Во всём виновато розовое платье

       Приближался праздник. Женский день.

       Муж заявил, что будет шикарное поздравление в местном театре. А мне надеть нечего… Новые наряды мне не полагались, так как я  работать начала недавно, а «сиденье» с маленьким ребёнком ленивой снохе, по мнению свёкра, подарков вообще не предусматривало.

       Зато у меня были нитки, в смысле – пряжа, и соображалка насчёт вязания крючком и спицами. Подруги завидовали, мать не верила, что я что-то умею, а свекровь, увидев связанное из розовых ниток ажурное розовое платье, поджала губы и бросила в меня свой огромный платок с кистями до пола: «Прикройся!..»

       И я поняла, что получилось! Получилось платье по последнему писку моды с воротником «хомутик», не слегка оголявшей не только плечи, длинное, но не в пол. Муж посмотрел одобрительно: «У тебя и талия есть?» Но в театр в нём можно было пойти. Молодая золовка для такой цели одолжила свои «золотые» серёжки: «Не потеряй!» Не мешало бы кольцо или перстень, но обручального у меня отродясь не было, а дешёвую бижутерию в солидное общество не наденешь.

       Организация мужа была довольно успешной и профсоюз закупил театр часа на три со спектаклем и танцами в фойе. Работал буфет со всем, что полагалось в праздничные дни.

       Давали какую-то весёлую итальянскую комедию, скорее водевиль, - настроение зрителей было на высоте. Дело в том, что всё это проходило за два дня до праздника и многие пришли/приехали после рабочего дня. Я тоже. Но муж был в тот день щедрым и мы поехали в театр на такси.

       Успевшие в антракте разогреться, мужчины были галантными и обходительными. Но больше комплиментов доставалось мужу по поводу молоденькой и хорошенькой жены. Муж не обижался на это: «Мы живём современно и по-французски. Что это за жена, у которой нет поклонников!».

       Никто ничего не понял, но во время танцев некоторые совсем не галантно пытались обниматься со мной и даже что-то шептали на ушко, тоже  не галантное. Их жёны собирались в кружок и шипели, и перемывали мне косточки. Женщины попроще подходили узнать, во сколько обошлось это великолепие и у какой мастерицы заказывалось.

       Пришлось мужу оставить свою пассию, которую я, наконец-то увидела, с которой танцевал, и принять на себя ревнивую обязанность танцевать со мной до конца вечера.

       Мужественно отбившись от предложений «подвезти», довезла захмелевшего мужа на такси до дома. Пришлось вызывать свёкра, чтобы дотащить драгоценность до кровати. На что свекровь справедливо заметила: «Специально споила!?». Ну и что, что он и без меня это умел делать…

       Критически оглядела меня со всех сторон: «Надо же, ни одной затяжки…» После чего я твёрдо решила, что надену это платье на завтрашний праздник на заводе, где я работала.

       Накануне женского дня был короткий рабочий день, после которого в столовой завода был праздничный обед с подарками и в актовом зале  концерт самодеятельности с приглашённым певцом.

       После концерта были объявлены танцы «на часок». Весёлые пляски были! Работники захмелели совсем не от шампанского, который оказался в пакетах с подарками. Ясно, что заначки были подготовлены заранее. Скорее всего в цехах, которые находились в соседнем здании, но пройти куда можно было по переходу.

       Конечно, я была в своём неотразимом платье, которое мы с девочками в женской раздевалке дружно натянули на меня. Пришлось натягивать после помывки в душе почти на мокрое тело. Не мыться было нельзя, - после цеховой работы, хоть и на полдня, от нас пахло совсем не духами. Девочки ещё и какими-то новомодными духами меня придушили…

       Вот тут-то и началось самое интересное. За соседним станком работал молодой ещё мужичок, который иногда помогал мне в работе. Даже тогда, когда помощь не требовалась. Девчонки шутили, что он втрескался в меня по самые уши, хотя при чём здесь уши, понять не могла.

       Вот этот ушастик, хлебнув чего-то и дотанцевавшись до упаду, буквально повис на мне и никого не подпускал. Я решила «делать ноги», иначе этот олух «платьюшко с меня стянет прямо при всех». Это он так сказал…

       По переходу от столовой я быстро промчалась, но до женской раздевалки надо было проходить через цех. Свой или соседний. Был хитрый ход под лестницей от актового зала, но туда свернуть я не успела, услышала топот поклонника, который всё же понял, что я скрылась.

       Пришлось бежать по цеху. А ночной смены не было, - день был короткий. Поэтому везде было темно. Большие окна пропускали свет уличных фонарей. Свой-то цех я знала, как свои пять пальцев, у нас стояли разные станки и был порядок. А соседний цех, куда привозили для реставрации всякие детали машин, аккуратно не выглядели – мазут, автол и прочая «парфюмерия» тоже была в избытке.

       Убегая от охотника, я как жертва, но с мозгами, решила спрятаться среди грязных коленвалов. Но всё же успела поскользнуться и легла правым боком на очередной коленвал. Он же оказался моим спасителем. Силуэт пьяного воздыхателя маячил какое-то время в воротах цеха, а потом исчез снаружи.

       Я ещё немного подружила со спасительным коленвалом, пожаловалась на свою жизнь и начала по - партизански пробираться к женской раздевалке. Чтобы не отсвечивать розовым, двигалась, повернувшись правым боком. Так боком и проползла под лестницей актового зала, где ещё шумела музыка. Раздевалка была закрыта, хотя, зачем её закрывать-то, все девчонки знали секрет замка. Но изнутри можно было закрыться на крючок, что я и сделала.

       Окна были под потолком, но в душевой было светло. Снаружи светили прожектора административного корпуса. Посмотрела на себя в зеркало и подумала, хорошо, что никто не попался по дороге, а то бы потом поползли слухи о призраке оперы, то бишь, завода.

       Сняла розовое платье, посмотрела на него. Даже при свете уличных прожекторов было понятно – хана ему. На выброс… Но жаль стало ниток и решила его отстирать… но дома. А сейчас отмыть себя и выбраться за пределы завода. Неприятель пытался дёргать дверь женской раздевалки, но решил, что тут никого нет. Шум бойлера в соседнем помещении и в вентиляционной шахте в коридоре заглушал все звуки.

       Неприятным открытием оказалось, что коленвал оставил отпечаток и на подкладе платья и даже на нижнем белье. Пришлось стирать под душем и себя и остальное. Мокрое бельё было при мартовской погоде не совсем приятной проблемой, но добежать-то всего квартал до дома. Пришлось под пальтишко одеть рабочую одёжку. Свекровь же непременно выскочит посмотреть, в каком виде я пришла. А я тут вся такая в нижнем мокром белье…

       Осторожно выглянула за дверь, - вроде никого… Возле двери мужской раздевалки слышен храп спящего человека, что меня не пугало, все входы – выходы я знала. В темноте выбралась из здания и рванула по территории на проходную к воротам, где дежурил знакомый дядечка. Рассказала ему о своих приключениях, немного поржали с ним и он меня выпустил, приоткрыв вручную тяжёлую створку грузовых ворот.

       Возле центральной проходной собралась изрядная группа народа, - танцы закончились, но по домам расходиться не спешили. Делились впечатлениями и пели песни. Я пристроилась к группе тех, кто двигался в мою сторону и благополучно добралась до дому.

       Собакен по кличке Шустик обрадовался моему приходу, но промолчал. Свекровь не вышла (ура!). Переодевшись в сухое, нырнула под тёплое одеяло к сыночку. Никто не понял, когда я вернулась с мероприятия.

       Платье потом я кое-как, но отстирала, распустила и даже связала летнюю блузку…