Новый Декамерон 10. Страсти-мордасти

Наступил последний, десятый, день нашего отдыха в поселке Тюлюк, в горном приюте фирмы «Зори ветров».
 
Напомню, в чудном местечке Южного Урала близ священной горы Иремель стихийно собралась компания из семи женщин и трех мужчин. Мы приехали сюда, чтобы просто отдохнуть от дурных новостей, от кризиса, от пандемии, от интернета и даже от мобильного телефона: связь отсутствовала...

И поскольку в приюте никаких примет современности не было, по вечерам мы просто общались и каждый рассказал любовную историю о себе, о своей жизни… Получилось десять новелл, чем-то напоминающих бессмертную книгу Джованни Декамерона, об отшельниках -семи прекрасных девушках и трех юношах -, убежавших во Флоренции где-то в ХIV веке на виллу от страшной заразной чумы, и развлекавшихся там любовными рассказами...

Сегодня у нас последний вечер. И мы решили сделать "отходную". Нарезали салатиков. Достали остатки наших запасов красного сухого вина. Накрыли стол. Сели, поели, накатили… И – понеслась она по кочкам. Она – то есть песня. Застольная. Народная. Блатная-хороводная.

Обычно в компании подпивших людей солидного возраста до сих пор россияне поют одно и то же: «Ой, мороз, мороз», «Что ты вьешься, черный ворон?» и «Ой, рябина кудрявая» … Наша компания не стала исключением. И когда мы пьяненько затянули: «Справа кудри токаря, слева – кузнеца…», я расхохоталась…

– Чего вы смеетесь? – спросила Наталья.

Сегодня эту песню надо петь по-другому: «Справа кудри менеджера, слева – продавца!».

Все засмеялись вместе со мной. Песня сбилась…

– Ну, расскажите теперь вы свою историю. А то все молчите да слушаете… – обратилась ко мне Александра…

Да, я не представилась читателям: меня зовут Марина Светлова. Я – начинающий писатель. Меня даже в Союз писателей приняли: выдали членский билет и красивый значок, похожий на значок депутата Госдумы. Но это вовсе ничего не значит. Главное, что я хочу рассказывать о сегодняшней жизни – такой, какой ее вижу. Рассказывать о людях - тех, которые окружают меня: живых, неправильных, небезупречных, со множеством недостатков и даже пороков. Плачущих и хохочущих. Влюбленных и разочарованных. Теряющих и находящих…

Я и сама такая – ничуть не лучше и не хуже других…

Я тоже, как и герои моих новелл, всю свою жизнь ищу свое счастье. Ошибаюсь, ушибаюсь, падаю. встаю... Иду дальше!

Пожалуй, история моего поиска собственного женского счастья началась с того дня, когда я решила пойти на лекцию в общество «Знание», по теме  типа «Актуальные аспекты семейного счастья». Мне было чуть больше двадцати лет тогда. Я уже вышла замуж. Родила сына.

Общество «Знание» в Уфе в те годы находилось на улице Ленина,7, там, где сейчас расположилось министерство внутренних дел. На второй этаж красивого старинного здания на углу Ленина и Коммунистической вела роскошная чугунная лестница с затейливыми перилами из кованых цветов и трав. Но в лекционном зале стояли скучные деревянные  стулья, скрепленные между собой, наверное, для того, чтобы никто не уволок, не прихватил стул с собой, прослушав познавательную лекцию.

Лектор, костлявый и плешивый, похожий на дерево-сухостой, начал вводить аудиторию, алчущую знаний, в суть проблемы семейного счастья. Он выводил на коричневой доске, кроша мел и постоянно подталкивая пальцем сползающие на нос очки, графики… оргазма – мужского и женского. Для меня это был тогда полный когнитивный диссонанс, как модно говорить сегодня. Я и слово-то такое – оргазм – услышала тогда в первый раз! Боже мой, боже, мой! Оказывается все, что я считала нормальной семейной жизнью и что мне казалось скучной и даже неприятной, но общепринятой супружеской обязанностью, вовсе не было счастьем! Мои глаза открылись! Я поняла, что не люблю своего мужа, и он не любит меня. Через два года после той лекции мы развелись…

Прошло много лет. Я стала зрелой женщиной. Пережила несколько браков, в меру удачных, в меру неудачных. Со штампом в паспорте и без… Несколько головокружительных любовных романов. Но счастья взаимной любви так и не познала до конца.
 
Молила Господа дать мне это счастье. Искала его повсюду. Однажды, отчаявшись, поехала в женский монастырь  с мыслью присмотреться к монашеской жизни и, может быть, уйти из мира, принять постриг. Матушка Евдокия, настоятельница монастыря, угостила меня и моих спутников обильным, вкусным обедом. А на мою просьбу рассказать об условиях приема в женский монастырь, матушка, внимательно посмотрев на меня, сказала:

– Не для тебя это, милая! Оставайся в миру. Ищи свое счастье. А в помощь тебе дарю это.

Матушка протянула мне икону Остробрамской мадонны:
– Возьми, она тебе поможет! Она – покровительница семейного счастья.

Я повесила икону с изображением красивой молодой женщины с нимбом над головой над своей кроватью и стала молить ее о счастье взаимной любви.

Через месяц мне позвонила подруга и попросила встретиться с одним человеком. Якобы, у него есть интересный проект и я могу ему помочь, как партнер, в продвижении и рекламе (я занималась тогда пиаром и рекламой).

Мы созвонились, встретились. Я увидела перед собой молодого  аристократа с белой косметологической маской на лице и в роскошном белом халате. Он и не подумал смыть эту маску, пока мы разговаривали о проекте. Прошло три часа прежде, чем он пошел в ванную и умылся. Но я уже привыкла к маске…

Роман наш развивался стремительно. Три дня меня разыскивали родственники, коллеги. Мы не могли оторваться друг от друга!

Когда, наконец, мы все же расстались, я подумала, что это - случайная встреча, недолговечный эротический взрыв двух оголодавших без ласки людей, и мы больше никогда не увидимся со Стасом, так звали моего нового знакомца. Тем более, что у меня в то время был и другой мужчина, с которым мы встречались – редко, время от времени.

Виталий, солидный, деловой, одинокий вдовец моего возраста. У меня были по отношению к нему серьезные матримониальные планы. Я очень хотела выйти за него замуж и прожить остаток своей жизни по-обывательски спокойно, без лишних эмоций и проблем, в сытости, комфорте и достатке. Все это несомненно появилось бы в моей жизни, если б наши судьбы соединились. Одно меня смущало в отношениях с ним: после каждой нашей встречи, вроде бы, и счастливой, и бурной, он исчезал, замолкал, на месяц, на два. Никогда мне не звонил и не интересовался, как я живу, чем дышу. Никогда не поздравлял ни с днем рождения, ни с праздником. Как будто меня и не существовало на свете нигде, кроме как в его спальне. О, как я ждала звонков от него с обычным и тривиальным вопросом:
 
– Как дела? Как настроение?

Но звонков от него не было. Обычно инициатором наших встреч была я. Но я надеялась, что все наладится, когда мы, наконец, будем жить вместе. Скучала о Виталии, тосковала. Часто просто приезжала к его дому, к его подъезду на своей машине и подолгу смотрела на его окна: не мелькнет ли тень любимого …

Звонка же от Стаса я вообще не ждала, считая, что это была случайная одноразовая встреча, временная моя и его слабость, за которой не последует ничего серьезного. Мы оба взрослые и свободные люди. С кем не бывает? Наплевать и забыть!

Но через три дня Стас, к моему несказанному удивлению, позвонил. Наш роман закрутился не на шутку. Он плотно окружил меня кольцом своего внимания, не оставлял без присмотра ни днем, ни ночью. Мог позвонить в три часа ночи и завести долгий философский разговор на отвлеченные темы. И мы болтали до утра. Нам было интересно общаться друг с другом. Находилось много общих тем, общих городских знакомых. Часто мы не сходились во мнении, яростно спорили. Сразу же стало понятно, что мы абсолютно разные люди. Да и разница в возрасте между нами была серьезной. Он годился мне в сыновья, но это не главное, пугало другое: я человек нормы, обыватель по своей сути, плебейка по духу. Он анормальный человек, человек богемы, аристократ, не признающий никаких правил, норм и условностей. Я – человек социума, он – абсолютно асоциален. Но именно это было жгуче интересно. Нас притягивало друг к другу как плюс к минусу, как южный конец магнита к северному, как черное к белому.

Когда мы познакомились, у него была женщина, башкирка Резеда. Она работала в гостинице горничной и страшно ревновала Стаса. Страсти разгорались нешуточные. Однажды Резеда порезала дерматин и сожгла дверь съемной квартиры, где мы встречались с ним. Пришлось вызывать полицию. Он метался между мною и Резедой. Я тоже оказалась между двух огней: никак не могла определиться и сделать выбор между Виталием и Стасом…

Но тут выяснилось, что у Стаса нет больше денег платить за съемное жилье, и хозяйка выселила его из квартиры. Еще недавно он был богат и знаменит.
Но два кризиса в стране и привычка бухать положили его на лопатки…
 
Я договорилась со своим знакомым Алексеем Ботовым, моим клиентом, размещавшим рекламу через наше агентство. И он разрешил пожить Стасу на  турбазе  которую он выкупил в собственность.

Ходить на работу, как все, Стас патологически не мог: жил от проекта до проекта, а деньги от предыдущего заработка были проедены до копейки.
 
Никаких серьезных отношений завязывать со Стасом я не собиралась. И потому отвезла его на своей машине на турбазу. Нас встретили два угрюмых мужика-охранника. Они показали моему новому другу комнату, где он будет жить. Вполне себе: электричество есть, мебель тоже, комната отдельная. Я уехала со спокойной душой. Но через два дня Стас явился ко мне домой полуживой, весь синий от побоев, как отбивная котлета. Мне пришлось впустить его.  Он лежал на моей кровати и даже говорить не мог. Я позвонила Ботову, чтобы выяснить, что случилось. Возмущенный Ботов кричал в трубку мобильника:

– Ты знаешь, что учудил твой придурок?

– И что?

– Мои работники попросили его помочь перекрыть крышу бани. Он вышел на улицу в белом халате, а на просьбу одного из них переодеться ответил надменно:

– Знайте свое место, холопы! Я вам не раб, чтобы здесь пахать!
 
Естественно, они его побили…

Когда Стас пришел в себя и смог разговаривать, он дополнил рассказ Ботова:

– Эти уроды, только что откинувшиеся с зоны урки, избили меня железными цепями, заковали в наручники и бросили в зиндан-яму. Я просидел там сутки, слушая, как они совещались, что со мной делать: утопить в реке или тюкнуть по голове и сжечь в костре. Ночью мне кое-как удалось высвободить руки из наручников, выбраться из ямы и убежать. Добрые люди разрешили умыться и довезли до города.

Я была в шоке! Намеревалась не оставлять этого дела без последствий. Но Стас не хотел ничего. Постепенно синяки сошли, раны зажили. И жизнь потекла своим чередом. Теперь мы были уже вместе. А куда деваться: жить-то ему было негде. Мои дети, мои родители, все мои подруги просто встали на дыбы: они были против такого нашего союза. Против категорически!

Впрочем, я не оставляла надежды на то, что у Стаса все уладится, он найдет новых заказчиков под новый свой проект, мы с ним расстанемся, а я смогу, наконец, выйти замуж за Виталия. И жить с ним долго и счастливо спокойной обывательской жизнью, слушая по вечерам его жалобы на высокое давление и боли в пояснице, и, растолстев, как клуша.
 
Мы по-прежнему встречались с Виталием раз-два в месяц. Стасу я говорила в эти дни, что уезжаю в командировку. Мужчину легко обмануть. Как два пальца об асфальт!
 
Я никак не могла определиться. Оба мне нравились и каждый – по-своему. Конечно, такое состояние неопределенности очень мучило меня. Разрывало на части…

Однажды летом мы поехали со Стасом ко мне на дачу. Не доезжая до деревни, где был мой домик, остановились на берегу живописного пруда. Мы сидели в высокой траве под березами и любовались пейзажем. Стас сильно возбудился и явно намеревался овладеть мною, как вдруг раздался звонок мобильника. Звонил Виталий. Он сказал, что очень хочет меня увидеть, встретиться со мной. Это было для меня полной неожиданностью. Такое случилось впервые! Потухшая было моя надежда на спокойный благополучный обывательский брак без эксцессов, неожиданностей, стрессов  и приключений окрылила меня. Решение я приняла молниеносно и сказала своему юному другу:

– Стас! Мне позвонили с работы, попросили срочно выехать в командировку. Извини, надо возвращаться в город.

Я отвезла Стаса домой, заехала за Виталием, и мы снова отправились ко мне на дачу. Теперь уже с ним. А что? Влюбленной женщине сто километров туда, сто – обратно – не крюк!

Мы провели с Виталием прекрасную ночь. Страстную, нежную и пламенную… Я вернулась домой в счастливом изнеможении…

Стас встретил меня заботливо:

– Устала?

– Невероятно, просто падаю с ног…
 
– Я тоже устал. Всю ночь ехал к тебе на дачу на велосипеде. Я ведь понял, что ни в какую командировку ты не отправилась!

У меня сердце ухнуло в пятки. Но, взяв себя в руки усилием воли, я спокойно спросила:

– А что же не доехал-то?
 
– Заблудился. Да и колесо спустилось. Пришлось обратно тащиться без шины, на ободе …

Я облегченно выдохнула внутри себя: «Пронесло!»

И спокойно ответила:

– Вот ты дурачок мой, дурашечка! Я на самом деле ездила в командировку, в другой город. Там «жирный» заказчик появился…

Я чувствовала себя полной негодяйкой. Представляла, как высокий Стас, нелепо расставив свои длинные худые ноги в стороны, рулит на подростковом велосипеде по узкой ночной трассе М5, каждую минуту рискуя попасть под большегрузную фуру. И мое сердце наполнилось вдруг необыкновенной нежностью. Ехал-то он ко мне!
Именно эта невероятная история и помогла мне определиться в мучительном выборе между «токарем и кузнецом».

Конечно же, я выбрала Стаса. «Мужчина, способный на такое ради своей женщины, действительно по-настоящему любит. И он меня никогда не покинет, что бы ни случилось с нами», – подумала я. И не ошиблась.

Мы вместе уже почти десять лет. Это были очень трудные годы для меня. Порой я билась головой об стену, рыдала, пытаясь как-то изменить Стаса, приспособить к обыденной жизни. К социуму. Заставить, наконец, зарабатывать деньги, ходить на работу, как все, а не мечтать о каких-то несбыточных проектах. Мы бились как два железных титана. Ссорились и мирились. Десятки раз разбегались и снова сходились. Все было тщетно! Он не бросал своих аристократических привычек. И весь мир был против нас. Это было невыносимо! Но все же мы были вместе. Держали оборону против всех спина к спине, сражаясь за жизнь. Лечили и спасали друг друга от смерти. Вытаскивали друг друга из тупиковых ситуаций. Мы обтесались, приспособились друг к другу, как два бревнышка в срубе, сцепились намертво, как два пазла…
И я прощала Стасу все, понимая, что он меня никогда не отпустит и всегда вернет, что бы ни случилось и к кому бы я ни ушла...

Однажды я вдруг подумала: когда-то, десять лет назад я ведь просила у небесной Остробрамской мадонны дать мне взаимной любви, а не денег, не спокойствия, не благополучия. И получила все, что просила, сполна.

Любви и взаимной было море, просто даже океан! Был драйв, была полноценная женская жизнь. Стас раскрыл во мне мою женскую суть, научил стильно одеваться, правильно питаться, красиво сервировать стол. Он стал моим стимулом – оставаться привлекательной даже в те годы, когда мои ровесницы уже превратились в полные руины. Он, наконец, открыл для меня мир лучшей в мире музыки. Мы, вместе слушали Гарри Мура и Криса Риаса, Тома Джонса и Демиса Русоса. Он формировал мой вкус, запрещая смотреть по ТВ низкопробные музыкальные шоу…

Да – мы разные! Он любит «Ролинг Стоунз», я «Битлз». Я люблю классическую музыку, он тяжелый металл. А наши отношения напоминают джазовую импровизацию, свободную и не предсказуемую в каждой следующей фразе. Но, в конце концов, я была просто счастлива все эти годы! Разве этого мало? И разве счастье купишь за деньги? Разве цель любви – не сама любовь, любовь без умысла и смысла, без сверхзадачи и идеи, любовь без корысти и страха за завтрашний день? Любовь, как необходимая главная составляющая жизни, как процесс?
 
Страсть отпылала, словно бешеное, неистовое пламя. Остались, переливающиеся багровым светом угли, греющие наши души ласковым мягким теплом приятия, сочувствия и понимания. Любовь и приятие друг друга такими, какие мы есть на самом деле, живыми, несовершенными, не безупречными, со своими пороками и слабостями, наверное, и есть самая сильная долговечная и крепкая. Любить идеальных, совершенных и безупречных людей скучно. Полюбите  запачканного, полюбите, загнанного жизнью в угол, упавшего в яму, помогите подняться ему – вот это настоящее, вот это бескорыстное чувство! Это уже не бездушный рациональный контракт:  ты – мне, я – тебе!  Полюбите меня черненького, а беленького – всякий полюбит!

Когда эти простые и ясные мысли, как озарение, пронзили меня, то обожгли воспоминания о нашем романе, нахлынули, как волны на берег моря. Одна за другой.
 
Вот мы на трамвайной остановке  жуем пирожки с ливером, запивая обжигающим бальзамом  прямо из бутылки, и жар разливается по телу, и мы целуемся на виду у прохожих, как юные подростки, не обращая ни на кого внимания.

Вот мы сидим в кино  и снова целуемся, не глядя на экран. Там иллюзия, здесь – жизнь!
 
Мы лежим, обнявшись, под нашими яблонями в саду и созревшие августовские антоновские яблоки с глухим стуком падают прямо на нас. Как в раю!

Идем по грязной апрельской дороге, и он предупреждает меня:

– Осторожно, ветка!

А я отвечаю:

– Смотри под ноги: впереди яма!

– Хочешь чаю? – спрашивает он.- И достает из рюкзака термос.

– Сейчас придем домой, я тебя покормлю, а потом и чаю попьем, – отвечаю.

Легкие перышки падают на нас с неба – белые, черные, разноцветные… Перышки воспоминаний. И мне кажется, что мы сидим с моим любимым на серебряном облаке и плывем по небу, бросая эти перышки на землю. И с этого облака я уже никогда не спрыгну и не сойду. Даже если весь мир будет против нас! Мы любим друг друга. Любовь эта проверена тяжкими испытаниями и временем. И, значит, все у нас будет хорошо!

Я закончила свой сентиментальный рассказ и посмотрела на новых друзей. Они сидели задумчивые с тенью легкой улыбки на лице…

– Вы – святая! – воскликнула Александра.

– Вы – настоящая дура! – прокомментировала Марина.

– Да вы стерва и профурсетка! –  с негодованием закричала Наташа. И это – самые ласковые и лицеприятные из слов, что я могу припомнить после вашего рассказа…

– Нет! Я просто не умею притворяться и лгать!
И на этом – прощайте! – ответствую…

Первый цикл "Нового декамерона" из десяти новелл окончен. Будет ли следующий? Время покажет! А сейчас жду откликов и комментариев моих читателей. Стоит ли продолжать?