Эпизод 4. Граница страха. Илона

Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/01/03/1721
===========
Он сказал: «Давайте созвонимся». И я почувствовала, как внутри что-то резко, на автомате, щёлкнуло. Как щёлкает замок на двери, когда ты слышишь подозрительный шум на лестничной клетке. Только эта дверь была у меня внутри. И я сама её захлопнула. Потому что его улыбка, его интерес, обещание чего-то нового — всё это было страшнее семи лет одиночества. Страшнее, потому что заставляло вспомнить, отчего я бежала все эти годы.

============

Он был настойчив, но не навязчив. Почувствовав, что я напряглась, он не стал предлагать обменяться номерами телефонов. Вместо этого он предложил найти друг друга в социальных сетях. «Так будет спокойнее», — объяснил он, и в его взгляде сквозило понимание. Однако, я была уверена, что он ничего не понял.

Я улыбнулась. Той самой, отстранённой, профессиональной улыбкой, которую оттачивала на родительских собраниях и в кабинете у завуча.

— Я почти не пользуюсь соцсетями. Работа заедает, — сказала я, и это была не ложь, а половина правды. Вторую половину я не озвучила. Но внутренний голос шептал мне : «Я боюсь».

Я всё же продиктовала номер. Потому что отказать было бы грубо, а главное — странно. Странность привлекает внимание, рождает вопросы. А я не хотела, чтобы он задавал вопросы. Я хотела, чтобы этот прекрасный, тёплый вечер у реки остался законченной картинкой. Красивой открыткой, которую можно положить в коробку с надписью «Случайности» и забыть про её существование. И может быть, случайно найти её когда-нибудь в старости. Удивиться и погрузиться в мир воспоминаний, когда это уже будет иметь мало значения для меня.

Мы попрощались. Он пошёл к своей машине. А я пешком к гостинице, в которой остановилась. Я шла и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Но не от вечерней прохлады. От паники. Она подкралась тихо и накрыла с головой, как только он скрылся из виду.

Тело вспомнило то, что разум давно спрятал в дальний угол. Оно точно знало, как причинить боль.

###Первая история. Ему было тридцать пять, мне двадцать пять.

Он был умным, талантливым, обаятельным. И он любил меня «несмотря на». Несмотря на то, что я слишком много работаю. Несмотря на мою «наивную» веру в детей. Несмотря на моё желание иметь своё пространство. Я была его проектом. Улучшаемой моделью. Каждая моя маленькая победа — удачный урок, похвала от директора — встречала его снисходительную улыбку: «Милая, это же ерунда. Вот если бы ты...». А потом шёл список. Список того, чем я должна была стать. Я пыталась. Потратила на это два года. А потом нашла его переписку с коллегой. Там, среди прочего, было: «Да Илона — она хорошая девочка. Но амбиций ноль. Устроится в свою школку и будет там киснуть». В тот миг я перестала быть его проектом. Я стала тенью. Тенью, которой стало стыдно за свои «ерундовые» победы.

###Вторая история. Ему было столько же, сколько и мне. Двадцать восемь.

Это была не любовь. Это был пожар. Страсть, которая сжигала все границы, все мысли, все «несмотря на». Мы не строили планов. Мы жили в моменте. И я, ошалевшая от этого накала, поверила, что так и должно быть. Что наконец-то это оно, настоящее. А потом в один обычный вторник он собрал рюкзак. Сказал: «Мне нужно отдохнуть. От всего». И ушёл. Не отвечал на звонки. Пропал. Через месяц я случайно увидела его в городе. Он шёл, держа за руку другую. Смеялся. У него был тот же рюкзак. Он «отдохнул». От меня. Вывод был прост и чудовищен: если даже такая, всепоглощающая страсть — фейк, игра гормонов, то что тогда вообще может быть настоящим? Значит, любая близость — это лишь подготовка к такому же внезапному, беззвёздному финалу.

###Третья история. Ему было сорок. Мне — тридцать.

Это даже не было историей. Это был инцидент. Коллега из другой школы, с которым я познакомилась на какой-то школьной конференции. Симпатичный, умный. Мы несколько раз выпили кофе, поговорили о книгах. Я подумала: вот он, безопасный вариант. Дружба. Никаких страстей, никаких проектов. Я расслабилась. Позволила себе быть собой. А он воспринял это как сигнал. Как приглашение. Его «дружба» быстро превратилась в тягостную навязчивость. Он обижался, если я была занята. Ревновал к моей работе. Требовал отчёта о том, где я была, с кем и как долго. В его глазах я прочла знакомый блеск — блеск человека, который уже придумал меня заново. На этот раз я сбежала первой. Резко, жёстко, сменив номер телефона и съёмную квартиру. Вывод был окончательным: даже нейтральный, дружеский интерес мужчины — это мина. Она или взорвётся в лицо страстью, которая испепелит, или прорастёт тихой, удушающей плесенью вечных подозрений.

Семь лет я строила свою жизнь как неприступную крепость. Работа стала не просто работой, а смыслом жизни, территорией, где всё подконтрольно мне одной. Где я в свои тридцать семь — эксперт. Где меня ценят за результат, а не «несмотря на». Где нет места внезапным вторжениям и болезненным исчезновениям.

И вот этот человек. Артём.

Мой мозг, натренированный за годы осад, мгновенно просканировал его на предмет угроз.

· Его спокойствие? Скрытый контроль. Тактичная манипуляция.

· Его интерес ко мне как к личности? Будущее обесценивание. Сначала он будет восхищаться, а потом найдёт изъян.

· Эта странная, почти мистическая тяга, которую я почувствовала у реки? Самый опасный признак. Именно так начинался пожар. Значит, в конце будет пепел и пустота.

Это была не интуиция. Это была память тела, включившая сигнал тревоги.

Я села в поезд до своего города. Смотрела в тёмное окно, где мелькали огни. В телефоне у меня был его номер. Я не удалила его. Я открыла карточку контакта, нажала «Ещё» и выбрала «Архивировать».

Он исчез из основного списка. Теперь он лежал в цифровом аналоге той самой коробки «Случайности». Это не был жест надежды. Это был акт ритуального захоронения. Я взяла трофей — доказательство, что я ещё способна чувствовать живой интерес, — и обезвредила его. Я подошла к самой границе своей крепости, посмотрела в щель бойниц на зелёный мир снаружи, и... опустила забрало.

Моя главная победа за последние семь лет заключалась не в том, чтобы что-то обрести. А в том, чтобы ничего не потерять. Даже иллюзию.
=========
P.S. А как вы думаете, что сильнее удерживает человека в одиночестве — память о прошлой боли или страх перед гипотетическим будущим? И можно ли провести грань между здоровой осторожностью и тюрьмой, которую мы строим сами, пусть и из лучших побуждений?
===========
Предыдущие главы книги вы можете найти здесь: http://proza.ru/2025/11/02/2039