Вольтер и Свобода. Сокрушите бесчестие

Вольтер умер в 1778 году, достаточно поздно, чтобы увидеть, как мир  перешел от слепой веры и стал использовать свой разум, и достаточно рано, чтобы не нести ответственность за последствия.

Париж приветствовал его как триумфальную фигуру, что является замечательным достижением для человека, который большую часть своей жизни боролся с властью, Церковью и почти со всеми, кто принимал уверенность за разум.

Его не обезглавили, не растерзали толпой и не выставили на всеобщее обозрение. В случае с Вольтером это почти кажется упущением со стороны истории.

Чтобы понять, как он к этому пришел, нужно вернуться назад. Родившись в Париже, он рано понял, что остроумие — более надежное оружие, чем меч, и значительно дешевле.

Юриспруденция его не привлекала, теология раздражала, но язык спас его. «Я мыслю, следовательно, сомневаюсь», — мог бы он сказать, если бы не был слишком занят высмеиванием тех, кто считает, что сомневаться не нужно.

Его первое столкновение с властью произошло рано и с французской элегантностью: в тюрьме. Бастилия, этот архитектурный аргумент против свободы слова, стала его местом заключения за сатирические стихи.

Вольтер вышел оттуда не более тихим, а более точным. С этого момента он усовершенствовал технику оскорбления систем таким образом, что они казались глупыми, а он сам — разумным. Это было опаснее, чем прямая атака.

Изгнание в Англию оказалось познавательным путешествием. Там он познакомился с парламентаризмом, относительной религиозной терпимостью и Ньютоном — сочетание, убедившее его в том, что мир может функционировать без постоянного надзора абсолютистского монарха и всемогущего духовенства.

Вернувшись во Францию, он привёз с собой не только новые идеи, но и привычку к сравнению.

Франция так и не простила ему этого полностью.
Вольтер писал всё: трагедии, философские рассказы, письма, брошюры, тексты, которые кажутся лёгкими, пока не понимаешь, что под этой лёгкостью рушатся целые институты.

«Сокрушите бесчестие», — призывал он, имея в виду не конкретного человека, а целую систему догм, требующих повиновения вместо размышления. Этот лозунг принёс ему друзей среди читателей и врагов повсюду.

В своих трудах он не уничтожает религию, а сводит её к разумным масштабам. Бог может существовать, но фанатизму нет оправдания. «Если бы Бога не существовало, его пришлось бы изобрести», — писал он, и эта фраза одновременно успокаивает верующих и раздражает тех, кто предпочитает вообще не думать.

Его личная жизнь была организована с практичностью человека, которому некогда было переживать из-за сентиментальных катастроф.

Его увлечения носили интеллектуальный характер, переписка была бесконечной, а истинной страстью оставалась свобода выражать свои мысли в письменном виде.

Он не был революционером в уличном смысле этого слова; он был гораздо опаснее, человеком, который заставлял других сомневаться.

После его смерти Церковь отказала ему в погребении, что было почти комплиментом.

Десятилетия спустя его останки были перенесены в Пантеон — французский способ посмертного извинения.

Вольтер никогда не стремился к власти. Ему было достаточно показать, как абсурдно ею пользовались другие.

Он не победил тиранию. Он сделал нечто более значимое: он выставил её на посмешище.

А история редко прощает тех, кто хотел сделать власть смешной.

В знак признания заслуг французские революционеры написали на его могиле в Пантеоне: «Он научил нас быть свободными». Вольтер первым начал воплощать идеалы Просвещения в жизнь, и его слова стали первой бомбой, брошенной против старого порядка. Однажды он сказал другу: «До сих пор я обращался к Богу только с одной, и очень короткой, молитвой: „Господи, пусть мои враги покажутся достойными насмешек“. И Бог исполнил её».

P. S. Париж, 1760-е годы.

В углу многолюдного кафе вы можете увидеть  мужчину, пьющего кофе, который смешивал его с шоколадом.

К вечеру он выпивал более 50 чашек.
Маркиз де Кондорсе, задокументировал, что Вольтер выпивал несколько дюжин чашек кофе с шоколадом.

Врачи назвали его сумасшедшим.

Но он легендарный философ Вольтер — и вот как кофе и шоколад , буквально,  сделали его гением:

Вольтер был самым острым умом эпохи Просвещения.

Он также выпивал 50 чашек кофе с шоколадом  в день.

50 лет. Врачи говорили, что это его убьёт.

Он пережил их всех.