Глава 7

Затушив гарь и проветрив комнату, Вика с душевной болью присела в кухне на диван, откинулась на спинку, прикрыла пушистые веки и снова задумалась.

«Вадим приехал и снова уезжает, и теперь уже надолго. И главное — ничего не изменить, не спасти положение. О, как больно ноет сердце…»

Она вздрогнула: в прихожей раздался звонок в дверь.

— Вадим! — радостно произнесла Вика и поспешила к двери, но это была мама.

Оживлённая, она с порога поцеловала Вику и передала ей две коробки, перетянутые пышными бантами.

— С днём рождения тебя! — произнесла она и тут же спросила:

— У тебя что-то горит…

— Уже сгорело, — принимая подарки, подавленно ответила Вика.

— Почему не в духе? Из-за неполадок со стряпнёй?

— Да нет…

— Тогда в чём?

— Вернулся Вадим, — неожиданно для себя сказала Вика.

— Прекрасно! И ты, надеюсь, пригласила его?

— Нет, он пригласил меня в ресторан, на семь вечера.

— Чудесно! Юбилейная дата и ресторан — хороший подарок!

Вика в недоумении смотрела на мать и не узнавала, не понимала её: шутит или говорит искренне?

— И что ты уставилась на меня? От таких приглашений не отказываются.

— Мама, это ты?!

— А кто же ещё?

— Я тебя не узнаю, ты же его не любишь…

— Ему достаточно того, что ты его любишь. Только не пожалей потом: это такой человек, с которым ты будешь век свой несчастна.

— Глупости! — воскликнула Вика, радостно обнимая мать. — С ним невозможно быть несчастной! Но его призывают в армию, вот это несчастье!

— И что же? Это тоже неплохо для вашего испытания, — согласилась Анна Михайловна.

А Вика всё не могла взять в толк, что всё же произошло с мамой. Она спросила:

— Ты серьёзно рада за меня?

— Более чем.

— И Вадим более не омрачит тебя своим присутствием?

— Не омрачит, — улыбнулась Анна Михайловна.

Вика снова обняла мать:

— Я тебя люблю!

— Ладно, не подлизывайся. Я устала, с дороги пойду приму ванну.

Она отстранила сияющую счастьем дочь и прошла в свой кабинет.

Анна Михайловна и не собиралась уступать дочери. Повестка Вадиму была вручена по звонку Анны Михайловны в военкомат с предложением о его призыве. И вот это свершилось. Теперь его надо заслать куда подальше, на восток, — для неё и это будет сделать несложно.

Выйдя из кабинета, она направилась в ванную, разделась и встала под приятные струи душа, продолжая думать и убеждаясь в правильности своих решений. Пусть служит там, где письма идут в один конец долгое время. Таким способом она разделается с Вадимом и их любовью навсегда!

В последующие месяцы, когда Вадим покинул институт, он не выходил из головы Анны Михайловны, и поэтому сейчас она изобразила радость и понимание за дочь. Пусть тешится, лишь бы не плакала. Не зря её на работе называли «сталинским наркомом»: от задуманных решений она никогда не отступала.

А Вика была, с одной стороны, в восторге, с другой — в горьком сожалении, и ей не терпелось, пока мама была в ванной, поделиться своими новостями с Наташей. Она сняла трубку и позвонила.

— Вадим приехал, Наташка!

— Когда?

— Я не знаю когда, но он сегодня нас пригласил в ресторан! — радостно сообщила в трубку Вика.

— Ой! — испуганно отозвался Наташин голос на том конце провода. — Что теперь будет? Мамочка дорогая!..

— Ничего не будет. Мама уже в курсе.

— И что?

— Можно сказать, благословила!

Наташа удивлённо заметила:

— Странно всё это. После таких отрицательных действий с её стороны — и вдруг такой резкий поворот на сто восемьдесят градусов. Ты не можешь как-то это прокомментировать?

— Трудно сказать… Может, убедилась, что не права, и таким методом замаливает своё отрицание? Я не знаю…

— Как он выглядит?

— Такой же, только чуточку похудел и загорел малость.

— Рада? Любишь?

— И рада, и нет.

— С чего вдруг?

— Его призывают в армию. И я тороплю время до скорейшей встречи. Ты когда придёшь?

— Как договорились, к двум.

— Не хочу к двум, приходи сейчас, поболтаем! И оденься соответственно ресторану.

— Слушай, может, не стоит? Он хочет видеть тебя, а я среди вас лишняя.

— Он пригласил и тебя, и меня!

— Вика, глупая девчонка! Это он из приличия.

— Я без тебя не пойду!

— Неудобно…

— Всё! Не спорь и приходи, а то поссоримся!

И Вика повесила трубку.