Вечно тонущий Титаник и непотопляемые рептилоиды

Продолжение повествования на тему «Тайна времени Че и мистика Космоса».
Начало – «Моменто Че и Мементо мори» http://proza.ru/2025/12/15/917, предыдущая глава – «Мороки, ороки и неиссякаемые метеоритные вопросы» http://proza.ru/2025/12/29/1122.

Очередной звонок раздался аккурат в деловитый одиннадцатый час следующего дня.

– Алексэндр-р-р, я тебя категорически приветствую! Мне кажется, что мы давно не виделись? Тебе не кажется?

Нет, не кажется, потому что виделись лет пять назад, да и то случайно на улице. Ведь прекрасно понимает, что мне и видеть-то его совсем не хочется. Но раз он витийствует, надо вежливо ответить тем же…

– Да, надо бы пораньше встречаться и всё такое прочее… Чему обязан возникшему ко мне тёплому чувству?

– Ну ты же знаешь, что я к тебе всегда со всем уважением…

Свинцов с Олеком-Болеком (так между собой называли его подчинённые) когда-то работал, и тот был его начальником. А также начальником всевозможной безопасности многочисленных компаний и предприятий, директором пары ЧОПов, а по существу, крышей «менеджеров удачи», работавших на местного олигарха Вольдемара Холопова, но не забывавших при этом и про свой карман.

Свинцов отвечал за… звучит цинично, но тогда ТАК было: за экономическую безопасность предприятия, которое готовилось к преднамеренному банкротству. Неофициально, конечно, готовилось. И он вместе со своими ребятами разоблачал некоторые махинации работников среднего звена, после чего их… назначали на более высокие должности. При этом, думается, их «ставили на счётчик» и облагали данью, – и все оставались вроде как довольны, потому как всем что-то в карманы вливалось, и там оседало. А отделу Свинцова при этом полагалась только зарплата, весьма скромная по тогдашним меркам.

Вольдемар Холопов в те времена уже был действующий депутат Законодательного Собрания области и руководитель группы компаний с грандиозными перспективами стать центром кооперации, ассоциации и прочих способов отжима денежек как бы законным путём, используя схемы с банкротством предприятий.
Но как известно, аппетиты растут во время еды. Этого ему было мало. И он решил баллотироваться в депутаты Госдумы.

Олек-Болек, как большинство тогдашних «безопасников», был бывшим борцом с оргпреступностью, достигшим выдающихся результатов в борьбе с неорганизованной преступностью с благородной целью: чтобы преступность стала более организованной. С помощью мощного телосложения и не менее мощной наглости он добился доверия Вольдемара.

Подчинённую ему структуру обеспечения безопасности Олек-Болек решил использовать для обеспечения выборов своего босса. Штабы кандидата находились во всех районных городах области, кроме Магнитогорска и Озерска – там были свои избирательные округа.

Свинцову выделили для разъездов убитую «шоху», на которой он в первой поездке чудом не улетел в кювет – полетела шаровая опора. После чего с его согласия оформили в аренду его личный автомобиль. С оплатой амортизации и бензина.

Свинцов вместе со своим лучшим сотрудником умудрились заполучить компромат на очень агрессивного конкурента, кандидата в депутаты от КПРФ, который трудился не только в руководстве одного ВУЗа, но и на ниве греховного блудодейства. И будучи награждён нехорошей болезнью, лечился сам и лечил некую студентку в неприметном кожвендиспансере…

За победу на выборах всем вольно и невольно подвизавшимся полагалась премия. Во время самих выборов группа Свинцова торчала в центре избирательного округа – в одном райцентре. Гостиницу им не оплатили, и когда завершался подсчёт голосов, поехали до дому. В это время на одном из участков отключили электричество. Все уже праздновали победу, а какая-то сявка при избиркоме испортила настроение будущему депутату, сообщив о «страшном безобразии».

Нагло придравшись к тому, что о том сообщил не Свинцов, и что не были приняты меры к виновникам, Олек-Болек лишил всех премии. Потом Свинцову сказали, что он её просто присвоил себе, так как она не была проведена официально и выдавалась «в конверте». Купил себе для понтов дорогущий Рейнджер Ровер, оказавшийся беспонтовым – с каким-то дефектом, который автосалон не признавал. Он с этим автосалоном долго и упорно судился. Про это даже сюжет сняли и в местных новостях показали.
А Свинцов уволился из упомянутого хитрого скопища жуликов.

Потом он, конечно, интересовался славным путём Депутата ГосДумы, и при этом члена Генсовета ЕР. В 2010 году Вольдемар попал в список «Форбс», но недолго музыка звучала: уже в 2012 году слинял в Штаты из-за истории с несостоявшимся убийством бывшего вице-мэра одного городка в своём округе. Потом осел в Гейропе, организовал бизнес по своим старым наработкам в России, но где-то не вписался в разворот, случившийся из-за разногласий между нашими силовыми структурами. Получил у нас заочно 5 лет отсидки, и даже Интерполом был объявлен в розыск…

Свинцову не хотелось снова хоть в чём-то сближаться с Болеком, но обещал ведь «главному»… И пришлось «входить в дело»:
– Ну а если ближе к телу? На какую тему разговор?

– Тема не телефонная. Давай где-нибудь присядем…Вот хотя бы недалеко от того места, где мы когда-то сидели – в «Онегине». 

– Понимает ведь, что я ему совсем не доверяю, значит что-то ему сильно надо, раз ко мне лезет. Но надо проверить, как ему надо… – и Свинцов «задвинул»:
– Мне приятнее будет тебя увидеть в «Титанике». Там не так сквозняками дует, как в «Онегине». И недалеко.

Олек-Болек согласился, даже не произнеся «однако». Да, сильный у него к чему-то интерес…
– Не возражаю. Может, не будем откладывать? Скажем, через два часа. Как раз обеденное время…

– Ого, как его прижало… Даже собирается угостить? Первый раз такое… – соображал Свинцов, – неужто Холопин ему это поручил? Только у того может проснуться к родным краям интерес – неизменно меркантильный… Или кто из рептилоидов его напрямую надоумил?

Странно, но мысли о рептилоидах уже не уходили из головы Свинцова. А каждый раз, когда он вспоминал о ребятах из компашек Холопина – посещали непременно. Причём, такая направленность мыслей возникала и для подсказки: откуда этот или тот? Откуда эти такие? И помогала разобраться вплоть до нужных выводов… Ну да, во многих из нас было пустое, незащищённое место, куда влазил рептилоидный душок. В ком-то он материализовался, прорастал метастазами. А кто-то ведь оставался самим собой. Свинцову о себе хотелось думать так. И он всеми силами старался не разочаровать свою бессмертную душу…

С Олеком Свинцов разве что не обнялся. Прямо у ступенек «Титаника»… По крайней мере Болек демонстрировал, что готов и обняться. Радостная прямо встреча!
Правда, когда-то на месте ныне популярного ресторана был общественный туалет…

Ресторан «Титаник» открылся в Челябинске в струе успеха знаменитого фильма Джеймса Камерона. Кого-то поначалу коробило туалетное прошлое ресторана, но заведение было такое роскошное, а тема Титаника на тот момент так популярна, что все быстро забыли про туалет, а ресторан сей стал элитным местом Челябинской элиты. То есть тех, кто себя к этой элите причислял…

Всё внутри было оборудовано так, как будто это пароход. И даже Леонардо Ди Каприо был в интерьере. Девки и даже солидные с виду тёти фоткались с ним в обнимку.
И мало кому в голову приходило… А Свинцову в самое первое посещение пришло: если это «Титаник» – значит он затонет*. Тем более, что он уже – в подвале…

*Ну и что вы думаете? Пророчество, хоть и спустя два десятка лет, сбылось. Титаник утонул. Если оригинал утонул в холодных волнах Атлантики, челябинский Титаник погрузился в короновирусный водоворот, в мутные фановые потоки нашенского олигархизма, накрытый очередной волной, меняющей финансовые потоки… Когда остаётся «уколоться и упасть на дно колодца, и пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда»… А рептилоиды вылезли на сушу, и снова всем нам как и раньше суют под нос яблочко с древа познания добра и зла: накось, выкуси! Первочеловеки когда-то давно лишились рая, а мы скоро ВСЕГО лишимся, как несостоявшиеся…

Олек-Болек заказал себе шашлычок, Свинцов – стейк из форели с овощами. На ход беседы была согласована водочка «Русский Стандарт» «золотого качества».

Болек остался таким же – показательно бодрым и энергичным. Не сказать, что с жадностью, но с повышенным аппетитом он жевал, выпивал и снова закусывал. Свинцов старался не отставать – порция была солидная и отменная на вкус.

И, как бы раздобрев, Болек стал рассказывать о том, как лет пять тому назад его знакомые, бывшие сослуживцы по УБОП Вафа и Лео, предлагали ему на Свинцова «повлиять». Нет, не физически, а «цивилизованным образом» – скомпрометировать и подвести под статью.
Но он якобы им ответил, что ничего у них не получится, что Свинцов работает чисто по найму, не мутит и не крысятничает, как некоторые.
И он с наивной простотой спросил Свинцова: 
– Саш, они же наверняка потом ещё пытались тебя сковырнуть… Слышал, что ты отбился… Интересно, через кого?

Свинцов знал, что Олек-Болек если напрямую в этом не участвовал, то Вафу и Лео конечно консультировал. И решил Олека прощупать:
– А ты как думаешь?

– Даже не знаю… Вафа порядочнее и поумнее Лео. Только Лео мог чего-то лишнего напакостить. Нахрапом, по-дурному…

– Ну, о том теперь знаю. Он мне подсылал одного живчика с заманчивым предложением – получить откат. Потом на меня заяву настрочил в ОБЭП. И петицию отправил в Москву моему руководству, чтобы перепугавшись, они меня уволили.

– И что?

– Ну, мы посмеялись, – сначала с обэповцами, потом – с руководителем. Дурачок он оборзевший, твой знакомый… Он потом стал меня пугать, что заказ сделает «кровавым мальчикам». Пришлось до Вафы донести, как его компаньон дуркует…

– Я же говорил: Вафа – с понятиями, не беспредельщик…

– Ага… «Плохой полицейский» и «хороший полицейский»… и плюс – провокатор на подхвате. Ничего другого бывшие менты, – пардон, – таперича полицаи, не могут придумать…

– А насчёт участия их фирмочки в строительстве – кто их надоумил, не знаешь? Да твой директор!

Директор филиала большой жилищно-ипотечной компании, в котором трудился Свинцов, был мужик хитрый. Когда «хитрый» как сокращение от «хитрожопый» – такие обычно живут без проблем. Но он полагал, что умнее даже тех, кто выше стоит, а также много говорил и любил хвастаться. А это чревато, когда вокруг крутятся представители той же породы – хитрожопые… Тут жопу надо бы прилежно прикрывать…
Так вот, этот директор решился на междусобойчик с Вафой и Лео. Обеспечил им лакомый кусочек – строительство двух многоквартирных жилых домов практически безо всякого финансового вклада с их стороны. За это они, понятное дело, ему «отстёгивали». Но на второй этап строительства головная компания в соответствии с новыми требованиями объявила конкурс, который они не выиграли. И решили, что компаньон их попросту кинул.

– Да знаю я, только они его потом под статью подвели. Рассчитывали, что по своей в УБОПе отработанной методике сунут на подвал. Там ему дадут параши понюхать и разговорят. А построенный дом в счёт долгов скоммуниздят.

– Ну, а ты зачем его отбивал? Это же он им тебя хотел заказать… Ну там через твою семью попугать… Если б ты в доле был, тебя бы не пожалели… Вафа с Лео договориться с тобой хотели, не их вина, что не срослось… Их статейка твоя, запущенная в прессу, рассердила. Весь их имидж обосрала… Думали даже, что и их прижмут – а никому никакого дела! Вокруг все такие – и никто не хочет светиться…

– Я не директора отбивал, а уже почти построенный объект, который из-за них не могли достроить и передать участникам долевого строительства, из-за чего компания уже несла убытки. А за статейку они обещались прислать «кровавых мальчиков»…

– Да ты не знаешь просто… Вафа далеко не дурак и не дал бы этого сделать. Да и когда это было… Он тогда только разворачивался. Сейчас у него – ба-а-альшие дела… Ты вот что, ты против него лучше не лезь…

Свинцов знал, что со строительством жилья у них и в других местах не пошло – очень сложно даже с их связями крутиться между «заинтересованными лицами», которых в большой строительной сфере – как крыс в подвале. Фирму свою обанкротили, учредили новую и на растущей волне загородного строительного бума стали заниматься сигнализацией и охранными системами крутых коттеджей. И развернулись, благо что подвязки у них были мощные – в доле просто должны были быть полицейские начальники, это – как закон…

– А кто тебе сказал, что я супротив него лезу?!

– Дык я ж просто как совет, – поняв, что невольно засветится, Олек-Болек отработал назад.

А Свинцов стал соображать: а с чего это Болек об этих ребятах вспомнил? Неужели только чтобы себя обелить и опушистить, и с этим к нему подлизаться? Он раньше был не затейливее Лео – буром с нахрапом пёр…

И тут в солнечном сплетении у Свинцов потеплело и засвербило, потом стало давить… И не успев обдумать, что говорит, он уверенно и с небрежной иронией произнёс:
– За этот, обугленный и из озера блок управления, – сколько заплатите?

И сам удивился: он не сам это сказал! Его как будто что-то толкнуло… – точнее, как говорят, за язык потянуло…
Это уже потом он вспомнил, что Вафа был очень тесно связан с очень важным человеком, который когда-то поставлял чуть ли не всю специальную электронику в разные «органы». Вероятно, и сейчас ещё поставляет, ведь если есть связи и бабло, то выиграть конкурс нет особых проблем… У него не только поставки из Китая налажены, но и какое-то производство есть по сборке аппаратуры из китайских комплектующих.
Вот кто точно был заинтересован… А у этих ребят простая тактика: большой интерес уже означает конкретные действия… согласно уже отработанного ими регламента…

– Ну ты это… Сильно ты, брат забурел. Но я этого ожидал. Тебе только наглости раньше и не хватало… Всё скромничал… Но кто тебе сказал, что им конкретно надо? Я лично не знаю…

– Ага, – «им», сам с прицепа соскакивает… Типа «не видел, не слышал, и даже рядом не стоял»… Чутьё! Сразу понял, что за мной какая-то сила, – резюмировал Свинцов.
Сказать ему, что мне шепчет тот, который во мне сидит, – конечно не поверит. Зато сразу поверит в то, что я работаю на структуры, которые называют «органы». А то, что это даже не органы, а те, которые надо всем и над всеми – может, усомнится. АП может и нет – он ведь тоже прошедшие годы не щи лаптем хлебал…

И он сказал, как будто уже был до мелочей «в курсе»:
– Будет заказ – будем думать. Ты ж понимаешь, что не я один в этом деле… Скорее всего, там аппаратура, которая заинтересует не только ученых… А это по факту – гостайна… Вот у меня в этом озере была одна чёткая отметка, две мелких отметки над ней, и одна непонятная засветка в стороне, метрах в двадцати. Отколовшийся это камень или чья-нибудь утонувшая лодка, бочка железная, – не определить. Там столько всякого железа утоплено! И проверить это можно только на дне… Это будет стоить сумасшедших денег – не меньше лимона…
А сейчас вот из-за этой дебильной публикации, после которой ты подпрыгнул… ну, или тебя подпрыгнули… Так вот, на озеро поедут дайверы всех мастей, будут лазить. А их будут на живца ловить… Я в курсе, как работает система и какой потом будет «аут без сорсинга»…

И весь этот перитонит со словами Свинцов вбрасывал не из своего ума – он это чувствовал. Это даже его ума не касалось… Как будто слова откуда-то снаружи репейником прилипали, а он их потом кидал в собеседника.

Олек-Болек вперил в него взгляд. Во взгляде сначала засветился неподдельный интерес, а потом пошли бегающие тёмные полоски – так у большинства подключается мыслительный процесс, вызванный не самим собой, уважаемым, а внешними осложнёнными факторами… 

– Ну так меня сразу предупредили, что… Короче – это их ребятишки на озере были! – добросил в Болека последний репейник Свинцов.
И тут ему стало понятно, что на этом он свою так сказать миссию выполнил. Можно было больше ничего не говорить…

Но радости и удовлетворения не было… Было как-то противно. Да не «как-то» – а сильно было противно…

Он опрокинул ранее налитую стопочку, прямо пальцами прихватил дольку лимона и отправил в рот – пусть она ещё больше окислит тяжкую горечь житухи человеческой…

И Свинцов, и Олек-Болек стали смурными, каждый из-за своего и по-своему… Сухо и уже без прибауток распрощались.

Продолжение следует…