Закон Природы

Хмурый день в самом конце лета нагонял тоску на молодого лесного шамана — высокую и статную рысь по имени Карис. Он медленно пробирался через сухой ельник, не выходя на основную дорогу, проложенную войсками койота-вождя Тамира. Его кочевья обосновалось в этих местах не так давно, но с каждым годом пришельцы стали вести себя все более нагло.
Испокон веков родные земли шамана принадлежали кошкам: барсам, рысям и манулам, но теперь агрессивные кочевники стали навязывать свои порядки.
В этот раз они нарушили все мыслимые и немыслимые законы: солдаты Тамира напали на молодую семью барсов. Отца семейства они убили, а котят похитили. Детей у молодого Ахрана родилось много — сразу пятеро — и зачем они понадобились койотам, можно было только догадываться.
Возмущённый, но спокойный Карис вышел к дороге возле самой деревни клана, облапошив абсолютно все патрули. Рыси — древнейшие шаманы, передающие свои знания по Роду, поэтому Карис с детства знал все уловки, чтобы сбить большие стаи преследователей со следа. А уж обмануть койотский патруль оказалось гораздо проще.
До того, как клан Рваное Ухо пришёл сюда, о шаманах-рысях койоты слышали только в легендах, поэтому любое появление Кариса было неожиданным и пугающим. Каждый раз псы Тамира, да и сам вождь, пугались молодую, но уже мудрую рысь, и, если при знакомстве они вели себя достаточно нагло, то после пары простых фокусов они стали опасаться шамана. А он даже ни разу не обратился за помощью к духам леса!
Однажды он пришёл ругаться со старшинами пехотного отряда, ведь их молодые солдаты вытоптали и загадили поляну в лесу с редкими цветами и травами, которые требовались для настоев от болезней желудка. Сами же эти псы обращались к Карису за помощью, и он им никогда не отказывал, а теперь его любимая и такая полезная полянка в лесу не сохранила ни одного своего цветка. Разгневанный он пошёл в деревню. Запах в воздухе стоял такой, что в ближайшие часы должен был начаться дождь, хоть небо было чистыми и душным. Не желающим мокнуть Карис помчался к койотам, но патруль отказался его впускать в деревню. После долгих споров Карис начал срываться. В воздухе стояла предштормовая духота. А эти собаки, мало того, что пахли просто ужасно, да еще и невыносимо злили шамана. Понимая, что добиться от них ничего невозможно, молодой кот решил пойти на хитрость, так как ненужной резни ему никогда не хотелось.
Он немного отошёл в сторону и начал делать вид, будто зачинает молитву гнева: Карис стал пританцовывать, стуча посохом о землю и призывая дождь. Койоты сразу рассмеялись, но радость их была недолгой. Достаточно быстро стали собираться тучи. Начался ураган. Оба пса, не знавших ещё местной погоды, прижали уши, один из них ринулся бежать вглубь деревни. Вернулся он достаточно быстро — дождь только начинал ощущаться кисточками ушей. Шамана сразу же впустили и стали ублажать перед приёмом к вождю. Но шаман отказался от угощений, высказался Тамиру и ушёл в деревню к своему знакомому лису Фикилу — торговцу посудой. После посещения шамана разразился сильный дождь, койотам стало сложно совершать дальние вылазки по размытым дорогам. После этого они стали по-настоящему бояться этой рыси.
Карис улыбнулся, вспомнив эту историю, когда вышел к воротам деревни. Койоты и правда думали, что это действительно он призвал дождь, и боялись его проклятий. Каждый раз он обманывал всех дозорных деревни и встречался с патрулем у самого входа. Сегодня у клана будний день, ворота открыты, возле стены был небольшой рынок, где лисы торговали разным барахлом. Среди них друга Кариса не было, и рысь злобно прищурил зелёные глаза.
Двое патрульных у входа в деревню, завидев Кариса, сжались, уши их оказались спрятанными за макушками, хвосты крючком поджались под кольчугу.
— Здравствуйте, юные стражники, — поглаживая усы лапой сказал Карис, — мне нужно увидеть вашего вождя Тамира. Он у себя?
— К нему нельзя без письма, — койоты замялись, — только, если он заранее оповестит, что к нему прибудут путники.
— А я что похож на незнакомого вам путника? Мне кажется, что я знаю вашу деревню лучше вас самих.
Койоты задёргали хвостами, глаза их забегали, но они молчали.
— Вот вы знаете, где в вашей деревне чинят поясные ремни и ножны?
Койоты продолжали молчать. Они этого не знали.
— Ну конечно, откуда вам знать? Ваши ремни похожи на обгрызенные веревки, а я знаю. Это делает Силион. Он тоже койот, как и вы, только большой мастер. Его лавка в ста шагах на юг от центральной площади.
— Не надо нас забалтывать! — возразил один из койотов, — сейчас я посмотрю список особых гостей деревни. Может быть и вы, наш дорогой шаман, там есть, — он достал бумагу, развернул её и стал бегать глазами по большому списку, в самом начале которого он обнаружил Кариса.
— Ну хорошо, вам можно войти, но без оружия, — койот указал носом на нож за поясом, лезвие которого было изогнуто как лунный месяц.
— О, это же не оружие, а орудие для сбора трав, — ответил Карис, — разве шаманы носят оружие?
Койоты пожали плечами и впустили шамана, который спрятал получше свой нож и прямиком направился в избу вождя клана.
Ему легко удалось пробиться через толпу и оказаться возле ворот, ведущих на двор Тамира. Стражники издали приметили шамана, и в дверях его встретили воины из личной охраны вождя.
— День добрый, повелитель духов. Зачем пожаловали в наши скромные владения? — спросил один из них.
— Да уж, добрый, господа! Я бы хотел увидеться с вашим вождём. Срочно нужно обсудить с ним кое-что, — ответил Карис как можно спокойнее, но при этом бегло изучая их обмундирование.
Они впустили шамана во двор, а говоривший с ним охранник, провёл его внутрь избы.
Внутри сенцев было достаточно темно, но для Кариса освещение не было проблемой. Из сенцев они вышли в небольшой коридор, находившийся в таком же полумраке. Стены его были увенчаны щитами и гербами Рода вождя. Карис внимательно изучил коридор, который ведёт в приемную зала.
 Ворота распахнулись, и на другом конце широкой комнаты сидел мощный койот со светло-рыжей окраской, в лёгких доспехах и с кинжалом в ножнах. Это и был сам Тамир.
Комната была ярко освещена четырьмя большими факелами, за спиной вождя развевалось красное полотно с родовым гербом. Деревянный пол комнаты был чист и гладок, а перед троном лежал широкий чёрный ковёр с ярким восточным узором.
— Здравствуй, дорогой повелитель! — радостно сказал вождь, — зачем пожаловали к нам? А мы ведь так давно с тобой не виделись…
— Да, действительно давно, вождь. И ты успел за это время здорово обжиться. У тебя тут так просторно! Такие красивые факелы освещают твой лик.
— О, повелитель! Ты мне льстишь! Но от тебя даже лесть слаще меда! Только ты ведь здесь не ради того, чтобы похвалить убранство моих комнат, верно?
— Ты прав, вождь. До меня тут донесла лесная птица, что твои воины напали на семью барсов. Это правда?
— Может быть и правда, повелитель, но что здесь особенного? Неужели в ваших лесах никогда не было стычек с барсами?
— Стычки-то, конечно, были, а вот, чтобы убивали друг друга, не припомню.
— А что кто-то пострадал? — Тамир удивленно подался вперед, а затем откинулся на спинку трона, — мне ничего не известно об убитых.
— А о пленных котятах этих барсов тебе известно? — Карис немного нахмурил брови.
— О пленных? — переспросил Тамир, изображая удивление всем своим видом, — конечно, известно. Ради них мы и напали на этих барсов.
— И зачем же тебе понадобились котята? — Карис улыбнулся, но в его глазах промелькнуло что-то особое. Взгляд буквально блеснул в огнях факелов.
— Видишь ли, дорогой повелитель духов, год выдался совсем тяжёлым, ещё и Полисы стали появляться у наших рогатых друзей, прямо-таки как на юге. Охотиться стало невозможно, и мы решили принести в жертву этих котят, чтобы Высшие Боги Долины Волчьих Ветров были благосклонны к нам, — он как будто немного расслабился, увидев, как улыбка расползается по лицу Кариса.
— Тебе ли не знать, вождь, что ни одно божество, покровительствующее хищникам, не принимает в жертву своих же, тем более, если это барсы.
— А это уже не твое кошачье дело, шаман! Я устал искать выход из такого тупика, поэтому размозжим их маленькие головы о камень Великого, и пусть он примет эту жертву!
— Ты просто навлечёшь беду на наши просторы, ведь это нарушает Законы Природы…
— Плевать я хотел на твои Законы Природы! — перебил шамана Тамир, — не тебе меня учить! Ты мне уже прилично надоел, и твои фокусы особенно! Пора кончать с тобой.
Тамир поднял голову, чтобы подать сигнальный вой страже. Но Карис одним прыжком махнул на трон, выхватил свой нож для трав, оказавшись за спиной вождя, силой ухватил его за пасть и вскрыл горло костяным лезвием.
Кровь потоком брызнула на красивый пол, оставив свой мрачный узор смерти. Тело вождя повалилось с трона и упало носом вниз. Тишина в несколько секунд взволновала стражу, она ворвалась в зал и увидела, как на троне на корточках сидит шаман, готовый к прыжку, а у трона лежит поверженный Тамир в луже собственной крови. Шерсть у Кариса встала дыбом, и он пронзительно и жутко зашипел на койотов, готовый убить их или принять собственную смерть.
***
У пещеры на высокой горе сидела одинокая кошка-ирбис, укрытая в чёрное одеяние. Снег медленно падал на её большие ресницы и белую шерсть. Стояла гробовая тишина, и казалось, что горы несут траур вместе с ней.
Но она ещё не знала и не видела, что там внизу молодой шаман Карис, раненый, но верный себе ведёт её детей домой.