Нет выбора

Вот ты думаешь, что я просто пробухал все, да, и так остался на улице? Нет, малец, я в этом всем не виноват. Выбора у меня не было. Да я правду говорю! Если бы я попытался что-то вернуть, то уже бы и не жил. Что, интересно стало? Хорошо, расскажу.
Было это где-то лет шесть назад, но еще до вируса. Я тогда был молодым, красивым, мне должность начальника отдела прочили. Хорошее было время. И одним утром я встал с кровати, и вижу - что-то не так. Дверь у меня в спальню открыта. А я ее всегда закрываю, привычка с детства. Я к вещам кинулся, но все на месте лежало. Списал тогда все на сквозняк. Пошел на работу, вечером все нормально было, я уже и забыл про дверь. Но ночью я проснулся от шума. Со стола на кухне упала чашка. А никаких домашних животных не было. Я взял телефон, вооружился ножкой от табуретки, что лежала возле кровати, и пошел разбираться. Меня точно хотели ограбить, думал я. Иду по коридору, тревожно, держу наготове телефон. Пожалел, что полиции звонить нельзя. И вот, значит, холодный пол под ногами кажется мокрым становится. Меня самого затрясло так, что я губу прикусил. Выскочил резко на кухню, с фонариком и ножкой наперевес — никого. На полу — осколки чашки. Только чувствуется чье-то присутствие. Я же включил свет, пару раз крикнул: «Выходи, я уже тут!» начал прибираться. Убрав все осколки, я поклялся, что поставлю в квартире камеры. Выключил свет, но с кухни не ушел. Я не спеша подошел к окну и уставился на зимний город за стеклом. Казалось, что в тени, где нет света фонарей, прячутся злоумышленники. В голове мелькнула мысль: «Меня найдут. Меня все равно найдут.». Я положил руки на холодный пластиковый подоконник, задумчиво провел пальцем по тонкому слою пыли. «Не найдут. Все схвачено.» - наконец решил про себя я. И пошел спать.
Утром я снова пошел штурмовать метро, стремясь скорее попасть на работу. Весь день мне не давали спуску, гоняли то на склад, то обратно, не успевал даже запоминать полки. Вечером, усталый, я думал что мне есть на ужин. В который раз вспомнил о своем желании жениться, и отмел как неуместное. «Конечно, тогда в магазин ходить будет не надо, прочий быт можно будет спихнуть. А если не согласится? Но содержать я ее смогу без проблем.» - задумался я. «Нет. Опасно. Зачем еще одного человека подставлять. А если придут? Потом. Все это должно скоро закончиться.» - решил я. Я решил не ходить за камерами: они мне, во-первых, не помогут, во-вторых, я слишком устал на работе. По возвращении я приготовил себе скромный ужин из макарон с сыром, и лег спать, положив ножку табуретки поближе.
Ночь прошла не без трудностей. Я ворочался, мне казалось, что вот-вот меня схватят, отвезут в подвал.... и что дальше? Я не знал. Утро встретило меня не будильником, а скрипом открывающейся двери. Мой некрепкий сон тут же как рукой сняло. Я вспотел под теплым одеялом, холодный пот неприятно обволакивал ступни. Аккуратно поднял голову и вгляделся в дверной проем. Пусто. Что-то будто предлагало меня выйти. Я взвесил за и против. Если бы хотели сделать зло — уже бы управились. И не нужно было бы никуда приглашать. Я все таки взял верную импровизированную дубинку, взвесил в руке круглую гладкую деревяшку, и на негнущихся ногах вышел в коридор. Пусто. Снова пусто. Я громко ругнулся и ударил по дорогому паркету деревяшкой. Осколки дерева полетели во все стороны, на полу осталась вмятина. Я проглотил крик злости и рухнул на колени, ощупывая покрытие. «Нет, твою же, нет, он же дорогой....» - опуская неприличные выражения простонал я. Лицо перекосило от боли и отчаяния, но я сдержался и не заплакал. Все-таки, паркет заменить можно, а достоинство мне никто не вернет. «Нужно просто продержаться... Еще немного». Я прошаркал на кухню и открыл холодильник. Отхлебнул немного газировки из недопитой банки, стало немного легче. Я сел на стул, единственный стул в комнате,  и начал сосредоточенно сминать и мять дешевый металл. Податливый алюминий с легким скрежетом рвался, оголяя острые края и грубые углы сгиба. Я покрутил в руках уничтоженную банку и выкинул в мусор. В голове мелькнула мысль: «Так будет и со мной».
Ничего так и не обнаружив, я лег в кровать. Но мысль, что кто-то живет в моем доме четко укоренилась в мозгу. Последний час до будильника я просто ворочался, пытаясь откинуть тревогу, но у меня не получалось. Наконец, я встал, остановил будильник заранее и пошел завтракать. Сил  не было, не хотелось ничего, только чтобы все скорее закончилось. Я взял кусок хлеба, намазал любимой красной икрой и съел. Радости не прибавилось, но я хотя бы ритуально был готов к началу дня. Взяв последнее яблоко, я поехал на работу.
В этот раз все было даже хуже. Меня, кажется, начали подозревать, и каждый взгляд, каждое вопрос коллег казались завуалированным допросом. Меня гоняли по всему цеху, не давая и минуты отдыха. Я стойко переносил это, каждую минуту ожидая конца дня. «Скоро будет перевод, можно будет позвонить куратору и закрыть всех этих тварей» - подумал я, и осекся. Вдруг кто-то прочитает мои мысли. Это бред, конечно, но ставки слишком высоки. Вторую половину смены я думал о том, кто же живет в моем доме. Это может быть какая-то крыса, или что-то еще... «гигантский таракан, хахах». Эта проблема для меня была на третьем месте, а то и дальше.
После долгого дня я поехал домой. В магазин даже не стал заходить, не было настроения. Да и есть не хотелось. Как только я снял одежду дома, я сразу рухнул на кровать. Открыв тайник за плинтусом, я достал второй телефон и быстро напечатал сообщение, поглядывая на дверь: «Скоро перевод. Жду оплату, 12.02.2019 скину координаты.». Стремительно спрятал телефон обратно, вернул на место плинтус и выдохнул. Я склонился к своим коленям, сев в закрытую позу не то молящегося, не то спящего человека. Мыслей не было, была надежда. Я пару раз тяжело вздохнул, умерил дрожь в конечностях, и улегся на спину. Скоро будет все кончено. Я провалился в беспамятство.
Ночь была темной, луна не святила в окно. Я проснулся, когда услышал как открылась дверь в мою спальню. Глаза не привыкли в темноте, они слипались из-за соринок, но я попытался всмотреться в тьму. И тьма взглянула на меня. Я увидел, как она, нет, оно потянуло склизкие мокрые нити, похожие на корни или сосуды, они стремительно поползли по стенам. Я не вскочил, а вывалился кубарем из кровати, ноги запутались в тяжелом одеяле. Оно тянулось ко мне, тонкими усиками, мерзкими противными конечностями, этими корнями-сосудами. Окно с тяжелым хрустом разбилось, холодный февральский ветер проник в комнату. Я схватил телефон, фонарик высветил лишь куски огромной груды мяса, рук, ног, голов, сочленений мышц и сосудов. Слабый свет не давал увидеть все, давай лишь пляшущий островок понимания, но как я сейчас благодарен, что он не стал материком, этот островок. Я взял в руки деревяшку, свою верную ножку табуретки, и обрушил удар на стену. Я бился, я дрался, я пытался настигнуть эту тварь, но она бросала в меня мебель, стулья, обвивала ноги своими ростками. Я не помню, как прорвался к своему шкафу, я быстро накинул халат, пытаясь спастись от мороза. Я видел, что оно уже тянется ко мне. Шансов не было. Оно хотело моей плоти, просто было слишком медленным, чтобы поймать. Я побежал, спотыкаясь, ругаясь, отплевываясь. По пути я поймал занозу, ступню больно укололо. Я прыгал на одной ноге, потом полз, еле добравшись на кухню. Я выдернул занозу, но понял, что в моем доме оно меня загоняет. Я не мог сражаться в малом пространстве. Я помню только бешеный стук сердца, тяжелое дыхание, помню, что мозг выдавал одну мысль в секунду, как команду, подлежащую немедленному исполнению. Я нашарил в кармане халата зажигалку и понял, что делать. Я открыл газ на кухне. Огромный силуэт появился в коридоре, усики уже выбрались к порогу, они стелились по паркету, двигаясь в мою сторону Я выбрался в окно своего второго этажа, голый, и бросил горящую зажигалку внутрь. Взрывом меня кинуло с карниза на землю, мои руки оцарапали голые ветки кустов, на коже встали дыбом волосы от холода. Я лежал на мерзлой земле, среди снега, видя, как загораются окна в соседних квартирах по всему дому. Из окна полыхал огонь, валил дым.
Я поднялся не сразу. Просто побрел куда глаза глядят. Я не возвращался ни к дому, не на работу, не пытался найти куратора. Я просто исчез. Мне некуда было идти. Полиция быстро узнает, где я работал. И я остался на улице. Наверное, навсегда. Но я скажу так — это лучше того, что было у меня раньше.