Кака лисенок радугу поймал

С самого первого дождя, который он запомнил, маленький лисёнок влюбился в радугу. Она появлялась будто из воздуха — лёгкая, переливчатая, вся из чудес. Остальные зверята смотрели, ахали, шли по своим делам, а лисёнок не мог оторваться. Его тянуло к ней так, как будто внутри груди зажглась невидимая ниточка, связанная с этими цветами на небе.

С тех пор у лисёнка появилась мечта — поймать радугу. Настоящую, не отражённую в луже, не просто смотреть, а прикоснуться. Он представлял, что если хотя бы кончиком лапы коснётся её, то обязательно станет немного счастливее и добрее.

Он рос. После каждого дождя первым выбегал на опушку и бежал — то туда, где, кажется, начинается разноцветная дуга, то к дальнему полю, где она будто касается земли. Он бежал, пока лапы горели от усталости, пока солнце не пряталось за деревья. Но сколько бы ни бежал, радуга отдалялась, словно играла с ним, подмигивая с неба.

Другие звери посмеивались.

— Лисёнок, зачем тебе эта радуга? Её нельзя поймать. Лучше помоги собирать орехи или строй нору.

А мама-лисица мягко качала головой:

— Сынок, это красиво, да. Но жизнь не из одних чудес состоит.

И только внутри него — тихо-тихо, но упрямо — звучал голос: "А вдруг всё-таки можно?"

Иногда он сам в себе сомневался. Казалось, что все вокруг правы: тратить силы на погоню за тем, чего не существует, — глупо. Но потом он снова видел, как после дождя небо расцветает, и сердце подскакивало от восторга. Всё прежние доводы растворялись: нужно бежать. Нужно попробовать ещё раз.

Так проходили годы. И вот однажды, когда гроза прогрохотала особенно громко, а воздух наполнился свежестью, лисёнок поднял голову и ахнул — радуга была такая яркая, будто кто-то нарисовал её совсем рядом. Он сорвался с места, почти не касаясь земли. Бежал сквозь мокрый подлесок, перепрыгивал ручьи, пока вдруг не вышел к большому озеру, в которое низвергался шумный водопад.

На гладкой поверхности воды отражалась огромная радуга, она начиналась с одного края озера и заканчивалась на другом— живая, переливающаяся, как будто сама вода стала соткана из цвета.

Лисёнок остановился на миг. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу. И ничего больше не думая, он разбежался и прыгнул прямо в озеро. Вода вспыхнула вокруг него россыпью искр, а в тот миг, когда он вытянул лапы — он действительно коснулся радуги! В зеркальной глади заиграли волны синего, зелёного, жёлтого, и всё вокруг будто засмеялось от радости.

Лисёнок визгнул, не от страха — от восторга, громко, чисто. На этот звук прибежали его друзья: заяц, ёжик, бобр — все, кто раньше качал головами и говорил: "Зря стараешься". Они замерли на берегу, глядя, как лисёнок, сияя мокрой шерстью, плывёт посреди разноцветных бликов.

— Получилось! — кричал он, забрызгивая их водой. — Она настоящая! Хотите попробовать?

И друзья, не дожидаясь второго приглашения, попрыгали в озеро. И каждому, кто коснулся этой разноцветной воды, казалось, что в груди отзывается тихое и тёплое чудо — как будто поймал не просто радугу, а собственную мечту.

Потом, конечно, они поняли, что настоящая радуга не в воде и не в небе — она внутри. Но в тот день это было неважно.

А лисёнок, после этого… он больше не искал радугу. Он знал теперь, что невозможное — просто чуть дальше, чем кажется. И очень часто вспоминал тот прыжок — тот миг, когда детская вера оказалась сильнее всех доводов мира.