Праздник

К этому дню город начал готовиться заранее. Уже за неделю в магазинах появились дополнительные полки с водкой, настойками и винами. Колбасные отделы ломились от кровяной и ливерной колбасы. Кустарные производители горячительных напитков, то бишь самогонщики, усилили производство, и выпуск продукции возрос на пятьдесят процентов. Их продукция, хоть и нелегальная, пользовалась особым спросом среди тех, кто хотел сэкономить или просто предпочитал «домашнее». Правоохранительные органы тоже не остались в стороне: на улицах появились дополнительные патрули, а солдаты внутренних дел были готовы к возможным беспорядкам. Город замер в ожидании. Тишина была обманчивой, как затишье перед бурей.
И вот наступил этот долгожданный день, который с таким нетерпением ждал весь город. Для многих он был не просто датой в календаре, а настоящим праздником, который ждали с нетерпением и тревогой одновременно.
Утро началось с привычной суеты. Жители города просыпались с озабоченными, но в то же время счастливыми лицами. Дети, чувствуя особую атмосферу, уже с вечера составили списки подарков, которые они хотели бы получить от своих отцов. Жёны же, в основном, молчали и старались быть хоть немного нежнее. Некоторые из них, засовывая бутерброды в карманы, ехидно и искоса поглядывали на своих мужей, словно хотели сказать: «Милый! Если ты, сволочь, сегодня вместо этих бутербродов не принесёшь в этом кармане деньги — ты, гад, увидишь меня и моих детей только один раз и то на собственных похоронах». Мужья же на жён смотрели, словно уходили на войну, хотя и знали, что смертельная битва начнётся, когда они придут домой.
Рабочий день начался бойко, каждый хотел отвлечься от нервного ожидания и беспокойства, потому и работали. Работали молча, словно у каждого случилось горе, которому никто не поможет, потому и не стоит о нём говорить. К обеду напряжение достигло пика. Рабочие начали поглядывать на часы, перешёптываться и обмениваться многозначительными взглядами. За час до обеда на всех рабочих участках половина работников исчезла — вернулись они через пятнадцать минут. Как только первая половина вернулась на свои рабочие места, другая половина сразу же исчезла и вернулась за пять минут до обеда. С возвращением людей словно подменили: все смеялись, разговаривали и даже шутили.
После обеденного перерыва на своих рабочих местах появилась только одна треть, но и они работать не намеревались. Они собирались в небольшие группы и бурно что-то обсуждали. За два часа до конца смены рабочие места окончательно опустели. Все заводы, фабрики и другие предприятия опустели. Начальство, понимая, что сегодняшний день особенный, не стало вмешиваться. Они лишь вздохнули с облегчением, когда рабочий день закончился без серьёзных происшествий. Только один несчастный случай и несколько мелких инцидентов — сегодняшний день прошёл благополучно.
Такая картина наблюдалась на всех предприятиях города. День зарплаты был не просто праздником, а настоящим событием, которое объединяло всех — от рабочих до начальства. Но для некоторых этот день становился последним. В этот день морг выполнял свой план.
Володя Хацкин был одним из тех, кто ждал этот день с особым нетерпением. Он работал на заводе уже пятнадцать лет, и каждый месяц его жизнь крутилась вокруг одного и того же цикла: работа — зарплата — выпивка — ссоры с женой. Но сегодня он решил, что всё будет иначе. Впервые за много лет он пообещал себе прийти домой трезвым. «Хватит,» — думал он, — «пора что-то менять».
Зарплату он получил в числе первых. Деньги он аккуратно положил во внутренний карман пиджака, стараясь не привлекать внимания. На улице его уже ждали приятели — Петька и Серёга. Они, как всегда, предложили «отметить». Володя сначала отказался, но уговоры друзей взяли верх. «Ну, один стаканчик — не считается», — подумал он.
Один стаканчик превратился в два, потом в три. Через пару часов Володя уже сидел в компании друзей, рассказывая старые анекдоты и смеясь над своими же шутками. Время летело незаметно. Он уже не помнил, сколько выпил, но чувствовал, что его решимость прийти домой трезвым тает с каждой минутой.
К вечеру Володя, едва держась на ногах, отправился домой. По пути он встретил ещё нескольких знакомых, и каждый раз находилась причина для очередной рюмки. Когда он наконец добрался до своего двора, уже стемнело. Окна его квартиры были тёмными. Жены не было — она, как и Володя, получила зарплату и, скорее всего, задержалась у подруг.
Хацкин вздохнул, достал ключи и открыл дверь. Кот, услышав его шаги, подбежал к порогу и начал жалобно мяукать. Хацкин налил ему молока, сел на стул и закурил. В голове крутились мысли о том, как он мог бы изменить свою жизнь, но каждый раз эти мысли упирались в стену привычек и обстоятельств.
Володя глядел на пустую тарелку перед собой. Он чувствовал странную смесь облегчения и разочарования. С одной стороны, он избежал ссоры с женой, но с другой — он снова не смог сдержать своё обещание.
«Ну, ничего» — подумал он, — «в следующий раз точно получится».
Он вспомнил, как в молодости мечтал о другом будущем. Тогда он верил, что сможет добиться успеха, что его жизнь будет наполнена радостью и смыслом. Но годы шли, и мечты постепенно растворялись в серой повседневности. Теперь он жил от зарплаты до зарплаты, и каждый месяц повторял один и тот же цикл: радость, выпивка, ссоры, сожаление.
Хацкин потушил сигарету и подошёл к окну. На улице было тихо, только где-то вдалеке слышался смех компаний и пение одиноких прохожих. Он посмотрел на свои руки, покрытые шрамами и мозолями, и вдруг почувствовал, как внутри него что-то сломалось. Он понял, что больше не может так жить. Но что он мог сделать? Куда идти? Ответа на эти вопросы у него не было.
Он сел на кровать, снял ботинки и лёг. Кот прыгнул рядом и устроился у его ног. Хацкин закрыл глаза и попытался уснуть, но сон не шёл. В голове снова и снова прокручивались одни и те же мысли. Он знал, что завтра всё начнётся сначала: работа, ожидание, зарплата, выпивка. И так до бесконечности.
Он вспомнил, что у него есть сын. Мальчик жил с бабушкой в другом городе, и Хацкин почти не видел его. Он вдруг понял, что это, возможно, его последний шанс что-то изменить. Он решил, что завтра же поедет к сыну. Может быть, именно это станет началом новой жизни.
С этой мыслью он наконец уснул.