Изделие номер два

Лето 1984 года было не временем года, а особым состоянием души. Оно начиналось  с того момента, когда наш разношерстный караван — несколько семей с рюкзаками, спальниками и детьми всех возрастов — грузился в рейсовый автобус до Пестова. Автобус пах пылью, бензином и предвкушением свободы.

Маршрут наш был проверен временем. В Пестове происходил священный ритуал: из рюкзаков  извлекались  плоты, которые под крики «Держи!» и «Качай быстрее!» начинали оживать, превращаясь в наши плавучие дома. Дети носились вокруг, путаясь под ногами, женщины проверяли  на траве палатки, продукты, мужчины  доставали удочки.

Мы брали еды на два дня, не больше. Вся прелесть была в этой абсолютной свободе: плыли, никуда не торопясь, останавливались там, где душа пожелает. Молога была не просто рекой — она была нашей  подругой. Мы купались в её тёплой, как парное молоко, воде, загорали на плотах, пока солнце ласково жгло кожу, ловили рыбу на заросших  плёсах, где окуни хватали блесну с жадным плеском. Ночевали на песчаных отмелях, где пахло влажным ивняком и дымом костра, в котором трещали сухие ветки. Стоянки планировали у деревень — там можно было купить  тёплого, душистого хлеба с хрустящей корочкой и, если повезёт, банку парного молока, густого и сладкого. Дети бегали по берегу, и мы, взрослые, превращались в вожатых, придумывая для них «походные олимпиады» с перетягиванием каната  и заплывами наперегонки.

 На первый  день сплава,  дети опрокинули в воду рюкзак, и нам пришлось сушить документы. Нужна была герметичная упаковка, и немедленно. И тут кто-то, кажется дядя Коля, отец троих детей, хитро подмигнул: «А лучшая водонепроницаемая капсула по нынешним временам — это, знаете ли, «изделие номер два». Говорят, их теперь даже в хозяйственных продают».
Идея была гениальна в своей простоте.
Наутро мы встали у деревни  . Сашке, самому молодому и бесхитростному из нашей компании, выдали наказ и деньги: «Иди в магазин. Хлеба, соли, спичек… и пачку презервативов , упакуем документы.

Он вернулся через полчаса, неся сетку с батонами и с выражением лёгкого замешательства на лице.
— Ну что, взял? — спросил дядя Коля.
— Не-а,. Тётка за прилавком только руками развела. Говорит, товар дефицитный, завоз был, да весь разобрали. Но я купил много маленьких целлофановых пакетиков, -заявил он с деловым видом. Будем каждый паспорт в несколько слоёв заворачивать. Герметично же.

А вечером в деревне были танцы. На площадке у клуба гремела заряженная ритмом танца музыка. Мы пошли посмотреть, пообщаться, вдохнуть этот простой праздник жизни.
Деревенские парни, попыхивая «Беломором», поглядывали на нас и перемигивались. А  продавщица сельмага , опозорила нас на  всю округу : «Ой, смотрите , это ж те самые городские  мужики, что вместо презервативов  используют много маленьких целлофановых пакетиков! »
Взрыв хохота прокатился по танцплощадке. Над нами смеялась вся деревня. Но  нам было ни капли не обидно. Наши документы были в безопасности.
Утром река понесла нас вперёд, к новым берегам и приключениям. А эта нелепая и смешная история уже стала частью нашей общей легенды, тёплой и живой, как само то незабываемое время, когда мы были  счастливы и молоды.