Укол

У меня, по всей видимости, размытая идентичность. Не далее как вчера фармацевт при супермаркете, милая седовласая женщина, спросила:

— Вы не родственница Юли? Раньше здесь в соседнем магазине Юля работала.

Не сказать, что я впервые сталкиваюсь с подобной непосредственностью и простотой. Несколько раз меня принимали за каких-то женщин, чаще Люб, это не считая случаев, когда хотели расплатиться за проезд в автобусе. Вообще, не разобрать, когда за французскую актрису могу сойти, а когда нужно отыграть кондуктора. Странно, что из всех вариантов выбора профессии ни разу не возник актёрский факультет, может быть, сейчас не прозябала бы в городе понтов. Это, кстати, не я придумала, а таксист. У меня, вообще, долго-долго не подыскивалось верное и более-менее подходящее определение тому месту, где я сейчас нахожусь. А вот этот мужчина в кожаной куртке в цвет корки копчёного сыра, лихо забравший меня с остановки, сегодня родил самое точное — город понтов. "Ну, надо же, как метко и чётко", возрадовался мой внутренний писатель, который ещё со вчера уловил едва ощутимый зуд снова пощекотать вечность.
Собственно, этот не до конца весёлый, но слишком говорливый дядька, вывернувший передо мной нутро своей занятости за рулём, костеривший недовольных его работой баб, даже не подозревал, что везёт меня эту самую бабу убить. Ну, или как бы это помягче сказать?

В общем, напряжение последних дней оказалось настолько мощным, что от меня можно было зарядить телефоны страждущих в районной округе. Сначала мне нагрубили в женском стационаре, уличив моего частного доктора в профнепригодности, потом сама врач начала давать заднюю, намекая, что мою проблему можно решить в консультации. Видимо, тот самый мой наезд после выписки из богадельни, когда я пригрозила их платной конторке разбирательством в суде, заставил их призадуматься и отлучить меня куда подальше, лишь бы не довести до греха. И всё же, и всё же, как-то не спеша, мы снова нашли с докторшей общий язык, но тогда она предложила сменить тактику лечения. Я согласилась на уколы, которым предстояло зарубить на корню мою затянувшуюся фертильность. Да, это при всех раздававшихся из разных утюгов призывах к росту демографии. Но тут, стоит существенно оговориться, дабы не прослыть той самой с хвостом -free. Гипотетически мои наследники могли бы сейчас уже отдать все свои мыслимые и положенные долги, родить своих и сделать меня задорной бабушенцией при моих живых родителях. Однако великий и ужасный фатум распорядился так, что моё желание по улучшению демографической обстановки в одной отдельно взятой семье, пусть и без штампа в паспорте, не было услышано ни разу. Если уж совсем дотошно рассматривать тот самый эпизод толстенной биографии — заводить ребёнка из пробирки в те времена было дорого, а когда деньги и возможности появились, то подкатил поезд под названием "возраст".

— Нет, всё-таки ваш организм не хочет сдаваться. Ваша неубиваемая женщина внутри вас не собирается сдаваться, ей нужна беременность, а не климакс, — шурудя наконечником узи-аппарата констатировала врач.

Перспектива рожать вопреки или несмотря на, перевалив за полтинник, имея за душой не один и не два гипертонических криза, меня совершенно не радовала. Но и оставлять весь этот шумный гормональный химзавод, который через полгода регулярно подбрасывает мне поездки в женскую больничку на оперативное лечение — никак было нельзя. Дальше только русская рулетка с онкологией. Поэтому напряжение моё разрослось настолько, что тревожный гул начал ощущать даже кот.
Нужно было поскорее уже воткнуть этот самый укол, чтобы запустить процесс вынужденного угасания.

Сука, как же всё это непредсказуемо устроено. Сначала ты боишься целоваться с однокурсником, прежде проживя белой вороной в старших классах, когда на дискотеку не находится ничего лучше шерстяного темного-синего и колючего платья и серёжки — пластмассовые сердечки из кооперативного магазина на Северном Кавказе. Потом твой первый и неудачный сексуальный опыт уносит тебя в открытое море вседозволенности и раскрепощения. А высаживаешься ты на берег почти седовласым моряком дальнего плавания, тем, что уже не узнаёт свой берег по происшествии стольких лет командировки.

— Бабы — это дорого, — говорил брат и его слова в эти дни отбивались в голове набатом каждый раз, когда нужно было оплатить очередной счёт в клинике или вызвать такси ранним утром, когда острее всего ощущается дефицит машин в спальном районе, а потому водилы гнут ценник.
Обсуждать с ним болячки, лекарства и способы лечения от некоторых недугов было чистым удовольствием. Нужно ли говорить, что он не любил врачей. Как и большинство мужчин, относился к ним с недоверием и опаской. А когда его жизнь начала приобретать некие лёгкие нотки асоциальности, то он и вовсе предпочитал врачевать сам, интуитивно, ища способы, как и многие теперь, в интернете. В конечном счёте, он проиграл в этой мышиной возне на поисковых запросах о совместимости препаратов с алкоголем, укатил выживать в клинику под присмотром, и всё же умер, перенеся обильное внутреннее кровотечение. Типичный исход для таких же "золотых", как и он.

Я тоже подстраховалась, перед тем как накатить горькой после всаженного укола. Последний бросок в стационар отзывался во мне паническим страхом вновь загреметь туда, а любой визит к врачу, к любому, стал сродни восхождению на эшафот. Так что стресс снимается, как правило, традиционно, народным средством. Но я ещё пока не знаю, как поведёт себя ошалевший от приказа "стареть!" организм. Шутка ли, когда ты ждёшь, что всё будет происходить естественно, своим чередом, но у природы, оказывается, на тебя совершенно иные планы. Где-то возликовала немилосердная или же наоборот предусмотрительная генетика. И теперь тебе, заложнице части бунтующего организма, придётся  подружить его с научными технологиями в виде новых фармнаходок.

Но это даже и хорошо! Это даже и прекрасно, утешала я себя, ведь всякий раз узнаешь что-то неизвестное. Например, этот же укол ставят ещё и мужчинам, а теперь уже знакомая фармацевт всегда провожает тебя фразой "Ничего. Всё будет хорошо", хоть ты и не Юля и вряд ли в неё превратишься. Разговорчивый таксист теперь в курсе, что припёрлась ты сюда аж из самой Сибири, где понтов намного меньше, а настоящих дел больше. А Новый год ты встретила и начала дома, а не в больничной палате с химозным туалетом, где даже стульчаков на унитазах нет.
В конце концов, муж куда чаще фармацевта-божьего одуванчика говорит, что всё будет хорошо.

Чёрт с ним, с этим дорогим уколом, сейчас бы просто поспать долго и крепко впервые за последние дурацкие дни. Просто поспать... Женщине... Нужно, всего-то...