Прощайте. Будьте счастливы. Владимир

картинка принадлежит marshruty.ru

Там, на Ангаре, после этой невероятной встречи с геологами, за время короткого общения с людьми, посетившими нас, мы обменялись адресами, чтобы продолжить знакомство в более подходящей, мирной   обстановке.

Помню, что заинтересовали наши гости Командира - Игоря Николаева, - он дал старшему геологу свой адрес... Потом геолог протянул блокнот со своим адресом мне. Правда адрес москвича, насколько я помню, тогда был простой: Москва, главпочтамт . До востребования. Позже, после нескольких лет переписки мы писали ему уже на домашний московский адрес, где-то на Юго-Западе Москвы. Но тогда это значения не имело. Важно было сохранить очень интересный контакт.

Мы тоже дали тогда нашим нежданным знакомым свои адреса. Когда я передавала с плота в руки сидящего в лодке старшего геолога, у меня из кармана выпали в воду штурманские часы, скрепленные короткой металлической цепочкой с маленьким компасом...

Часы, играя солнечными бликами на глазах у всех нас уходили на дно реки, а мы как завороженные смотрели на это. Хотя достаточно было просто протянуть руку, чтобы взять их. Не взяли. Часы ушли на дно Ангары....
Может быть так мы расплатились с рекой за свои жизни.

Мы прошли все пороги, все испытания на реке и Ангара отпустила нас....

Правда, уже в самом конце путешествия Ангара держала и кружила нас по воде больше 10 часов, не желая отпускать. Формально это называлось: Енисей запер Ангару, но от того, как это называлось, нам нн было легче. Было ужасно холодно. Мы были все насквозь мокрые, от нас шел пар, но выйти из Ангары в Енисей мы не могли. Берегов видно не было. А вокруг была только ледяная вода реки..

Так вот наша переписка с этим старшим геологом длилась после этой встречи много лет. Я описывала в письмах нашу студенческую жизнь, передавала приветы от ребят, бывших тогда на плоту, а мой визави описывал все, что происходило с ним во время дальних геологических партий, сопровождая это рисунками.

Так я побывала тогда во многих местах, даже на Памире и мне было действительно интересно это общение. Пикантности добавляло и ещ одно условие, которое я выдвинула в самом начале... Мы не должны были никогда встретиться в этой жизни. Мне казалось, что это условие сделает наше общение еще интересней. Человек был намного старше меня, намного умнее, и намного взрослее. Он не был для меня мужчиной в традиционном понимании этого слова. Он был для меня Другом, в каком-то смысле даже зеркалом...

Однако, несмотря на довольно интересное для меня общение, ничего, кроме своей дружбы я предложить не могла. Сердце мое было занято прочно и навсегда. а вот старший мой товарищ был человеком нормальным и через несколько лет прписки начали проскальзывать в его письмах нотки влюбленности. К этому врмени я уже жила в Москве  и иногда вместо писем, или вместе с письмом на Главпочтамте мне в окошке

До востребования выдавали букет живых цветов... Не знаю, может быть он и сидел в толпе на Главпочтамте, в ожидании того, как я прийду за письмом, может быть он и приносил на почтапт эти цветы, чтобы опознать меня среди других людей, подходивших к окну за письмами, мое условие общения с этим человеком оставалось прежним. Мы не должны были с ним встречаться в жизни. Это длилось довольно долго и однажды мне принесли телеграмму: «Прощайте. Будьте счастливы. Владимир».

Наверное, это был естественный вход из сложившейся ситуации. Но это я понимаю теперь, когда жизнь уже прожита и многие вещи видятся сегодня уже в другом свете.

Я понимаю, что в жизни нет абсолютных величин и понятий. Всегда есть какие-то тени, полутени, и рано, или поздно человек понимает, что он не может, не должен быть один. Вместе с тем можно быть бесконечно одиноким, имея целую кучу родственников, жен и детей. Скорее всего у человека такого нет органа, в котором живет любовь. Он не способен чувствовать, влечение к другому человеку, к женщине у него находится на уровне инстинкта, исключительно для продолжения рода, чо, кстати, то же важно. Прада, в этом случае человек ередко проживает свою жизнь в одиночестве.

Правда, эти выводы никак  не касаются случая, описанного выше.
После многих лет нашего общения с человеком, с которым на Ангар мы не разговаривали и 15 минут, но переписывались долгие годы,  пришла такая телеграмма:  «Прощайте. Будьте счастливы. Владимир».

Эта телеграмма подводила черту. Заканчивала наш давний, начатый еще на Ангаре разговор. Я не могла ответить этому человеку взаимностью. Сердце мое было занято... Но и этот человек уже занимал в моей жизни определенное место. Я привыкла к нему. Он был бескорыстен и щедр по отношению ко мне... Когда я, как молодой специалист,  приехала работать во Фрязино и встал вопрос с общежитием, этот человек предлагал оформить на меня дарственную на дом в Тайнинке... Этот дом достался ему по наследству от тетушки...
Вот такие у нас были дела с человеком, встреченным однажды в глухой ангарской тайге во время сплава...

Так появилось стихотворение-ответ:

 «Прощайте. Будьте счастливы. Владимир».
О, если б, счастье так легко давалось!
О, если б, все на свете удавалось!
Мы б по миру бродили, как «владыки»...

Прощайте? Ну, пожалуйста. Судьба?
Нам суждено честнее стать и чище...
«Прощайте» и «простите», - только вспышки.
Но будет ночь тревожная. Судья.

О счастье. Ну о чем тут говорить?
Ведь это будет также беспредметно.
Пусть где-то на сердце лежит тугая места...
Огонь без кислорода не горит...

Ну вот и все. Счастливых вам дорог.
И встреч. И расставаний. И распутий.
И спутника, что б был не просто спутник,
А, чтобы в час отчаянный помог...

Спасибо вам, вы были так щедры...
Живите с Богом, радуйтесь, грустите.
Не знаю что, но что-то мне простите.
Я остаюсь «знакомой с Ангары».