Манная каша

В маленькой квартирке на первом этаже жила старушка по имени Анна Петровна. Ей было уже за восемьдесят, но она еще справлялась сама.

Каждое утро Анна Петровна варила себе манную кашу. И не потому, что очень ее любила — просто привыкла так с послевоенных времён, когда сильно приходилось экономить. Кашу она варила с молоком, добавляла щепотку соли, ложечку сахара и крошечный кусочек масла. А потом садилась у окна и медленно ела, глядя на двор и на людей, спешащих в новый рабочий день.

Однажды зимой в дверь к Анне Петровне постучали. На пороге стоял парень лет двадцати пяти — худой, с красными от мороза ушами и взглядом, который будто извинялся за то, что он вообще существует.

— Простите… — сказал он тихо. — У вас случайно не найдется… хотя бы корочки хлеба? Я с поезда, денег нет совсем…

Анна Петровна посмотрела на него пару секунд, словно сканируя на правдивость, а потом молча посторонилась, пропуская незнакомца в квартиру.

— Заходи. Снимай куртку. Сейчас согреешься.

Она предложила парню сесть на табурет, поближе к батарее и поставила перед ним тарелку с той самой манной кашей, которую приготовила для себя. Каша была ещё тёплая, с маленьким жёлтым озерцом масла посередине. Парень ел жадно, но старался не чавкать, и было видно, что ему очень неловко. Когда тарелка опустела, он поднял глаза.

— Спасибо Вам огромное! Я словно ожил! Но… даже не знаю, как вас зовут.

— Анна Петровна, — просто ответила хозяйка. — А тебя?

— Дмитрий.

— Ну, будем знакомы, Дима!

Горячо поблагодарив хозяйку за доброту, незваный гость ушел. Но, уходя, сказал:

— Я еще зайду к Вам. Обязательно зайду!

— Всего тебе хорошего, — улыбнулась хозяйка, провожая парня.

И он пришел через месяц с пакетом мандаринов, пачкой печенья и баночкой мёда.

— Это вам, Анна Петровна, — сказал он смущённо. — За ту кашу. Она меня тогда просто спасла!

С тех пор Дмитрий стал навещать старушку по воскресеньям. Иногда приносил продукты, иногда просто сидел и рассказывал, что происходит в его жизни: про новую работу в маленьком автосервисе, про девушку, которая ему нравится, про свои мечты и планы.

А Анна Петровна слушала, подливала чай и иногда клала ему на тарелку ещё одну ложку каши, «чтобы сил побольше было».

Однажды, уже через год, Дмитрий пришёл не один. С ним была та самая девушка, о которой он рассказывал — светловолосая, с веснушками и очень тёплыми глазами. Они держались за руки.

— Знакомьтесь, Анна Петровна, это моя Маша, — сказал он. — Мы… в общем… решили пожениться. И я подумал… может, вы придете к нам на свадьбу? Вы для нас — очень важный гость!

Помолчав, хозяйка спросила с улыбкой:

— А кашу на свадьбе подавать будете?

Дмитрий засмеялся, а Маша вдруг подошла и обняла старушку — осторожно, но крепко.

— Будем, — шепнула она. — Самую вкусную на свете.

Через несколько месяцев в новой квартире молодоженов праздновали новоселье. Анна Петровна сидела в самом центре стола, как дорогой, уважаемый гость. Перед ней стояла маленькая тарелочка манной каши с маслом и сахаром, точно такая, какую варила она сама.

Пока все смеялись, поднимали бокалы и фотографировались, старушка смотрела на кашу и думала:

"Вот она — пища жизни. И дело тут не в каше, а в человеческой доброте и сердечности".

И Анна Петровна смахнула украдкой маленькую слезинку... радости.