Все входили в сияющий тысячью свечей зал

Друзья!
Из Сети.
"В императорском Петербурге стиль жизни
строился строго по вертикали, сверху вниз:
Канун Рождества, сочельник был последним
днем Филиппова поста, и неважно,
постились люди или нет, но правило «до
первой звезды нельзя» соблюсти старались
все: ужин до службы в храме подавался еще
постный. Он начинался с рождественской
кутьи, то есть каши с медом и миндалем, и
компота из сухофруктов. Стол после
церковной службы был уже праздничным:
традиционная рождественская трапеза в
России включала в себя чаще всего поросенка,
гуся, дичь. К Рождеству пеклись особые
пряники и коврижки. двор задавал тон.
Первая елка появилась у нас благодаря
прусской принцессе Шарлотте, под именем
Александры Федоровны ставшей женой
будущего императора Николая Павловича.
В первый год своей жизни в России в рождественский сочельник 24 декабря
1817 года Александра Федоровна устроила молодому супругу сюрприз,
подобно тому, что ей делали родители в Потсдаме: поставила на стол елочку и
под ней разложила подарки.
Со следующего, 1818 года она проводила такие елки в своих комнатах в
Аничковом дворце, а с 1825 года, став императрицей, — в Зимнем дворце. В
сочельник к шести вечера вся царская семья очень нарядно одевалась и шла
на праздничную службу в дворцовую церковь. Затем ожидали под дверью
назначенной залы, когда оттуда зазвенит колокольчик. Двери распахивались, и
все входили в сияющий «тысячью свечей» зал, где на столиках с белыми
скатертями стояли елочки и лежали подарки. Елок могло быть много, пять-
десять, по количеству детей, и тогда они еще почти ничем, кроме свечей,
не были убраны. Позднее стали устанавливать большие, почти до потолка
деревья, украшенные китайскими фонариками. Таким образом, немецкая
принцесса завезла во дворец традицию своей страны, рождественское дерево
— Weihnachtensbaum. Кстати,
и в других странах мира, от Франции до США и Австралии, елка с разной
скоростью приживалась в течение всего XIX века благодаря своему агенту
влияния — местной немецкой диаспоре. Однако в городе, за пределами
дворца, эту моду подхватили
только через тридцать лет. Ни Пушкин, ни Лермонтов никогда в жизни елки не
видели:
в окружавшем их дворянском кругу царили лишь маскарады, один из которых
описан Михаилом Юрьевичем в одноименной драме, да старинные святочные
традиции, отраженные в «энциклопедии русской жизни». К 1848 году елки
ставятся уже повсеместно, но лишь на один-два дня.
Блеск огней на елке — аллегория благодатного света, пронизывающего мир
после рождества. Елка так легко прижилась, потому что переводила сложную
символику церковной службы в зрительный образ и действие, в котором была
занята вся семья.
Но высшее православное духовенство было яростным противником
«немецкой» традиции, к тому же связанной с язычеством: священный синод
вплоть до 1917 года регулярно издавал директивы о запрете елок в школах и
гимназиях, а в домах священников елка была просто невозможна.
Елочка 1817 года — маленькое, украшенное лишь свечами деревце, стоящее в горшке на столике. Через
25 лет, в 1842 году, елка увешана фруктами — виноградом, яблоками, а также грецкими орехами в фольге,
медовыми пряниками и кондитерскими «сахарными игрушками» — марципановыми фигурками. В
середине 1840-х в газетах уже пишут о продаже в кондитерских маленьких настольных «прелестных
немецких елок, убранных сластями, фонариками и гирляндами».
В царской семье под елочку клали драгоценности, изделия Императорского фарфорового завода, коробки
со сладостями и мандаринами из Ниццы. Презенты в XIX веке никакого волшебного дарителя в виде Деда
Мороза не имели: ребенок знал, что от дяди получил саблю, от мамы — рояль, от папы — пони.
Благодарили именно того, кто преподнес подарок. Братья и сестры дарили что-то друг другу и
родителям, иногда покупая гостинцы на свои карманные деньги, но чаще мастеря собственными руками
рисунки, вышивки, поделки. Бывали и курьезные презенты: в 1843 году у своей елки Александра, дочка
императора Николая Павловича, нашла привязанного к стволу дерева жениха, немецкого принца,
приехавшего тайно накануне и устроившего ей сюрприз.
Вышедшая в этом году увлекательнейшая книга филолога Елены Душечкиной —
первое в нашей стране серьезное исследование истории традиции новогодней елки".https://www.sobaka.ru/
...Други!
Вот и  прошли все  весёлые новогодние праздники.  А вот многие ёлки,увы, люди просто выкидывают из домов  на свалки. 
Украшения кладут на полки до следующего Нового года.Детишки довольны подарками ,особенно с кремлевской ёлки.                Всё хорошо!               
Ждём 2027-й!
В.Н.
********************
1.От древнерусских похоронных традиций
до празднества в Колонном зале Дома Союзов:
рассказываем, как ёлка стала главным символом новогодних праздников — и советуем,
на какие ёлки сходить в Москве с детьми (и просто так).

Прежде чем стать атрибутом новогоднего праздника, елка на Руси
была символически важным деревом — но выполняла в народном
сознании совсем другую функцию. Наряду с другими вечнозелеными
деревьями она ассоциировалась с вечной жизнью — конечно,
не на земле, а по ту сторону. Поэтому большая часть елочных
традиций так или иначе связана со смертью: из елового дерева
строгали гробы, ветками выстилали дорогу к кладбищу, дошли до нас
и фразы «угодить под елку», «прогуляться по еловой дорожке» —
об этом пишет, к примеру, фольклористка Татьяна Агапкина в книге
"Деревья в славянской народной традиции: Очерки. М.: Индрик, 2019".
В дом елка переселилась уже в XIX веке с помощью
княгини Александры Федоровны, будущей супруги императора Николая I
и дочь кайзера Фридриха Вильгельма III.
Александра Федоровна устроила первую ел
уже в Москве. Спустя год в Зимнем дворце
несколько елок для членов императорской
с каждой был установлен стол с подарками
и для взрослых.
Как и многое другое, традицию наряжать елку в Россию привез Петр I.
В декабре 1699 года он повелел перенести празднование Нового года
на 1 января и в честь «новолетия» украсить столицу — тогда еще Москву —
хвойными ветвями: сосновыми, еловыми и можжевеловыми. Украшения
предписывалось размещать снаружи домов: на воротах и крыша
Традиция эта пережила многие десятилетия. В 1841 году в рассказе
«Аптекарша» Владимир Соллогуб писал: «Налево красуется кабак с заветною
елкой...» А в повести «Антон-Горемыка» Дмитрия Григоровича один
из персонажей «успел уже ни свет ни заря заглянуть под елку и был сильно
навеселе». Стоит ли говорить, что под деревом он искал совсем не подарки:
так говорили о человеке, заскочившем в кабак перехватить чарку-другую.
С другой стороны, ель была связана не только с печалью. В разных
местах ходили легенды о явлении чудотворных икон на этом дереве,
От древнерусских похоронных традиций до празднества в Колонном зале Дома Союзов:
рассказываем, как ёлка стала главным символом новогодних праздников — и советуем,
на какие ёлки сходить в Москве с детьми (и просто так).
Прежде чем стать атрибутом новогоднего праздника, елка на Руси
была символически важным деревом — но выполняла в народном
сознании совсем другую функцию. Наряду с другими вечнозелеными
деревьями она ассоциировалась с вечной жизнью — конечно,
не на земле, а по ту сторону. Поэтому большая часть елочных
традиций так или иначе связана со смертью: из елового дерева
строгали гробы, ветками выстилали дорогу к кладбищу, дошли до нас
и фразы «угодить под елку», «прогуляться по еловой дорожке» —
об этом пишет, к примеру, фольклористка Татьяна Агапкина в книге
«Деревья в славянской народной традиции». Сегодня эти выражения
кажутся невинными, но для наших предков они значили «умереть».

Музей-заповедник «Коломенское».

Где-то рассказывали, что под ним то ли пряталось Святое семейство,
то ли даже родился Христос. На Волге рекруты, уходя из дома,
дарили девушке маленькую елочку как обещание вернуться живым.
И, конечно, никуда без свадеб: где-то караваи украшали узорами
в елочку, где-то жених выкупал веточку. Но знакомое нам значение
это деревце стало приобретать только на исходе XVII века.
Немецкая затея быстро пустила корни на мерзлой русской земле — и деревья
в декабре стали появляться во все большем количестве домов. Украшали
их яблоками, орехами и, вопреки правилам пожарной безопасности, свечами.
Стали появляться и игрушки: картонажи (сделанные из тонкого картона),
восковые фигурки, а семьи побогаче могли позволить себе импортные
стеклянные игрушки. Ближе к концу XIX века начали открываться
и отечественные мануфактуры по выпуску новогодних украшений — первыми
были стеклянные бусы и шары.
https://daily.afisha.ru/
**********
2.Агапкина Татьяна Алексеевна\

Доктор филологических наук,
главный научный сотрудник
Отдела этнолингвистики и
фольклора, работает в Институте
славяноведения с 1984 года
(младший научный сотрудник,
затем научный сотрудник, старший
научный сотрудник, ведущий
научный сотрудник, главный
научный сотрудник).
Автобиография
Я родилась 22 января 1958 г. в
Москве, в роддоме Грауэрмана,
поблизости от которого, на Малой
Бронной, прошло детство. Моя мама, Тамара Петровна Агапкина, филолог,
полонист, всю жизнь проработала в Институте славяноведения, в секторе
славянских литератур.
С 1975 по 1980 г. я училась на филологическом факультете Московского
государственного университета им. М. В. Ломоносова, а в 1981–1983 гг. – в
очной аспирантуре при кафедре фольклора МГУ, где в 1985 г. и защитила
кандидатскую диссертацию по специальности «фольклористика». С января 1984
г. я работаю в Отделе этнолингвистики и фольклора Института славяноведения
РАН; в 2004 г. получила степень доктора филологических наук (также по
специальности «фольклористика»).
К настоящему времени я опубликовала около 425 работ в России, Украине,
Белоруссии, Болгарии, Сербии, Словении, Франции и Америке. Более половины
работ – это статьи, написанные для коллективного этнолингвистического
словаря «Славянские древности» (М., 1995–2009, т. 1–4; т. 5 – в печати), а также
энциклопедического словаря «Славянская мифология» (М., 1995; 2002; 2010;
Београд, 2001).
Наиболее важными работами считаю четыре свои книги. Первая –
«Этнографические связи календарных песен. Встреча весны в обрядах и
фольклоре восточных славян» – появилась через 15 лет после защиты
кандидатской диссертации, однако развивает темы и идеи еще аспирантского
периода, хотя, надеюсь, и на несколько ином уровне. Вторая книга –
«Мифопоэтические основы славянского народного календаря. Весенне-летний
цикл» – стала итогом многолетних занятий славянским народным календарем и
одновременно – моей докторской диссертацией. И, наконец, третья книга –
«Восточнославянские лечебные заговоры в сравнительном освещении:
Сюжетика и образ мира» – в известном смысле знаменует возвращение к
собственно фольклористической работе, интерес к истории сюжетов и их
сопоставительному исследованию. Кроме того, в соавторстве с коллегами я
подготовила и опубликовала сборник архивных материалов, с приложением
научных комментариев, сопроводительных статей и указателей (Полесские
заговоры (в записях 1970–1990-х гг.) / Сост., подготовка текстов и примеч.
Т. А. Агапкиной, Е. Е. Левкиевской, А. Л. Топоркова).
В настоящее время я продолжаю активно заниматься заговорной традицией. В
частности, совместно с А. Л. Топорковым мы подготовили аннотированный
библиографический указатель восточнославянских заговоров, который
надеемся вскоре издать. В планах на ближайшие годы – работа над указателем
сюжетов восточнославянских заговоров. Кроме того, многие мои исследования
посвящены славянским представлениям о природе, в частности – мифологии,
фольклору и обрядам, связанным с деревьями. Я надеюсь продолжить эту
работу и написать книгу о деревьях в славянской народной традиции.
Помимо научной, я занимаюсь также и издательской деятельностью, а с 2000 г.
выполняю обязанности главного редактора издательства «Индрик».
Издательство специализируется на выпуске научной литературы
гуманитарного профиля (филологической, исторической и искусствоведческой
по преимуществу). В частности, я являюсь одним из организаторов серии
«Традиционная духовная культура славян», в рамках которой к настоящему
времени опубликовано около 40 книг; среди них – и мои собственные.
Книги:
Агапкина Т. А. Восточнославянские лечебные заговоры в
сравнительном освещении. Сюжетика и образ мира. М., 2010.
Агапкина Т. А.
Восточнославянские лечебные заговоры в сравнительном освещении. Сюжетика и
образ мира. М.: "Индрик", 2010. (Серия "Традиционная духовная культура славян.
Современные исследования".)
Монография посвящена популярному, особенно в последние годы, но до сих
пор такому малоизученному фрагменту фольклорной культуры восточных
славян, как заговор. В книге восточнославянские лечебные заговоры
рассматриваются в их сюжетном разнообразии, диалектном варьировании и
культурных связях с инославянскими заговорами и рукописной традицией.
Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы славянского
народного календаря. Весенне-летний цикл. М.:
Издательство "Индрик", 2002.
Агапкина Т. А. Этнографические связи календарных песен. Встреча весны в обрядах
и фольклоре восточных славян. М.: Издательство "Индрик", 2000.
Восточнославянские заговоры: Аннотированный библиографический указатель. М.,
2011. 172 с.
Составители – Т. А. Агапкина, А. Л. Топорков.
Агапкина Т.А. Деревья в славянской народной
традиции: Очерки. М.: Индрик, 2019. 656 с.
Книга представляет собой комплексное
междисциплинарное исследование славянского
фольклора, мифологических представлений,
обрядов и поведенческих предписаний,
связанных с деревьями и кустарниками. Работа
основана на обобщении мифологических
верований и фольклора (нарративы, прежде
всего легенды и былички, поверья, приметы,
обрядовые и необрядовые песни, паремии,
заговоры и приговоры, запреты и их
мотивировки, поверья и гадания),
традиционных знаний, обрядов и магических
практик, диалектной лексики и фразеологии и
других источников, также определяющих
символику деревьев в связи с влиянием мифологических архетипов, книжной
традиции и этнографического контекста.
В первой части монографии собрано более полутора десятков
очерков-«портретов», посвященных отдельным деревьям. Во второй части
внимание переносится с конкретных дендрообразов на более общие темы:
здесь показано, как дерево вписано в традиционную культуру и отдельные ее
сферы, как выстраиваются взаимоотношения дерева как ботанического
объекта и культурного символа с элементами других символических рядов, с
другими пластами культуры и составляющими картины мира (дерево и
человек, дерево и народная демонология, дерево и Священное предание и
т.д.).
https://inslav.ru/
*************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
16 января 2026 года.