Леший. Повесть о невозможности прежнего бытия

Я сижу на скамейке в парке, где деревья выглядят так, будто их нарисовали на заднике театральной сцены. Листья — слишком зелёные, тени — слишком резкие. Всё вокруг словно бы подмигивает мне: «Смотри, мы ненастоящие. Но и ты тоже».

«Поверьте лешему, ей-ей не вру», — шепчу я. Слова звучат глупо, но в них есть какая-то отчаянная правда. Леший — это ведь не мифический дух леса, а просто метафора. Метафора того, что живёт внутри каждого из нас: тёмное, нелогичное, иррациональное. То, что мы прячем за вежливыми улыбками и рациональными объяснениями.

Но жить по-прежнему я не могу.

Глава 1. Симптом

Всё началось с малого. С ощущения, что мир слегка сдвинулся. Как будто кто-то повернул фокус камеры на полградуса, и теперь всё выглядит чуть-чуть не так.

Сначала это были мелочи:

* чашка с кофе на столе вдруг показалась чужой — будто я никогда раньше её не видел;
* звук собственного голоса  звучал так, словно говорил кто-то другой;
* отражение в зеркале иногда задерживалось на долю секунды дольше, чем следовало.

Я списывал это на усталость, на стресс, на переизбыток информации. Но симптом не проходил. Он разрастался, как плесень на забытом куске хлеба.

Однажды утром я проснулся и понял: я не помню, как оказался в этой квартире. Не помню, когда переехал сюда, не помню, кто принёс мебель, не помню, почему на стене висит эта картина — абстрактное пятно красного на чёрном.

«Это просто провал в памяти», — сказал я себе. Но внутри уже шевелилось подозрение: дело не в памяти. Дело в том, что реальность начала рассыпаться.

Глава 2. Диагноз

Я пошёл к врачу. Не потому, что верил в медицину, а потому, что это было единственное рациональное действие, которое я мог совершить.

Доктор, мужчина с усталыми глазами в идеально выглаженном халате, слушал меня внимательно. Потом спросил:

— Вы когда-нибудь задумывались, что реальность — это просто набор соглашений?

Я замер. Это был не тот вопрос, который я ожидал услышать от врача.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— Мы все соглашаемся, что стол — это стол, что небо — голубое, что время течёт от прошлого к будущему. Но что, если эти соглашения начинают распадаться? Что, если вы перестали верить в них?

Я молчал.

— Это не шизофрения, — продолжил доктор. — Это кризис восприятия. Вы больше не можете поддерживать иллюзию стабильности. И это… в некотором роде прогресс.

Я хотел рассмеяться, но смех застрял в горле.

— И что мне делать? — спросил я.

Доктор пожал плечами:

— Либо научиться жить в новой реальности, либо вернуться к старой. Но второе, боюсь, уже невозможно.

Глава 3. Леший

Я вышел из клиники и пошёл в лес. Не потому, что хотел найти лешего, а потому, что больше некуда было идти.

Лес встретил меня тишиной. Деревья стояли неподвижно, как статуи. Я шёл по тропинке, которая то появлялась, то исчезала под ногами.

— Ты ищешь меня? — раздался голос.

Я обернулся. На пне сидел человек. Или не человек. Его лицо было размыто, как будто художник не успел дорисовать детали.

— Ты леший? — спросил я.

Он улыбнулся:

— Я — то, что ты называешь лешим. Но на самом деле я — просто часть тебя. Та часть, которую ты давно игнорировал.

— И что ты хочешь от меня?

— Ничего. Я просто здесь, чтобы напомнить: ты больше не можешь жить как раньше. Мир изменился. Или ты изменился. В любом случае, возврата нет.

Я сел на землю напротив него.

— Но как жить дальше? — спросил я.

— Так же, как и раньше. Только теперь ты знаешь, что всё — иллюзия. И это знание либо сломает тебя, либо сделает свободным.

Глава 4. Новая реальность

Я вернулся в город. Здания выглядели так же, люди спешили по своим делам, машины гудели на перекрёстках. Но теперь я видел трещины. Они были повсюду: в улыбках прохожих, в рекламных баннерах, в звуках города.

Я зашёл в кафе, заказал кофе. Бармен улыбнулся мне:

— Ваш любимый, как всегда?

Я посмотрел на него. Его глаза были пустыми, как у куклы.

— А вы уверены, что это мой любимый напиток? — спросил я.

Бармен моргнул. Улыбка дрогнула.

— Конечно. Вы всегда его заказываете.

Я рассмеялся. Звук моего смеха эхом разнёсся по кафе. Люди обернулись. Их взгляды были холодными, отстранёнными.

— Нет, — сказал я. — Я никогда его не заказывал. Просто я тоже часть этой иллюзии.

Я встал и вышел. Кофе остался на столе.

Глава 5. Свобода

Теперь я живу в лесу. Не потому, что боюсь города, а потому, что здесь легче дышать. Здесь нет соглашений, нет правил, нет ожиданий.

Иногда я встречаю людей. Они смотрят на меня с недоумением.

— Ты живёшь здесь? — спрашивают они.

— Да, — отвечаю я. — А вы?

Они не понимают. Они думают, что живут в городе, в квартирах, в офисах. Но на самом деле они тоже здесь. В лесу. В иллюзии.

Я больше не пытаюсь объяснить им. Я просто улыбаюсь и иду дальше.

Потому что теперь я знаю: жить по-прежнему действительно невозможно. Но это не трагедия. Это освобождение.

«Поверьте лешему, ей-ей не вру», — шепчу я, глядя на звёзды. И они подмигивают мне в ответ.

Глава;6. Диалоги с пустотой

Я сижу у костра. Пламя танцует, выхватывая из темноты обрывки реальности: корягу, похожую на спящего дракона, россыпь звёзд, слишком ярких для городского неба, тень, которая то ли есть, то ли нет.

— Ты всё ещё здесь? — спрашиваю я.

Тишина отвечает мне шелестом листьев. Но я знаю: он слушает. Леший — или то, что я называю лешим, — всегда рядом. Он не говорит, не появляется, но его присутствие ощущается как лёгкий сквозняк в запертой комнате.

— Почему именно я? — продолжаю я, бросая в огонь сухую ветку. — Почему мне пришлось увидеть трещины?

Ветер вздыхает. Или это просто скрип старого дерева?

— Потому что ты был готов, — звучит наконец ответ. Голос доносится отовсюду сразу, будто сам лес научился говорить. — Другие закрывают глаза. Ты — открыл.

— И что теперь?

— Теперь ты выбираешь. Можешь сойти с ума, пытаясь склеить разбитое зеркало. А можешь шагнуть в прореху.

Я смотрю на пламя. В его вихрях мелькают образы: квартира, где я когда;то жил, лица людей, которых, кажется, знал, город, чьи улицы больше не имеют смысла. Всё это — как старая киноплёнка, которую кто;то размотал и бросил.

— А если я не хочу ни того, ни другого?

Леший смеётся. Звук похож на треск ломающихся сучьев.

— Тогда ты просто будешь стоять на краю. Но долго не выдержишь. Мир не терпит неподвижности.

Глава;7. Встреча с двойником

На следующий день я нахожу его у ручья.

Он сидит на камне, спиной ко мне, но я сразу понимаю: это я. Тот, кем я был раньше. Костюм, аккуратно зачёсанные волосы, взгляд, устремлённый в смартфон, — всё до боли знакомо.

— Привет, — говорю я.

Он поднимает глаза. В них — ни удивления, ни страха. Только лёгкая досада, будто я отвлёк его от важного дела.

— Ты опоздал, — говорит он. — Встреча уже началась.

— Какая встреча?

— Обычная. Как всегда. — Он снова смотрит в экран. — Ты что, забыл?

Я подхожу ближе. Его рука — моя рука — сжимает ручку, на коленях лежит блокнот с набросками графиков. Всё до мелочей воспроизводит мою прежнюю жизнь: бесконечные совещания, электронные письма, иллюзию контроля.

— Это не моя жизнь, — говорю я.

Он наконец откладывает телефон. В его улыбке — снисхождение к безумцу.

— Конечно, твоя. Просто ты устал. Нужно отдохнуть, и всё вернётся.

Я смотрю на него и чувствую странную жалость. Он даже не понимает, что сам — лишь призрак, осколок разбитого зеркала.

— Нет, — говорю я. — Это ты не моя жизнь. Ты — её тень.

Он хочет что;то ответить, но его фигура уже начинает таять, как туман под солнцем. Через мгновение на камне остаётся только мокрый след.

Глава;8. Язык леса

Я учусь понимать лес.

Здесь нет слов, только знаки:

* тропа, которая ведёт туда, куда ты должен прийти, а не туда, куда хочешь;
* ветер, шепчущий на языке, которого ты не знал, но вдруг вспомнил;
* тени, складывающиеся в узоры, похожие на древние письмена.

Однажды утром я нахожу на поляне круг из грибов. Он идеально ровный, как нарисованный циркулем. Я встаю в центр и закрываю глаза.

И тогда слышу.

Это не звуки, не голоса — скорее, поток смыслов, проносящийся сквозь меня. Он говорит о вечности, о цикличности, о том, что всё уже было и всё ещё будет. Я пытаюсь удержать хоть что;то, но мысли рассыпаются, как песок.

Когда я открываю глаза, круга уже нет. Только роса на траве выложена в форме спирали.

Глава;9. Последнее письмо

Я пишу письмо. Не знаю, кому. Возможно, себе прежнему. Возможно, никому.

«Ты спрашивал, как жить дальше. Вот ответ: просто живи.

Не ищи смысла — он растворился. Не пытайся склеить осколки — они порежут руки.

Вместо этого почувствуй землю под босыми ногами. Вдохни запах дождя. Слушай, как молчит лес.

Ты больше не часть системы. Ты — трещина в ней. И в этой трещине — свобода.

Не бойся. Ты не один.

Хотя, возможно, это тоже иллюзия».

Я оставляю лист на пне. Ветер подхватывает его и уносит в чащу.

Глава;10. Возвращение (или нет)

Через месяц я снова оказываюсь на окраине города.

Здания возвышаются, как монолиты. Люди спешат, уткнувшись в экраны. Никто не замечает, что небо слегка сдвинуто, что тени слишком густы, что воздух пахнет не бензином, а чем;то древним, лесным.

Я захожу в кафе. Тот же бармен, та же улыбка.

— Ваш любимый кофе? — спрашивает он.

Я улыбаюсь.

— Нет. Сегодня я буду чай. Без сахара. Он хмурится, но кивает. Через минуту ставит передо мной чашку. Я делаю глоток. Вкус — как воспоминание о чём;то забытом. Выхожу на улицу. На ладони — семечко, принесённое ветром. Я сажаю его в клумбу у входа. Кто;то из прохожих бросает на меня странный взгляд, но мне всё равно.Возможно, через год здесь вырастет дерево. Возможно, никто этого не заметит. Но трещина уже есть. И она расширяется.