Сказка про сказочника

Жил когда-то на свете Филимон - человек простой, добрый, нрава веселого, не самый умный и не самый глупый. Грамоты он не знал, зато умел сочинять сказки и истории, которые рассказывал разным людям. Его охотно слушали и пастухи, и лавочники, и прачки, и важные господа. Странствовал он по городам и сёлам, везде его привечали, звали к столу, кормили, поили и подолгу слушали - а рассказывать он был мастер.
 
Сказок Филимон сочинил множество и переиначивал их всякий раз на новый лад, так что никто не мог сказать, что уже слышал это прежде. Сам он был вполне доволен такой жизнью, ему нравилось быть среди людей и делиться с ними своими сказками. Говорили о нём всякое, чаще добрые слова, но находились и те, кто отпускал в его адрес колкие шутки. Странно, казалось бы, кому он мог навредить?  А тут и вредить не надо - достаточно вызвать зависть. И ведь есть повод завидовать - такой дар не каждому дан.
 
Однажды выпал ему случай оказаться в роскошном дворце, где в тоске и меланхолии долгое время томилась царская дочь. Она была обижена на весь свет, чего хотела - сама не знала, не желала ни с кем говорить, горько плакала и жаловалась на жизнь. Кто только ни пытался её излечить от этой зловредной хвори - и всё напрасно. Прослышал царь про сказочника Филимона, велел его найти и во дворец доставить. Нашли, привели, приказали своё место знать, но дело делать; пригрозили даже, если что не так, то и голова с плеч. Он только улыбнулся в ответ.

Вышла к нему зарёванная царевна с недовольным таким личиком, ножкой топнула.
- Это что ещё за шут? - спрашивает она капризным голосом.
- Филимон это, - отвечают слуги. - Батюшка ваш прислал.
- Фи-и!   Лимон?  Зачем? Вот только этого мне и не хватало! - сердито бросает царевна, но в глазах её уже загорается любопытство. - Лучше бы апельсин прислал.
- Вы нас тут пока с царевной одних оставьте, - говорит Филимон слугам.
Те удалились.  И не успели они далеко отойти, как услышали весёлый девичий говор, а потом и смех. И тут же царю доложили. Обрадовался царь, велел сказочника к себе позвать.
 
- Удружил ты мне, Филимон, такой камень с души снял, наградить тебя хочу. А ты мне за это скажи, почему тебя всякий разный люд за своего принимает - и безродные, и знатные, и царского роду?
- Да кто их разберёт… Может, потому что я иду к людям с открытой душой, а может, потому что знаю, какие кому сказки рассказывать.