил повышенную влажность воздуха. Сухой степной воздух, по мнению матери, был вреден Егору. И вообще сейчас он отдыхал от жары. Ему хотелось подольше пообщаться с Лерой, она заинтересовала его. Но по своей привычке он прервал свои мысли об этом, достал тетрадь деда и расположился в широком кожаном кресле с высокой спинкой и подголовником.
    Дед написал для него почти целую повесть – в деталях, подробно об устройстве новой жизни Егора. Волжский и Волгоград в этом плане дед даже не упоминал. Он считал, что там невозможно нормально жить из-за резко-континентального климата с сильной жарой летом и с ветрами и метелями зимой, когда температура достигает 25 и 30 градусов мороза. Про Мурманск местные всегда шутили, что на Кольском полуострове погода стабильна круглый год – летом и зимой средняя температура плюс-минус 3-5 градусов тепла. Правда, за окном стояло настоящее лето, днем было даже жарко.
    Егора даже посещала мысль, что переезд в Мурманск для него на постоянное место жительства не такая уж абсурдная идея. Особенно благоприятно это повлияло бы на его легкие, потому что с детства ему ставили диагноз астматический синдром, и в квартире у них всегда работал на полную мощность увлажнитель воздуха. 

***6
    Когда в детстве у Егора обострялись проблемы с дыханием, родители возили его летом в Питер к родственникам отца, и там он очень сдружился со своими кузенами братьями-близнецами. Он все последние годы не раз гостил у них. А они приезжали в Волжский, чтобы накупаться в Ахтубе или пожить лагерем в пойме на ериках, чтобы от души порыбачить. Как и полагается, северян тянет на юг, но жить там, редко кто из них остается. Именно поэтому дед сразу поставил Егору в план переезд в Питер на постоянное место жительства. 
    Вторым пунктом в дневнике деда шли рассуждения о Лере, о ее талантах, характере и известных на сегодня жизненных планах. Как оказалось, в Мурманске она вместе с дедом Егора преподавала в училище, но ждала более выгодных предложений в Санкт-Петербурге. Место работы там ей искал отец. Ее родители уехали в Питер почти сразу, как только он отработал положенный для выхода на пенсию срок пилотом гражданской авиации и получил все льготы, положенные на Крайнем Севере.
    Капитан знал, почему Лера не торопится уезжать, ведь он преподавал вместе с ней почти целый год и успел немного узнать ее. "Лера очень ответственный и надежный человек. А еще она крайне избирательна. Ни разу не видел, чтобы она допустила хоть какую-то вольность в общении с курсантами, которые так и вились возле нее", – писал дед. Егор усмехался себе под нос, – "Деду в писатели давно пора. Аккуратист хренов".
    Однако информация о курсантах училища слегка задела Егора. Ведь дед уже год как не работал в училище, а Лере к сегодняшнему дню исполнилось 23 года, и выглядела она очень привлекательной. А еще – уверенной в себе и строгой в общении, как и все учительши. Но, наверно, в военно-морском училище вести себя молодой девушке по-другому было просто нельзя. Егор не хотел расспрашивать деда о ней и о курсантах, почему-то эта тема неприятно его волновала. Именно поэтому он все же решил спросить у него, какой предмет преподавала Лера в училище.
    Дед очень обрадовался его звонку и почти слова не давал Егору вставить:
-Английский и немецкий! Подумай сам, кто, скажи на милость, в школе не влюблялся в учительниц иностранных языков?
-Я не влюблялся, – буркнул Егор.
-Что-то ты внучок не слишком доволен. Понимаю, тебя тема курсантов выбила из колеи. Да, эти жеребцы ей проходу не дают в училище. Но она – кремень, поверь.
-Мне без разницы, – ответил недовольный Егор.
-Ладно, ладно. Передо мной можешь не играть сурового южного мачо. Мы тут на Севере суровы побольше твоего. И забудь свою бывшую, чтоб ей пусто было! 
    Егор старался не вспоминать бросившую его жену, чтобы вновь не начать тонуть в горьких чувствах, от которых с таким трудом постепенно избавился. Главным условием для этого послужил его запрет самому себе заинтересованно смотреть на девушек и женщин. Потому что, внимательно глядя на какую-нибудь из них, он сразу начинал представлять ее в роли предательницы. А, приписывая кому-то то, о чем человек даже не помышлял, ты все равно начинаешь его ненавидеть. Из его друзей только двое женились, и оба, что называется "по залету". Остальные считали, что не стоит рано связывать себя по рукам и ногам и гробить свою молодость, ведь девахи и без замужества были вполне доступны. 
    Мысли о курсантах, не дающих проходу Лере, сначала разозлили Егора, а потом испугали. Я что, влюбился в нее и ревную? – спрашивал он себя, но тут же сам отвечал: Да ничего подобного! И близко даже нет. Но его смутили слова деда на прощанье:
-Одно могу тебе сказать – нет у нее никого. Это абсолютно точно. Она, в отличие от многих девиц ее возраста, не сходится то с одним, то с другим. Говорю же тебе, Лера серьезная девушка и к жизни относится серьезно. 
    Как и договаривались, в субботу в 6 утра Егор заехал за ней, она вышла из подъезда с небольшой дорожной сумкой и села на заднее сиденье, как и в первый раз. Улыбнулась лишь слегка, когда здоровалась. Егор отметил про себя, что она никак не пыталась заигрывать с ним, напротив, держала дистанцию. Это успокоило его, и он даже повеселел. Ведь они собрались на природу, в красивые места. Единственное, что все-таки не ускользнуло от его взгляда, это то, что Лера сегодня казалась ему почти школьницей в спортивных брюках и светлой футболке поло. Даже волосы она заплела и заколола сзади, как это часто делали девчонки в его классе.            
    В машине она спросила:
-Как настрой? Не передумал ехать?
-Нет, что ты! – ответил Егор, – Очень надеюсь найти в сопках ягель.   
Его слова вызвали у нее улыбку, и она сказала:
-Смотрю, ты по-настоящему увлеченный человек. Как мне сказали, ягель в лесочках там довольно часто встречается.

***7               
-Хочешь посмотреть новую морскую набережную? – спросила Егора Лера, – Давай подъедем ближе, я и сама видела ее лишь по местному телевидению, когда работы на ней еще только велись.
    Они увидели довольно большое и пустынное в это время дня пространство с отлично обустроенной пешеходной зоной вдоль прибрежной линии, с детскими площадками и удобными скамейками для отдыха и созерцания моря. На спокойной воде уже тренировались небольшие гоночные парусники, издали похожие на огромных чаек. А по пешеходной зоне, плотно выстеленной ровными лиственничными плашками, вышагивали две пожилых женщины с палками для скандинавской ходьбы.
    Егор смотрел на залив и дышал полной грудью. Ему было радостно здесь этим ясным утром, потому что он давно летом никуда не ездил из-за работы в теплицах.
    Через полчаса они пешком добрались до судейского лагеря, оставив машину в городе на стоянке. Лера занялась своей работой – достала списки и начала пересчитывать в коробке нагрудные номера для участников. Две девочки сидели на регистрации ориентировщиков, которые уже понемногу собирались, рабочие устанавливали два дополнительных шатра для вновь прибывающих участников, судьи раскладывали свои материалы на столах под навесом. Тем временем с маршрута вернулись два инструктора, которые проверяли, все ли нормально на спортивной трассе, поэтому Егор, чтобы никому не мешать, просто пошел прогуляться по сопке. Он наметил себе целью небольшой лесок ниже по склону, потому что именно там, среди деревьев, мог расти ягель.
    Эти соревнования напомнили ему студенческие времена, когда он был беспечен и счастлив. Но память обрывала эту радость воспоминанием того, как он подавал заявление на развод, потому что его сбежавшая жена так и не объявилась. Он получал свидетельство о расторжении брака почти через месяц по решению суда.
    Ягель оказался именно таким, каким Егор помнил его из детства, когда дед возил его в лес за грибами на Уру. Даже запахи были те же, таежные. Местные здесь называют тайгой низкорослые леса среди сопок, хотя все это фактически является тундрой.
    Когда он вернулся, прихватив в полиэтиленовый пакет небольшой кустик ягеля, Лера уже ушла на трассу на свой пункт, где отмечались участники, поэтапно проходившие маршрут. Поэтому Егор просто сел на бревно, которое устроители специально установили здесь как скамью. А недалеко, на полевой мобильной кухне уже вовсю работали два молодых парня в тельняшках. Егор внимательно поглядывал на них, поскольку кухня явно была армейской, а эти повара наверняка являлись курсантами военного училища. Он поймал себя на том, что в связи с этими двумя парнями снова думает о Лере.
    Первый этап закончился за час до обеда. К этому времени были установлены оба шатра и несколько палаток. Поэтому участники, судьи и помощники обустраивались в своих временных жилищах. Лера подошла к Егору и спросила:
-Ты как? Палатка двухместная, можешь поселиться с кем-то из парней. Я договорюсь.
-А ты? Останешься одна? – удивился Егор.
-Ну да, наверно.               
-Если ты не против, давай заселимся вдвоем. Музыку послушаем, поговорим.
-Хорошо, – ответила Лера просто. Не смутилась и не выказала никакого волнения. Наверно, привыкла к таким мероприятиям, как эти соревнования. Егор заглянул внутрь палатки. Там уже лежали туристические коврики и два спальника. Фонарей не требовалось, поскольку стоял Полярный день.
    После обеда, прошедшего достаточно шумно, народ разбрелся, чтобы отдохнуть, а уже через три часа дали новый старт. Егор в это время ушел прогуляться на набережную. А оттуда он съездил в супермаркет, где купил всяких вкусняшек и чипсов. Хотел взять несколько банок пива, но решил все-таки колу и напитки с соком.
-О чем ты думаешь! – ругал он себя, – Между нами ничего нет.
Но мысли о предстоящей ночи в палатке вдвоем с Лерой уже не отпускали его.
    Молодежь и судьи после ужина еще долго сидели у костра, и только некоторые участники и подсобники ушли спать.
-Можно тебя поцеловать? – шепотом спросил Егор, когда они с Лерой наконец-то тоже легли.
-Ты всегда и на всё спрашиваешь разрешения? – так же шёпотом ответила Лера.
Он молча прижал ее к себе и почти впился в ее губы, хотя хотел просто нежно прикоснуться к ним своими губами. К его удивлению, она не оттолкнула его. Хотя он уже ни о чем не думал, удивление просто мелькнуло в его сознании и исчезло, потому что он чувствовал, что она сама сильнее приникла к нему.
-Ты ведь знаешь, что я был женат и разведен? – спросил он.
-Знаю, что она бросила тебя из-за квартиры, – ответила Лера, – Я бы ни за что не бросила, я бы никуда тебя и на шаг от себя не отпустила.

                ***

© Copyright: Марк Шувалов,
        январь, 2026