Русские хроники парагвайской войны

               
                Синопсис к киносценарию (сериал)
                По роману Сергея Гордиенко
         Майор Русо Бланко. Русские хроники парагвайской войны
                http://proza.ru/2020/11/21/1407
               


1. Общая информация
Исторический, военный сериал и драма из 16 серий. Южная Америка первой половины 1930-х годов. Между Парагваем и Боливией располагается огромная, незаселённая территория Чако, принадлежащая Парагваю. Там американская компания Стандард Ойл находит залежи нефти и вооружает боливийскую армию. Боливия нападает на Парагвай, чтобы затем отдать нефтяные залежи в концессию Стандард Ойл. Боливийской армии активно помогают 120 немецких офицеров и генерал, переехавшие после Первой мировой войны. В Парагвай иммигрировали 40 белогвардейских офицеров и 2 генерала. Они вступают в ряды парагвайской армии и помогают одержать победу.

2. Неизвестная тема в российском кино
 Об этой войне, а тем более об участии в ней русских офицеров, в нашей стране известно только узкому кругу историков и энтузиастов. Сценарий предлагает открыть и популяризовать эту тему.

3. Важность темы
Чакская война для Парагвая имеет такое же значение в истории страны, как Великая Отечественная для нас.

4. Историчность и достоверность
Сценарий основан на исторических исследованиях и воспоминаниях участников событий, также соблюдена хронология событий.

5. Многосюжетность
В сценарии развиваются несколько сюжетный линий, сводящиеся к логическому финалу.

5.1 Главный герой – бывший офицер российской контрразведки, эмигрировавший после революции в Европу, а затем в Парагвай. Чтобы скрыться от большевиков и не иметь проблем с иммиграционными властями, он меняет фамилию и имя, представляется кавалеристом, участвует в гражданской войне в Парагвае в начале 1920-х, становится командиром охраны президента Парагвая (этот момент упоминается только вскользь, чтобы не отвлекаться от главной темы – Чакская война и русские офицеры), затем переезжает в Бразилию и вновь возвращается в Парагвай по просьбе министра обороны, чтобы помочь в войне с Боливией в качестве офицера-кавалериста. Однако возникают подозрения, что среди русских офицеров есть шпион, работающий на Боливию. В Парагвае генералам становится известно о его службе в контрразведке в Российской Империи и ему поручают найти шпиона. Он изучает биографии всех русских офицеров в парагвайской армии. Таким образом в сценарии подробно рассказывается об их судьбах.

5.2 Рассказывается о двух русских генералах в парагвайской армии: Эрн – начальник военной разведки и Беляев – начальник генштаба. Между ними существует многолетняя неприязнь, а главному герою приходится служить под командованием обоих.


5.3 Рассказывается о храбрости и подвигах русских офицеров во время войны: спасение парагвайских солдат и офицеров ценой собственной жизни, совершении “подвига Александра Матросова”, а также о ностальгии по Родине и фатализме, присущем офицерам Императорской Армии России.

5.4 Любовная драма, интрига и дилемма. Главный герой влюблён в дочь русского генерала в отставке, который оказывается тем самым шпионом. Ему предстоит принять непростое решение: выполнить офицерский долг и выдать отца парагвайским властям или оставить всё в тайне, чтобы женится на дочери и спасти жизнь отцу.

6. Многожанровость сценария
События описываются как
а) экшен;
б) внутренние монологи героев;
в) воспоминания;
г) дневники;
д) написание научного труда по истории;
е) сюрреалистические сцены, описывающие биографию и переживания героев.



7. Многоплановость сценария
Описывается общая политическая обстановка, судьбы отдельных героев, местный быт и жизнь русской общины. Во время поисков шпиона, главный герой принимает участие в боевых столкновениях, находит других шпионов и переживает гибель соотечественников.

8. География действия
Действие происходит в основном в Парагвае, частично в Боливии, Бразилии и Перу. Упоминаются Россия, Аргентина, Франция, Великобритания и США. Рассказывается об истории некоторых стран.

9. Шпионство
Много внимания уделено работе разведки и контрразведки Парагвая, частично Боливии и Аргентины.

10. Патриотизм
Русские офицеры в Парагвае остаются патриотами России и мечтают вернуться на Родину, а войну с Боливией, которой помогают 120 немецких офицеров и генерал, воспринимают как продолжение Первой мировой, полагая, что победу у них украли февральская и октябрьская революции, и в этот раз они точно победят противника. Эта борьба происходит и на уровне разведок: парагвайскую возглавляет русский генерал, боливийскую – немецкий.

11. Временной охват описываемых событий
В основном с 1923-го по 1940-й годы. Концентрация: с 1932-го по 1934-й годы.

12. Современное звучание сценария
Война за нефть – эта тема не прекращается по сей день, созвучна современному зрителю особенно в контексте происходящих в мире военно-политических событий.

13. Интригующий, драматический финал

Главный герой счастлив, что ему удаётся найти шпиона, но в то же время испытывает трагические чувства, так как шпион – отец женщины, которую он любит. Он тайно увозит отца и дочь из страны, обещая исполнить давнюю мечту своей невесты – переехать в Европу, но не собирается этого делать, так как в Европе назревает Вторая мировая война.


14. Хэппи энд
Главный герой, его жена и отец счастливы в Бразилии. Главный герой пишет исторический труд по Чакской войне и посвящает его тестю, так как он оказался жертвой большевистской, боливийской и американской разведок, шантажировавших его жизнью дочери. Главный герой называет сына в честь тестя.

15. Объём сценария
      169 страница, 102 сцены.



                Русские хроники парагвайской войны
                Киносценарий (сериал)
                По роману Сергея Гордиенко
            Майор Русо Бланко. Русские хроники парагвайской войны
                http://proza.ru/2020/11/21/1407


СЦЕНА 1. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Первый день моего расследования. Итак, кто из наших может быть шпионом? Не пойму мотив. Зачем русскому иммигранту в Парагвае шпионить в пользу Боливии? Пожалуй, начну с самого верха, с генералов.

Берёт личное дело Беляева.
Беляев Иван Тимофеевич. Закончил 2-й Санкт-Петербургский кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище. Подпоручик лейб-гвардии стрелкового артиллерийского дивизиона. В 1903-м присвоено звание капитана. В 1906-м овдовел... Делопроизводитель в канцелярии управления генерал-инспектора артиллерии, командир 2-й батареи 1-го Кавказского стрелкового артиллерийского дивизиона, подполковник. В 1913-м написал “Устав горной артиллерии, горных батарей и горно-артиллерийских групп”... 1914-й... германский фронт, полковник, командир батареи в 1-м Кавказском артиллерийском дивизионе. 1915-й... награждён Георгиевским крестом “за спасение батареи и личное руководство атакой”. 1915-й... тяжело ранен, госпиталь в Царском Селе. Снова германский фронт. Командир 13-го отдельного полевого артиллерийского дивизиона, генерал-майор. Гражданская война. Артиллерия Деникина, Кутепова, Врангеля. 1920-й... эвакуирован из Новороссийска. Турция, Болгария, Франция, Аргентина, Парагвай. 13 экспедиций в Чако!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Явно не с того начал! Возвращаю дело.

Берёт личное дело генерала Эрна, читает.
Эрн Николай Францевич. Из немецких и шведских дворян. Закончил кавалерийское училище в Елисаветграде, академию Генерального штаба. Полковник, командир 18-го драгунского полка. В 1917-м присвоено звание генерал-майора. Последний, кто получил звание генерала от императора Николая Второго! Награждён Георгиевским крестом. Гражданская. Дежурный генерал в штабе Добровольческой армии. Русская армия генерала Врангеля, помощник дежурного генерала. Эвакуирован из Крыма в 1920-м последним пароходом. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, служит в штабе главнокомандующего в Сремских-Карловцах. Далее, преподаватель военной истории в эвакуированном Николаевском кавалерийском училище в городе Белая Церковь. Училище расформировано летом 1924-го. В августе командирован Врангелем в Бразилию вместе с князем Тумановым, полковником Ефремовым, лейтенантами Сахаровым и Канонниковым. Работают на кукурузной плантации и грузчиками в порту в Уругвае...


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Как?! Почему в Уругвае?! Ах да, у нас в Бразилии тогда началась гражданская война!..


Продолжает читать личное дело Эрна.
Начал преподавать в военном училище в Монтевидео, но Беляев приглашает в Парагвай, высылает деньги и отдаёт свою кафедру в военном училище в Асунсьоне. Князь Туманов принят в военный флот, а Ермаков уехал в Аргентину...


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
М-да... Неустроенность, нищета, семья в Белграде - как много возможностей для вербовки генерала! Мечта любой разведки мира. Что ещё?


Продолжает читать личное дело Эрна.
Староста, псаломщик, певчий в хоре в церкви Покрова Пресвятой Богородицы, построенной по его же инициативе в 1928-м. Основал “Русский союз”, помогает общине. Сын Борис Эрн, старший лейтенант, служит в Генеральном штабе в Асунсьоне. Брат Сергей Францевич – военный инженер, полковник. Также служит в Министерстве обороны Парагвая. Ретивов Сергей Митрофанович женат на дочери Эрна Наталии. Бывший офицер Императорской армии России. Сейчас на чакском фронте. Отец - Ретивов Митрофан Иванович, майор медицинской службы, врач в парагвайском Красном Кресте. Во время гражданской войны в России был главным врачом в госпитале Добровольческой армии в Харькове.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Почему нет информации о службе Николая Францевича в последние годы? Странно.


СЦЕНА 2. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. 19-е июня 1932-го. Кабинет министра обороны.

Русский генерал Иван Тимофеевич Беляев входит в кабинет, садится за длинный стол.

МИНИСТР ОБОРОНЫ (с тревогой)
Генерал Белиаефф, я вызвал Вас, чтобы попросить о чём-то важном. 

БЕЛЯЕВ (поправляет на носу пенсне)
Внимательно слушаю, господин министр.
 
МИНИСТР ОБОРОНЫ (с тревогой)
Боливийцы захватили форт Лопес у лагуны Питиантута.

БЕЛЯЕВ (категорично)
Это война!

МИНИСТР ОБОРОНЫ
Я тоже так думаю. Значит, американцы всё-таки нашли нефть в Чако.

БЕЛЯЕВ (категорично)
Я предупреждал ещё несколько лет назад, требовал построить в Лопесе настоящие укрепления, а не пару хижин для микроскопического гарнизона. Лагуна Питиантута – главный резервуар воды в безводном Чако. 

МИНИСТР ОБОРОНЫ
Вы правы, не спорю. Но мы не теряли время. Подготовили резервистов, закупили оружие, пригласили советников из Франции, Аргентины...

БЕЛЯЕВ (возмущённо)
Но воевать они отказались.

МИНИСТР ОБОРОНЫ
Отказались. А мы по-прежнему отстаём во всём. У Боливии население и военный бюджет в три раза больше. В три! Их финансирует правительство Северо-Американских Соединённых Штатов и “Стандарт Ойл”. Ещё одно весомое преимущество – сто двадцать немецких офицеров с генералом Кундтом. Все прошли войну в Европе. А у наших, кроме тех, кто воевал в гражданскую десять лет назад - десять! - боевой опыт совершенно отсутствует. (делает паузу) Сколько русских офицеров переехали по Вашей программе переселения?

БЕЛЯЕВ
Сорок. Воевали на германском фронте. Гражданская война в России. Шесть лет!
 
МИНИСТР ОБОРОНЫ (нерешительно)
Помогут нам?

БЕЛЯЕВ (категорично)
Не сомневаюсь. Для нас Парагвай стал вторым отечеством.

МИНИСТР ОБОРОНЫ (с сожалением)
Значит, сорок русских против ста двадцати немцев. По-прежнему в три раза меньше.

БЕЛЯЕВ
Как сказал русский генералиссимус Суворов, побеждай не числом, а умением!

МИНИСТР ОБОРОНЫ
Прекрасно сказано!

БЕЛЯЕВ (достаёт из кармана золотую табакерку с профилем из слоновой кости)
Взгляните на портрет.

МИНИСТР ОБОРОНЫ
Исключительная работа! Талисман?

БЕЛЯЕВ
Семейная реликвия. Генералиссимус Суворов подарил моему прадеду.

МИНИСТР ОБОРОНЫ
Кстати, Вы слышали о капитане Истомине? Русо Бланко. Служил у нас в кавалерии в начале 20-х. Отменный офицер! После гражданской стал начальником охраны президента, но вскоре уехал, кажется, в Бразилию. Посмотрите дело в архиве.   
   
СЦЕНА 3. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
    26-го февраля 1927-го в районе форта Сорпреса отряд боливийских пограничников напал на парагвайский патруль. Командир патруля лейтенант Рохас Сильва, сын бывшего президента Парагвая, погиб от случайного выстрела. Солдаты и проводник-индеец были немедленно отпущены, а правительство Боливии извинилось за инцидент. Стороны примирились на полтора года. Но 22-го августа 1928-го в 5 километрах от форта Байя Негро отряд боливийской милиции обстрелял парагвайский патруль, а боливийское командование направило 40 сапёров построить форт в устье Рио Негро в 20 километрах от парагвайского Гальпона. Новый форт должен был стать плацдармом для продвижения к реке Парагвай. По ней планировалось транспортировать нефть до Атлантического океана. Президент Парагвая Гуджари отправил туда отряд майора Франко, приказав наблюдать за действиями боливийцев. Однако Франко захватил и взорвал только что построенный форт, которому противник уже успел дать название Вангардия. В знак протеста президент Боливии Силес отозвал посла из Асунсьона и приказал полковнику Ланса вернуть Вангардию. Но Ланса решил действовать хитрее - захватить часть Чако и обменять на взорванный форт. 14-го декабря его пехотный полк захватил форты Бокерон и Марискаль Лопес, а самолёты бомбили Байя Негра - главную базу снабжения северной группировки парагвайских войск. Редкие перестрелки и локальные бомбардировки вдоль границы, практически без жертв, продолжались до конца 1931-го года. В 1928-м, под Рождество, в Ла-Пасе на площади Сан Франсиско открылся бутик по продаже самых модных и дорогих французских галстуков. Место было выбрано весьма удачно. Депутаты парламента и сотрудники министерств стали постоянными клиентами. Хозяин бутика 32-летний Луис Фрейтас встречал покупателей широкой улыбкой, свежим анекдотом и занимательной историей. Старательно подбирал галстуки, учил завязывать самые модные узлы, рассказывал о предпочтениях капризных парижан и не забывал ненавязчиво расспрашивать посетителей о работе. После начала войны с Парагваем на площади проходили смотры воинских частей, отправлявшихся на фронт в Чако. Перед публикой торжественно проходили новейшие танки и артиллерийские орудия, а Фрейтас в окне своей квартиры над бутиком быстро щёлкал фотоаппаратом “Лейка” и делал записи в блокноте. Радиосообщения подписывал позывным “Парижанин”.


СЦЕНА 4. Бразилия. Рио-де-Жанейро. 17-е июля 1932-го. Пляж Леблон.

Истомин (Проскурин) сидит на песке, смотрит на океан, обедает.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог, камера кратко показывает описываемые события)
Середина зимы в нашем Южном полушарии. Воскресенье. Плюс двадцать четыре. Тёплый песок на пляже Леблон. Завтра новая неделя. Снова два-три урока бокса, верховой езды и стрельбы в день, а вечером постель в комнате с видом на океан. После переезда из Парагвая в надежде на лучшую жизнь за десять лет я так и не смог накопить на покупку жилья, даже не могу себе позволить снять отдельную квартиру. Первые два года ушли на изучение португальского и получение гражданской профессии. Остальные восемь лет – на случайную подработку и попытки продвинуться по службе в страховой компании. А три года назад страну охватил экономический кризис. Из-за депрессии в Северо-Американских Соединённых Штатах катастрофически упали цены на кофе. Многие потеряли работу, а я почти всех клиентов и учеников. Рабочие бастовали, требовали решительных мер, но что можно было сделать, если казна наполнялась только на треть!
Президентские выборы были назначены на 1-е марта. Образовались две непримиримые политические партии: “Консервативная концентрация” плантаторов и “Либеральный альянс” буржуа. Президентом стал кандидат от “Концентрации” Жулиу Престис, а потерпевший поражение Жетулиу Варгас начал готовить вооружённое восстание.
На севере страны в городе Ресифи был убит ближайший соратник Варгаса, кандидат в вице-президенты Жуан Песоа. Убийство не было раскрыто, но спровоцировало массовые протесты против властей. Восстание Варгаса началось 3-го октября. За один день были свергнуты губернаторы сразу в восьми штатах. Вооружённые отряды двинулись на Рио-де-Жанейро. В трёх штатах - Риу-Гранди-ду-Сул, Санта Катарина и Парана - было введено военное положение. Правительственные войска блокировали дороги и начались бои. Исход противостояния решил столичный гарнизон. Офицеры встали на сторону восставших и заставили действующего президента Вашингтона Луиса уйти в отставку. На следующий день адмирал Исайас ди Норонья и генералы Тасу Фрагозу и Мена Баррету объявили военную хунту. Через десять дней Варгас прибыл в столицу, объявил себя президентом и сформировал новое правительство, принявшее множество популистских мер и законов. Но в стране лучше не стало, так как цены на кофе оставались крайне низкими.
Замечает на пляже пожилого мужчину в пенсне (генерал Беляев), с чёрной бородкой, в панаме, дешёвом костюме, с галстуком, что-то спрашивает у отдыхающих на ломаном португальском, направился к Истомину (Проскурину).

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог, недовольно)
Очередной ученик. Надеюсь, не попросит уроки верховой езды, а то придётся ловить его падающего с коня. И ни в коем случае не соглашаться на уроки стрельбы, иначе придётся ловить кольт, вылетающий из его рук! 

БЕЛЯЕВ (по-русски, приветливо)
Добрый день, господин Истомин!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Здравствуйте... С кем имею честь?

БЕЛЯЕВ
Беляев Иван Тимофеевич, бывший генерал-майор артиллерии Императорской армии России. Понимаю, весьма неожиданно. Позвольте присесть.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (сдержанно)
Прошу. Песка на пляже на всех хватит.

БЕЛЯЕВ
Благодарю. Отдыхаете?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (сдержанно)
Да, знаете ли, воскресенье...

БЕЛЯЕВ
Вот и я непрочь отдохнуть, а то прибыл утренним поездом и весь день с разговорником обхожу окрестности.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (сдержанно)
Кого-то ищете?

БЕЛЯЕВ
Вас!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Вот как? Интересуетесь стрельбой или верховой ездой? Может, английским боксом?

БЕЛЯЕВ
Увы, нет. Стрельбу и верховую езду освоил ещё в кадетском корпусе. В прошлом веке! А для бокса, как Вы, думаю, успели заметить, не гожусь по физическим данным. Моё призвание – география и этнография.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Этнография?

БЕЛЯЕВ
Наука, изучающая культуру и нравы народов.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Пишите научный труд по Бразилии?

БЕЛЯЕВ
Отнюдь!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Тогда что же?

БЕЛЯЕВ
Приехал с предложением о военной службе в Парагвае.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог, недовольно)
Снова хитрый ход политической полиции большевиков? ЧК или как она теперь называется? ОГПУ! Читал в газетах как пару лет назад в Париже выкрали председателя Русского Общевоинского Союза генерала Кутепова. Вкололи морфий и он скончался от сердечного приступа. Но с таким агентом как Иван Тимофеевич я, конечно, справлюсь без усилий. Надо только держать дистанцию и проверить нет ли у него усыпляющих средств. Стоп! Такой щуплый агент скорее всего не один. Точно не один! Где-то должна быть группа “товарищей”. Никого подозрительного. Но “товарищи” могли заранее прийти на пляж или ждать в условленном месте, куда “генерал” должен меня привести. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Зачем же я понадобился Парагваю?

БЕЛЯЕВ
Для защиты от Боливии. Вы же там в гражданскую были лучшим кавалеристом, поэтому стали командиром охраны президента! Русо Бланко! Вас так называли? Понимаю Ваше удивление и уже чувствую отказ. Но поверьте, Вы нужны нам и Парагваю.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Помилуйте, генерал, от Парагвая до Боливии сотни вёрст через никому ненужный Чако. Какая война?!

БЕЛЯЕВ
Американцы в Чако нашли нефть. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Вот как!

БЕЛЯЕВ (нерешительно)
Могу пригласить Вас в кафе?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог, недовольно)
Ловушка! Всё-таки он из ОГПУ, а “товарищи” ждут в кафе.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (решительно)
Не откажусь.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Лучше решить проблему прямо сейчас, чем потом проверяться неделями. Посмотрим насколько хорошо подготовлены их агенты!
Поднимается, специально оставляет панаму на песке, возвращается, незаметно осматривает пляж – нет подозрительного движения, обгоняет Беляева, идёт быстрым шагом, оглядывается, чтобы проверить нет ли “хвоста”, подходят к кафе.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (недовольно)
Здесь кухня несносная и обслуживание как в средневековых тавернах. Пойдёмте в приличный ресторан, тут рядом на авеню Нимайер французский “Л’Этуаль”.

БЕЛЯЕВ (смущаясь)
Простите великодушно, господин Истомин, я стеснён в средствах. Министерство выделило весьма скудные командировочные.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Не беспокойтесь - я заплачу. Уже несколько лет не общался с соотечественниками, тем более с генералом. Почту за честь!

БЕЛЯЕВ (смущаясь)
Премного благодарен.


СЦЕНА 5. Ресторан “Л’Этуаль”.

Истомин (Проскурин) просит у официанта меню на французском, Беляев его бегло читает, заказывает. Истомин наблюдает, умеет ли Беляев пользоваться столовыми приборами.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Настоящий генерал! Знает французский, умеет пользоваться приборами.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Беляеву)
Приятного аппетита, Иван Тимофеевич!

БЕЛЯЕВ
Благодарю, Станислав Демидович.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Вы отменно осведомлены обо мне. Знаете даже отчество!

БЕЛЯЕВ
Исключительно по личному делу в министерстве обороны и рассказам Ваших командиров - Рохаса, Дельгадо и Фернандеса.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
Вот как! Как же Вы оказались в Парагвае?
 
БЕЛЯЕВ
Не поверите – мечта детства! Увлекался историей, географией и однажды на лекции вице-председателя Императорского Русского Географического Общества Петра Петровича Семёнова-Тяньшанского услышал о войне Парагвая против Тройственного Союза -Аргентины, Бразилии и Уругвая. Вы не представляете, как я, юноша, восхищался мужеством и стойкостью парагвайцев, а потом узнал про индейцев Чако и заочно полюбил их всей душой. Прочитал все книги в петербургских библиотеках и оформил с десяток альбомов. Личная энциклопедия, так сказать.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы поклонник романов Купера и Хаггарда?

БЕЛЯЕВ
Увлекался, каюсь! Но теперь поклонник исключительно чакских индейцев. Всех, кроме морос. Они жестоки и воинственны.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы сказали, я нужен Парагваю и Вам? Вам лично?

БЕЛЯЕВ
Русской общине. Нас уже около двух тысяч. У меня, как и у Вас, в Буэнос-Айресе ничего не получилось.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (удивлён)
И про Буэнос-Айрес знаете?.. Обращались за помощью к протоирею Константину?

БЕЛЯЕВ
Изразцову? Конечно! Но и он не всесилен. Зато парагвайское правительство помогло с переездом и обустройством. Многие их наших работают по специальности: инженерами, техниками, преподавателями, врачами. Мы получили преференции от самого президента. Я держусь подальше от политики, но не все разделяют моё мнение.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Много офицеров?

БЕЛЯЕВ
Сорок. В этой войне вся надежда только на нас. В парагвайской армии всего лишь пять-шесть толковых офицеров на четыре тысячи босоногих мачо. А Чако... За восемь лет я тринадцать раз побывал там в экспедициях. Регион необъятный и своенравный, но в то же время богатый и неповторимый буквально во всём. Думаю, у него огромный потенциал в недалёком будущем. К тому же, это более половины территории страны. Если потеряем вместе с нефтью, то Парагвай ещё долго будет оставаться в нищете.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы сказали “мы”. Уже считаете себя парагвайцем?


БЕЛЯЕВ
Давно! Ещё до переезда… Кажется, собираетесь отказаться от моего предложения. Тогда позвольте полюбопытствовать, чем занимаетесь в Рио? Преуспели?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (смущаясь)
Не совсем. Работаю страховым агентом за комиссионные, даю уроки.

БЕЛЯЕВ
Бокс?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
В том числе. Недавно увлёкся новым видом спорта - джиу-джитсу. Посещаю клуб братьев Грэйси. В Рио надо постоянно быть начеку. Грабежи, убийства, перестрелки, воровство, похищение людей - всё это происходит каждый день и, к сожалению, давно стало рутиной. Угон автобуса с пассажирами при отсутствии жертв даже не попадает в городские газеты!

БЕЛЯЕВ
Прискорбно. Обзавелись семейством, жильём?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Увы.

БЕЛЯЕВ
А в Парагвае могли бы найти русскую супругу и вновь стать офицером. Вы были капитаном кавалерии. Теперь министр предлагает звание майора с доплатами на время военных действий, а также место службы по Вашему усмотрению. Вот письмо и подписанный приказ. Не хватает только Вашей подписи.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внимательно читает документ, думает)
Уже вечер. Переночуете у меня?


СЦЕНА 6. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).   

Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Василий Орефьев-Серебряков, казак станицы Арчадинская Войска Донского. Германский фронт, есаул... В гражданскую войну офицер Вооруженных Сил Юга России. Эвакуирован в Турцию в 1920-м. Белград. В Парагвае с 1924-го. До войны с Боливией работал инженером. Записался добровольцем на чакский фронт. Капитан, командир эскадрона. Участник экспедиции к Питиантуте!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Подозревать? Стоп! Не дошёл до лагуны Питиантута! Цинга.

Берёт личное дело Александра фон Экштейн-Дмитриева.
Александр фон Экштейн-Дмитриев. В 14 лет поступил на военную службу кадетом в Конно-егерский полк Северо-западной армии генерал-лейтенанта Юденича. Отец - инженер-кораблестроитель, расстрелян большевиками в Гельсингфорсе. После гражданской уехал в Эстонию. Служил в 1-м Ревельском русском отряде бой-скаутов. Прага, учёба в университете, футбол... Футбол?! Капитан команды... Париж. Поехал в Монтевидео на первый чемпионат мира по футболу. Прибыл в Парагвай в 1930-м по приглашению генерала Беляева. Кавалерист в эскадроне Касьянова. Участник экспедиции к Питиантуте...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Дошёл до лагуны! Если он шпион, то боливийцы точно знали бы про лагуну, а не посылали разведывательный самолёт. Возвращаю дело.



СЦЕНА 7. Парагвай. Чако. Декабрь 1930-го – май 1931-го.


Иван Тимофеевич Беляев (начало 1950-х) у себя дома в Асунсьоне пишет мемуары, ему уже за 80. Камера кратко показывает описываемые события.

БЕЛЯЕВ (голос за кадром)

Самой продолжительной и изнуряющей оказалась моя экспедиция, начатая в декабре 1930-го. В Министерстве обороны мне вручили послание вождя чимакоков Тувиги:

Тувига приветствует Алебука! Мы видели десять боливийцев на мулах. Прошли в сторону Питиантуты. Если не придёшь немедленно, займут лагуну. Со слов Тувиги записал капитан Гарсиа. Форт Пуэрто Састере.   

Я начал готовиться к очередной экспедиции. Как и прежде, попросил индейцев чимакоко быть проводниками. Группа набралась небольшая - Орефьев-Серебряков, Экштейн-Дмитриев и три парагвайских солдата. Взяли четыре чемодана с топографическим оборудованием, два бурдюка воды и ящики с провизией. Для охраны из форта Хенераль Диас направлялся отряд солдат. 

Пароходом отправились на север по реке Парагвай. Проплыв семьсот километров, добрались до городка Пуэрто Касадо, пересели на поезд и по узкоколейной дороге доехали до полустанка 145-й километр. Там с лошадьми и мулами нас ждал отряд лейтенанта Эрмеса Сагьера. Отправились далее на северо-запад в поисках лагуны.

Продвигались медленно. Сельва становилась всё гуще, а невероятная жара и запредельная влажность уже к полудню лишали сил. Густой лес окутывал многослойным зелёным одеялом из травы, кустарников и разноярусных деревьев, покрытых мхом и украшенных яркими цветами. Лианы толщиной в руку и ползучие колючки опутывали стволы, поднимаясь до самых крон. Идти было тяжёло ещё и от того, что почва представляла собой многослойный пирог из опавших листьев, отмерших веток и сгнивших стволов поваленных деревьев. Лишайники, грибы и мох под ногами, как японский бонсай, создавали ещё одну, миниатюрную сельву, видимую во всём многообразии красок и форм только в лучах солнца, редко пробивавшихся до самой земли. Золотисто-белые штрихи на мгновение ослепляли и отвлекали от необходимости постоянно смотреть перед собой, чтобы не зацепиться за лианы, не споткнуться о торчащий из земли корень и не столкнуться с удавом, свисающим с ветвей. Весь этот немой растительный мир озвучивался криками обезьян, мяуканием пум, шипением удавов, рычанием ягуаров и щебетанием десятков видов экзотических птиц, а порхающие бабочки, куда-то спешащие жуки и застывшие на струнах пауки создавали иллюзию гигантского инсектария, в котором мы были совершенно чужими существами.

С каждым днём наша экспедиция проходила всё меньшее расстояние. Воду в бурдюках берегли на крайний случай, а жажду утоляли мясистыми корневищами иби-а и длинными колючими листьями карагуаты. В них после дождей скапливалась вода.

Первая ночь запомнилась навсегда. На смоляном безлунном небе звёзды мерцали ярко, как алмазы на чёрном бархате. Казались такими близкими, что можно рукой достать, но совершенно не освещали окрестность. Темнота была такая, что не разглядеть руку, протянутую к звёздам. Но для индейцев это была привычная среда – они ориентировались по звукам и запахам. 

Мы долго не могли заснуть: ухали совы, оркестром стрекотали насекомые, светились глаза хищников. Вокруг постоянно что-то двигалось, ползало, шуршало и рычало. Даже ночью сельва продолжала жить своей дикой жизнью. Но главной опасностью были канибалы морос, кочевавшие в этих местах. К счастью, пока не было признаков их присутствия.

Следующей ночью мы проснулись от диких криков индейцев. Вокруг лагеря горели кусты. Со всех сторон надвигался красно-чёрный ковёр из пламени и дыма, непрерывно издавая сводящий с ума чавкающий звук, как будто исполинский кабан надвигался из чащи, предвкушая обильную добычу. Это тысячи гигантских чёрных муравьёв спасались от огня, сметая всё на своём пути. Индейцы чимакоко заставили нас забраться на деревья, а полчища муравьёв уничтожили даже костры. Утром индейцы сказали, что Питиантута переводится как “лагуна покинутого муравейника”. Я подумал: значит, мы на правильном пути!

Через месяц стала заканчиваться провизия и совсем не осталось спичек. Огонь пришлось добывать с помощью увеличительного стекла. Непроходимая сельва сменилась саванной, но идти легче не стало – густая трава росла по пояс и кишела змеями. Орефьев-Серебряков подстрелил змею каскабель, но Сагьер запретил приближаться к трупу. Сам отрубил голову и закопал - яд даже мёртвого каскабеля был смертельно опасен.

К концу февраля осталось только два килограмма сухого мяса, мука, восемь килограмм сахара, десять банок сгущёнки, сто двадцать галет, чай йерба-мате и последний пакет какао. Начали охотиться и питаться молодыми побегами пальм, напоминавшими по вкусу капусту. По пути попадались деревья кебрачо, в дуплах которых мы находили дикий мёд. Но тут обнаружилась новая беда: мы не брились уже два месяца и обросли бородами, на которых мёд затвердевал как камень, привлекая мух, а лишней воды, чтобы помыться, не было. Только через два дня вышли к лагуне размером с огромную лужу и промыли бороды.   

Нашу экспедицию догнали мои давние друзья - двадцать чимакоков с вождём Шиди. Бронзовокожие, почти обнажённые, с раскрашенными телами и лицами. Шиди, как верный друг, поспешил ко мне на помощь, как только узнал, что я нанял проводников из его племени. Мы стали продвигаться быстрее и вскоре добрались до лагуны Орнамета.

До Питиантуты оставалось всего лишь несколько дней пути, но тут у Орефьева-Серебрякова обнаружились признаки цинги: хроническая усталость, боль в ногах, закровоточили дёсна. Чимакоко тоже начали уставать, так как всё время шли пешком и отказывались садиться на мулов, считая их своими друзьями. Я решил отправить больного обратно вместе с парагвайцами и чимакоко и продвигаться далее малой группой - меньше шансов быть обнаруженными морос и легче прокормиться. Экспедицию продолжили только шестеро: я, Экштейн-Дмитриев и три индейца с вождём Шиди.

Снова началась сельва. Шиди залазил на самое высокое дерево и указывал путь. Воин Гарига собирал съедобные растения и охотился. А Кимаха, совсем ещё ребёнок, помогал ему: лазил по деревьям, доставал яйца из гнёзд, мёд и фрукты. Воин Турго собирал сухие ветки, разжигал костёр и готовил пищу.

Вскоре в воздухе повеяло прохладой и влагой. Шиди сказал, что лагуна Питиантута уже близко. Прямо из сельвы вышли на берег Питиантуты и долго любовались синевой в обрамлении изумрудной сельвы. Сфотографировались на берегу, искупались и пошли на охоту. После первого выстрела в небо разом взлетели тысячи птиц, заслонив солнце и оглушив нас криками и хлопаньем крыльев. Кимаха нашёл старый колодец и мы вдоволь напились чистой воды. Разбили лагерь.

На следующий день занимались топографической съёмкой. Для безводного Чако лагуна оказалась огромной – два на пять километров. На восточном берегу я обнаружил питавшие его ключи и на карте сделал пометку для постройки форта. А Шиди нюхал воздух и пристально вглядывался в сельву.


ШИДИ (тревожно)

Алебук! За нами наблюдают морос! Надо проверить - развешу на ветках бусы и осколки цветного стекла.


БЕЛЯЕВ (голос за кадром)
К вечеру они исчезли. Чимакоки испугались и отказались идти в сельву - в прошлом году морос напали на них, истребив половину племени. Я решил закончить экспедицию и идти на север в форт Байя Негра. Шли быстро, переходя в брод мелкие лагуны и грязные ручьи. Постоянно петляли. Шиди продолжал развешивать бусы и стёкла, чтобы замедлить преследовавших нас морос. Вечером вокруг лагеря мы сооружали “предупредительную линию”, обвязывая кусты верёвками, одеждой и упряжью. Подвешивали всё, что могло греметь: миски, ложки и пустые консервные банки. У меня и Экштейн-Дмитриева начались галлюцинации.


СЦЕНА 8. Парагвай. Чако. Экспедиция генерала Беляева. Галлюцинации Беляева.


В полночь Беляев просыпается от едва слышного стука оловянной миски. Открывает глаза и видит перед собой чёрное небо, сверкающее сотнями серебряных звёзд. На фоне звёзд видит себя на вступительных экзаменах в кадетском корпусе. Преподаватели восхищаются его оценками, но недовольны результатами медицинской комиссии – он безнадёжно близорук, плачет в коридоре, а за стеной тётя Генриетта Ивановна беспардонно отчитывает генерала Махотина.


ГЕНРИЕТТА ИВАНОВНА
Как Вы можете отказать? У нас в роду все мужчины– военные! Его братья учатся тут! Мальчик хочет на штыках умереть за Отечество!   

Ваня вновь проходит проверку на зрение и сам начальник училища генерал Демьяненков шёпотом подсказывает ему буквы. он, уже кадет, сидит за партой на уроке математики. Преподаватель объясняет теорию бесконечно малых величин. Вдруг цифры на доске превращаются в индейские луки и стрелы, а портреты великих математиков становятся портретами индейских вождей.


ПРЕПОДАВАТЕЛЬ МАТЕМАТИКИ
Кадет Беляев! Можно ли с помощью сей теории рассчитать площадь пространства, занимаемого индейцами Чако?

ВАНЯ БЕЛЯЕВ (вскакивает с парты, почти криком, не задумываясь)
Никак нет! Нужна формула Питиантуты!


НЯНЯ ВАНИ БЕЛЯЕВА (шепчет ему на ухо)
Не кричи, Ваня. Сам Император идёт.

Вдруг он понимает, что ему всего лишь три года и он находится в Летнем саду в Санкт-Петербурге. Поворачивает голову и видит свою няню и брата Володю. Няня снимает с них кепи, а император Александр Третий отвечает едва заметным кивком головы. Поправив ленту с орденами, торжественно следует далее по дорожке сада. Между двумя раскидистыми, вековыми дубами сами открываются огромные позолоченные двери и Император величественно входит в зал. Вдруг Александр Третий превращается в своего наследника Николая Второго и Беляев понимает, что это последний императорский бал в Зимнем дворце перед началом войны с Японией. В огромном камине языки пламени высвечивают дату “12 января 1904”.

В ротонде, в круглом зале и на входе во фрейлинский двор стоят огромные столы с угощениями. Лакеи на золотых подносах разносят шампанское. Оркестр из пятисот струнных инструментов играет полонез из оперы Глинки “Жизнь за царя”. К Николаю Второму присоединяется супруга Мария Фёдоровна в сверкающей алмазной диадеме. За ними следует его мать - вдовствующая императрица - с великим князем Владимиром и великой княгиней Марией Павловной. Гости начинают рассаживаться за бесконечно длинными столами. Николай Второй ждёт пока все займут свои места. Перед каждым гостем расставлены шедевры поставщиков Двора Его Императорского Величества: фарфоровая посуда Губкина, золотые приборы и серебряные вазы Абросимова с шоколадными конфетами Эйнема. Японскому атташе отведено место в самом конце стола у пылающего камина - указание на Высочайшую немилость.

НИКОЛАЙ ВТОРОЙ (громко, голос раздаётся эхом во всех залах и коридорах)
Штабс-капитан Беляев! Почему без супруги? Не боитесь тоже впасть в немилость? Ах да, Вы обвенчаетесь только через год, причём тайно. Мужайтесь, голубчик!


БЕЛЯЕВ (испуганно, забывает встать со стула)
Почему, Ваше Величество?

Гости возмущены подобной дерзостью, смотрят на него с укором и от этого Беляев совсем теряется, пытается встать, но не в силах отодвинуть тяжёлый стул.

НИКОЛАЙ ВТОРОЙ (высоко подняв голову, строгим тоном)
Потом идите на почтамт! Там девица Сашенька сортирует письма. Отсортирует и Вашу судьбу. И не забудьте про египетскую Александрию.

БЕЛЯЕВ (голос за кадром)
В 1905-м я, дворянин и гвардейский офицер, несмотря на запрет командования, тайно обвенчался в деревенской церкви с дочерью лесничего Марусей. Но не прожив и двух лет в браке, потерял её навсегда. Маруся умерла во время тяжёлых родов... Через пять лет я встретил новую любовь – Сашу Захарову. Она работала на почтамте в Санкт-Петербурге. Во время гражданской войны мы потерялись. Я нашёл Сашеньку только через год в Египте.



СЦЕНА 9. Парагвай. Чако. Экспедиция генерала Беляева. Галлюцинации Экштейн-Дмитриева.


БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера показывает описываемые события)
У Экштейн-Дмитриева от голода и хронической усталости кружилась голова. Он отставал от группы, не мог отделаться от навязчивой мысли, что кроме саванны и сельвы нет другого мира и нет другого цвета - только зелёный. Даже небо ему казалось зелёным.

Камера показывает Экштейн-Дмитриева, лежащего ночью на земле в Чако. Он бессмысленно смотрит на чёрное небо и видит следующее: он - 14-летний кадет в Конно-егерском полку в армии генерала Юденича, на белом коне Арыме, гордо подняв голову, с 1-м эскадроном въезжает в только что отбитый у большевиков Псков, горожане приветствуют их, дамы бросают цветы и посылают воздушные поцелуи. Букет попадает ему прямо в лицо и он замечает маму, одиноко стоящую на углу улицы, грустную, в чёрной шали. Мама смотрит на него глазами полными слёз.


ЭКШТЕЙН-ДМИТРИЕВ (радостно)
Не плачь, мама! Мы победили!


МАМА (качает головой, шепчет)
Ты уедешь, сынок. Будешь странствовать, а я буду молиться о тебе. 

Он удивлён - не понимает, как мог расслышать её шёпот среди криков толпы. Пытается остановить коня, но тот не слушается и продолжает вместе с эскадроном двигаться вперёд, на парад мгновенно исчезает. Он испуганно оглядывается


ЭКШТЕЙН-ДМИТРИЕВ (кричит)
Где генерал Беляев?!


БЕЛЯЕВ (крупный план, Беляев в генеральской форме, Экштейн-Дмитриеву)
Не отвлекайте меня, юноша!

Камера отдаляется, показывает вокзал в Пскове, на перроне солдаты с унтер-офицером окружили генерала Беляева.

УНТЕР-ОФИЦЕР (по-хамски кричит Беляеву в лицо)
Снимай погоны, Ваше благородие! Нет больше ни императора, ни генералов, ни войны!


БЕЛЯЕВ (спокойно)
Дорогой мой, я не только погоны, я и штаны сниму, если вернётесь со мной на фронт бить немцев!

Унтер-офицер, не ожидав такого ответа, молчит, а солдаты расступаются.


БЕЛЯЕВ (Экштейн-Дмитриеву, спокойно)
Пришпорьте коня, кадет!

Экштейн-Дмитриев галопом пускает Арыма между по перрону и неожиданно попадает в поле.


РОТМИСТР (сослуживец Экштейн-Дмитриева, на скаку)
Не отставай, Экштейн!

Под проливным дождём эскадрон идёт за британскими танками. Кони вязнут в грязи, копыта скользят в чёрных лужах, о танки плющатся пули. Эскадрон врывается в деревню и атакует красноармейскую конницу. Но как только белогвардейцы направляются в их сторону, красные кавалеристы начинают умирать вместе с лошадьми. Падают в лужи, в грязь, на дорогу, на обочины. Все улицы завалены трупами. Крестьяне выходят из дворов, угощают эскадрон хлебом и молоком, мокнут насквозь. Экштейн-Дмитриев замечает, что он не намок и над ним дождь не идёт. Наклоняется, чтобы взять крынку молока у промокшей девушки с русой косой на груди, и дождь тут же прекращается над его рукой.


ЭКШТЕЙН-ДМИТРИЕВ (девушке)
Почему так?

ДЕВУШКА
Кто сухой – выживет, кто мокрый - скоро умрёт.

ЭКШТЕЙН-ДМИТРИЕВ
И ты умрёшь?

ДЕВУШКА
Сегодня твой день рождения.

ЭКШТЕЙН-ДМИТРИЕВ
И правда! Мне уже пятнадцать. Господи, спаси всех мокрых!


БЕЛЯЕВ (ночь в Чако, трясёт спящего Экштейн-Дмитриева за плечо, беспокойно)
Александр! У Вас тоже галлюцинации?



СЦЕНА 10. Парагвай. Чако. Апрель 1931-го. Экспедиция генерала Беляева.

БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера показывает описываемые события)
Чтобы сбить морос со следа, мы двинулись на восток. Набрели на лагуну полную рыбы. Устроили пир, забыв про все предосторожности. Но к счастью, и в этот раз морос не напали. Отдохнув два дня и накоптив рыбы в дорогу, мы продолжили путь. А Экшнейн-Дмитриев по-прежнему не находил себе места - залазил на кебрачо, смотрел вдаль, но видел одно и то же: ровный малахитовый ковёр с редкими деревьями. В приступе отчаяния стучал кулаком по стволу и ругался последними словами.

Я понял, что не хватит сил дойти до Байя Негра – слишком далеко повернули на восток, спасаясь от морос. На следующий день мы наткнулись на индейскую тропу. По ней вышли к заброшенной хижине. Чимакоки сказали это хижина морос, покинутая примерно месяц назад.

В начале мая вышли на болота. Шли по колено в жиже, вдыхая гнилые испарения. Я упал и не мог подняться. Тогда Экштейн-Дмитриев, не обращая внимания на мои протесты, взвалил себе на спину и понёс. Чимакоки в знак восхищения щёлкнули языками. 

Последние дни и ночи были адом. Кончился чай. Стали заваривать пальмовые листья. Но вскоре болота превратились в бесконечную смердящую топь. Не было сухого места, чтобы развести костёр. Снова пришлось питаться молодыми побегами пальм. Две ночи подряд спали, сидя на остроконечных термитниках тукуру. Постоянно просыпались от страха свалиться в болото. У всех начались приступы малярии.

В полдень мы услышали лай собаки. Я выстрелил в воздух, едва не упав от отдачи. Издалека раздался ответный выстрел. Из последних сил, измождённые до предела, мы вышли на парагвайский патруль. Солдаты долго держали нас под прицелом. Я объяснил кто мы, но солдаты не поверили. Оказалось, в газетах опубликовали статью, что экспедиция потерялась, а боливийцы нашли мой труп. 

Гарига и Кимаха отправились к своему племени, а Шиди с Турго решили сопровождать меня и Экштейн-Дмитриева. Вместе с патрулём мы добрались до Байя Негра и на пароходе поплыли в Хенераль Диас. Там нас напоили горячим молоком, накормили галетами, дали помыться, побриться и переодеться. На следующий день по реке Парагвай мы отправились в форт Олимпо в сопровождении сержанта. Весть о возвращении нашей экспедиции мгновенно разлетелась по округе, каноэ выплывали на середину реки, люди кричали “Вива хенераль Белиаефф!” В форте нас повезли на лодке по улицам-каналам. Жители приветствовали радостными криками, хлопали в ладоши и стучали в барабаны. Перед отелем в нашу честь духовой оркестр исполнил “Боже, царя храни!” и парагвайскую польку. Были произнесены приветственные речи, сотни раз пожаты руки и похлопаны спины. 


ЭКШТЕЙН-ДМИТРИЕВ (Беляеву)
Иван Тимофеевич, у Вас тоже онемела кисть и болит спина?

БЕЛЯЕВ
Ради такого приёма стоило пострадать пять месяцев!


БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера показывает описываемые события)
В отеле нам устроили роскошный обед из ухи пира кальдо, обжаренного в сухарях мясного филе миланеса, подали десерт косерева из апельсиновой кожуры и чёрной патоки и канью из сока сахарного тростника. Я надел парадную форму генерала, офицеры были в тропических костюмах цвета хаки и английских шлемах из пробки, а дамы в ярких, разноцветных платьях. На террасе солдаты занимались асадой: грилили мясо и кровяную колбасу, приправляли соусом чимичурри, резали хлеб, готовили салаты и разливали красное вино. На десерт подали сыр с айвовым вареньем. А затем все танцевали вальс.
В Пуэрто Касадо мы встретились с Орефьевым-Серебряковым и лейтенантом Сагьером. Прибыв в столицу, я доложил министру о результатах экспедиции и получил благодарность. Министр признался, что уже не надеялся увидеть нас живыми - за мою голову боливийцы назначили награду в 400 000 боливиано. Позже я узнал, что Гарига и Кимаха так и не добрались до своего племени. Их выследили и убили морос.
   


СЦЕНА 11. Аргентина. Буэнос-Айрес. Февраль 1923-го.

БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера показывает описываемые события)
Как только мы с супругой приехали в Буэнос-Айрес, я решил немедленно взяться за создание “Русского очага” – общины соотечественников, объединённых идеей сохранения традиций, быта и духа Российской Империи. Но правительство Аргентины ответило отказом. Я был в отчаянии – рушилась мечта, охватившая все мои мысли ещё в Турции. Но однажды в дверь нашей комнаты в “Доме иммигрантов” постучала миниатюрная, неряшливо одетая женщина (баронесса Жесс де Леви). Я открыл дверь.


БАРОНЕССА ЖЕСС ДЕ ЛЕВИ (не здороваясь, по-французски)
Вы говорите по-французски? Да? Меня интересуют условия Вашего проживания! Давно здесь? К Вам хорошо относятся? Получаете всё необходимое? 


БЕЛЯЕВ (по-французски)
Не смею жаловаться, мадам. Кормят прекрасно. По утрам дают косидо мадриленьо, днём  сытный обед, а вечером ужин из пяти блюд. Почему интересуетесь? Вам негде жить? Можете у нас.


БАРОНЕССА ЖЕСС ДЕ ЛЕВИ
Нет-нет, спасибо. Не нуждаюсь в жилье. В газете “Ла Насьон” прочла Вашеинтервью. Фото очаровало меня до крайности и – вуаля! - решила познакомиться. Вот мой адрес.
(протягивает визитку: Баронесса Жесс де Леви. Отель “Кристал Палас”) В пятницу приходите с супругой отобедать. Я предупрежу швейцара.




СЦЕНА 12. Аргентина. Буэнос-Айрес. Февраль 1923-го. Отель “Кристал Палас”.


БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера показывает описываемые события)
В назначенный день в вестибюле роскошного отеля на Дворцовой площади в окружении зеркал, электрического света, позолоты, шёлка и бархата мы с супругой ожидали аудиенцию. Швейцар пригласил в лифт и указал на дверь самого дорогого номера с балконом на площадь. Открыла сама баронесса. Её было не узнать: элегантный пеньюар, изящно уложенные волосы и пушистая кошечка в руках. От прежней неряшливости и неухоженности не осталось и следа. Перед нами стояла светская дама с кошечкой в руках, избалованная, игривая, знающая своё высокое положение в обществе.

БАРОНЕССА ЖЕСС ДЕ ЛЕВИ (по-французски)
Проходите! Садитесь, сейчас подадут обед. На меня не обращайте внимания - почти ничего не ем. Всё достаётся Принцессе. Правда, Принцесса? (кошечка - “мяу!”) (баронесса переходит на испанский) Я так очарована чудной статьёй о Вас! Но скажите, почему никто во всей богатой, прекрасной русской общине не обратил на Вас внимания? Почему Вам не помогают? Хотя бы падре Изразцофф!


БЕЛЯЕВ (по-испански, с сожалением)
Здесь все живут своей собственной жизнью, каждый для себя.

БАРОНЕССА ЖЕСС ДЕ ЛЕВИ (по-французски)
Поступим так: я буду всем говорить, что была близко знакома с Вашим отцом в Санкт-Петербурге, когда мой покойный муж был там посланником. И мой Вам совет! Здесь непременно нужно одеваться со вкусом, по последней моде. Без этого вам не попасть в приличное общество. Ваша шляпка, мадам... Ах! Надо сменить! И запомните: носят теперь надвинув на глаза. При этом нос надо держать кверху, а глаза опускать вниз. Не обижайтесь! Я сама займусь Вашим гардеробом.

БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера кратко показывает описываемые события)
На следующий день швейцар принёс нам несколько коробок с одеждой из бутиков. По рекомендации баронессы я был принят в колледж преподавателем немецкого и французского языков. По её же рекомендации нас пригласил на ужин протопресвитер Свято-Троицкого храма Константин Гаврилович Изразцов и мы поняли, что в русской общине Буэнос-Айреса отношение к новым иммигрантам уже давно сформировалось и, к сожалению, оказалось до крайности испорченным. Два года назад отец Константин приютил трёх белогвардейцев из Крыма. Они вели себя вызывающе. Однажды швырнули в лицо надоевшие им котлеты и, пользуясь его отсутствием, уговорили младшего сына продать ковёр, а деньги потратили в доме терпимости.

В Буэнос-Айресе наиболее влиятельные личности русской общины во главе с генерал-майором Бобровским объединились против меня и моего “Русского очага”. Тогда я записался на приём в посольство Парагвая. Там к моему проекту отнеслись настороженно, сказали, что в стране недавно закончилась гражданская война и надо дождаться приезда военного атташе. Вскоре приехали бывший президент Мануэль Гондра и военный атташе Санчес. Я рассказал о своём плане переезда русских иммигрантов из Европы в Южную Америку и об исключительно гражданском характере будущей общины: никакой политики и военных союзов, только сохранение традиций и культуры. Гондре и Санчесу проект понравился, обещали всемерную поддержку и “блестящее будущее для всех русских иммигрантов”. Однако финансовая помощь могла быть оказана только в ограниченном объёме - Парагвай, как и Россия, был опустошён гражданской войной.

Мой брат Николай, член правления Русского экономического общества в Лондоне, прислал на дорогу 100 фунтов. Я попрощался с женой и 1-го марта 1924-го на пароходе “Берна” отправился в Парагвай.



СЦЕНА 13. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) читает личные дела русских офицеров парагвайской армии. 

Бобровский Сергей Павлович. Отец - генерал инфантерии, ректор Военно-юридической академии, сенатор. В 1878-м Бобровский зачислен в пажи-кандидаты Высочайшего Двора. Обучался в Николаевском кадетском корпусе. В 1886-м в звании подпоручика поступил на службу в 7-й лейб-гвардии сапёрный батальон. Закончил Николаевскую инженерную академию по 1-му разряду, определён на службу в Главное инженерное управление с присвоением звания капитана. Переведён на преподавательскую работу в военное училище и академию. В 1910-м присвоено звание полковника. На германском фронте - в управлении инженерных снабжений Северо-западного и Западного фронтов. С октября 1916-го выезжал в служебные командировки в Англию, Францию и Италию. Награждён орденами Святого Станислава, Владимира и Анны. В 1916-м “оказано Высочайшее благоволение за отлично-ревностную службу и особые труды, вызванные обстоятельствами текущей войны”.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Ну что сказать? Блестящее происхождение, образование и карьера! Но командировки заграницу – вероятность вербовки. Впрочем, откуда там боливийцы? А американцы?..


Продолжает читать личное дело Бобровского.

21-го ноября 1917-го присвоено звание генерал-майора. Эмигрировал в Англию, но в 1919-м “в патриотическом порыве спасти Отечество от большевиков” отправился во Владивосток к адмиралу Колчаку, но опоздал: армия уже разгромлена, а Колчак расстрелян по приказу Ленина. Бежал во Владивосток, затем в Японию и Аргентину. Принят в Департамент национальных дорог инженером-строителем. В 1925-м по специальному распоряжению правительства приглашён в Парагвай, основал “Союз русских инженеров и техников”, Национальный департамент общественных работ, физико-математический факультет Национального университета Асунсьона...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Достойный конкурент генерала Беляева! Интеллектуал и профессионал! Слишком хорошо устроился, чтобы становиться шпионом и рисковать положением! Единственный мотив передать карты противнику – месть Беляеву. Надо узнать о характере их отношений.
   


СЦЕНА 14. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
    В октябре 1931-го боливийский военный атташе в Аргентине подполковник Бернандино Бильбао Риоха выехал в Ла-Пас с остановкой в Асунсьоне. Встретился с агентом и получил информацию об экспедиции Беляева к Питиантуте, о чём доложил генералу Осорио. Генерал сначала не придал этому значения. Но в марте 1932-го Генеральный штаб начал разрабатывать план захвата Чако и Осорио приказал найти лагуну.
    25-го апреля майоры Хордан и Москосо на разведывательном самолете вылетели в Чако  и обнаружили Питиантуту. Обозначили на карте как лагуна Чукисака. После второго облёта заметили три хижины на восточном берегу - парагвайский форт Лопес. Генерал Осорио переслал карту в Камачо в штаб 4-й дивизии полковнику Пеняранда. Полковник сразу оценил стратегическое значение лагуны и предложил немедленно захватить форт. Президент Даниэль Доминго Саламанка Урей согласился.   
    11-го мая отряд лейтенанта Устареса отправился из Камачо к Питиантуте. Но на карте Хордана и Москосо лагуна была нанесена восточнее, чем на самом деле, и после двух недель поисков Устарес вернулся обратно, так и не найдя Питиантуту-Чукисаку. 
    К лагуне отправился сам майор Москосо с 3 офицерами и 25 солдатами 5-го кавалерийского полка. Пройдя 170 километров, 14-го июня отряд вышел к Питиантуте в двух километрах от Лопеса и атаковал гарнизон форта – четверых солдат и капрала        Либорио Талавера. Капрал был убит, а солдаты убежали в сельву. Москосо разбил лагерь на северо-восточном берегу в полутора километрах от Лопеса, занял оборону и приказал начать строительство аэродрома на северном берегу.
    Парагвайские солдаты, без воды и еды, четыре дня пробирались к своим на восток. У деревни Касанильо были обнаружены патрулём 1-й дивизии подполковника Эстигаррибиа. Подполковник немедленно доложил президенту. Возмущённый, Гуджари приказал вернуть форт и Эстигаррибиа отправил туда два взвода пехоты и эскадрон кавалерии старшего лейтенанта Эрнесто Скароне. В полдень 29-го июня парагвайцы уничтожили передовой пост Москосо на южном берегу и атаковали Лопес, но, потеряв пять человек убитыми, отступили.
    Через две недели из Касанильо подошла помощь – сводный отряд капитана Абдона Паласиоса: батальон пехоты, взвод кавалерии, пулемётчики и миномётный расчёт. Проводником был сам генерал Беляев. Получив от чимакоко сведения о противнике, Беляев убедил Паласиоса и Скароне немедленно атаковать. Утром взвод лейтенанта Телеса выдвинулся к северному берегу Питиантуты и обстрелял боливийских солдат, строивших аэродром. А Скароне с пехотинцами обошёл брошенный форт, но неожиданно наткнулся на замаскированные окопы боливийцев и был отброшен.
    Парагвайцы начали обстреливать противника из миномёта. Незнакомые с таким оружием и ни разу не услышав выстрелов орудий, боливийцы решили, что противник подтянул дальнобойную артиллерию, и в панике бежали. Беляев приказал организовать оборону на случай контратаки. Но боливийские солдаты были больны малярией и заразили весь парагвайский отряд. Медикаменты отсутствовали. Солдаты просто ждали когда болезнь отступит или они умрут. В охранение шли те, у кого в тот момент не было приступов.
    Беляев верхом, с четырьмя чимакоко, за пять дней сумел добраться до железной дороги Касадо. Командир сапёрного батальона капитан Ингрос вручил ему два ящика хинины. Один ящик генерал оставил себе, другой с индейцами отправил обратно в Лопес. По железной дороге добрался до Пуэрто Касадо, где его встретил старый друг и самый богатый человек в Парагвае, владелец порта и железной дороги Карлос Касадо. Его личный врач лечил Беляева восемь дней, после чего генерал с отрядом солдат вновь собрался в форт Лопес, но получил назначение главным инспектором артиллерии и приказ немедленно отправиться в Исла Пой, где формировался 1-й корпус под командованием подполковника Эстигаррибиа.


СЦЕНА 15. Парагвай. Асунсьон. Март 1924-го.


БЕЛЯЕВ (голос за кадром, камера кратко показывает описываемые события)
8-го марта 1924-го я прибыл в столицу Парагвая Асунсьон и, в отличие от других русских иммигрантов, сразу почувствовал себя на родной земле. Своей патриархальностью Парагвай напомнил мне провинциальную Россию начала века: то же радушие к иностранцам, простота жизненного уклада и отсутствие изящности европейского быта. Но в то же время жизнь своеобразная, колоритная и полная своих прелестей. Асунсьон с населением менее ста тысяч напомнил мне Владикавказ, а провинциальные Энкарнасьон и Консепсьон - захудалые уездные города. Столица утопала в садах, на лицах горожан сияли улыбки, а базары пестрели лоскутным одеялом экзотических манго, помело, мамона, маниоки и пататы. На весь город было всего пять автомобилей: президента, министра обороны и три такси. В районе железнодорожного вокзала только одна улица, ближайшая к речному порту, была вымощена булыжником. Остальные - грунтовые. И всего лишь три крупных здания - дворец президента, мэрия и суд. Почти все дома были одноэтажные, сколоченные из досок и тонких брёвен. Крыши покрыты камышом, а в окнах вместо стёкол противомоскитные сетки. Ближе к центру виднелись двухэтажные кирпичные строения с крышами из черепицы и застеклёнными окнами. Полуголые детишки сидели на обочинах рядом с тощими бездомными собаками и глазели на прохожих. Полицейские ходили босиком, повесив ботинки через плечо, а женщины прямо перед домом натягивали чулки, чтобы появиться в городе “в приличном виде” - длинных юбках, белых блузках, с яркими разноцветными зонтиками и обязательно в чулках. Большинство мужчин были одеты в домашнее, неглаженное и довольно грязное. Но государственные чиновники и служащие банков, высоко подняв голову, шиковали в ботинках, костюмах и галстуках.
С 11 утра до 4 все магазины и учреждения закрывались из-за жары. Горожане отправлялись на сиесту, а попросту говоря спали. К вечеру город вновь оживал: незатейливые кафе наполнялилсь посетителями, на улицу выносились скамейки и стулья, слышался смех и звуки гитары.

Воровство присутствовало повсеместно, но отличалось весьма самобытным колоритом, подчиняясь странному кодексу этики. Забравшись в дом, воры уносили ненужную мелочь и старые вещи, оставляя нетронутым всё ценное и необходимое. А обнаружив бумажник, брали только малую часть денег. Если крали корову, то исключительно ради мяса, а шкуру возвращали, тайком вешая на забор. Если крали лошадь, то только для того, чтобы куда-то доехать. Потом отпускали и она сама возвращалась домой.
   
Вся эта неухоженность, неустроенность и неопрятность тронули моё сердце, с детства влюблённое в Парагвай, и заставили думать, что теперь в моих силах сделать эту страну лучше. Меня приняли в военное училище преподавателем фортификации и французского языка. На первой лекции по фортификации присутствовали министр обороны и высшие офицеры Генерального штаба. Через два месяца мои знания и владение испанским языком были оценены лично президентом страны – мне присвоили звание полковника парагвайской армии и назначили начальником картографического отдела Генерального штаба. Вдохновлённый успехом, я подал в заявку на два проекта: исследование Чако и “Русский очаг”. Ко мне, наконец, приехала жена.



СЦЕНА 16. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Кривошеин Николай Григорьевич, родом из Санкт-Петербурга. В 1918-м закончил  Тенишевское училище и Институт инженеров путей сообщения. Старший преподаватель на кафедре гидравлики. Работал на строительстве Волховской гидроэлектростанции и в аэродинамической лаборатории... Знаком с Циолковским! В 1921-м эмигрировал в Чехословакию, преподавал в университете, защитил диссертацию. Проектировал строительство автомобильного завода “Шкода” и гидроэлектростанцию на реке Ваг. В 1929-м с женой и дочерью переехал в Аргентину. В Парагвае с 1930-го. Один из основателей физико-математического и инженерного факультетов в Национальном университете Асунсьона. Профессор.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Инженер, учёный, но никак не шпион! Возвращаю дело.
Берёт личное дело Башмакова, читает.
Башмаков Владимир Александрович, инженер. Приехал в Парагвай в 1925-м по приглашению Бобровского. Работает в Национальном департаменте общественных работ, состоит в “Союзе русских техников”. Записался добровольцем на чакский фронт. Капитан сапёрных войск, строит каньяды - прифронтовые грунтовые дороги.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Дальше читать? Не стоит. Возвращаю дело.
Берёт личное дело Туманова, читает.

Князь Туманов Язон Константинович, капитан 1-го ранга Императорского флота России. В гражданскую командовал Волжско-Каспийской флотилией в белогвардейской Астраханской армии. Флаг-капитан дивизиона Речного флота Юга России, штаб-офицер начальника штаба управления Черноморским флотом. С июня 1919-го начальник отдела морской контрразведки Вооружённых Сил Юга России...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Контрразведка! Коллега!


Продолжает читать личное дело Туманова.
В парагвайском флоте с 1925-го. Преподавал в училище, начальник гидрографического управления. Назначен начальником отдела личного состава флота и советником командующего речными силами. Произведён в капитаны 2-го ранга.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Прямой доступ к картам! Внести в список подозреваемых!



СЦЕНА 17. Парагвай. Асунсьон. 1-е августа 1932-го. Железнодорожный вокзал.

Истомин (Проскурин) выходит из вагона на грязный перрон вокзала, осматривается – недоволен: как и раньше перрон грязный, здание вокзала давно не красили.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог, с сарказмом)
Надеюсь, и в остальном Парагвай не стал хуже.

ГОЛОС (Борис Эрн)
Господин Истомин! Разрешите представиться - Борис Эрн, бывший вахмистр 1-го эскадрона 3-го выпуска Николаевского кавалерийского училища. Добро пожаловать в Асунсьон!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (протягивает руку для рукопожатия)
Рад знакомству, Борис! Но позвольте, я тоже учился в Николаевском и определённо намного раньше Вас. Так что Ваш выпуск не может быть третьим.

БОРИС ЭРН
В 1920-м училище эвакуировали в Сербию. Выпуски начали отсчитывать заново. Мне поручено Вас встретить и проводить на квартиру. Министерство обороны сняло для Вас комнату с мебелью, почти в центре. Позвольте помогу с багажом. 
Пересекают привокзальную площадь, направляются в центр города, проходят мимо Президентского дворца, перед мраморной лестницей в тени пальм пасутся коровы и козы. Проходят мимо банков с разбитыми мраморными ступеньками, давно немытыми окнами, покрытыми пылью решётками и сломанными часами. Навстречу со скрипом ползут старенькие деревянные трамваи. Идут через парк, заросший сорняком.
ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Скучно и уныло. Не вернуться ли в Рио?

БОРИС ЭРН
Вы голодны? Отобедаем?
Показывает на вывеску “Ресторан Парагвайский мачо”. На чёрном панно широкой кистью нарисованы дымящиеся тарелки, булки и грилль. В тёмном помещении с низким потолком и грязным полом за длинными некрашеными столами сидят босые мужчины, медленно поглощающие какую-то похлёбку. Истомин (Проскурин) морщится от неприятного запаха.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Давайте выберем что-то иное.

БОРИС ЭРН
Согласен!
Проходят ещё квартал, видят намного более опрятную вывеску “Ресторан Новый Париж”, заходят в пустой зал со столами, покрытыми белоснежными скатертями, и стенами, увешанными фотографиями французской столицы. Садятся за столик у окна с видом на реку Парагвай. К ним подходит мужчина лет пятидесяти, с густой седой шевелюрой и бородой, в белоснежных брюках, рубашке, с чёрной бабочкой (Жан-Пьер Шартран - хозяин ресторана, француз).

ЖАН-ПЬЕР ШАРТРАН (по-испански с сильным французским акцентом)
Приветствую господ в моём ресторане. Позвольте представиться - Жан-Пьер Шартран, владелец сего заведения.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (по-французски)
Очень приятно, месье Шартран. По-моему, Ваш ресторан - лучший в городе!

ЖАН-ПЬЕР ШАРТРАН (по-французски)
О! Господа говорят на моём родном языке! Весьма польщён! Очевидно, господа из Европы.


БОРИС ЭРН (по-французски)
Из Европы.

ЖАН-ПЬЕР ШАРТРАН (по-французски)
Господа желают отобедать? Распоряжусь принести меню.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (по-французски)
Не стоит. Полагаемся на Ваш отменный парижский вкус.

ЖАН-ПЬЕР ШАРТРАН
Благодарю! Обед будет подан через двадцать минут. А пока господам принесут кофе и булочки со сливочным маслом.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Борису Эрну)
Вы давно в Парагвае?

БОРИС ЭРН
Всего лишь месяц. Переехал с супругой к родителям. Они здесь уже семь лет. Отец -генерал, преподаёт в академии. Дядя – военный инженер. Я слышал, Вы здесь участвовали в гражданской войне, стали командиром охраны президента.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (с грустью)
Участвовал, стал, но затем перебрался в Бразилию.

БОРИС ЭРН
Значит Вы и есть тот самый Русо Бланко!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (с грустью)
Есть или был... Не знаю! Идёмте! Покажете моё жилище.
Приходят на тихую узкую улочку к дому из красных кирпичей. Небольшая комната с двумя окнами на глухую стену двухэтажного здания, по углам расставлены шкаф, кровать и старинное кресло в колониальном стиле, у окна маленький столик с изогнутыми ножками и потёртой столешницей, у стены массивный стул с высокой спинкой и огромное зеркало.

БОРИС ЭРН
Лучшее, что смогли найти.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Недурно.

БОРИС ЭРН
Завтра с паспортом зайдите в министерство иностранных дел. Оформите долгосрочную визу. Потом в мобилизационное управление министерства обороны за военным билетом. Вот адрес. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
У меня сохранился парагвайский паспорт. Военный билет тоже. Так что просто обновлю.

БОРИС ЭРН
Тем лучше. Да, едва не забыл! Ваши соседи... Две комнаты снимают генерал-майор Пестровский Сергей Николаевич с дочерью Верой. Надеюсь, это скрасит Ваш быт.


СЦЕНА 18. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Братья Оранжереевы, артиллеристы. Старший, Игорь, капитан Императорской армии России. Лев - поручик. Прибыли в Парагвай в 1924-м. Служили в арсенале, изготавливали боеприпасы. Преподавали в артиллерийской школе и на курсах пулемётчиков. Из курсантов сформировали два батальона 6-го пехотного полка.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Прекрасно помню их под Бокероном! Храбрецы и отменные офицеры! Курсанты всему корпусу с гордостью рассказывали, как братья водили их в штыковые атаки. После Бокерона Игорь получил звание майора, Лев - старшего лейтенанта. Определённо не шпионы. Стоп! Игорь был с Беляевым в экспедиции в Чако... Но не в той, когда генерал открыл лагуну Питиантута! Раньше. А боливийцы тогда не получили карту! Пришлось посылать разведывательный самолёт. Подозреваемые? Нет! После Бокерона не могу представить их шпионами! Возвращаю дела.

Берёт личное дело Шмагайлова, читает.
Шмагайлов Георгий Леонидович, родом из Саратовской губернии, дворянин. В 1903-м закончил Петровский Полтавский кадетский корпус, выпущен вице-унтер-офицером. В 1906-м закончил Михайловское артиллерийское училище с присвоением звания подпоручика, направлен в 6-ю резервную артиллерийскую бригаду. В 1911-м закончил Николаевскую инженерную академию. Высшая премия за лучший строительный проект!


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Отменно!


Продолжает читать личное дело Шмагайлова.
Германский фронт, начальник 2-го инженерного отдела. Строит укрепления в Царстве Польском. Награждён орденами Святой Анны, Станислава и Владимира.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Исключительный специалист!
      

Продолжает читать личное дело Шмагайлова.
Начальник Военно-инспекторского отделения Управления фортификаций 2-го участка Западного фронта... И снова награда! Мечи и бант к ордену Святого Станислава! Гражданская война в России. Кавказ. Взорвал Дзегвинский мост через реку Кура. В декабре 1918-го арестован и приговорён к расстрелу, но спасён британскими союзниками. Турция, Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, Парагвай. 2-го мая 1925-го принят на военную службу техником, затем... профессор Национального университета Асунсьона! Безвозмездно построил русскую церковь Покрова Пресвятой Богородицы! С 1928-го возглавлял дирекцию технических работ Министерства обороны. Присвоено звание полковника инженерных войск. В октябре 1931-го назначен техническим директором отдела муниципальных работ Асунсьона.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Технические работы в министерстве – доступ к картам! И странный перевод на гражданскую должность за полгода до начала войны. Внести в список подозреваемых!

   

СЦЕНА 19. Парагвай. Асунсьон. 2-е августа 1932-го. Комната майора Истомина (Проскурина).

Истомин (Проскурин) раскладывает вещи. Стук в дверь. На пороге пожилой господин с восточными глазами, густыми усами и высоким лбом (генерал Пестровский Сергей Николаевич).
 
ПЕСТРОВСКИЙ
Добрый вечер! Господин Истомин? Давайте знакомиться. Генерал-майор инфантерии в отставке Пестровский Сергей Николаевич. (протягивает руку для рукопожатия)

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Рад знакомству, Ваше превосходительство! Майор Истомин.

ПЕСТРОВСКИЙ
Пожалуйте к нам на ужин. Дочь приготовила отменные щи и кулебяку.
 
ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Почту за честь, Ваше превосходительство!

ПЕСТРОВСКИЙ
Лучше по имени-отчеству.


СЦЕНА 20. Парагвай. Асунсьон. 2-е августа 1932-го. Комната Пестровских. Вечер.

За накрытым обеденным столом сидят отец и дочь Пестровские и Истомин (Проскурин).

ПЕСТРОВСКИЙ (Истомину (Проскурину))
Значит, Вы уже получили назначение на службу. Так быстро!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Да, меня пригласил министр. Мы давние знакомые. Я служил в парагвайской кавалерии девять лет назад.

ПЕСТРОВСКИЙ
Удивительно! Я думал, вся наша иммиграция перебралась сюда исключительно стараниями генерала Беляева.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Я уехал за год до его прибытия и вот снова здесь. Придётся вновь защищать Парагвай.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
А прежде от кого защищали?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
От мятежников. Участвовал в гражданской войне, потом был командиром охраны президента.

Вера и Истомин (Проскурин) зачарованно смотрят друг на друга, у них возникают взаимные чувства. Отец замечает и радуется этому.

ПЕСТРОВСКИЙ
А Верочка записалась на курсы сестёр милосердия.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Вере)
Превосходно! Желаете попасть во фронтовой госпиталь?

ПЕСТРОВСКИЙ
О нет! Только здесь, в Асунсьоне!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы давно в Парагвае?

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Семь лет. Я преподаю музыку и литературу в приходской школе, а папа помогает Ивану Тимофеевичу Беляеву с “Русским очагом” и Николаю Францевичу Эрну с “Русским союзом”, а ещё даёт частные уроки. Папенька у меня молодец. Заботится о нас.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Сергею Николаевичу Пестровскому)
Пойдёте добровольцем на фронт?

ПЕСТРОВСКИЙ
Увы, возраст не позволяет. Мне уже шестьдесят пять!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
А мне дали батальон пехоты, хотя я кавалерист. Через неделю принимаю командование. Через две - на фронт.
Вера вздрагивает.


ПЕСТРОВСКИЙ
А я, признаться, скучаю по родной пехоте.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Папенька закончил Николаевскую академию по 1-му разряду! Командовал батальоном! Вон они! (показывает на фото в массивной рамке) Там папенька штабс-капитан! Посмотрите какой красавец!

ПЕСТРОВСКИЙ (грустно)
Командовал, но потом перешёл на инспекторскую службу военных училищ.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Мы жили в Москве, во Владимире и в Петрограде. А потом в Праге! Мне так нравилось в Праге! Папа, ну почему ты увёз меня в эту глушь?

ПЕСТРОВСКИЙ (грустно)
Ты же знаешь, появилась газета Ивана Тимофеевича и я решил помочь ему создать русскую общину здесь.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Да, но лучше нам тут не стало!

ПЕСТРОВСКИЙ
Верочка, я же тебе говорил: Прага слишком близко от Советской России, Европа признала власть большевиков и со временем согласились бы выдать нас - царских офицеров.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Я там училась в музыкальном училище, посещала поэтические кружки. А здесь даже поговорить не с кем! Ни о музыке, ни о литературе.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Играете на фортепиано?

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Как Вы догадались?
Истомин (Проскурин) показывает на фортепиано в углу комнаты и улыбается.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Кто же Ваш любимый композитор? Наверно, Шопен?

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
О нет! Всё известное и часто исполняемое, увы, давно не оригинально. Люблю современных европейских композиторов. Вы слышали Сюиту для фортепиано Арнольда Шёнберга?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Нет.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
А Три пьесы для фортепиано?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Увы...
Вера садится за фортепиано и исполняет отрывки из этих произведений.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (с надеждой)
Как Вам?


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (сомневаясь)
Заставляет погрузиться в мысли. С классиками легче.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (радостно)
Вот видишь, папа! Я тебе столько лет твержу, а Станислав сразу понял! Это музыка экспрессионизма. Через экспрессию заставляет именно задуматься, вспомнить свои чувства, самые сокровенные переживания. Даёт только намёки на понимание, а не раскрывает тему целиком, как классика! Там всё понятно с первого исполнения, а тут нужно вдумываться! Знаете почему? Шёнберг отказался от тональности и усилил разнообразие мотивов, ритмов и темпов! Так лучше передаётся внутреннее состояние композитора и музыканта. Такая музыка не говорит сама за себя. Музыкант тут не просто исполнитель, а тоже творец.

ПЕСТРОВСКИЙ (вздыхает, Истомину (Проскурину))
И вот с этим я живу уже много лет!

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (с ностальгией)
Эта музыка мне напоминает поэзию Марины Цветаевой. Я слушала её стихи в Праге. Хотите прочту?
Дверь в комнату открывается и вбегает кокер-спаниель.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (радостно)
А вот и наш Леон! Нагулялся, проказник? Познакомьтесь, Станислав, и не поддавайтесь на его дружелюбие – он готов на всё ради кусочка рафинада.
Камера показывает как отец, волнуясь, поспешно уводит Леона за ошейник в другую комнату.

СЦЕНА 21. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               
 
Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Всеволод Канонников, лейтенант Императорского флота России. В 1920-м с супругой эвакуирован из Крыма в Турцию. Приехал в Парагвай с Эрном, Тумановым, Ефремовым и Сахаровым. Монтевидео, Асунсьон. В 1926-м зарегистрировал частную пароходную компанию, собирал средства, приобрёл катер.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Надо проверить откуда поступили деньги.
Продолжает читать личное дело Канонникова.
В 1928-м правительство изъяло судно для военных нужд. Канонников поступает на службу в военный флот.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Не удивлюсь, если плавал на собственном катере. Старший лейтенант… Занимается ремонтом и вооружением кораблей. Мог иметь доступ к картам?

Берёт личное дело Корсакова.
Николай Корсаков, родом из Тверской губернии. Поручик Смоленского 3-го уланского полка. Три года на германском фронте. Гражданская война, ротмистр Сводного уланского полка Вооруженных Сил Юга России. На чакском фронте командир эскадрона кавалерийской пехоты, капитан. После первых неудачных боёв потребовал расформировать эскадрон, сам набрал и обучил новобранцев.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Шпион поступил бы наоборот!

Продолжает читать личное дело Корсакова.
Характеристика от командира полка: беспредельно храбр и силён (2-х метрового роста), презирает смерть, вместо сабель вооружил эскадрон огромными мачете, от которых противник приходит в ужас и бежит, увидев его впереди эскадрона. Для поднятия воинского духа попросил перевести на испанский песни русской кавалерии и заставил своих кавалеристов выучить.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Ха-ха-ха! Отменно! Что ещё?

Продолжает читать личное дело Корсакова.
Отзыв командира 1-й дивизии подполковника Фернандеса: превосходный офицер, распорядительный командир, достоин звания майора, за гвардейский шик русские офицеры называют его “тверской барин” (не знаю что это значит), плохо говорит по-испански.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Не тот, кого ищу! Его стихия – поле боя и кавалерийская атака. Возвращаю дело в архив. Хотя... плохо говорит по-испански... Может, именно поэтому написал “Beliaeff” через “v”, а “Chaco” через “к”? Но как смог получить доступ к картам?

Берёт личное дело Касьянова.
Борис Касьянов, из Санкт-Петербурга. Учился в Московском университете. Пошёл добровольцем на германский фронт, ротмистр 2-го драгунского полка, воевал под Псковом. В гражданскую в армии генерала Корнилова. Чехословакия. В 1927-м закончил инженерный факультет Пражского университета. В Парагвае работал инженером, строил мост в Ягуароне. На чакском фронте командир эскадрона кавалерии, капитан. Характеристика от командира полка: спокойный, выдержанный, деликатен в общении, образован, постоянно обучает солдат и офицеров основам фортификации, заботится об обмундировании и продовольствии, солдаты называют его Нене - дедуля.

 ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Помню, в августе встретил его в новой офицерской форме - спешил в эскадрон для отправки на фронт.

БОРИС КАСЬЯНОВ (Истомину (Проскурину))
Мосты закончились! Теперь долг велит защищать второе отечество!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Возвращаю дело.
Берёт личное дело Бутлерова.
Бутлеров Георгий Михайлович, из дворян. Закончил Московскую сельскохозяйственную академию. В 1914-м пошёл добровольцем на германский фронт.  Поручик лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады, награждён Георгиевским крестом.  Командир артиллерийского полка, капитан. В 1918-м состоял в подпольной офицерской организации в Кисловодске и Ессентуках. Связной генерала Шкуро. Несколько раз спасал ему жизнь, арестовал несколько большевистских шпионов...


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Определённо кандидат в подозреваемые!
Продолжает читать личное дело Бутлерова.
Штабс-капитан Добровольческой армии генерала Деникина, ранен. Крым. Русская армия Врангеля, командир дивизиона 8-го кавалерийского полка в дивизии генерал-лейтенанта Слащёва.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Элитная дивизия, помню! Но Слащёв потом перешёл на сторону большевиков.
Продолжает читать личное дело Бутлерова.
С супругой и дочерью эвакуирован из Ялты в Турцию. Супруга умерла... Прискорбно... В 1930-м переехал во Францию, служил в Иностранном легионе. Приехал в Парагвай с подпоручиком Унгерн фон Штернбергом. До августа 1932-го работал агрономом. На чакском фронте командир эскадрона кавалерии, капитан.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Итак, разведчик и контрразведчик! Но до войны не пытался подобраться к военному архиву. Может ли агроном получить доступ к картам Чако? Никоим образом. А что если действовал хитрее? Всё-таки бывший подпольщик и связной! Служил в Иностранном легионе... Завербован французами и через них передаёт донесения боливийцам? Нет, французы – союзники парагвайцев. Здесь даже работала военная миссия, а генерал Беляев преподавал французский язык в военном училище.
Продолжает читать личное дело Бутлерова.
Характеристика от командира полка: великолепно ориентируется на местности и в бою, хладнокровен, рассудителен, рассчётлив, плохо говорит по-испански, общается с солдатами через ординарца, но солдаты ему верят, за храбрость и силу прозвали Львом.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Плохо говорит по-испански. Снова “v” и “к”...
Берёт личное дело Константина Унгерн фон Штернберга.
Барон Константин Унгерн фон Штернберг. В июне 1918-го 18-летним юнкером вступил в Добровольческую Армию. Артиллерист 1-й конно-горной батареи стрелковой дивизии генерала Дроздовского.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Дивизия Дроздовского была “цветной” - элитной. Офицеры и нижние чины носили малиновые фуражки с белым околышем и малиновые с белой окантовкой погоны с жёлтой литерой “Д”. Служить под командованием Дроздовского было мечтой каждого белого офицера.
Продолжает читать личное дело Константина Унгерн фон Штернберга.
8-го сентября 1920-го прибыл в Крым на пароходе “Владимир”. Эвакуирован в Турцию, затем в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Теперь лейтенант парагвайской армии.
ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
“Дроздовец” – шпион?! Не верю! Возвращаю дело.


СЦЕНА 22. Парагвай. Асунсьон. 4-е августа 1932-го. Комната Истомина (Проскурина).

Истомин (Проскурин) приходит домой из интендантского склада, раскладывает на кровати новую офицерскую форму с погонами майора.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Превосходно! Я снова офицер!
Стук в дверь.

БОРИС ЭРН
Наконец-то застал! Все наши собираются у Канонникова. Идёмте!



СЦЕНА 23. Парагвай. Асунсьон. 4-е августа 1932-го. Улица Исабель Ла Католика. Дом лейтенанта Канонникова.

За столом сидят русские офицеры: Канонников, Корсаков, Касьянов, Борис Эрн, Истомин (Проскурин), Бутлеров, Игорь и Лев Оранжереевы,

КАНОННИКОВ
Господа офицеры! Я пригласил вас по поручению генералов Беляева и Эрна. Президент и правительство Парагвая просят нас вступить в ряды парагвайской армии и защитить наше новое отечество. Предлагаю вместе определиться с решением. Прошу Вас, ротмистр!

КОРСАКОВ
Господа офицеры! Вот уже двенадцать лет как мы потеряли Россию и не нюхали пороха. Парагвай принял нас с теплотой и любовью, но сегодня для него наступили трудные дни. Чего же мы ждём, господа?! Идёт всеобщая мобилизация, созданы новые полки, которым нужны офицеры. Никто в Парагвае не умеет воевать лучше нас! Министр обороны заверил генерала Беляева, что нам будут сохранены прежние воинские звания. Предлагаю завтра же записаться добровольцами и в бой!

КАСЬЯНОВ
Согласен! Но мы даже не знаем устава парагвайской армии!

ИГОРЬ ОРАНЖЕРЕЕВ
Нет времени учить устав! На месте разберёмся!

БУТЛЕРОВ
Предлагаю поддержать предложение Канонникова. Где оформить документы?

КАНОННИКОВ
В Министерстве иностранных дел сделают заверенный перевод офицерского удостоверения, а в мобилизационном управлении министерства обороны выдадут военный билет. Потом самая приятная процедура, господа! Офицерская форма с интендантского склада! Поздравляю, мы снова на службе Отечеству!
Все аплодируют.

БОРИС ЭРН
Господа офицеры! Позвольте представить – майор Истомин. Прибыл из Бразилии. Тот самый Русо Бланко!
Все аплодируют.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Благодарю, господа офицеры!


СЦЕНА 24. Парагвай. Асунсьон. Август 1932-го.

Истомин (Проскурин) рано утром надевает военную форму, оправляется перед зеркалом и пешком идёт на окраину Асунсьона в расположение своего батальона.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог, с сожалением)
Пехота… С коня да на земля;!

ГОЛОС (ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ)
Станислав! Постойте!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вера?..
Вера подбегает к нему с сумкой в руках. 


ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (очень волнуется, протягивает сумку)
Вот, возьмите! Подумала, вдруг Вас ещё не поставили на довольствие.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (смущён)
Благодарю.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Значит, Вас отправят на фронт через две недели?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Да, ровно через две.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (нерешительно)
Я приду провожать. Если можно.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Конечно! 
Озадаченный и счастливый, он направляется к заброшенной товарной станции, блуждает по колючим кустарникам и ржавым рельсам в сухой траве. Наконец, находит старое депо. У ворот стоит часовой - босой солдат-метис с винтовкой, в новенькой форме на два размера больше. Увидев Истомина (Проскурина) неумело отдаёт честь.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (обращается к солдату на языке индейцев гуарани)
Солдат, позовите дежурного офицера.
Солдат убегает в депо, оттуда выходит молодой офицер с короткой стрижкой смоляных волос, орлиным носом и тонким волевым ртом (лейтенант Веласкес).

ВЕЛАСКЕС
Лейтенант Веласкес. Приветствую Вас, мой майор!
 
ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Рад знакомству, лейтенант. Я назначен командиром батальона. Проводите в расположение части.

ВЕЛАСКЕС
Слушаюсь, мой майор!
Заходят в депо. Стены увешаны гамаками, пол покрыт окурками и плевками, в воздухе сизый дым сигар, на деревянном ящике сидит капитан Родригес, что-то пишет коротким карандашом в блокноте. Увидев Истомина (Проскурина), вскакивает, вытягивается по струнке, отдаёт честь.

РОДРИГЕС (говорит по-испански)
Приветствую Вас, майор Истомин. Я - Ваш заместитель капитан Родригес!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (говорит по-испански)
Вольно капитан!

РОДРИГЕС
Скоро обед, присоединяйтесь к нам, мой майор.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
С удовольствием, но сначала посмотрю личный состав.

РОДРИГЕС
Слушаюсь! Пройдёмте во двор, мой майор.
Двор - земляная площадау, покрытая сухой травой, колючим кустарником, ржавыми кусками железа, деталями от паровозов и вагонов. На вытоптанных полянках солдаты занимаются строевой подготовкой.


РОДРИГЕС
Лейтенанты Моралес, Эстебан и Риверо – ко мне!
 Подбегают три молодых лейтенанта, вытягиваются по стойке смирно.

РОДРИГЕС
Мой майор, командиры рот нашего батальона. Досрочно выпущены из училища.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Приветствую вас! Поздравляю с получением офицерского звания и назначением в наш батальон!

ЛЕЙТЕНАНТЫ
Вива Парагвай!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Мой первый приказ! С сегодняшнего дня полностью отменяется строевая подготовка. Будем обучать солдат стрельбе и тактике боя. Скоро на фронт!

ЛЕЙТЕНАНТЫ
Так точно, мой майор!
Батальон строится - сборище босоногих крестьян, половина из которых одеты в новую военную форму, а другая половина в крестьянских шляпах, рубахах и широченных штанах, у каждого на поясе висит мачете.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (батальону)
Приказываю: вычистить склад и двор, сдать сигары - курение с этого дня запрещено. Вашим лёгким придётся как следует поработать на маршах и в атаках! И здесь тоже! Завтра приступаем к огневой и физической подготовке. Также запрещаю носить мачете. Только во время занятий по бою на ножах.
Недовольные голоса в строю.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (батальону)
Боевая подготовка будет включать следующее!
Берёт винтовку и с пятидесяти шагов поражает мишени, достаёт револьвер, подходит к мишеням ближе, завязывает себе глаза и поражает мишени, заставляет лейтенантов отжаться максимальное количество раз и сам отжимается больше. Солдаты и офицеры смотрят на него с восхищением. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Капитан Родригес, всеобщая мобилизация относится только к мужчинам от 18-ти до 50-ти лет, а у нас в батальоне мальчишки и старики. Вы проверяли документы?

РОДРИГЕС
Многие не имеют метрики и даже не знают свой точный возраст. Думаю, на призывных пунктах им написали нужный.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Тогда сформируем из них два отдельных взвода и будем держать в резерве. 


СЦЕНА 24. Парагвай. Асунсьон. Две недели спустя.
С винтовками на плечах парагвайские полки торжественно идут по центральным улицам Асунсьона, горожане приветствуют криками “Bива Парагвай!”, хлопают в ладоши и бьют в барабаны. В порту грузятся на канонерку “Умайта”. Камера крупно показывает Истомина (Проскурина).

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Станислав!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (оборачивается)
Вера?..
Вера подбегает к нему, волнуясь.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Станислав... Вы... Вы вернётесь? Обещаете?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Обещаю. Победим и сразу вернусь.

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Но война может затянуться. Вы всё равно вернётесь?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Непременно!

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
К нам?.. Ко мне?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (волнуясь)
К вам… К тебе!

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Я буду ждать. А пока – вот! (протягивает толстую тетрадь)

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Что это?

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Хотела рассказать о себе. Там ещё стихи Марины Цветаевой. Прощай! Нет, до встречи!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
До встречи, Вера!


СЦЕНА 25. Канонерка “Умайта” плывёт по реке Парана. Вечер.

Истомин (Проскурин) сидит на носу корабля, рассматривает карту.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Жаль боливийских солдат. Чтобы достичь фронта, их полки должны по железной дороге спуститься с гор в южные долины до Вильясона в департаменте Потоси, затем на грузовиках следовать до городка Энтре Риос, потом в Вилья Монтес и оттуда маршем по просекам в сельве. Таким образом, чтобы попасть на фронт, боливийский солдат должен преодолеть более двух тысяч километров, в том числе пройти пешком 800! Но главные трудности - в Чако. Засушливая, низменная саванна, непроходимая сельва с запредельной влажностью и жёлто-коричневые лагуны с солёной водой, а ещё болота с тучами комаров. Печально, господа, но на войне как на войне!.. Вера! Как я мог забыть про дневник?!
Читает дневник Веры. За кадром её голос:
    Станислав, мне кажется, в Вас я нашла родственную душу и не хочу её потерять. Семь лет в Парагвае живу почти в полном одиночестве. Слава Богу, есть три подруги – Анна, Надин и Агриппина. С ними можно поговорить о музыке, поэзии, литературе, вдохновиться и просто поболтать!
   Я выросла с папой. Мама умерла, когда мне было четыре года. Я её совсем не помню, что больно и обидно. Пока папа был на службе, я оставалась с няней мадам Дежу. Мы катались на качелях, собирали листья в парке, музыцировали и читали французские романы. Из-за папиной службы переезжали три раза. Я училась в трёх гимназиях, поэтому так и не смогла найти подруг.
   После революции продали всё, что имели, чтобы не умереть с голода. Потом папу приняли преподавателем на пехотные курсы, но вскоре уволили как царского генерала. Мы уехали в Прагу. Мне было 18. Там меня приняли в музыкальное училище. Три года я училась у наших замечательных композиторов Александра Андреевича Архангельского и Сергея Александровича Траилина.
    В первые месяцы папа соглашался на любую, даже самую грязную работу, чтобы прокормить нас. Но затем в Карловом университете открыли отделение для русских студентов, появился Русский педагогический университет, Народный и гимназии. Папа преподавал географию и заведовал учебной частью. Мы зажили лучше.
   До полудня у меня были занятия в училище, потом готовилась дома. А вечером ходила на литературные и музыкальные встречи. Вы знаете, в Прагу тогда переехали лучшие люди России! Писатели, поэты, музыканты, профессоры. Столько талантливых, творческих личностей, что у меня закружилась голова! Представьте себе Марина Цветаева, Аркадий Аверченко, Василий Немирович-Данченко, Константин Бальмонт! Из Парижа приезжали Владислав Ходасевич, Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Иван Шмелев и даже Александр Куприн! Мы собирались в ‘Воли России’, ‘Ковчеге’, в кафе ‘Далиборка’ и ‘Славия’. Они читали свои произведения, а я мечтала стать поэтессой как Марина Цветаева. Даже записалась в клуб ‘Скит поэтов’. Но мои стихи так и не напечатали. Я не сержусь. Наверное, моё призвание – музыка.
   
ГОЛОС ЗА СПИНОЙ (князь Туманов в форме офицера)
Уже начали писать дневник войны?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Язон Константинович?! Наслышан. Рад, наконец, познакомиться!

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Взаимно. Я тоже наслышан о Вас. Русо Бланко! Герой гражданской войны и командир охраны президента! Изрядно! Я тоже тут писал дневник. Лет пять назад. Думал, война начинается. А вот видите, только сейчас. (присаживается рядом)
Молча смотрят, как корабль напористо идёт против течения, разрезая синеву реки строго пополам и оставляя за собой треугольник волн и пенный след от винта. По берегам - пожелтевшие долины и вечнозелёные леса. Солнце садится.

 ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (задумчиво)
Знакомые дикие места.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Ну что Вы, майор! Рай по сравнению с тем, что увидите завтра.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Давно плаваете по Парагваю?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ (смеётся)
Сразу видно - Вы не моряк. Плавать тут опасно из-за пираней и крокодилов - съедят в воде любого. У вот ходить на пароходе вполне приемлемо.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Значит, пароход ходит, а человек плавает?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Так точно! Самое дикое, что я видел – Рио Верде. Там до меня даже индейцы не появлялись. Зато крокодилов столько, что катер приходилось останавливать.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Давно в Парагвае?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
С 1925-го.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
По программе генерала Беляева?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Так точно! Сразу получил назначение в речной флот и приличное жалование. Жена открыла школу пения.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Добирались через Европу?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Как все. Врангель послал нас с генералом Эрном в Бразилию к полковнику Жилинскому, но застряли в Монтевидео. Денег нет, пошли батрачить на кукурузных полях, но налетела саранча и потеряли работу. Представляете моё состояние! Супруга с дочкой в Белграде, перебиваются частными уроками, дочка заканчивает музыкальный институт, а я - нищий на другом континенте! Мы кое-как устроились в порт грузчиками. Смог перевезти семью.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Давно на флоте?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Всю жизнь. Кругосветное плавание, Каспий, Балтика, Чёрное море... Теперь вот на реке. Жаль не успел закончить академию. Впрочем, она здесь не нужна. Весь флот – десяток ржавых посудин. Хорошо, что перед войной купили две канонерки у итальянцев. Остальное - сборные посудины, но зато отремонтированные, с вооружением. С Канонниковым два года мудрили, даже печи построили для отливки. Теперь одиннадцать боевых судов, а было только три! А ещё два гидроплана.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
В гражданскую воевали?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
С первого до последнего дня. Эвакуировал армию Врангеля. А вот брата, Владимира, не успел. Его тральщик большевики расстреляли под Таганрогом.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Мои соболезнования.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Благодарю.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Как думаете, устоит Ваш речной флот?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Непременно! Уже показали себя в бою. Месяц назад боливийцы захватили Байя Негра, начали строить железную дорогу. Хотели перебросить флот из Рио Негро. Но я пошёл туда, дал пять залпов, высадил десант - тут же убрались. А насчёт дневника, это правильно. Интересно будет потом перечитывать. Я свой назвал “Дневник весёлой войны”. Выбросить хотел, но забыл.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Отчего же?

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Прочтёте – поймёте. Если желаете, конечно.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
С удовольствием.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Принесу тогда. Заодно время скоротаете. Плыть ещё сутки.


СЦЕНА 26. Парагвай. Чако. Сентябрь 1932-го.

За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
Мы прибыли в порт Пуэрто Касадо. Оттуда эшелоном до станции Пунта Риелес и маршем по просекам вдоль болот добрались до базы Вилла Милитар у городка Исла Пой. Здесь уже были разбиты сотни палаток, завезены цистерны для воды и бензина, построен аэродром и склады. Командиром корпуса был назначен подполковник Эстигаррибия.
Мы готовились к сражениям, но прошёл слух, что главнокомандующий генерал Рохас хронически болен и не занимается стратегическим планированием, полагая, что Чако надо сдать без боя и сосредоточиться на обороне трёх южных городов - Асунсьон, Энкарнасьон и Консепсьон. Но президент и подполковник Эстигаррибия категорически отказались отступать. Вечером Эстигаррибия собрал нас, офицеров, в штабе.
Камера показывает штаб.

ЭСТИГАРРИБИЯ 
Вчера получен приказ президента освободить форт Бокерон. Все части уже прибыли. Отсюда начнём общее наступление в Чако. Что произошло за первые месяцы военных действий? В июне противник начал масштабное наступление, атаковал форты Бокерон, Корралес, Толедо и Лопес. Корралес пал. Толедо удалось отстоять. Лопес мы уже вернули. Теперь главная задача – вернуть Бокерон, наш главный форт в этом секторе. По данным воздушной разведки противник успел там построить фортификации. Кроме того, построены форты поддержки: Юкра на юге, Рамирес на западе, Пуэсто Лара и Кабо Кастильо на юго-западе. Возьмём штурмом!


СЦЕНА 27. Парагвай. Чако. Форт Бокерон. Сентябрь 1932-го.

За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
Утром бесконечно длинной, сплошной колонной, под палящим солнцем мы выдвинулись в направлении Бокерона. Солдаты натирали ноги, вешали ботинки на плечи и ступали босиком по раскалённой саванне, глотая последние капли воды из фляжек. Продвигались медленно, так как на весь корпус было всего две карты. Офицеры передовых отрядов забирались на деревья, чтобы сориентироваться на местности. Появились первые потери: колонна грузовиков 14-го полка, замыкавшая марш, была атакована из засады и полностью уничтожена вместе с артиллерией. Но меня беспокоило и другое - мы были лёгкой мишенью для боливийских бомбардировщиков.
После семи часов марша подошли к Посо Валенсия и с ходу атаковали. Выстрелив пару раз, боливийский гарнизон бежал, а мы заночевали в форте, выставив охранение у единственного колодца. Утром Эстигаррибия отправил 2-й кавалерийский полк к Юкре, а мы продолжили путь на Бокерон. В полдень над нами пролетел боливийский самолёт-разведчик, а вечером безнаказанно атаковали две эскадрильи бомбардировщиков. Прикрытие с воздуха наше командование не предусмотрело. Солдаты в панике бросали винтовки и бежали в саванну. За пятнадцать минут мы потеряли более двухсот человек. Появились первые дезертиры. Тем временем в окрестностях Юкры два боливийских бомбардировщика атаковали наш 2-й полк. Несмотря на потери, наши кавалеристы сразу пошли на штурм, но взять не смогли и началась осада.
Глубокой ночью мы подошли к Бокерону. На рассвете я осмотрел форт в бинокль. С востока и с севера - пальмовые рощи. В кронах деревьев оборудованы пулемётные вышки. Вокруг форта вырыты траншеи, установлены проволочные заграждения. На опасных направлениях из стволов кебрачо сооружены бункеры. Всё пространство перед фортом вычищено от кустарников и деревьев. С южной и западной стороны насыпаны дороги.
Ударила наша артиллерия, ни разу не попав в цель, и Эстигаррибия бросил нас во фронтальную атаку. Плотными цепями, с винтовками наперевес, мы пошли на боливийские укрепления. Подполковник даже не послал сапёров проверить не установлены ли мины и я постоянно ждал взрыва под ногами. Мы молча шли на врага, а боливийские окопы зловеще молчали. Когда до заграждений оставалось метров сто, кто-то из офицеров прокричал “Вива Парагвай!” и мы бросились к позициям противника.  Боливийцы открыли шквальный огонь. Раненые пулями из винтовок со стоном падали на землю, хватаясь за алые пятна, а расстрелянные очередью крупнокалиберных пулемётов мгновенно превращались в кровавое месиво, не успев даже вскрикнуть. Цепь остановилась, а огонь продолжался, выкашивая у нас взвод за взводом. Я с ужасом смотрел как мои солдаты, застыв на месте, падали, сражённые пулями, как будто щелчки гигантского невидимого пальца выбивали оловянных солдатиков с деревянной доски. Пули со всех сторон щёлкали кнутом, а я бежал вдоль цепи пока не повалил на землю последнего солдата. Пыльная, выжженная солнцем земля на минуту показалась спасением, но боливийцы взяли прицел ниже и нам снова стало трудно. Рядом со мной лежал капитан Родригес.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Родригесу)
Уводи солдат влево к кустам! Я остальных вправо!
За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
После полудня Эстигаррибия вновь бросил нас в бессмысленную атаку. Только два батальона смогли приблизиться к проволоке, но шквальный огонь пулемётов прижал их к земле. Страх и паника царили в наших рядах. А к осаждённым из Рамиреса пробилась рота пехоты.         
У нас появились ещё два врага: жажда и боливийская авиация. Оказалось, что запасы воды крайне скудны. На каждую роту мы получили лишь одну канистру на целый день! Только 18 литров! Командование отправило грузовики в Посо Валенсия, а Эстигаррибия отдал приказ окружить Бокерон, на что ушло целых три дня! Наконец была одержана первая победа: 2-й кавалерийский полк разгромил боливийский отряд, вышедший из Юкры на помощь. Но отряды других фортов постоянно атаковали наш тыл, а гарнизон Бокерона контратаковал, стремительно и дерзко.
Через неделю мы получили пополнение: прибыли 1-й и 6-й пехотные полки. 6-й под командованием начальника полиции Асунсьона Артура Брея был сформирован из  студентов, военной полиции и курсантов военных училищ. Оказался вполне боеспособным. Я успел заметить братьев Оранжереевых. Их сразу же бросили в атаку с северного направления. Командир 1-й роты 2-го батальона был ранен первой же пулемётной очередью и его заменил Игорь. Прорвавшись через проволочные заграждения, в рукопашной схватке его рота выбила боливийцев из траншеи, но Эстигаррибия приказал отступить, решив, что удержать позиции будет невозможно. А я, признаюсь, завидовал Бутлерову - его назначили командиром эскадрона и поручили “свободную охоту”. Вскоре весь корпус говорил о его храбрости, а эскадрон стали называть его именем – “Бутлерофф”.
Наконец, наши самолёты начали бомбить Бокерон, но попадали далеко не всегда. Из форта Муньос на помощь к осаждённым прибыл пехотный батальон, эскадрон кавалерии и танк, но Лев Оранжереев выстрелом из орудия превратил его в дымящийся термитник. Два дня мы вели тяжелейшие бои и выстояли. В форт смогли прорваться только двадцать солдат с капитаном.      

ГОЛОС ЗА СПИНОЙ (генерал Беляев)
Доброе утро, Станислав!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Иван Тимофеевич! Какими судьбами?

БЕЛЯЕВ
Прибыл командовать артиллерией. Слышал, у вас тут не ладится.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Просто Аустерлиц! И всё из-за командования! Правда, что Рохас болен, а Эстигаррибия принимает решения самостоятельно?



БЕЛЯЕВ
Правда. Позвольте бинокль. (смотрит на Бокерон) Дорогой мой, тут дел всего-то на пару часов! Четырьмя орудиями разнесём в прах. А это что? (показывает на самолёты в небе)

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Боливийские транспортники. Утром и вечером сбрасывают провизию и боеприпасы. А днём нас атакуют бомбардировщики. Командование не развернуло зенитные орудия!

БЕЛЯЕВ
Не порядок. Вечером приходите в штаб. Собираю всех наших.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Слушаюсь!

За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
Днём я наблюдал как генерал установил два орудия и обстрелял форт четырьмя снарядами. И всё! Странно. Вечером вновь появились боливийские транспортные самолёты, но наши зенитки отогнали их. Лётчики сбросили груз в саванну и всё досталось нам. А вечером в штабе мы пили мате вокруг керосиновой лампы и жаловались на командование.

БЕЛЯЕВ
Эстигаррибия не хочет слушать меня, но кое-что уже сделано, господа офицеры! По периметру установлены зенитки. Прилетит авиация для  корректировки артиллерии. На такой ровной местности без хорошей оптики корректировать с земли невозможно. А насчёт воды... Колодцы в Исла Пой пересохли. Остался один в Посо Валенсия, но его хватит только на пару цистерн. Я распорядился насчёт транспортных самолётов. Будут сбрасывать нам глыбы льда. А боливийцы, право, дерутся как чакские ягуары! Выбили нас из форта Рохас Сильва. Но ничего, справимся!



ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Мой эскадрон попал в засаду под Юкрой - диверсионный отряд. Человек двадцать. Вооружены неизвестными автоматами и пулемётами. Накрыли плотным, прицельным огнём и тут же исчезли как будто их не было.

БУТЛЕРОВ
Нас так же атаковали. За минуту выкосили два взвода и растворились.

БЕЛЯЕВ
Подайте мне рапорт!

За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
Самолёты со льдом появились только через неделю. Всё это время мы изнывали от жары и жажды. Солдаты самовольно уходили с позиций и бродили по окрестностям в поисках воды. Некоторые не возвращались. Появились раненые в левую руку. У противника происходило то же самое. Их и наши дезертиры нападали на обозы и Эстигаррибия отправил два кавалерийских полка на охрану дорог.
Мы пошли на второй штурм. После артиллерийской подготовки полк Брея должен был начать отвлекающую атаку с юга, а пехота 1-й дивизии нанести главный удар с севера. Но полк был неожиданно атакован подошедшей из Сааведры боливийской колонной. Наши отступили, а грузовики прорвались к осаждённым. Брей смог оттеснить в Юкру только часть колонны. А ночью сквозь бреши в нашем кольце в форт беспрепятственно прошёл отряд из Рамиреса. Наш второй штурм провалился.
Из Посо Валенсия, наконец, привезли воду - две цистерны. Солдаты бросились обезумевшей толпой и нам, офицерам, пришлось отгонять их выстрелами. Водители сообщили, что из-за жары уровень грунтовых вод резко упал, колодец высох. Провизии также не хватало. Паёк теперь выдавался только один раз в день – тушёнка и галеты, что невозможно было съесть без воды. Боливийцы воспользовались нашей слабостью и пошли на прорыв с юга. Три эскадрона кавалерии и рота пехоты без боя вышли из окружения.



СЦЕНА 28. Парагвай. Чако. Форт Бокерон. Сентябрь 1932-го. Утро.

За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
На следующее утро наши позиции опустели - солдаты самовольно отправились на поиски воды. Офицеры были вызваны в штаб и Эстигаррибия объявил, что осада будет снята в ближайшие два-три дня. Но тут пришло радиосообщение о высланном подкреплении – разведывательный эскадрон капитана Касьянова и батальон “Муньос” с провиантом и водой. Эстигаррибия приказал вернуть солдат в окопы и готовиться к новому штурму. А боливийцы тем временем предприняли ещё одну попытку прорыва. На сей раз весь гарнизон пошёл в атаку, но мы выстояли.
Истомин (Проскурин) сидит на бруствере окопа, грустно смотрит на форт Бокерон. Подходит Орефьев-Серебряков.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Отчего грусть-печаль в глазах, Станислав?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Обещали назначение в кавалерию, а записали в пехоту! Смотрю на тебя и завидую. Тоже хочется на коня, с казачьим свистом, ветром в ушах и чтоб шашки сверкали!

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
С казачьим свистом? Ты казак?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Астраханского казачьего войска. Из Царицына.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Значит, земляки. Я из станицы Арчединская, сто вёрст от Царицына. На Волге не встретились, а в Парагвае воюем вместе. Судьба! Но завидовать нечему! Меня из командиров эскадрона перевели в полуэскадрон, а сегодня назначили в пехотный батальон. Их командира увезли в госпиталь с малярией. Говорят, у вас большие потери.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Очень много! Надеюсь, генерал Беляев исправит положение, а то весь корпус положим.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Главное – пулям не кланяться. Они неприятельские, значит - не для нас.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Этого мало. Командующий должен планировать операцию как следует, а не бросать в лобовые атаки.


СЦЕНА 29. Парагвай. Чако. Форт Бокерон. Сентябрь 1932-го. Ранее утро. Позиции парагвайской армии.

Орефьев-Серебряков стоит в полный рост на бруствере окопов, смотрит в бинокль.

ЛЕЙТЕНАНТ КАТАЛЬДИ (Орефьеву-Серебрякову)
Мой капитан! Вы безрассудны! Ходите по брустверу! Так легко получить пулю от снайпера или шальную! Вам уже прострелили фуражку и сапог!

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Лейтенант, говорите медленнее. Мой испанский не так хорош.
Катальди повторяет медленнее.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Не беспокойтесь! Сегодня не тот день, чтобы умереть! Нечего кланяться пулям. Они неприятельские, значит - не для нас.
Парагвайская армия начинает очередную неудачную атаку на форт Бокерон. После атаки подсчитывают многочисленные потери. Подполковник Эстигаррибия вне себя от злости, приказывает готовиться к следующему штурму. Недовольно смотрит в бинокль на позицию батальона Орефьева-Серебрякова, кричит по-испански, ругается, машет рукой. Вестовой скачет к Орефьеву-Серебрякову. Тот скачет к Эстигаррибия.

ЭСТИГАРРИБИЯ (Орефьеву-Серебрякову, кричит на испанском)
Почему ты увёл батальон в чужой сектор?! Потому что там меньше огня противника?! Трус!

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Мой испанский не столь хорош. Видимо, неправильно понял приказ. Я - русский офицер! Прошёл всю германскую! Привык выполнять чёткие и ясные приказы. Почему майор Вера Роса смеётся над моим испанским? Да, я плохо говорю на вашем языке, но я хороший офицер и выполню любой приказ, даже если придётся умереть. Дайте чёткий, ясный, понятный приказ и я – слово русского офицера! – выполню его! 

ЭСТИГАРРИБИЯ (спокойно)
Верю. Атакуйте напротив флагштока.

Орефьев-Серебряков возвращается в свой батальон и ведёт его в атаку напротив флагштока. Сам впереди с саблей наголо. Батальон медленно идёт в полный рост на боливийские укрепления. Над полем боя тревожная тишина. Кажется, должно произойти что-то фатальное. Звучит тревожная музыка. Крупным планом - решительное лицо Орефьева-Серебрякова.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ (себе)
Потерял Родину - да, но честь – никогда! Вот так бы освободить Арчединскую.
Камера показывает его воспоминания:
1. Раннее утро. Золотыми бликами играют кресты на церкви в его родной станице. Ветряные мельницы разгоняют тучи. В станичное правление заходит атаман. Приходская школа. Василий прячет школьный портфель в кусты, бежит на речку - там казаки купают коней. Василий помогает им и кормит коней сахаром.
2. Первая мировая война, фронт, идёт бой. Ротмистр тащит его, раненого, по земле. Ростмистр (Орефьеву-Серебрякову): Есаул, держись! Ты же казак!
3. Крым 1920-го. Армия Врангеля эвакуируется. Барон Врангель – полкам: Даст Бог, ещё увидим родную землю!
4. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Орефьев-Серебряков - простой рабочий на заводе в Белграде. Ротмистр приносит русскую газету со статьёй генерала Беляева “Парагвай - страна будущего!”
Камера снова показывает атаку батальона Орефьева-Серебрякова на позиции боливийской армии и его решительное лицо.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ (себе)
Потерял Родину, но честь – никогда!
До траншей остаётся метров двадцать. Чётко видны испуганные лица боливийских солдат, сжатые в руках винтовки и сотни глаз, смотрящих через прицелы.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ (кричит своему батальону)
За Парагвай! На штурм!
Две пули попадают ему грудь. Он падает на спину, пытается подняться, не выпуская саблю из слабеющей ладони, но солдаты прикрывают, не дают встать.

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ (стонет)
И за Россию… За Арчединскую…


СЦЕНА 30. Парагвай. Чако. Форт Бокерон. Сентябрь 1932-го. Полевой госпиталь парагвайской армии.

Тяжело раненый Орефьев-Серебряков лежит в кровати. Входит Эстигаррибия и офицеры.
ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ (Эстигаррибии, стонет)
Я выполнил приказ атаковать напротив флагштока, но не смог взять форт. Не судьба.

ЭСТИГАРРИБИЯ
Форт непременно будет наш, майор!

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ
Я – капитан.

ЭСТИГАРРИБИЯ (торжественно)
Теперь уже майор! (все отдают честь Орефьеву-Серебрякову)

ОРЕФЬЕВ-СЕРЕБРЯКОВ (шепчет)
Lindo d;a para morir. Прекрасный день, чтобы умереть.
За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
На следующий день на флагштоке боливийский красно-жёлто-зелёный флаг сменился белым. Майор Брей принял капитуляцию у подполковника Марсаны. А мы с воинскими почестями похоронили Василия в Исла Пой. Через неделю приехал президент Айяла с аргентинским полковником Швайцером, поздравил нас с победой, присвоил Беляеву звание дивизионного генерала, а Эстергаррибия - полковника. А я бы, право, разжаловал его в корнеты и вернул в училище!


СЦЕНА 31. Парагвай. Чако. Форт Бокерон. Сентябрь 1932-го.
 
Истомин (Проскурин) в штабе боливийского гарнизона читает “Дневник весёлой войны” князя Туманова.   
10 декабря 1928.
Уже собирался идти домой, но тут капитан Апонте - командующий нашим флотом из трёх ржавых посудин и пары деревянных калош без вооружения - объявил, что хочет послать меня в Байя Негра советником при Онорио Бетинесе, новом начальнике флота в верховьях реки Парагвай. Просил помочь с командованием, потому как Бетинес на флоте никогда не служил. Я согласился, но при условии полной свободы действий. Апонте приказал написать документ с указанием моих полномочий. Долго не мог понять зачем я включил третий параграф со ссылкой на Генеральный штаб армии. Сказал, что ему плевать на штаб, сухопутное начальство не указ флоту. Я ответил, что такое двоевластие недопустимо, особенно накануне ожидаемой войны. В гражданскую в России мы из-за этого потерпели ряд досадных поражений. Но Апонте закричал, что в штабе сидят дармоеды и если им подчиняться, то погубят флот в первые же дни войны. Приказал зайти на ужин и ещё раз обсудить список моих полномочий, но остался верен своему парагвайскому характеру: поужинал один и заснул прямо в кабинете. Я разбудил его. Он пробормотал что-то вроде ‘обсудим завтра’ и предложил отвезти меня домой на автомобиле. Я отказался. Пошёл на последний трамвай.
11 декабря 1928.
Пришёл в штаб и сразу заявил Апонте, что считаю недопустимым ехать в зону военных действий в пиджаке и соломенной шляпе. Просил, наконец, выдать форму. Напомнил, что жду уже три года. Апонте каракулями набросал что-то вроде приказа и отправил меня в интендантское управление. Но у них не оказалось ни одного метра хаки. Предложили сшить из солдатского сине-серого сукна. Я отказался. Заказ на сапоги не приняли. Сапожники завалены работой.
Поехал к Соломону Фишеру покупать материал. Он сразу же спросил будет ли война? Я ответил, что он и его собратья всегда осведомлены лучше командования. Соломон ответил, что будет.
Вернулся к Апонте взять денег на пошив. Он показал мне пустой сейф. Тогда я отказался ехать в гражданском. Апонте ответил, что сам закажет форму у интенданта, вышлет потом и что канонерская лодка ‘Адольфо Рекелме’ уже там, на севере, а меня доставят на пассажирском пароходе. Просил рассчитать стоимость конструирования мин для заграждения реки. Я пошёл по магазинам. Не нашёл даже гальванометр! И это столица! Но радовало, что в городе пока спокойно, а на севере ещё нет военных действий. Если завтра будет также, то, уверен, в четверг тоже не уеду. И слава Богу! Спешить некуда. Тем более в соломенной шляпе!
12 декабря 1928.
Всё утро проверял экзаменационные работы кадетов. Потом пошёл к Апонте. Он, конечно, форму не заказал. Тогда я занял денег у друга, купил материал у Фишера и отнёс интенданту. Решил больше не обращаться к Апонте.

Истомин (Проскурин) случайно находит блокнот начальника форта Марсаны, читает.
11 сентября. Радиограмма начальника Генерального штаба “Президент приказывает, а Родина просит, ни в коем случае не оставлять Бокерон. Лучше умереть, чем сдаться.” Я приказал экономить патроны.
12 cентября. Погиб Виктор Устарес Арсе – наш единственный разведчик в Чако. И проводник Кабо Хуан из племени матако.
17 сентября. Приказ продержаться ещё 10 дней. Готовится прорыв блокады. Провизии осталось на два дня. Солдаты копают колодец. Расстелили брезент с надписью “Воды!” Но транспортников нет. Парагвайцы установили зенитки. Солдаты сливают воду из пулемётов.
20 сентября. Варим ремни и сапоги.
23 сентября. Ночью проверял посты. На северном направлении солдаты охранения сидели у костра с дымящимся котелком. Выкопали кости животных, варили похлёбку.
25 сентября. Нет больше сил сражаться. Надежда только на Буша. Он - единственный, кто может нас спасти. 
Входит генерал Беляев.

БЕЛЯЕВ
Знакомитесь со штабной документацией противника?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Да. Трудно им пришлось, но дрались достойно. Вы не знаете, кто такой Буш?

БЕЛЯЕВ
Увы, нет. Посмотрите, что я тут нашёл! (показывает обгоревший обрывок карты с двумя словами, написанными от руки “Chaкo Beliaev”. Что скажете?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Писал правша левой рукой, чтобы скрыть настоящий почерк. Русский или тот, у кого родной язык на кириллице.

БЕЛЯЕВ
Превосходно, майор! Как догадались?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Буквы пляшут, “к” написана с низкой вертикальной чертой как в кириллице, а последняя буква в Вашей фамилии - “v”. Иностранец написал бы “ff”. Кстати, по-испански Чако пишется через “с”. Так что писал точно русский.

БЕЛЯЕВ (хитро прищуривается)
Значит, десять лет назад полковник Чирифе был прав, подозревая, что Вы служили в российской контрразведке? Я ещё раз посмотрел архивы.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (озадачен)
Прав, но ничего не успел предпринять. Я действовал на опережение. 

БЕЛЯЕВ
Не волнуйтесь. Если не хотите, чтобы об этом знали, всё останется между нами. Значит, Ваше настоящее имя Валерий Сергеевич Проскурин?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Да.

БЕЛЯЕВ
А теперь взгляните на это! (показывает почти целую карту с такой же надписью) Нашёл в форте Лопес. Обе карты составлены мной после экспедиций в Чако. Просил размножить и хранить на случай войны, но сделано не было.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
У нас шпион?

БЕЛЯЕВ
Именно! Берётесь за расследование?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Пожалуй! Намного интереснее, чем служить в пехоте.

БЕЛЯЕВ
Знаю, Вам обещали должность по выбору.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Забудем! По-моему, что-то не так с Эстигаррибия. Странно командовал операцией.

БЕЛЯЕВ
На это тоже обратите внимание. Докладывайте только мне.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Слушаюсь!


СЦЕНА 30.  Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Ноябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Николай Ходолей, поручик лейб-гвардии Литовского полка. В парагвайской армии командир кавалерийского полка, майор. Характеристика от командира дивизии: смелый, благородный офицер, непобедимый в бою кавалерист... взыскание за действия, не предусмотренные уставом: приказал раздеть и выпороть интенданта за то, что тот отказался выдать провизию посланным им солдатам, и потребовал, чтобы Ходолей пришёл сам; интендант уволился со службы.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Ха-ха-ха! Какой из него шпион! Русский гусар! Возвращаю дело.
Берёт личное дело Гольдшмидта.
Гольдшмидт Николай Иосифович, родом из Москвы. На германском фронте в конной разведке.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Так! Уже интересно! 

Продолжает читать личное дело Гольдшмидта.
Участник 1-го Кубанского похода Добровольческой армии. Прапорщик в Юнкерском батальоне Офицерского пехотного полка дивизии генерала Маркова. Штабс-капитан конной разведки в Русской армии Врангеля. В 1920-м эвакуирован из Крыма в Турцию. Войну с Боливией начал командиром эскадрона, капитан. Назначен начальником топографической службы в штабе 1-го корпуса, переведён в Генеральный штаб...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Разведчик и топограф! Очень близко! Когда прибыл в Парагвай? Июнь 1931-го... Нет, слишком поздно для “моего” шпиона. Есть ещё топографы среди наших?
Берёт личные дела других русских офицеров, читает.
Иосиф Пушкаревич - командир эскадрона, теперь полковой топограф, произведён в майоры... Георгий Озоль - командир сапёрной роты на германском фронте. В Чако, как и Пушкаревич, полковой топограф и тоже произведён в майоры! Аверианов - гражданский, геодезист, прибыл в Парагвай в конце 1924-го, начал войну капитаном, недавно произведён в майоры.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
И тоже переведён в отдел картографии!
Берёт личное дело Фрея.
Борис Фрей - топограф,  капитан, командир эскадрона, переведён в отдел картографии и тоже произведён в майоры!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Шпионская сеть?! Объединяю дела! Все тринадцать экспедиций генерала Беляева были с 1925-го по начало 1930-го. Последняя, к лагуне Питиантута, началась в конце 1930-го и закончилась в мае 1931-го. Посмотрим донесения парагвайских пограничников… Столкновения, локальные бои вдоль границы... Не то... Вот! В конце апреля 1932-го в районе Питиантуты наблюдали боливийский самолёт, а через месяц форт Лопес был атакован. Значит, шпион точно не имел доступа к картам с начала мая 1931-го и боливийцам пришлось самим искать Питиантуту. Надо искать шпиона среди тех, кто уже находился в Парагвае в 1931-м. Не пойму, зачем кому-то из наших шпионить в пользу Боливии? Может, парагваец неудачно написал “k”? Нет. Во-первых, Чако по-испански пишется через “с”. Во-вторых, вертикальная черта в букве “к” совершенно не превышает верхнюю наклонную черту. Шпион привык писать именно так. И “Beliaev” через “v”! Надо подать рапорт министру о допуске к архиву министерства иностранных дел – там хранятся дела наших гражданских. Ещё личные дела наших офицеров…
Берёт личное дело Брывалина, читает.   
Андрей Брывалин, родом из Москвы, драгун. Работал инженером в городе Вильярика. На чакском фронте командир саперной роты. Военный инженер, капитан. Представлен к званию майора.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Определённо не тот, кого ищу! Возвращаю дело.
Берёт личное дело Таранченко, читает.
Алексей Таранченко, унтер-офицер Императорской армии России, кавалерист. На чакском фронте командир взвода, лейтенант. Отзыв командира роты: “храбрый, но склонен к авантюризму, во фляжке вместо воды у него всегда канья, я запретил, но он не послушал, постоянно выпивает с лейтенантом Стресснером, учит ненавидеть большевиков, солдаты прозвали его “лейтенант Таранканья”.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Определённо не годится в шпионы!
Берёт личное дело Чиркина, читает.
Чиркин Георгий Михайлович, штабс-капитан. В гражданскую комендант штаба Марковской дивизии. Эвакуирован из Крыма в Турцию в конце 1920-го. В Парагвае с 1927-го. На чакском фронте командир эскадрона, капитан. Назначен командиром полка, майор.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Нет данных чем занимался до войны. Сделать дополнительный запрос!



СЦЕНА 32. Боливия. Ла-Пас. Ноябрь 1932-го. 

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. В штабе министерства обороны многие офицеры уверены в стране действует широкая сеть парагвайских шпионов. Этим объясняют неудачи на фронте. Президент недоволен командованием. Возможны отставки. Новым командующим должен стать генерал Кундт.


СЦЕНА 33. Парагвай. Чако. Форт Бокерон. Сентябрь 1932-го. Ночь.

Истомин (Проскурин) в палатке читает дневник Веры Пестровской. За кадром её голос:
   Забыла Вас спросить, Станислав! Вы бывали в Праге? Прекрасный европейский город с готическими замками, средневековыми крепостями, бронзовыми памятниками, каменными мостами, дворцами в стиле Реннесанса, дворянскими домами и вымощенными камнем улицами и площадями! А ещё, спокойная жизнь без войны и революций! Всё это вдохновляло на творчество в духе европейских классиков, но мои друзья создавали что-то новое, не похожее на гениев прошлого века, хотя по-прежнему восхищались Пушкиным, Толстым и Достоевским. Часто вспоминали о довоенной и дореволюционной России.
     Помню, Владислав Ходасевич привёз из Парижа несколько книг советских писателей, хотел опубликовать у Марка Слонима, но все запротестовали. А мне очень понравились “Алые паруса” Александра Грина. Там столько романтики, надежды и любви! А ещё понравился роман Константина Федина “Города и годы” про художника Старцова. Но вспоминались разруха, голод и бесконечные митинги на площадях. А папе почему-то понравился “Железный поток” какого-то Серафимовича. Я не читала – отпугнуло название. Что-то подавляющее, какая-то раскалённая вулканическая лава! Поглотит, сожжёт и застынет поверх гранита уродливым памятником с моей плотью внутри. О нет! Такая литература не для меня.
    На новой работе папа тоже познакомился с интереснейшими людьми. У нас дома стали  бывать профессоры Боголепов, Маклецов, Гарин-Михайловский, Спекторский, Лосский. Я готовила для них ужин и слушала академические беседы.
     Увы, здесь в Парагвае вовсем не так. Странно, два похожих по звучанию слова, но такие разные, как ноты в мажорных и минорных тональностях. Прага - в до мажоре. Ми соль до с переходом в тональность выше. А Парагвай в ля миноре - ля фа ре-бимоль. Даже сейчас, семь лет спустя, не могу привыкнуть к пыльным дорогам, некрашеным домам, соломенным крышам и безвкусно одетым женщинам. Неухоженность и неопрятность во всём! Слава Богу, мы здесь не одни и я могу продолжать заниматься музыкой, читать литературу, а не торговать на базаре маниокой.


СЦЕНА 34. Парагвай. Асунсьон. Ноябрь 1932-го.

За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
Вера заканчивала курсы сестёр милосердия и готовилась приступить к работе в главном госпитале Асунсьона. Вечером, уставший от рутинной работы и мрачного подвала, я приглашал её на променад по набережной. Сергей Николаевич дипломатично уходил на прогулку с Леоном. А потом мы вместе ужинали дома. 

СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ПЕСТРОВСКИЙ (Истомину (Проскурину))
Значит, Вас вернули с фронта?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Да, Сергей Николаевич, теперь служу в штабе.

ПЕСТРОВСКИЙ
Насколько я помню, Вы хотели командовать эскадроном кавалерии, не так ли?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
На фронте пока относительное затишье и меня вернули в Асунсьон. Думаю, ненадолго. Готовимся оборонять Нанаву.

ПЕСТРОВСКИЙ
Пригород Асунсьона? Как хорошо, что мы поселились не там! Почти вся наша иммиграция выбрала именно Нанаву.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Сейчас оттуда эвакуируют гражданское население.


ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ (испуганно)
Ой! Война может придти сюда, в Асунсьон? Как страшно!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Не переживай! В Нанаве строят укрепления. Уверен, выстоим! Сергей Николаевич, Вы хорошо знакомы с генералом Эрном. Кажется, он самый влиятельный человек в общине, но мне никак не удаётся с ним встретиться. Что за человек?

ПЕСТРОВСКИЙ
О! Николай Францевич – интеллектуал высшей пробы! Перехватил у Беляева лидерство в общине, чего и следовало, собственно, ожидать. Иван Тимофеевич постоянно отсутствовал в бесконечных экспедициях в Чако, занимался индейцами. Они у него в доме жили целыми семьями. Супруга поначалу возмущалась, но потом смирилась с полуголыми гостями. Думаю, Беляев не смог оправдать надежд многих из нас. Условия оказались приемлемыми только для специалистов, а крестьяне и казаки недовольны. Земли получили в диких местах. Год, а то и два, уходит на расчистку от пальм и травы в человеческий рост. Многие переехали в Асунсьон. Иван Тимофеевич даже не участвовал в строительстве Покровской церкви! Обиделся. Как прикажете сие понимать?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Печально. А Эрн?

ПЕСТРОВСКИЙ
Строительство церкви - его инициатива! Привлёк наших архитекторов, строителей, инженеров. Бобровский попросил благословления у отца Константина в Буэнос-Айресе и за два года построили храм по Божьей милости. Николай Францевич необычайно религиозен. Как-то обмолвился, на пенсии хочет заняться православной мистикой, собирает библиотеку. Недалеко от Асунсьона со священником Котляревским арендовал имение, открыл обитель с пасекой, делают свечи. Приглашали наших пожить там в покое, поработать на земле, помолиться. А ещё создал братство Святого Иоанна Богослова. До войны печатали книги отцов церкви. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы помогали?

ПЕСТРОВСКИЙ
Помогал. Но сейчас ему не до этого. Война!

ВЕРА ПЕСТРОВСКАЯ
Мы с папенькой всё лето провели в обители. Для Леона там было раздолье.


СЦЕНА 35. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Декабрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

 За кадром голос Истомина (Проскурина). Камера кратко показывает описываемые события.
Я продолжал работать в архивах, читал служебные дела наших офицеров, инженеров и профессоров. Парагвайские военные миссии за рубежом присылали донесения, газеты и журналы. Работы прибавилось. Заодно переводил документацию, изучал карты Чако, личный архив Ивана Тимофеевича и писал циркуляры для офицеров на фронте. Удивительно, ехал на войну, а попал в архив!
В кабинет входит генерал Беляев.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (радостно)
Иван Тимофеевич! Какими судьбами из Чако? Отпуск или новое назначение?

БЕЛЯЕВ
Здравствуйте! Получил назначение начальником Генерального штаба.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (радостно)
Превосходно! Поздравляю!


БЕЛЯЕВ
Благодарю! Но знаете, штабы везде одинаковы. Интриги и мелкие заговоры. У нас образовались две группировки. Нуньес и Франко считают, что надо перейти к обороне, а я с Кабралом, Бенитесом и Фальконом за решительное наступление. Я всё же отстоял своё мнение. Президент поддержал. Сейчас формируем 2-й корпус. Назначу туда наших офицеров. Все проявили себя более чем достойно.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Как на фронте?

БЕЛЯЕВ
После Вашего отъезда захватили Юкру, Кастильо, Рамирес, Техерин и Арсе. Я спланировал наступление на Сааведру и Балливиан, но из-за медлительности Эстигаррибия потеряли инициативу. После этого у меня с ним совершенно разладились отношения. Фернандес, Дельгадо и Брей тоже недовольны. По моему представлению Брею присвоили звание подполковника. Эстигаррибия возражал, даже звонил президенту. Не может простить, что Брей, а не он, принял капитуляцию Бокерона. Как Ваше расследование?
Истомин (Проскурин) показывает на три стола, заваленные бумагами, и огромную карту на стене.

БЕЛЯЕВ (с сарказмом)
Карту Вы рисовали?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Мой первый опыт топографа в крупном масштабе.

БЕЛЯЕВ (с сарказмом)
Смотрели моё личное дело?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Конечно. В первую очередь. Вы - вне подозрений.
Смеются.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Иван Тимофеевич, меня всё больше беспокоят неадекватные действия Эстигаррибия.

БЕЛЯЕВ
Меня тоже.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Может, он - тот, кого я ищу?

БЕЛЯЕВ
А как же буквы “к” и “v”?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Для маскировки на случай обнаружения карт. Переключает внимание на нас, русских.

БЕЛЯЕВ
На мой взгляд, Эстигаррибия не настолько хитёр, а получить доступ к его личному делу не так просто – всё-таки командующий войсками в Чако и близкий друг президента, закончил военное училище во Франции и академию в Чили. Кстати, лучшая в Южной Америке. Попробуйте что-то иное.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Я слышал, в Парагвае есть иммигранты из Сербии. Они тоже пишут кириллицей.

БЕЛЯЕВ
Есть, но ни одного военного или гражданского специалиста на более-менее значимом посту. К Вашему сведению, в командовании боливийской армии большие перемены. Смещены с постов высшие офицеры. Главнокомандующим назначен генерал Кундт.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Немец?

БЕЛЯЕВ
Да. Начальником Генерального штаба стал тоже немец - генерал фон Клюг. Командиром корпуса - полковник Кайзер, а командующий танковыми войсками теперь полковник Ахим фон Крис. Заместитель - капитан Брандт. Все воевали против нас в Европе. Опытные офицеры.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Откуда такие подробности?

БЕЛЯЕВ
У нас отменная разведка.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Разве она есть? Никогда не слышал.

БЕЛЯЕВ
Есть, но...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Незаметна даже из министерства обороны!

БЕЛЯЕВ
Именно!


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Значит, мы снова на русско-германском фронте?

БЕЛЯЕВ
В некотором смысле. Кундт подготовил наступление на Асунсьон. Думаю, атакует в ближайшие недели.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Мы готовы?

БЕЛЯЕВ
Более чем! Я обследовал окрестности Нанавы ещё в 1925-м. Сергей Францевич Эрн готовит форт к обороне.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Позвольте участвовать в сражении!

БЕЛЯЕВ
Не горячитесь, мой дорогой! Вам надо как можно скорее найти шпиона. И вот ещё чем займитесь. Помните, в Бокероне Бутлеров сообщил о диверсионном отряде?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Орефьев-Серебряков тоже!

БЕЛЯЕВ
А буквально вчера таким же образом атакован штаб 7-го пехотного полка.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Там служат аргентинские добровольцы?

БЕЛЯЕВ
Именно! Все офицеры, включая командира полка Санчеса расстреляны из автоматов, семь грузовиков уничтожены гранатами. С Санчесом я познакомился ещё в Буэнос-Айресе. Он очень помог нашей иммиграции. А три недели назад были уничтожены “Герильерос де ла муэрте”.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
“Партизаны смерти”? Кто это?

БЕЛЯЕВ
Мой диверсионный отряд из индейцев. Вождь Шиди погиб.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
По дороге в Бокерон хвост нашей колонны был из засады уничтожен пулемётным огнём. В стволы орудий бросили гранаты. Нападавших обнаружить не удалось.

БЕЛЯЕВ
Ходолей и Гольдшмидт едва не погибли при похожих обстоятельствах у форта Плантанильос. Это уже серьёзно!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Майор Марсана, комендант Бокерона, что-то писал о “спасителе Буше”. Может, есть связь?

БЕЛЯЕВ
Видите, сколько вопросов, а Вы рвётесь на фронт! Оставайтесь в министерстве!


СЦЕНА 36. Боливия. Ла-Пас. Декабрь 1932-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. На Пласа Мурильо прошёл парад. Новый корпус. Впереди воинских частей шли немецкие офицеры. На трибуне рядом с президентом стоял немецкий генерал Кундт. Офицеры говорят, что корпус отправляется под Асунсьон. Война будет выиграна за 2 месяца.


СЦЕНА 37. Бразилия. Сан Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события.
   Стратегический план боливийского командования рухнул - войну не удалось выиграть за первые три месяца. В октябре 1932-го президент Саламанка вызвал “старого друга Боливии” генерал-майора Ганса Кундта.
    С начала века боливийская армия формировалась по германскому образцу. С 1911-го в составе постоянной военной миссии в стране работали советники из Германии во главе с майором Гансом Кундтом, по-немецки пунктуальным и склонным к жёсткой дисциплине. Он любил повторять: Тот, кто приходит раньше времени - плохой военный. Тот, кто опаздывает - совсем не военный. Военный лишь тот, кто приходит вовремя!
   В 1899-м Кундт закончил Академию Генерального штаба, где изучал и русский язык. С началом войны в Европе в 1914-м командовал полком и бригадой на польском и галицийском фронтах. После поражения Германии в 1918-м миссия в Боливии была закрыта, но в марте 1920-го Кундт вернулся после участия в неудачном путче генералов против Веймарской Республики. Получил гражданство и должность начальника Генерального штаба. Через три года стал генерал-майором и был назначен министром обороны. Вслед за Кундтом из Германии приехали 120 кадровых офицеров, в том числе военный советник Эрнст Рём. Но в 1931-м он отбыл в Германию по приказу Адольфа Гитлера.
    В январе 1929-го в аргентинском порту Росарио было задержано немецкое судно “Шенваль” с контрабандным оружием для Боливии. Парламент обвинил Кундта в незаконных тратах государственной казны. Было начато расследование. Но об этом быстро забыли, так как в стране произошёл очередной государственный переворот: генералы свергли президента Силеса Рейеса. Временным президентом стал генерал Карлос Бланко Галиндо. Но Кундт поддержал сбежавшего Рейеса и пытался подавить восстание в департаменте Санта Крус. Потерпев поражение, был вынужден скрываться в германском консульстве в Ла-Пасе.
    В 1931-м президентские выборы выиграл кандидат от “Либерально-республиканской коалиции”, бывший министр финансов и профессор права Даниэль Доминго Саламанка Урей. 6-го декабря 1932-го он назначил Кундта главнокомандующим с жалованием в 600 000 золотых марок и полномочиями более широкими, чем у его предшественников генералов Ланса и Кинтанилья.
    На главной площади Ла-Паса Пласа Мурильо провожая в Чако 6-тысячный корпус, стройными рядами чеканивший прусский шаг, и восхищаясь офицерами в блестящих касках времён кайзера Вильгельма Второго, Саламанка не жалел о своём выборе.
- Теперь мы точно сможем разделаться с парагвайцами! Но кажется, у Вас, генерал, появился достойный противник. Наш агент в Асунсьоне сообщил, их министр обороны призвал в армию сорок русских офицеров.
    Кундт, как всегда, ответил по-армейски:
- Парагвайский солдат – совсем не солдат. Даже с половиной этого корпуса я запросто возьму их столицу. А русских мы сожрём! Молниеносно!
      Кундт прибыл на фронт под Рождество.


СЦЕНА 38. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Декабрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (голос за кадром)
В архиве ничего не было на Германа Буша и я послал запрос в бюро военной статистики. Через два дня получил папку.
Истомин (Проскурин) читает личное дело Буша.
Герман Буш Бесерра. Родился 23-го апреля 1904-го в Сан Хавьере, провинция Нуфло де Чавес, департамент Санта Крус. Наполовину немец. В 1922-м закончил военное училище. Адъютант при Генеральном штабе. В январе 1932-го в звании лейтенанта переведён в 6-й кавалерийский эскадрон. Сделал его лучшим в армии. В августе попросил разрешение на проведение диверсионных операций. Прозвище – “корсар сельвы”. 22-го сентября “за героические действия у форта Бокерон присвоено звание капитана”.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Значит, именно он руководит диверсионным отрядом! Но откуда у нас такое подробное досье на него? Совершенно свежее.
 

СЦЕНА 39. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события.
   Боливийское командование решило захватить Асунсьон к началу 1933-го года. Главное сражение Чакской войны должно было состояться на западном берегу реки Парагвай под Нанавой, пригородом Асунсьона. В ноябре 1932-го под руководством русского инженера Сергея Эрна были построены укрепления и ложные позиции пехоты и артиллерии, установлены мины. На флангах построены форты поддержки Марискаль Дуарте и Марискаль Лопес. Позиции заняла 5-я пехотная дивизия майора Иррасабаля, усиленная 13-м пехотным полком капитана Андино, артиллерией и двумя эскадронами кавалерии.   
     8-го декабря боливийская пехота пошла на штурм, но парагвайские бомбардировщики рассеяли цепи. На следующий день повторилось то же самое. Две недели противники вели окопную перестрелку. 25-го заключили Рождественское перемирие. Русский генерал Беляев предложил три дня мира, но Кундт согласился только на один.
    Под прикрытием истребителей три эскадрильи боливийских бомбардировщиков разрушили ложные укрепления Эрна, так и не поняв, что бомбили муляжи. В атаку пошла пехота. Гарнизон Марискаля Дуарте отступил к основным позициям, а Марискаль Лопес держался двадцать дней.   
     2-го января две эскадрильи, по шесть самолётов каждая, вновь бомбили ложные укрепления и дорогу Посо Колорадо – Консепсьон, по которой осуществлялось снабжение форта. Артиллерия также нанесла удары по муляжам. В атаку пошли танки с огнемётчиками и пехотой. К вечеру отступили, так и не сумев укрепиться перед настоящей линией обороны. Чтобы не допустить окружения Нанавы, генерал Беляев перебросил 4-ю пехотную дивизию из Кампо Хордан в форт Гондра. 
   Третий штурм прошёл по тому же сценарию. Затем десять дней шла окопная война. Генерал Кундт, так и не осознав свои ошибки и просчёты, бросил весь корпус на решительный штурм, пытаясь окружить форт. Но накануне ночью прошёл сильнейший ливень и земля превратились в сплошное болото из глинистых луж. Но Кундт не отменил штурм и вновь потерпел фиаско – его пехота была расстреляна парагвайскими пулемётными ротами и шрапнелью. Солдаты умирали в грязи. Тогда немецкий генерал приказал два дня бомбить форт. После артобстрелов бросил в атаку три резервных полка. Но Нанава устояла и в этот раз.
    У парагвайцев закончились боеприпасы, а обозы застряли на размокших дорогах. Иррасабаль просил штаб разрешить оставить форт, но получил категорический отказ. Четыре транспортных самолета из Исла Пой срочно доставили боеприпасы. Тем временем боливийский эскадрон перекрыл дорогу на Гондру, пытаясь взять форт в кольцо. Иррасабаль запаниковал и снова просил разрешение отступить. Но штаб повторил приказ: ‘Удерживать до последнего солдата!’
   В конце января Кундт начал новый штурм. Пехотный полк прорвал северную линию обороны и занял дорогу на Сухин. Иррасабаль бросил в бой резерв – эскадрон 5-го кавалерийского полка и пехоту. Дорога была освобождена, а форт спасён от окружения. Но Кундт тут же начал атаку по центру. Артиллерия выпустила 200 снарядов по передовым позициям парагвайцев и два пехотных полка ворвались в траншеи. Начался штыковой бой. К полудню боливийская пехота полностью овладела траншеями. Но Иррасабаль бросил в контратаку 7-й пехотный полк и противник был выбит.
   Три дня на поле боя стояла тишина. Парагвайское командование перебросило подкрепление, а 28-го января после артиллерийской подготовки боливийцы вновь пошли на штурм, но отступили под огнём парагвайских миномётов. Началось многонедельное окопное противостояние.
 

СЦЕНА 40. Боливия. Ла-Пас. Январь 1933-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. Одновременно со штурмом Нанавы боливийские войска начнут наступление на севере Чако. К форту Эррера выдвигается 2-й корпус.
    

СЦЕНА 41. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Январь 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               
 
Майор Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров Парагвайской армии.
Николай Ширков, родом из Архангельска. Поручик уланского полка, три года на германском фронте. Во время гражданской войны штабс-капитан в Марковской дивизии. В 1920-м эвакуирован из Крыма в Турцию. На чакском фронте командир разведывательного эскадрона кавалерии, майор. Характеристика от командира полка: заботится о солдатах, даёт чёткие тактические установки, предпочитает дерзкие, неожиданные рейды в тыл противника, заядлый курильщик, но отдаёт солдатам последний табак.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Итак, служил в штабе дивизии. Значит, знает как получить доступ к информации. Нет сведений кем работал в Парагвае до войны, в каком году приехал. Придётся искать.
Берёт дело Малютина.
Василий Малютин, родом из Кубани. Сотник Кубанского казачьего войска. Германский фронт, гражданская война... На чакском фронте командир эскадрона.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Кубанский сотник - боливийский шпион? Звучит странно. Нет сведений кем работал в Парагвае до войны, в каком году приехал. Придётся искать.


СЦЕНА 42. Парагвай. Пуэсто Навидад. Февраль 1933-го.

Истомин (Проскурин) едет в грузовике в Пуэсто Навидад по грунтовым дорогам. Равнина, пыль, тряска, пекло, беспощадное летнее солнце. На дорогу выбегают ламы, пумы и тапиры. В Пуэсто Навидад его встречают Ширков и Малютин и отправляются к месту боя - индейское поселение из трёх хижин без дверей, с пальмовыми листьями вместо крыши. На земле окровавленные москитные сетки, пустые консервные банки, гильзы, трупы парагвайских кавалеристов и Касьянова - на спине крупные раны от пулемётной очереди, по всему телу мелкие отверстия от автоматных пуль - видимо, добивали умирающего в упор.

МАЛЮТИН (со злостью)
Отомщу! Жестоко отомщу!

Истомин (Проскурин) направляется к кусту, откуда стрелял пулемёт, но ничего кроме гильз и пустой ленты не находит. Расширяет радиус поиска, находит клочок коричневой материи от формы, нарукавную повязку красного цвета с чёрной окантовкой и свастикой, необычные следы от сапог - носик укреплён металлической пластиной, прибит пятью мелкими гвоздями с круглыми шляпками, средняя часть обита гвоздями покрупнее, с восьмиугольными шляпками, каблук подкован, прибит десятью гвоздями, такими же как на носике.

МАЛЮТИН (со злостью)
Немцы! Видел такие в германскую.

Идут по следам в рощу – там следы конских копыт. Осматривают рощу, находят пустую пачку сигарет, пакет от солдатского пайка и окурок сигареты Lande Mokri Superb с золотым ободком.

МАЛЮТИН (со злостью)
Немецкие!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Значит, отряд полностью из немцев, человек двадцать. Но что за странная повязка с уродливым крестом? Почему не орёл? 

МАЛЮТИН
Не знаю. Раньше у них такого не было. Давай осмотрим деревья.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Зачем?

МАЛЮТИН
След от провода.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Какого провода?

МАЛЮТИН
Радиостанция!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Как ты прав!
Ищут.

МАЛЮТИН
Вот он!
На ветке на высоте трёх метров белеет тонкая линия.

МАЛЮТИН
Радист поленился залезть на дерево и сдёрнул провод, содрав кору. Так часто бывает.


СЦЕНА 43. Боливия. Ла-Пас. Февраль 1933-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. Кундт приказал захватить Толедо, оттуда начать наступление на Исла Пой, выйти к железной дороге у Пуэрто Касадо.

СЦЕНА 44. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события.
Парагвайский полк кавалерии “Сан Мартин” был укомплектован аргентинскими добровольцами. Аргентинцы оказались недисциплинированными и небоеспособными. После боев у Толедо полк был расформирован. Командир эскадрона русский полковник артиллерии Сергей Щёкин подал рапорт об отставке. Беляев уговаривал остаться, обещал пристроить в артиллерию, но удалось назначить полковника только командиром артиллерийского взвода. Возмущённый, Щёкин уехал в Бразилию. Беляев выдал 20 000 песо и использовал увольнение в своих целях: убедил Рохаса не принимать на службу иностранцев, кроме русских. Рохас поручил пригласить ещё русских офицеров из Европы. Об этом стало известно полковнику Швайцеру. Он воспринял поступок Беляева как личное оскорбление. Его поддержал генерал Эрн. Эстигаррибия был также недоволен Беляевым – русский генерал отменил несколько его приказов. Эстигаррибия убедил президента отправить больного Рохаса на пенсию и рекомендовать Генеральному штабу не вмешиваться в дела корпуса. Также потребовал отозвать с фронта друга Беляева Фернандеса, дивизия которого едва не погибла по вине самого Эстигаррибия. Фернандес был отправлен в тыл и назначен начальником военного училища.


СЦЕНА 45. Парагвай. Асунсьон. Октябрь 1932-го. Комната майора Истомина (Проскурина). Поздний вечер.               

Истомин (Проскурин) читает “Дневник весёлой войны” князя Туманова.
13 декабря 1928
До обеда в кабинете читал утренние газеты. Похоже, Боливия всерьёз собирается воевать. У них за спиной могучий покровитель.
Подумал, раз Апонте ко мне так наплевательски относится, пойду домой. Но на ступеньках встретил его. Шёл на службу. В час пополудни! Долго тряс мне руку, как бы извиняясь на своё разгильдяйство. Сказал, что моя командировка утверждена министром, деньги на амуницию получены. Пришлось вернуться.
К концу дня Апонте послал адъютанта купить материалы для мин. Я сказал, что в Асунсьоне есть русский специалист по минам Исаков. Апонте приказал немедленно пригласить.
Вечером испытывали запал из нитей электрической лампочки. Завтра решили провести испытания с авиационным магнето. Но деньги Апонте так и не выдал. Одно слово – парагваец!


14 декабря 1928
За целый день никаких событий на службе. Тишина и спокойствие. Читал” Борьбу на реках” Шильбаха и “Форсирование рек по опыту гражданской войны в России” Розе.
15 декабря 1928
Бегал по магазинам с аспирантом, покупали материалы для опытов с запалами. Вечером с Апонте на автомобиле поехали в Пуэрто Сахония за авиационным магнето. Потом  присутствовали на спуске на воду “Коронель Мартинес”. Подводную часть окрасили в морском арсенале. Вечером пошёл в церковь. Провожали Николая Францевича, но пароход не пришёл. Парагвай!
16 декабря 1928
Несмотря на воскресенье, утром пошёл на службу. С Исаковым проводили опыты с магнето и запалами. Около 10 утра по радио сообщили, что боливийцы атакуют вдоль реки Пилькомайо, заняли два форта. В вечерней газете прочитал на Байя Негра был авианалёт. Сбросили 4 бомбы, ни одна не взорвалась. Похоже, у них тоже не хватает специалистов. Показал газету Апонте, сказав, что надо ввести военную цензуру, иначе в следующий раз бомбы точно взорвутся. Хотя зря! Надо было сразу идти к Николаю Францевичу.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Почему именно к Николаю Францевичу Эрну?


СЦЕНА 46. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Октябрь 1932-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Майор Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Исаков Иван Иванович. Закончил 1-й кадетский корпус. Произведён в офицеры в 1902-м. Германский фронт, военный инженер, подполковник. Строительные работы в морской крепости Императора Петра Великого. Полковник Корпуса инженеров и техников морской строительной части/ Гражданская война, Отдельный Псковский добровольческий корпус Северной армии. Эмиграция в Эстонию. Командир полка в Северном корпусе, отдел связи Северо-западной армии генерала Юденича. После расформирования остался в Таллине. Член “Союза русских инженеров”. В резерве Эстонской Народной армии в звании полковника. Состоял в Кассе взаимопомощи бывших русских моряков. Бразилия, Парагвай 1927-й. Туманов рекомендует техническим специалистом в военный флот.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Кажется, ничего подозрительного, но служба на флоте даёт допуск к картам. Проверить чем занимался после 1928-го!


СЦЕНА 47. Парагвай. Алиуата. Март 1933-го.
      
Истомин (Проскурин) в штабе в Алиуате изучает карту окрестностей, пытаясь вычислить удобное место для базы немецкого отряда диверсантов, но местность удивительно однообразна, база может находиться где угодно, а может, её и нет. Он наносит на карту места, где были похожие нападения: под Бокероном, у Юкры и Плантанильос, сопоставляет с действиями 5-го кавалеристского полка Буша, но чёткая синхронизация не прослеживается.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Вот если бы получить доступ к радиоперехватам!.. Стоп! А что если отряд действует по донесениям “моего” шпиона?! Надо сравнить перемещение наших частей и действия этих диверсантов. Насколько они синхронизированы? 


СЦЕНА 48. Парагвай. Алиуата. Март 1933-го. Следующее утро.

Истомин (Проскурин) с эскадроном Малютина осматривает местность вокруг Алиуаты в поисках боливийских отрядов, отправленных на окружение Алиуаты. Лениво фыркают кони, позвякивают уздечки, мерно качаются сабли, тишина, равнина – всё напоминает о южно-российских степях.

МАЛЮТИН (с горечью)
Прямо кубанская степь! Сердце щемит от тоски! Вернусь ли когда-нибудь?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Как сказал барон Врангель, даст Бог, увидим родную землю.

МАЛЮТИН (с горечью)
Не увидим. Большевики крепко засели. Лежать нам в чужой земле! Своя не примет! Иногда думаю, лучше погибнуть на этой войне, чем всю жизнь вот так томиться.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Не спеши умирать! Прожить надо всё, что отмерено. И прожить достойно!

МАЛЮТИН (с горечью, показывает на одинокое дерево)
Чувствую себя одиноко, как то кебрачо. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Гони от себя эти мысли! Есть соотечественники, община и наше общее дело – выиграть войну, разбить немцев и в этот раз точно не упустить победу, как на Родине из-за удара в спину революциями.

МАЛЮТИН (со злостью)
Немцы… Ты прав!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Их там больше сотни офицеров.

МАЛЮТИН (со злостью)
Тем лучше! Значит, мы снова на германском фронте и нет революционеров – агитаторов за братание с врагом. Эскадро-о-он! Галопом марш-марш!

Вдалеке видна деревня Посо Чарата. На улицах пасутся лошади, боливийские кавалеристы спят на земле.

МАЛЮТИН (со злостью)
Вот они! Не меньше двух полков. Возвращаемся. Будем готовиться к обороне и ждать основных сил дивизии.


СЦЕНА 49. Парагвай. Алиуата. Март 1933-го. День.

Парагвайские солдаты и русские офицера копают окопы, ставят проволочные заграждения, вкапывают колья, спицы и “сажают чеснок” – из двух кусков толстой проволоки скручивают треногу с направленной вверх спицей и разбрасывают по полю.
Со всех сторон появляются боливийские полки. Сначала кавалерийская атака. Ширков приказывает не стрелять, надеясь на “чеснок”. Кони падают на полном скаку, неистово ржут от боли, сбрасывая наездников. Кавалеристы вылетают из сёдел, накалываются на колья и спицы. Лишь несколько всадников доскакивают до проволочных заграждений, но их уничтожают парагвайские снайперы.   
Появляются боливийские пластуны - выдёргивают колья, спицы и собирают “чеснок”. Ширков приказывает открыть по ним прицельный огонь, но пластунов скрывает высокая трава и они расчищают всё поле. Теперь у парагвайцев остаются только две линии обороны – проволока и окопы.

МАЛЮТИН (Истомину (Проскурину) - со злостью)
Против двух полков пока устоим, но если подтянут ещё - придётся туго. Но Ширков что-нибудь придумает. У него ум генеральский!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
И ты станешь генералом!

МАЛЮТИН (с грустью)
Не стану, Станислав! Не стану! Если не погибну, уеду после войны к тебе в Бразилию на океан. Примешь?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Конечно! Откроем конную школу.

МАЛЮТИН (весело)
А давай! Надоело жариться в этом пекле и промокать до костей под ливнями! Бразилия, тёплый океан... (с грустью) Нет, чужое! Хочу домой, на Кубань! К Чёрному морю!   

Вновь в поле появляются боливийские пластуны, перерезают проволочные заграждения. Ширков приказывает стрелять. Пластуны отползают. Боливийская пехота цепями идёт в атаку и отступает под огнём парагвайских солдат. Начинается атака боливийской кавалерии: всадники скачут вдоль проволочных заграждений, рубят проволоку и скачут обратно. В атаку идёт боливийская пехота, доходят до парагвайских окопов, начинается рукопашная схватка, боливийцы отступают.


СЦЕНА 50. Парагвай. Алиуата. Март 1933-го. Поздний вечер.

Ширков, Малютин и Истомин (Проскурин) сидят в штабе.

ШИРКОВ
Вчера послал вестовых в Фернандесу в штаб дивизии. До сих пор не вернулись. Патронов осталось на пару дней. А против нас уже четыре полка. Ещё одну рукопашную не выдержим.

МАЛЮТИН
Можем уйти этой ночью.

ШИРКОВ
Приказа отступать не было. Если отступим, дивизия попадёт в окружение.

МАЛЮТИН
Что делать? Связи-то нет. Сколько ждать подкрепления – неизвестно.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Я пойду вестовым.

ШИРКОВ
Как? Всадника быстро заметят, перехватят.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Ночью, по-пластунски, потом захвачу коня.

ШИРКОВ
Тогда действуй немедленно.


СЦЕНА 51. Парагвай. Алиуата. Март 1933-го. Ночь.

Лунная ночь. Истомин (Проскурин) берёт два револьвера, запасные патроны, нож и ползёт по полю к роще. Доползает до батальона боливийской кавалерии, но там охранение, коня увести невозможно. Ползёт к другой роще, бежит по высокой траве, низкой пригнувшись. Там также батальон боливийской кавалерии и тоже с ночным охранением.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Как же я сразу не сообразил?! Надо в тыл, там охраны не будет!

Бежит, низко пригнувшись, по высокой траве, ложится на землю отдохнуть, смотрит на яркую Луну. Вдруг слышит шорохи, приподнимается над травой – рядом с ним проходят вооружённые солдаты в касках с низким спуском, широкие спины, короткие автоматы на груди и ручные пулемёты на плечах. Идут в сторону Алиуаты. Истомин (Проскурин) считает их – 19 человек.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Ширков! Малютин! Как предупредить? Не смогу!
Пригнувшись, двигается за отрядом, уходя немного в сторону, выбирает позицию для стрельбы около двух кустов, становится во весь рост, выхватывает револьверы, стреляет, падает на землю. Раздаются крики, стоны, ругательства, автоматные очереди. Истомин (Проскурин) перезаряжает револьверы, встаёт в полный рост и стреляет. Во весь рост бежит в сторону ближайшего куста, падает в траву и быстро ползёт в обратном направлении. Диверсанты открывают шквальный огонь по кусту. У него закончились патроны, бросает один револьвер в другой куст. Диверсанты открывают по кусту шквальный огонь. Бросает второй револьвер в тот же куст. Диверсанты забрасывают куст гранатами. Истомин (Проскурин) ползёт подальше от места боя. Глухо щёлкают затворы пулемётов, раздаются длинные очереди, по всей саванне летят пули. Он отползает ещё дальше, ложится на спину, достаёт нож и напряжённо ждёт. Решает засечь время, но вспоминает про яркую Луну – боится, что блеск стекла циферблата выдаст его местоположение. Напряжённо ждёт, сжимая нож в руке. Осторожно смотрит поверх травы - никого. Пригнувшись идёт к месту боя. Видит трупы с повязками в виде свастики. Медленно поднимается во весь рост, считает трупы - 11.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Значит, осталось восемь. Главное - их операция сорвана. Возвращаются. Что теперь? Пока темно, постараюсь увести коня и в штаб дивизии!
Бежит по саванне. Справа из травы поднимается тень, выстрел. Истомин (Проскурин) ранен в правое плечо, падает. Над головой свистят пули.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Повезло, что в правую – я левша.
Достаёт нож, держит в левой руке. Слышит, как под осторожными, тихими шагами хрустит сухая трава. Приподнимается на колено и метает нож в тень. Тень со стоном падает. Истомин (Проскурин) рвёт на себе гимнастёрку, перевязывает рану и убегает.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Только бы не потерять сознание!
Наступает рассвет. На горизонте, сверкая саблями, показываются сотни всадников.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Боливийцы!!! Ах, всё напрасно! (всматривается в силуэт всадника, скачущего впереди, узнаёт парагвайского офицера Фернандеса – радостно) Фернандес! Наши!
Теряет сознание.      


СЦЕНА 52. Боливия. Ла-Пас. Апрель 1933-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. Планируется наступление на форт Гондра. Туда перебрасывается 8-я дивизия.


СЦЕНА 53. Парагвай. Асунсьон. Комната Истомина (Проскурина) Апрель 1933-го.

Истомин (Проскурин) лежит в кровати с перевязанной правой рукой, читает дневник Веры.
     Папа редко оставался дома по выходным - встречался с друзьями из Парижа, Берлина, Варшавы. И вот однажды я уговорила его оставить друзей и повела по Праге, по местам цветаевской поэзии. Сначала на Петршинский холм на левом берегу Влтавы. В древние времена там славяне поклонялись Перуну. По преданиям именно там, на холме, великая княгиня Либуше предсказала, что будет воздвигнут прекрасный город. А король Карл Четвёртый построил крепость.
    Представляете, Марина написала целую поэму, где герои не люди, а город и Петршинский холм! Послушайте:
Та гора была, как грудь
Рекрута, снарядом сваленного.
Та гора хотела губ
Девственных, обряда свадебного
Требовала та гора.
Океан в ушную раковину
Вдруг ворвавшимся ура!
Та гора гнала и ратовала...
Та гора была – миры!
Бог за мир взымает дорого!
Горе началось с горы.
Та гора была над городом.
  Я прочитала стихотворение папе и повела к Влтаве. Для Марины она была мифологической рекой времени Лета. Возле Карлова моста я показала папе каменную статую рыцаря Брунцвика с волшебным золотым мечом. У ног его лежит лев, верный друг и слуга. После смерти Брунцвика лев умер на его могиле. А меч, по преданию, был замурован в основании моста. Но в смертельный час он вырвется из каменного плена и спасёт город от врагов. Марина о нём написала стихотворение. Я прочитала папе, но получилось, конечно, не так эмоционально, как у неё.
Бледнолицый
Страж над плеском века
Рыцарь, рыцарь,
Стерегущий реку.

(О найду ль в ней
Мир от губ и рук?!)
Караульный
На посту разлук.

Сласть ли, грусть ли
В ней тебе видней,
Рыцарь, стерегущий
Реку дней.   
      По Карлову мосту мы пошли к Староместской площади в редакцию ‘Воли России’.
- Папа, здесь я провожу лучшие часы моей жизни! – гордо объявила я.
    Он обнял меня, поцеловал и сказал:
- Доченька, ты стала совсем взрослой.
   Никогда не забуду слёзы в его глазах...


СЦЕНА 54. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Май 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Майор Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров парагвайской армии.
Салазкин Сергей Сергеевич. В 1914-м закончил Елисаветградское кавалерийское  училище. Германский фронт, гражданская война, офицер в Текинском конном полку личной охраны генерала Корнилова. Ротмистр в Добровольческой армии. Эвакуирован из Крыма в Турцию в ноябре 1920-го. Отец также Сергей Сергеевич. Биохимик, профессор, министр просвещения Временного правительства. Арестован во время октябрьского переворота, помещён в Петропавловскую крепость. Освобождён, уехал в Крым к сыну. Преподавал в Таврическом университете в Симферополе. От эвакуации отказался. С тех пор о нём ничего не известно.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Почему не эвакуировался с сыном? Далее...
Продолжает читать дело Салазкина.
Из Турции уехал в Чехословакию, закончил политехнический институт в Праге, инженер лесного хозяйства. Состоял в “Обществе галлиполийцев в Чехословакии”. В Парагвай прибыл в 1928-м. Работал инженером лесного хозяйства. Теперь на чакском фронте, капитан. Уже майор! Командует 2-м кавалерийским полком в дивизии Фернандеса, защищает Нанаву. Характеристика от Фернандеса: физически крепкий, несколько замкнутый, смелый до безрассудства…До войны в лесном хозяйстве...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Мог ли иметь доступ к картам?


СЦЕНА 55. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
    В Нанаве по-прежнему дислоцировалась 5-я пехотная дивизия. Командиром был назначен полковник Брисуэлло. Северный фланг прикрывала 4-я пехотная дивизия Артура Брея. Южный - 2-я кавалерийская майора Мендоса. Три дивизии были объединены в 3-й корпус. Командующим назначен полковник Луис Иррасабаль. Русский полковник Сергей Эрн строил новые фортификации. Теперь оборонительная линия представляла собой замкнутое кольцо из траншей, бункеров, проволочных заграждений и пулемётных гнёзд. На западном направлении ожидали атаки бронетехники и разместили артиллерийские батареи. Солдатам раздали противотанковые гранаты и бронебойные патроны для обстрела броневиков и танкеток. Вновь были сооружены ложные батареи и окопы.
    Кундт не предпринимал активных боевых действий. Но парагвайская разведка сообщила, что в июне противник подтянул резервы и получил боеприпасы. 4-го июля боливийцы начали обстреливать форт изо всех орудий. Бомбардировщики сбросили 90-килограммовые бомбы, после чего перед траншеями 7-го пехотного полка майора Муньоса раздался сильнейший взрыв – боливийские сапёры прокопали минную галерею, но ошиблись в рассчётах, недокопав 50 метров. Образовалась воронка диаметром в 30 метров. Пехотинцы Муньоса бежали в тыл. На горизонте появились танки и штурмовые цепи. Из-за бегства 7-го полка боливийская пехота прошла нейтральную полосу и заняла передовую траншею. Но Муньос с револьвером в руках сумел собрать полк и занял круговую оборону. Парагвайская артиллерия подбила два шеститонных танка “Виккерс” и Брисуэлло бросил в контратаку всю дивизию.
   5-го июля в шесть утра парагвайская артиллерия обстреляла боливийские позиции. В атаку пошёл эскадрон кавалерии и батальон пехоты. После трёхчасового боя боливийцы отступили, но офицеры смогли заставить солдат снова подняться в атаку. Весь день 7 боливийских самолётов не прекращали облёты форта, координируя действия наземных войск и сбрасывая бомбы. Но защитники форта отразили все 14 атак.
   На следующий день Кундт 8 раз бросал корпус на штурм. Полдня шёл бой за подбитый “Виккерс”. Боливийская пехота ворвалась в траншеи Бутлерова и Салазкина. Но Иррасабаль успел перебросить три резервных батальона и противник был выбит обратно в поле. 
    14-го июля, отбив ещё 8 атак, парагвайские дивизии перешли в наступление. Второй штурм Нанавы провалился.


СЦЕНА 56. Парагвай. Асунсьон. Комната Истомина (Проскурина) Апрель 1933-го.

Истомин (Проскурин) читает “Дневник весёлой войны” князя Туманова.
23 декабря 1928
10 утра. Пришли в Байя Негра. Взяли на борт офицеров пехоты. Здесь, оказывается, никто не слышал о боях на Пилькомайо – последнюю телеграмму получили 16 декабря. Радиостанция не работает.
За мной пришёл моторный катер с мичманом Оруе. Бетинес ознакомил с обстановкой. Боливийцы перебросили 5000 солдат с орудиями и пулемётами. У нас 1200 пехотинцев, 4 горных пушки и 30 пулемётов. 3 наших форта вдоль реки Рио Негро решено не защищать – в каждом всего лишь 50 солдат. Отойдут на подготовленные позиции - окопы и проволочные заграждения вдоль речки, впадающей в Рио Негро. Правый фланг защищён речкой и кораблём, левый – болотами и лесом. Кроме ‘Адольфо Рекелме’ у нас есть пароходик “Матильде” и моторный катер. Оба без вооружения. Ещё баржа для десанта.
После обеда с Бетинесом сидели на палубе, ловили рыбу, болтали. Под вечер приехал доктор Диас Леон. Втроём отправились к майору Франко, командиру 5 пехотного полка в Байя Негра. Франко отсутствовал. Посидели перед штабом – хижина из кебрачо. По дороге обратно встретились с ним и поехали ужинать на “Адольфо Рекелме”. Я постелил на юте и тут же заснул.
24 декабря 1928
Затемно снялись с якоря, пошли вверх по реке. Искали места для установки мин.
25 декабря 1928
Утром поехал к Франко осматривать позиции пехоты. На автомобиле заехали за капитаном Мориниго. Дорога широкая – просека в пальмовом лесу. Тучи комаров. На опушке перед окопами глубокий ручей Пасо Пэ и поле в два километра. В просеке оставили стволы пальм, чтобы потом обтянуть проволокой. Правый фланг упирается в Рио Негро, левый - в лес с болотами. Я указал, что окопы выкопали мелкие, только по грудь. Углубить пока невозможно - залиты дождём. Грунт скверный, вода не просачивается. Поднялся на наблюдательный пункт. Оттуда видна река Парагвай и бразильский берег с хижинами.
Поехали в Пуэрто Кабальо. Посмотрели трофеи - боливийские велосипеды, сапоги и зеркало из отшлифованного металла.


СЦЕНА 57. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
   С 31-го августа по 2-е сентября 1933-го президент Айяла находился в Исла Пой, инспектируя воинские части. Эстигаррибиа представил план наступления. В командовании сложилось два противоположных мнения о кампании в ближайшие месяцы. Эстигаррибиа, Эрн, Швайцер и министр иностранных дел Зубизаретта считали, что наступать нужно немедленно. Другая группа – Беляев, Хосе Айяла и Иррасабаль - доказывали, что для наступления недостаточно боеприпасов и резервов. Беляев подал президенту доклад, указывая, что войска имеют боеприпасов только на два-три интенсивных боя. Однако Совет Обороны и президент одобрили план наступления. Беляев подал в отставку. Айяла назначил его своим военным советником и консультантом комиссии Лиги Наций, которая должна была прибыть в Асуньсьон 18-го ноября. Начальником Генерального штаба стал подполковник Бенитес.
   Парагвайские сапёры начали прорубать просеки в тыл противника, оставляя нетронутыми кроны деревьев для маскировки от самолётов-разведчиков. Но боливийский лазутчик-индеец их обнаружил. Однако начальник штаба 9-й дивизии ему не поверил, обозвав дармоедом.   
   8-го сентября сводный отряд полковника Гаррая вышел в тыл противника и у Кампо Гранде атаковал три боливийских полка - пехотный и два кавалерийских. Бои шли целую неделю и, не имея запасов воды, подполковник Хосе Каприлес поднял белый флаг. На следующий день Гаррай захватил форт Посо Фаворито. Но Эстигаррибиа присвоил лавры победителя себе и получил от президента звание генерала, хотя обе победы не имели стратегического значения. Боливийцы ответили атаками по всему фронту, сорвав общее наступление. Тогда Эстигаррибиа призвал в действующую армию всех полицейских и чиновников Асунсьона и начал наступление в направлении Алиуаты. Но боливийцы хорошо подготовились и оказали достойное сопротивление. Тогда Эстигаррибиа нанёс отвлекающий удар на юге, под Нанавой. В наступление пошли три эскадрона кавалерии и два батальона пехоты под командованием майора Салазкина. Без артиллерийской подготовки он неожиданно атаковал позиции противника. Боливийцы, застигнутые врасплох, без боя отступили. Но атаку остановила танкетка, открывшая пулемётный огонь с фланга. Утром прибыл бронеавтомобиль. Майор Салазкин погиб.
     18-го ноября в Асунсьон прибыла комиссия Лиги Наций: испанский и итальянский  дипломаты дель Вайо и Альдрованди, британский генерал Робертсон и командующий мексиканской армией генерал Ривера Фландеро. Айяла и Беляев провели переговоры, показали военные госпитали и лагеря пленных. 5-го декабря комиссия уехала в Ла-Пас, а парагвайское наступление в северо-западном Чако продолжилось.
    В конце ноября парагвайские радисты перехватили радиограммы полковника Банцера. Он сообщал в штаб 1-го корпуса о тяжёлом положении с боеприпасами. Эстигаррибиа отдал приказ о немедленном наступлении на Алиуату. Были разгромлены два полка противника и занята дорога Арсе - Гондра. Айяла подписал директиву о новом наступлении. Но в армии уже месяц продолжалась эпидемия малярии и гриппа. Русские врачи и санитары были командированы в Чако.

    
СЦЕНА 58. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Май 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               
 
Майор Истомин (Проскурин) сидит за столом, читает личные дела русских офицеров Парагвайской армии.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
А что если шпион не офицер, не профессор, не инженер, а... военный врач! Беседует с ранеными, больными... Где дела врачей?
Берёт дело Дзирне.
Дзирне Иван Христианович (Иоганнес-Карл-Христиан), латыш. Майор медицинской службы парагвайской армии. Закончил медицинский факультет Дерптского университета, практиковал в Санкт-Петербурге. В 1892-м открыл собственную клинику в Ревеле. В 1895-м переехал в Самару. Главный врач земской больницы. В 1900-м главный врач плавучего госпиталя “Царица” Красного Креста. В 1901-м вернулся в Самару в земскую больницу. Военный врач в русско-японской войне. В 1906-м переехал в Москву, преподавал на медицинском факультете Московского университета. В 1911-м получил звание экстраординарного профессора, назначен директором клиники при факультете. Германский фронт. Главный врач в госпитале в Царстве Польском. После февральской революции переехал в Крым, затем в Батум, Константинополь, Варна, София, снова Константинополь, Берлин, Каунас. 1923-й - Эфиопия. Лейб-медик императрицы Заудиту и наследника трона Раса Тафари Макконена. 1924-й Париж. 1925-й Лиепая, заведующий хирургическим отделением. 1929-й – Багдад, лейб-медик Реза-шаха Пехлеви.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Сколько переездов! Агент внешней разведки? Нелегал?.. Кажется, нашёлся мой шпион! Впрочем, нет... Прибыл в Парагвай только два месяца назад! 73 года! Возвращаю дело. Кто ещё из наших военный врач? Целая полка служебных дел! Работы не становится меньше. Начинаю сомневаться, что смогу найти шпиона.
Берёт несколько личных дел русских офицеров, читает.
Генерал медицинской службы Евгений Тимченко. В Парагвае с 1924-го. Майоры медицинской службы Константин Граматчиков, Митрофан Ретивов, Николай Буткевич. Капитаны медицинской службы Сергей Беловский, Николай Попов, Александр Гайдуков. Старшие лейтенанты Григорий Попов, Владимир Садов, Вера Ретивова, Варвара Садова. Женщины. Исключить из списка? Нет, посмотрю в последнюю очередь. Лейтенант Латковский...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Работы прибавилось на месяц!


СЦЕНА 59. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Сентябрь 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) читает документ на испанском, роняет на стол. Камера крупно показывает его трагическое лицо.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (голос за кадром)
В августе в генштабе был подготовлен приказ о присвоении Василию Малютину звания майора и назначении командиром эскадрона 9-го кавалерийского полка. Я радовался за друга, но 22-го сентября пришла трагическая весть – Василий погиб. Преследуя боливийский корпус под Нанавой, его полк атаковал поселение Посо Фаворито. Из засады ударил пулемёт. Малютин уничтожил его гранатой, но, как и Касьянов, получил в грудь последнюю очередь. Умирая, смог допозти до пулемёта и накрыл своим телом...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Он предчувствовал смерть. Похоже, это “мои” выжившие диверсанты! Отомщу! Жестоко отомщу, как сказал Василий. Ещё этот шпион!..
Берёт личное дело Вейса, читает.
Вейс Артур Фёдорович, полковник медицинской службы, хирург, начальник санитарной части в Кавказском военном округе. После большевистского переворота в Добровольческой Армии и в Вооружённых Силах Юга России. 1-го октября 1918-го получил назначение заведующим делопроизводством санитарных частей военно-морского отдела. С 4-го января 1919-го начальник санитарной части. С весны военный врач Крымско-Азовского корпуса генерала Слащёва.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
 Слашёв теперь служит большевикам! Вейс – “мой” шпион?
Продолжает читать личное дело Вейса.
С октября начальник санитарной части войск Новороссийской губернии. На чакском фронте с августа 1932-го. Помощник начальника военно-санитарной части. Характеристика: за три недели наладил снабжение фронтовых госпиталей медикаментами, подготовил персонал, провёл десятки хирургических операций в полевых условиях... парагвайские врачи восхищены его знаниями, ассистируют сёстры милосердия Наталья Щетинина, София Дедова и Надежда Конради.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Щетинина... Где-то мне уже встречалась эта фамилия. Что это? Статья из русской газеты “Общее дело”, Париж. Воспоминания некоего Якова Рецкера.
Читает статью.
    В воскресенье 29-го октября 1917-го, через четыре дня после большевистской революции, мне исполнилось 20 лет. Через две недели нас должны были произвести в офицеры и отправить на германский фронт. Я получил назначение в 69-й мортирный дивизион под командованием генерал-лейтенанта Челюскина. У самого лучшего портного в Петрограде для меня было заказано обмундирование, а тётя приготовила дюжину егерского белья из тонкой немецкой шерсти.
    Отправился в мобилизационный штаб, но там вместо офицера сидел какой-то большевик с цигаркой.
- Забудь про империалистическую войну, - произнёс он, передвигая цигарку в другой угол рта. – Фронт отменяется!
     В городской думе сидели бывшие депутаты Государственной Думы и Учредительного Собрания. Мне выдали предписание: “Прапорщик Рецкер направляется в распоряжение Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России”. То есть за меня решили, что я буду сражаться против большевиков. Я попросился в родной Таганрог. Приехав, порвал предписание, потому как не имел ни малейшего желания служить ни у белых, ни у красных.
   Через месяц город захватили большевики. Меня по доносу арестовали и повели на расстрел. Но комендант города Зайцев, которого в 1905-м от полиции укрывал мой отец, отпустил, взяв слово, что я в тот же день уеду в Харьков.
    В декабре 1918-го город был взят войсками Деникина и я вернулся. В нашем доме решили разместить штаб. У моего отца, богатого купца и человека влиятельного в местной еврейской общине, их было три. Мы переехали без труда. Но тут появилась новая опасность - Деникин объявил призыв в нашем городе. Всей семьёй думали как мне этого избежать. И тут позвонил мой дядя –  миллионщик из Ростова, у которого гостил военный врач Артур Фёдорович Вейс.
- Тебе будет тяжело у белогвардейцев. Не любят евреев. Оформлю своим личным переводчиком. Скоро в Новороссийск прибудет британский Красный Крест. Владеешь английским? Впрочем, не важно.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Вейс... Внеcу в список подозреваемых.



СЦЕНА 60. Парагвай. Асунсьон. Министерство обороны Парагвая. Сентябрь 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина). Утро.               

Истомин (Проскурин) заходит в свой кабинет. На стуле по середине кабинета сидит мужчина (генерал Николай Францевич Эрн) лет 50-ти, с ухоженной бородкой, в чёрном гражданском костюме, с серьёзным, холодным выражением лица, никак не реагирует на его появление, надменно смотрит на стол с многочисленными документами.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (строго, не глядя на Истомина (Проскурина))
Майор, меня давно интересует, почему Вы, кадровый кавалерист, столько месяцев сидите в архиве и у себя в кабинете?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
С кем имею честь?

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Эрн Николай Францевич.



ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Не могу ответить на Ваш вопрос, господин Эрн. Подчиняюсь исключительно генералу Беляеву.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Иван Тимофеевич более не работает в штабе - подал в отставку. (смотрит на собеседника, доволен его крайним удивлением) Окончательно рассорился с Эстигаррибия и Швайцером. Президент поддержал старого друга и влиятельного аргентинского союзника. Теперь у Беляева весьма номинальная должность. (цинично) Прискорбно, не правда ли? Выиграем войну и снова вернётся к своим индейцам. Этнограф, одним словом.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (растерянно)
Не знал.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Оставим - пустое. Итак, я должен знать, чем Вы здесь занимаетесь.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (старается говорить уверенно)
Боюсь, это не в Вашей компетенции, господин Эрн. Насколько я осведомлён, Вы преподаёте в военной академии. Я Вам не подчиняюсь.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Ошибаетесь. Академия - только прикрытие. На самом деле я начальник военной разведки, известной Вам как бюро военной статистики. Вы нам посылали запрос. Так что вся армия в моей компетенции, каждый солдат и офицер. (Истомин (Проскурин) крайне удивлён, встаёт по стойке смирно) Присядьте - мы не в пехоте. Я создал и возглавляю парагвайскую разведку. За определённые успехи получил звание дивизионного генерала. Выкладывайте, какое задание Вам поручил Беляев. Не буду лукавить, отношения у нас не сложились с самого начала.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (старается говорить уверенно)
Ищу шпиона.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (цинично)
В нашей армии?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Так точно.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Бред! Мы ликвидировали всех ещё до войны, пока Беляев пропадал в экспедициях в Чако. Я их даже шпионами не назову. Так, мелочь. Служба радиоперехвата работает отменно. Криптографы расшифровывают все сообщения. Абсолютно все! Наши агенты успешно работают даже в Боливии. И не только. Поверьте, за эти месяцы Вы принесли бы намного больше пользы на фронте. Ищите призрака, а его нет!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Есть основания полагать, он всё-таки существует.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Поясните.
Истомин (Проскурин) показывает документы и свои записи. Эрн внимательно читает.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (задумчиво)
Значит, две буквы... Неужели Беляев заметил такую мелочь? Я думал, он способен только на индейские пляски и бесплодные мечты о русском рае в Южной Америке. Но за эти месяцы Вы не приблизились к раскрытию шпиона, не так ли?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Есть несколько подозреваемых по весьма косвенным фактам.


ГЕНЕРАЛ ЭРН
Этого мало. (пауза – думает) Вот что! Вы всё-таки сделали немало. С этого момента зачисляетесь в отдел контрразведки с доступом к секретной информации, иначе будете искать ещё столько же. (пауза – снова читает документы) Как же он хорошо законспирирован! У нас агентов более чем достаточно, но никто не слышал о “Вашем” шпионе. Впрочем, наши неудачи на фронте вполне можно объяснить его работой. Но где он? Все офицеры штаба, командиры дивизий и даже полков проверены несколько раз и находятся под нашим наблюдением. Завтра утром ждите у меня в приёмной. Познакомитесь с сотрудниками: Брей, Леш, Гольдшмидт, Фрей, Керн, Дедов, Пушкаревич, Озоль, Аверианов, Фрей, Щёкин. Подождите! Как же “Ваш” шпион передаёт донесения? В радиоэфире ничего похожего нет.   

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Не знаю. Мне нужна помощь и в другом расследовании. Надо запеленговать передатчик немецкой диверсионной группы.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Что за группа?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Немецкие офицеры.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
У боливийцев их более ста!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Эти другие. Думаю, прибыли из Германии в самом начале войны.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Откуда такие предположения?


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вёл параллельное расследование, даже видел своими глазами.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
И как?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Отборные диверсанты. Девятнадцать человек. Пока удалось уничтожить двенадцать.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Семь человек – мелочь.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Лучше найти. Действуют дерзко, могли получить пополнение из Германии. Уже уничтожили два десятка наших офицеров. Предполагаю, ими руководит майор Буш.

ГЕНЕРАЛ ЭРН
Герман Бесерра? Нет. Он в кавалерии. Запеленгуем их передатчик, дайте время. Моя разведка - лучшая в Южной Америке. После аргентинской Швайцера. Но это пока. Надеюсь, Вы уже отдохнули, восстановились после ранения, штабс-капитан контрразведки Петроградского военного округа Проскурин? Или по-прежнему предпочитаете называться Русо Бланко и Станиславом Истоминым?
Истомин (Проскурин) растерянно смотрит на Эрна – удивлён, что тот знает о его предыдущей службе. Эрн, довольный произведённым впечатлением, уходит.


СЦЕНА 61. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Октябрь 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) сидит за столом, берёт личное дело Керна, читает.
Керн Сергей Николаевич. Закончил 5-ю Московскую школу прапорщиков. На германском фронте унтер-офицер 25-го пехотного запасного полка. 9-го февраля 1917-го переведён в 239-й пехотный Константиноградский полк, произведён в подпоручики. Гражданская война. Добровольческая армия, 7-я рота 1-го Офицерского Марковского полка.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Марковец! Не удивительно, что Эрн взял его в разведку!

Продолжает читать дело Керна.
18-го ноября 1918-го ранен под селом Кононовка. Вооружённые Силы Юга России, Русская армия Врангеля, 2-й Марковский полк. 29-го мая 1920-го присвоено звание капитана. С октября начальник полковой разведки, награждён орденом Святого Николая Чудотворца. Эвакуация из Крыма. Турция, Болгария. В сентябре 1923-го участвовал в подавлении восстания коммунистов и анархистов в Болгарии, командовал взводом марковцев в городе Врац. Двое суток держал оборону. Франция, Парагвай, майор разведки Генерального штаба, заместитель Эрна!
Берёт личное дело Леша, читает.
Леонид Леш, родом из Таврической губернии. Закончил Одесский кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище. На германском фронте полковник, 3-я гренадёрская артиллерийская бригада. Награждён Георгиевским крестом. Гражданская война. Добровольческая армия, 1-й дивизион лёгкой артиллерии, артиллерийская бригада полка Маркова.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Тоже марковец!
Продолжает читать личное дело Леша.
Вооружённые Силы Юга России, Русская армия Врангеля, Крым. Эвакуирован в Турцию. Болгария, остров Проти в Ионическом море. Прибыл в Парагвай в 1929-м. Капитан, майор. Координирует действия диверсионных групп по уничтожению артиллерии противника.
Берёт личное дело Фрея, читает.
Борис Фрей. Закончил Суворовский кадетский корпус. Добровольческая армия, Вооружённые Силы Юга России, кавалерийский эскадрон 6-го уланского полка. Парагвай. Майор военной разведки.


Берёт личное дело Дедова, читает.
Борис Дедов. На германском фронте ротмистр 18-го драгунского полка. Вооружённые Силы Юга России, Русская армия Врангеля. В Парагвае - майор военной разведки, советник Эрна. Супруга - Софья Дедова, сестра милосердия в полевом госпитале в Чако...


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Надо рекомендовать перевести супругу в тыловой госпиталь!

Берёт газеты из Европы – в них много статей о Гитлере, читает.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
В Европе грядёт вторая война – продолжение первой. Недовоевали тогда из-за революций!


СЦЕНА 62. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события.     После провальных поражений в первый год войны офицеры боливийской армии были уверены, что в стране работает сеть парагвайских шпионов. Командование создало собственную службу безопасности, объединив национальную гвардию и сыскную полицию. Но организация получилась слишком громозкой и непрофессиональной. Тогда в сентябре 1933-го по инициативе генерала Кундта была создана Servicio Secreto Boliviano – Боливийская Секретная Служба во главе с немецким подполковником Карлом Хеннингом. Заместителями были назначены также немецкие офицеры - Вальтер Масс и Отто Берг. После тшательного отбора в Службу были приняты только 48 человек, в том числе католический священник из Мексики Альфонсо Ивар, офицер пехоты Гастон Веласко, грабитель и взломщик сейфов Карлос Аккерман. “Женский отдел” состоял из трёх сотрудниц во главе с машинисткой из Национального парламента 20-летней Росой Апонте Морено. Все прошли специальную подготовку под руководством немецких офицеров.
   В 1931-м в Ла-Пас приехал молодой, общительный, богатый и щедрый аргентинец Сетаро. Быстро завёл друзей в высших эшелонах власти, щедро оплачивал долги высокопоставленных друзей и не скупился на дорогие подарки.
- Не стоит благодарностей, - говорил Сетаро. – У моих родителей в Тукумане  земли больше, чем в вашем Санта Крусе.
   В начале войны с Парагваем Сетаро попросился на фронт.
“Боливия стала для меня второй родиной. Мой долг -  помочь в момент тяжких испытаний!” – написал он в заявлении в военный комиссариат.
   Друзья помогли получить престижное назначение ординарцем самого Германа Буша. В сентябре 1933-го, узнав о создании Секретной Службы, Сетаро вновь использовал  связи, чтобы попасть в штат сотрудников. Но ему всё же отказали.

 
СЦЕНА 63. Парагвай. Асунсьон. Октябрь 1933-го. Комната Истомина (Проскурина). Вечер.
 
Стук в дверь, заходит Иван Тимофеевич Беляев, усталый и расстроенный.

БЕЛЯЕВ
Как успехи?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Продолжаю расследование. Теперь легче. Достижения генерала Эрна впечатляют.

БЕЛЯЕВ
Рад за Вас. Я не мог тогда рассказать про Эрна. Сами понимаете - секретная информация. А передать ему расследование… следовало бы, но отношения у нас…

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Понимаю.

БЕЛЯЕВ
Слышал про Ваш подвиг в Чако. Один уничтожили двенадцать диверсантов! Министр не ошибся, позвав Вас на службу. Я подал представление к награде – “Чакский крест”, совсем недавно учредили, но Эстигаррибия отказал. Формальный повод – нет свидетелей. На самом деле - не хочет награждать наших офицеров и игнорирует мои рапорты. Но Ширкову всё-таки вручили - Фернандес добился и то через угрозы, что доложит министру как Эстигаррибия едва не погубил его дивизию.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Ширков заслужил награду! Настоящий герой Чако! Рад за него.

БЕЛЯЕВ
В командовании грандиозные перемены. Эстигаррибия теперь главнокомандующий, отправляет в тыл лучших офицеров - ни с кем не желает делить лавры победителя. И я уже не у военных дел – назначили председателем комитета по переселению наших иммигрантов, нашли повод – вспомнили о моём давнем проекте.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Очень жаль. Не уверен, что Эстигаррибия сможет выиграть войну.

БЕЛЯЕВ
Поживём – увидим. Вот что, Станислав... Или лучше Валерий?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Как Вам удобнее.

БЕЛЯЕВ
Тогда Русо Бланко! (улыбается) Завтра вечером приходите в парадной форме в Ассоциацию патриотов Парагвая. Ожидается присутствие нового министра иностранных дел. И обязательно пригласите Веру с Сергеем Николаевичем! (многозначительно улыбается)



СЦЕНА 64. Парагвай. Асунсьон. Октябрь 1933-го. Ассоциация патриотов Парагвая.

Присутствуют высшие офицеры Генерального штаба, дипломаты, руководство Ассоциации, русские инженеры, профессоры, офицеры, врачи. Официанты разносят шампанское и фрукты. Ведутся светские беседы, слышится звон бокалов, смех. Начинается собрание. Выступает председатель Ассоциации Рамон Диас Перейра, министр обороны и генерал Эрн. Истомин (Проскурин) почти не слушает – погружён в размышления.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Эрн прав: как “мой” шпион передаёт донесения? Если отвечу на этот вопрос – найду его. В радиоэфире его нет! Вестовым через Чако? Невозможно! Сотни километров. Нужна целая служба. Пароходом? Долго. Или он - гениальный инженер и изобрёл новый вид связи? А может, по старинке - голубиной почтой? Один немецкий шпион в Санкт-Петербурге так передавал донесения перед войной, пока мальчишки не украли у него голубей вместе с донесением. 
Внимательно смотрит на присутствующих русских, мысленно представляет каждого шпионом.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (выступает)
Разрешите Вам представить ещё одного русского офицера - Николая Емельянова. Давний друг погибшего Бориса Касьянова, по которому мы все до сих пор скорбим. Они вместе учились на юридическом факультете в Московском университете и вместе ушли добровольцами на германский фронт. Как только Николай узнал о героической гибели Бориса, сразу приехал из Лондона, чтобы заменить его на фронте. Вот приказ о присвоении ему звания капитана и назначении командиром того самого эскадрона!
Зал взрывается овациями.

ЩЕТИНИН (складывает руки рупором и кричит)
Да здравствует “белое дело”!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Сергею Николаевичу Пестровскому)
Кто это?

ПЕСТРОВСКИЙ (недовольно)
Щетинин Сергей Сергеевич. Генерал, как он сам себя называет. Но у меня большие сомнения на сей счёт.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Почему?

ПЕСТРОВСКИЙ
Не знает даже азов воинской службы.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Чем занимается?

ПЕСТРОВСКИЙ
Открыл кассу взаимопомощи, но денег нет, а правительство отказалось участвовать. Поначалу Бутлеров пытался помогать, но бросил. Говорит - болтун несусветный. Но в авиации разбирается превосходно.


СЦЕНА 65. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Октябрь 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               


Истомин (Проскурин) сидит за столом, берёт личное дело Щетинина, читает.

Щетинин Сергей Сергеевич, из дворян. В Санкт-Петербурге основал “Первое Российское товарищество воздухоплавания”, авиационную школу “Гамаюн” и журнал “Вестник воздухоплавания”. С 1914-го главный поставщик самолетов в российскую армию. После большевистского переворота завод был национализирован. Близкий друг генерала Алексеева/ 25-го октября 1917-го Алексеев прячется в его квартире/ С паспортом Щетинина и его женой уезжает из Петрограда в Ростов-на-Дону.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
А сам Щетинин перебирается на юг России только через полгода.... Почему? Чем занимался эти шесть месяцев? Пробел...

Продолжает читать личное дело Щетинина.

В 1918-м работает в Обществе Белого Креста, в каком-то “Союзе освобожденных губерний России”. Советник главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Присвоено звание генерала!... Сергей Николаевич прав – сомнительный генерал.

Продолжает читать личное дело Щетинина.

31-го мая 1919-го назначен Деникиным губернатором в Екатеринославе.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Почему нет сведений о службе губернатором?..

Продолжает читать личное дело Щетинина.

Эвакуирован с женой из Крыма весной 1920-го. В Парагвае с 1930-го. Капитан. Занимается техническим обеспечением авиации в аргентинском городе Кордоба. Супруга – сестра милосердия.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Из генералов в капитаны! И пробел в 10 лет! Слишком много пробелов. Вношу в список подозреваемых. Но с другой стороны, в Парагвае только с 1930-го. Что ещё?

В стопке бумаг находит русскую эмигрантскую газету в Белграде “Новое время”, листает, находит статью “Екатеринославский инквизитор”, автор - Офицер N. Читает. Камера кратко показывает события в виде кинохроники.

   В начале население Екатеринослава встретило Добровольческую армию восторженно. Горожане стояли на коленях, пели “Христос Воскресе”, плакали и благословляли освободителей. Казаков и лошадей осыпали цветами. Открылись церкви. Духовенство в парадном облачении служило благодарственные молебны. Рабочие заводов объявили, что бесплатно отремонтируют бронепоезда и бронеплощадки, починят пушки и ружья. Многие жители записывались в армию добровольцами. Рестораны и кафе-шантаны заполнились посетителями, открылся театр. Каждую неделю в городской управе проводились балы с ужином, шампанским, музыкой и танцами.
 
     Но как всё изменилось после назначения губернатором Сергей-Сергеича Щетинина!
Первым делом он создал “Резерв Екатеринославской стражи” - аналог большевистской ЧК. Начальником назначил полковника Панкевича. В самом “Резерве” была организована Чрезвычайная следственная комиссия под руководством штаб-ротмистра Канова, подчинявшаяся напрямую Щетинину. Ездили по губернии, реквизировали у крестьян имущество, отобранное большевиками у помещиков, и в зависимости от настроения пороли, арестовывали или расстреливали.

   Иногда Щетинин вместе с начальником Юзовского уезда Степановым, забрав из города весь личный состав “Резерва”, ездил на “охоту” в леса Павлоградского уезда. Из соседних деревень сгоняли на опушку сотни крестьян, скрывавшихся от всеобщей мобилизации, и расстреливали из пулемётов.

    В газетах Щетинин печатал приказы и статьи, угрожая расстреливать ещё больше крестьян, если они сами в своих уездах не переловят бандитов и мародёров. Крестьяне взбунтовались и целыми деревнями уходили в банды анархиста Махно.

     Однажды в городе появился ротмистр Дмитрий Бологовский - руководитель боевого отряда тайной монархической организации. Предложил Щетинину высокий пост в руководстве, но тот отказался. Но попросил Бологовского убить Максима Винавера - одного из руководителей конституционно-демократической партии. Ротмистр согласился, но запросил приличное вознаграждение. Щетинин пожадничал. 

    Вскоре в губернии появился Махно с тремя тысячами сбежавших крестьян. Грабили поезда между Александровском и Екатеринославом. Офицеров расстреливали, у нижних чинов отбирали оружие и обмундирование, а пассажиров сортировали по внешнему виду: богатых грабили, а бедным отдавали только что награбленное.

     Щетинин с “Резервом” из сотни кавалеристов и с тремя орудиями отправился на “карательную операцию” против Махно. Ожидаемо был разбит в первом же бою. Банды Махно окружили Екатеринослав. А Щетинин отказался от помощи Вооружённых Сил Юга России, заявив, что его “Резерв” разгонит оборванцев, и даже запретил горожанам создавать отряды самообороны. 26-го декабря махновцы захватили город, а Щетинин бежал, объявив, что ‘по делам города и вверенного ему населения будет временно пребывать в Таганроге.

    Из-за таких самодуров белые армии не смогли привлечь на свою сторону народ. Если Сергей-Сергеич читает эти строки, пусть знает – белое дело погибло в том числе из-за него!


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
М-да, колоритная личность. Авантюрист! Лётчик... Лётчики, авиаразведка, топография, карты, доступ... Есть ещё русские лётчики, кроме Щетинина?



СЦЕНА 66. Парагвай. Асунсьон. Октябрь 1933-го. Комната Истомина (Проскурина). Поздний вечер.

Истомин (Проскурин) лежит в постели, читает “Дневник весёлой войны” князя Туманова.
18 декабря 1928
С утра в городе творится что-то невообразимое. Первый день мобилизации. Толпы резервистов с матерями и жёнами. Крики ‘Умрём за Отечество! Вива Парагвай!’ Газеты сообщили, что захваченные форты уже отбиты. Погиб один офицер, шесть солдат, несколько ранены.
19 декабря 1928
В 11 утра в коридоре Апонте объявил, что сегодня я отправляюсь в Байя Негра. По-видимому, эта блестящая мысль пришла ему в голову как только он меня увидел. На мой вопрос “а как же опыты с минами”, ответил “Исаков сам справится, а вот Бетинесу в Байя Негра нужна помощь, иначе по неопытности проиграет все бои”. 
Мне тут же выдали 1500 песо командировочных, форму, сапоги и английский пробковый шлем. Пароход в 7 вечера, но я не первый день в Парагвае. Пришёл на службу в 8. Но дежурный офицер заявил, что пароход решили переименовать в “Капитан Эль Торо”, отчалит как только будут переоформлены документы. А меня пришёл провожать Эрн с семьёй. Вышла неприятная ситуация.
20 декабря 1928
Плыву в Байя Негра. В Пуэрто Антекера простояли 7 часов. Ждали пополнение из Сан Педро. Несмотря на адское пекло, призывники поют и танцуют на палубе. Повезло - моя каюта на западной стороне. Жара тут наступает только после полудня.
К семи вечера прибыли в Консепсьон. Издалека на пристани видна огромная толпа. Загрузили с Салазкиным брёвна для казармы. Его посылают служить в дикое место. Будет жить в сарае с десятком солдат и сотнями крокодилов вокруг.
В час ночи покинули Консепсьон. Пошли в Риачо Негро. Выгрузили сарай Салазкина. Посочувствовал ему.
21 декабря 1928
Наш “Капитан Эль Торо” решили переименовать в “Капитан Фигари” в честь офицера, погибшего в форте Марискаль Лопес.
В 6 дня прибыли в Пуэрто Пинаско. Все жители вышли на берег. Принял на борт 150 призывников. Женщины рыдали на фоне заката.
Чудная, лунная, светлая ночь. Разговорился с капитаном. Он сходил на берег. Чувствую запах каньи. Капитан долго жаловался, что это его собственный пароход, а правительство реквизировало для войны. Вот и весь патриотизм! Пока не ударит по карману, все кричат “Вива, Парагвай!”
22 декабря 1928
Проснулся в 7.30. Отходили от Пуэрто Састре. В 10 часов прошли бразильсткий порт Мурсино. В 11 причалили к берегу для погрузки дров. Там 2 лачуги с 4 батраками. Лесозаготовка. Грузились до трёх. Жара невыносимая. Готовились отшвартоваться, но налетел ураган с ливнем. Простояли полчаса. Набрал несколько кружек чистой дождевой воды для питья и умывания. Вода в реке - горячая муть. Лучше умереть от жажды, чем глоток оттуда.
В 17.30 прибыли в Пуэрто Гуарани. Выгрузили 40 ящиков с патронами. В 20.30 тронулись дальше.


СЦЕНА 67. Боливия. Ла-Пас. Октябрь 1933-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. Штаб главнокомандующего передислоцирован в форт Балливиан. Для обороны выделены последние резервы 12 000 солдат.


СЦЕНА 68. Парагвай. Асунсьон. 13 ноября 1933 г. Кладбище Реколета. Похороны майора Салазкина.

Присутствует Истомин (Проскурин), русская община, парагвайские офицеры, генералы, духовой оркестр исполняет траурную мелодию. На гробе лежит парадная парагвайская офицерская фуражка.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Майор Салазкин! Герой! Посмертно стал подполковником. Ещё один из нас отдал свою жизнь за Парагвай.
Камера показывает сцену гибели Салазкина: он готовится повести в атаку свой 2-й кавалерийский полк, на бруствере окопа во весь рост в бинокль осматривает боливийские позиции.

СЕРЖАНТ (из окопа)
Мой майор, опасно так стоять! В нашем секторе замечены снайперы.

САЛАЗКИН (не отрываясь от бинокля)
Не пробил ещё мой час!
Салазкин падает в окоп с пулей в груди, умирает через два дня в госпитале в окружении русских офицеров.

САЛАЗКИН
Пробил мой час.
К нему подходит католический священник для последнего причастия, но Салазкин отказывается, крестится по-православному.

САЛАЗКИН (умирая)
Как домой хочется…
Камера крупно показывает Истомина (Проскурина) на кладбище Реколета.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Фатализм или ностальгия? Что убивает нас на этой войне?


СЦЕНА 69. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.
   
Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
    Оценив обстановку, Кундт отдал приказ об отступлении из Сааведры. Возмущённый многочисленными неудачами на фронте, 14-го декабря 1933-го президент Саламанка вызвал генерала в Ла-Пас и уволил со службы. Большинство немецких офицеров подали прошение об отставке. Но судьба приготовила для Кундта ещё одно испытание - скончалась супруга. Генерал впал в депресиию, жаловался на боли в сердце и в желудке. О его отставке было объявлено только через два месяца. Он уехал на лечение в южную Швейцарию, в Лугано, где и умер 30-го августа 1939-го. В последнем интервью журналистам генерал высоко оценил действия русских офицеров, воевавших против него в Парагвае.
    Новым командующим боливийской армией в Чако был назначен Пеняранда, которому тут же было присвоено звание бригадного генерала. Но Пеняранда сразу же вступил в конфликт с президентом из-за назначения генерала Ланса начальником штаба армии. После долгих споров Саламанка заменил Ланса на Москосо. Полковник Торо был назначен командиром 1-го корпуса, майор Буш начальником штаба. Командиром 2-го корпуса вместо генерала Осорио стал подполковник Риоха, а в департаменте Санта Крус началось формирование 3-го корпуса и был объявлен дополнительный призыв в армию. 


СЦЕНА 70. Боливия. Ла-Пас. Декабрь 1933-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. Боливийский штаб использует 20-дневное перемирие для перегруппировки армии. Планируется наступление.
   

СЦЕНА 71. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Январь 1934-го. Заседание в кабинете генерала Эрна. Утро.

Присутствуют Эрн, полковник аргентинской разведки Швайцер, русские офицеры Дедов, Леш, Фрей, Керн, Истомин (Проскурин) и молодой мужчина на вид испанец, с искривлённым носом (Альфредо Фернандес Сибаути).



ГЕНЕРАЛ ЭРН (по-испански)
Господа офицеры! Я собрал вас, чтобы представить нового сотрудника нашей службы Альфредо Фернандеса Сибаути. Расскажите о себе, старший лейтенант.

СИБАУТИ (широко улыбается, смотрит на присутствующих, приятным голосом)
Я родом из Испании. Приехал ещё до начала войны. Теперь решил присоединиться к борьбе парагвайского народа. Парагвай для меня вторая родина.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (скептически)
Каким образом?

СИБАУТИ
Мой предок был иезуитским монахом. Всю жизнь служил здесь. Работал в эстансии, проповедовал. Написал книгу воспоминаний. Мой дед по его примеру тоже служил Парагваю - был добровольцем в войне против Тройственного союза. Погиб под Энкарнасьоном. Теперь мой черёд. Если надо, тоже умру за Парагвай.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (достаёт из ящика стола чёрную книгу с золотым теснением)
Я заказал в Испании книгу воспоминаний Вашего предка - духовного коадъютора Игнасиуса Сибаути. Прелюбопытное чтение. В Парагвае не издавалось. Желаете опубликовать после победы?

СИБАУТИ (бережно берёт книгу в руки и пафосно целует)
Обязательно! С детства знаю её наизусть. После войны обязательно найду могилу деда.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (всем присутствующим)
Господин Сибаути закончил пехотное училище в Испании. Назначается заместителем начальника контрразведки флота. Будет помогать князю Туманову.



СИБАУТИ
Но я не знаком с службой на флоте. Надеялся получить должность более понятную мне. Связь с агентурой, например.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (строго)
Начнёте на флоте, а там видно будет - как себя покажете. Возможно, перейдёте на нелегальную работу. Впрочем, на прошлой неделе генерал Беляев привёз офицеров из Шанхая… (достаёт несколько папок и бегло листает) Полковник Керманов – бывший начальник Корниловского училища. Командируем его к Туманову. А Вы, согласен, займётесь нашей резидентурой в Боливии. На этом всё, господа офицеры!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Эрну)
Разрешите остаться. (наедине) По приказу Рохаса запрещено принимать на службу иностранных офицеров, кроме русских, приехавших по программе генерала Беляева.

ГЕНЕРАЛ ЭРН (строго)
И где теперь Рохас и Беляев с их запретами?! Вот так-то!


СЦЕНА 72. Боливия. Ла-Пас. Январь 1934-го.

Камера показывает 32-летнего мужчину в чулане за радиопередатчиком (парагвайский шпион Луис Фрейтас).
Парижанин – Центру. Радиосообщение. Между фортами Магариньос и Ла Чина под руководством немецких офицеров построена оборонительная линия 32 километра. Через порт Арика в Чили идут поставки оружия из Штатов. Чили отправляет на фронт 400 наёмников из бывших полицейских и военных.




СЦЕНА 73. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события.
    В феврале 1934-го боливийский агент в Асунсьоне сообщил, что в аргентинском городе Ла Куака на границе с Боливией открылось консульство Парагвая. Расположение города и здания консульства было стратегическим: прямо с балкона можно было наблюдать за перемещением боливийских войск через транспортный узел в городе Вильясон. Глава Боливийской Секретной Службы подполковник Хеннинг отправил туда группу агентов: Гастона Веласко, Карла Аккермана и двух сотрудниц с Росой Апонте Морено. Были разработаны легенды прикрытия и выданы перуанские паспорта. Операцию назвали “Росита”.
   Вскоре в Ла Куака три красивые молодые женщины из Перу арендовали дом рядом с консульством. Дамы элегантно прогуливались под окнами консульства, сидели на террасах кафе, пили вино и улыбались парагвайцам, охотно принимая комплименты. На третий день пригласили всех сотрудников на новоселье, затянувшееся до утра. В это время Веласко и Аккерман проникли в здание консульства и вскрыли сейф.
     Списки агентов парагвайской разведки были переданы Хеннингу той же ночью. Но самой ценной была информация о Луисе Фрейтасе – известном в Ла-Пасе продавце галстуков на площади Сан Франсиско. Его арестовали уже на следующий день и после пыток расстреляли. 
  Агенты внешнего наблюдения Боливийской Секретной Службы зафиксировали несколько встреч граждан Боливии, работавших на парагвайскую разведку, с вице-консулом Чили в Ла-Пасе. Через несколько дней Роса Апонте Морено с “подругами” открыла “мужской пансион” на площади Риосино рядом с консульством. Вскоре заведение посетили вице-консул и секретарь. А через неделю они заказали “услуги на дом” – в квартиру вице-консула.
   Неожиданно, в шесть утра на улице показался военный оркестр, исполнявший марш.
- Что это? – жеманно удивилась Роса. – Дорогой, пойдём посмотрим!
  Она вывела полуголого вице-консула на балкон, а сама не постеснялась выйти полностью обнажённой. Подруги вытащили из постели сонного секретаря.
- Парад с оркестром в такую рань?! Они что, с ума посходили? – возмутился вице-консул.
  В это время два сотрудника Боливийской Секретной Службы под балконом быстро щёлкали фотоаппаратами. На следующий день оба дипломата согласились работать на Службу.

СЦЕНА 74. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. 5-е марта 1934-го. Кабинет генерала Эрна. Утро.

Входит Истомин (Проскурин). В кабинете Эрн и мужчина около 40 лет (Степан Леонтьевич Высоколян), высокий, худощавый, с узким лицом и умными глазами.

ЭРН (Истомину (Проскурину))
Знакомьтесь, майор! Высоколян Степан Леонтьевич, профессор математики. Прибыл два месяца назад из Праги. Будет помогать Вам в поисках шпиона.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Рад знакомству, Степан Леонтьевич. (Эрну) Каким образом будем сотрудничать?


ЭРН
Помните наш разговор об отсутствии шпиона в радиоэфире?


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Помню. Я думал над способом передачи донесений, но все варианты нерабочие. Курьер, пароход, голубиная почта...


ЭРН
Пустое! Я приказал начать перехватывать радиосообщения посольств Перу, Чили и американцев. Знаете, что обнаружили? Перуанцы и чилийцы пользуются одним, постоянным кодом, а американцы – двумя, причём совершенно разными. Сообщения на одном короткие и поступают в эфир намного реже.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Шпион – американский дипломат, а не наш офицер?


ЭРН
Все они шпионы! Знаем поимённо. Думаю, “Ваш” шпион передаёт сообщения через них. Мы усилили внешнее наблюдение, но пока ничего подозрительного, а код расшифровке не поддаётся. Теперь Степан Леонтьевич займётся этим.



СЦЕНА 75. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Октябрь 1933-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) читает личное дело Высоколяна.
Высоколян Степан Леонтьевич, родом из села Наливайко Подольской губернии. Из крестьян. Закончил ускоренный курс Виленского военного училища. В 19 лет ушёл добровольцем на германский фронт. Пять раз ранен. Капитан, награждён орденами Святого Станислава, Владимира и Анны. Гражданская война, Вооружённые Силы Юга России. В ноябре 1920-го с Русской армией генерала Врангеля эвакуирован из Крыма в Турцию. Чехословакия. В 1928-м закончил физико-математический факультет Карлова университета в Праге. Доктор высшей математики и экспериментальной физики. До 1933-го работал в Институте общественного прогнозирования в математической и статистической секции. В 1933-м закончил военную академию.



СЦЕНА 76. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Март 1934-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина). Вечер.               

Истомин (Проскурин) собирается уходить, но звонит телефон. Поднимает трубку.

ЭРН
У нас серьёзные проблемы, майор! Боливийцы создали секретную службу. Не большую, как прежде, человек 50, но, как оказалось, эффективную. В Ла Куаке выкрали списки резидентуры и, кажется, перевербовали двух наших агентов в Ла-Пасе.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Откуда известно о перевербовке?

ЭРН
Их осведомители арестованы, а сами агенты теперь присылают донесения, которые не подтверждаются другими. Я приказал всем нелегалам законсервироваться. Некоторых пришлось отозвать.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Думаете провалы связаны с “моим” шпионом?

ЭРН
Трудно сказать. До февраля не было ни одного. Значит, шпион не имел доступа к нашему отделу.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Или ждал, когда соберёт информацию о всей сети.

ЭРН
Логично. Но пока арестовали только треть.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Тоже весомый успех.

ЭРН
Несомненный! У них! А у нас – несомненный провал! В любом случае, активизируйте работу по шпиону. Он подобрался слишком близко.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Или завербовал кого-то в нашем отделе. Я бы ещё раз проверил Сибаути.

ЭРН
Его проверили до седьмого колена. Всё сходится.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Я разделил наших на группы. Проверил врачей, инженеров, профессоров, лётчиков. Теперь флот. Требуется командировка.

ЭРН
С моряками всё в порядке. Там контрразведкой занимается князь Туманов. Опытный офицер, начальник отдела личного состава. Знает всех офицеров лично. Проверяет каждого, кто поступает на службу. Между прочим, дальний родственник Императорской семьи. Получил предложение стать представителем в Южной Америке. Впрочем, Вы правы. Флот надо проверить свежим взглядом.


СЦЕНА 77. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Март 1934-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) читает личное дело Зимовского.
Зимовский Николай Фёдорович, родом из Харькова. Закончил реальное и мореходное   училища. В 1917-м сдал экзамен на звание офицера. Служил на тральщике “Т-5”. C 27-го ноября 1918-го мичман в белогвардейских войсках в штабе Северного фронта. С октября 1919-го по февраль 1920-го в штабе флотилии Северного Ледовитого океана. Награждён орденом Святого Станислава 3-й степени. В феврале 1920-го эвакуирован в Турцию. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Парагвай. До войны служил в Сахонии в артиллерийском арсенале начальником отдела взрывчатых веществ. Изобрёл ручную гранату, за что получил звание майора.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Солдаты прозвали её корумба-и - черепашка. Нет, до войны не имел доступа к картам. Возвращаю дело.
Истомин (Проскурин) берёт личное дело Сахарова, читает.
Сахаров Вадим Николаевич. В 1912-м закончил Морской кадетский корпус с присвоением звания лейтенанта. Гражданская война, Вооружённые Силы Юга России. 28-го марта 1920-го присвоено звание старшего лейтенанта. Эвакуирован из Новороссийска в Турцию. В Парагвае до войны преподавал радиотелеграфное дело в морском училище.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Радиотелеграфное дело!.. Но не имел доступа к картам!


Продолжает читать личное дело Сахарова.

С августа 1932-го лейтенант флота, начальник отдела связи.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Снова радиосвязь! Подозревать?..

Берёт личное дело Кунакова, читает.

Николай Кунаков - лейтенант Императорского флота России. Гражданская война, Восточный фронт, Дальневосточная армия, Сибирский флот. Теперь капитан боевого катера.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Кто ещё на сегодня?

Берёт личное дело Гиерса, начинает читать.

Евгений Гиерс...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Не могу! Устал! Посмотрю завтра, перед отбытием на флот.


СЦЕНА 78. Парагвай. Асунсьон. Следующее утро. Комната Истомина (Проскурина).

Истомин (Проскурин) просыпается, рядом на постели лежит дневник Веры, начинает читать.
     Наверное, Вам надоело читать про Прагу. А я хотела там остаться навсегда! Я бы познакомила Вас с нашими литераторами. Под Рождество мы бы вместе бродили по ночным улицам.
  Помню, однажды ночью проснулась, а папы в квартире не было. Я испугалась. Выглянула в окно. Он разговаривал с кем-то. Я вышла к ним. Услышала, что говорят про какой-то Парагвай. Папа сказал, что это его бывший сослуживец. Он потом ещё несколько раз приходил к нам. Представился ‘дядя Мося’, хотя был старше меня всего лет на пять, но очень умый, образованный и невероятно галантный. Признаюсь, он меня очаровал. А папа почему-то обращался к нему по имени-отчеству - Максим Натанович.
     Увидев мои французские романы, Максим Натанович заговорил на прекрасном французском. И чешский у него был превосходный. Я спросила на каких ещё языках он говорит. Оказалось, что на польском, английском, шведском и норвежском. Сказал, что теперь учит датский, потому что скоро уедет в Копенгаген, а папе надо будет учить испанский. Я подумала, странно, что он уговаривал папу ехать в Парагвай, а сам отправлялся в Данию. Что за друг?


СЦЕНА 79. Парагвай. Асунсьон. Порт. Чако. Март 1934-го. 

 На мостике канонерки “Умайта” князь Туманов с рупором руководит погрузкой кавалерийского полка - лошади, фураж, боеприпасы, бочки с водой. Истомин (Проскурин) направляется к нему.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Не побрезгуете моей каютой, майор? Думаю, для приватной беседы нам лучше уединиться.
Корабль отчаливает, набирает скорость, борясь с течением и тяжёлой баржей за кормой.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Генерал Эрн рассказал о Вашем задании.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Не знал, что тоже служите у Эрна. Думал, Вы только заместитель командующего флотом.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Ещё и начальник контрразведки флота. Но сами понимаете, эта информация не для всех. Официально подчиняюсь командующему флотом. Как будем искать шпиона? У меня 67 офицеров и 600 матросов! 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Он - русский.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ (удивлён)
Пренеприятнейшее у Вас задание! Искать шпиона среди своих тут на чужбине! Но с другой стороны легче. Русских офицеров у меня только пять.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Я уже ознакомился с их делами. Теперь хочу побеседовать с Вами и провести с каждым несколько дней.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Отчего же не побеседовать. Но они служат на разных кораблях. Какая у Вас легенда?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Полагаюсь на Вас.

КНЯЗЬ ТУМАНОВ
Придумаю что-нибудь. Как Вам мой дневник?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
С удовольствием читаю. Рад, что в Парагвае хуже не стало.
Оба смеются.



СЦЕНА 80. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Апрель 1934-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Флотские офицеры проверены. Ничего и никого подозрительного. Из наших, по крайней мере. Забыл посмотреть лётчиков…
Берёт личное дело Парфёненко, читает.
Парфёненко Владимир Александрович. Закончил училище Морского корпуса в 1914-м. Служил на Балтийском флоте. С 1916-го на Черноморском. Получил специальность морского летчика, вернулся на Балтику. Лейтенант. Жил в Финляндии, Швеции, Австрии и Северо-Американских Соединённых Штатах.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Та-а-ак! Похоже, кандидат в подозреваемые!..
Продолжает читать личное дело Парфёненко.
В Парагвае начал войну лётчиком на итальянском истребителе Фиат CR 20bis. После первого боевого вылета попросился в санитарную авиацию – по возрасту.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Сколько ему? 49! Да, пора в тыл.
Продолжает читать личное дело Парфёненко.
Назначен пилотом санитарного самолёта.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Получается, о нём ничего не известно с 1918-го. Прибыл из Штатов – союзник Боливии. Есть что-то от военных миссий? Есть и не мало.
Берёт газеты, читает.
В 1918-м служил в Рабоче-Крестьянском Красном Флоте у большевиков. В том же году перелетел к финнам.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Стоп! Что значит к финнам?... Сразу после вооружённого переворота в октябре 1917-го Ленин признаёт независимость Финляндии в обмен на признание правительства большевиков. Финны создают армию.
Продолжает читать газеты.
Лётчик-наблюдатель капитан Крашенинин предлагает свои услуги и вступает в сговор с братьями Зайцевскими, Сафоновым и Парфёненко. За угон самолетов финны предлагают 100 000 марок и офицерское жалование 3000 в месяц. 11-го апреля перелетают в Финляндию на “Ньюпорах”. В финской армии Парфёненко числится как шведский капитан Вальдемар Адлерхайм. Преподаёт в авиашколе в Утти. В 1919-м с братьями Зайцевскими переезжает в Швецию. Оттуда планируют вернуться в Россию, в Сибирь, в армию адмирала Колчака. Но Колчак разгромлен. Решают бороться с большевиками в Швеции, создают банду “Лига убийц”. Грабят и убивают советских дипломатов. Вымогают деньги у шведских коммерсантов.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Превратились в обычных бандитов. Вот так персонаж! Неожиданно! Что далее?..
Продолжает читать газеты.
Банда арестована, но Парфёненко сумел бежать в Австрию, затем в Штаты.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Теперь он у нас в Парагвае. Когда прибыл? Декабрь 1933-го. Слишком поздно! Точно не “мой” шпион! Но надо подать рапорт Эрну. Пусть за ним понаблюдают. Кто ещё из наших в авиации?
Берёт личные дела русских лётчиков.
Арсений Вёскин - военный лётчик. Георгий Шмагайлов - начальник авиационного парка, полковник технических войск. Командирован на авиазавод в аргентинском городе Кордоба, занимается ремонтом самолётов.
 
   

СЦЕНА 81. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Май 1934-го. Утро.

Истомин (Проскурин) входит в кабинет подполковника Леша.

ЛЕШ
Хорошие новости для Вас, майор! Запеленговали передатчик диверсионной группы! Сигнал очень слабый, локальный.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Где?

ЛЕШ (показывает на карте)
Вот! Каньяда Стронгест – грунтовая дорога. Так называют боливийцы. Русло высохшей реки. Высохшая глина - перемещаться удобно, причём совершенно скрытно. По ней к Балливиану выдвинулась наша дивизия, но попали в окружение. Пытаемся спасти, но вряд ли успеем. Противник уже подтянул две дивизии. Вчера майор Гольдшмидт выехал на топографическую разведку. Ищет индейские тропы.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
А передатчик когда там появился?

ЛЕШ
Три дня назад, как только наши выдвинулись по каньяде.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Значит, готовят диверсию. Я должен быть там!

ЛЕШ
Глухомань! Не успеете на “форде”.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Тогда самолётом.

ЛЕШ
Есть только санитарный.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Парфёненко?

ЛЕШ
Знакомы?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Заочно.

ЛЕШ
Тогда вперёд!


СЦЕНА 82. Парагвай. Военный аэродром под Асунсьоном. Полдень. Каньяда Стронгест.

В кадре Истомин (Проскурин) и Парфёненко.
 
ПАРФЁНЕНКО
Сесть на русло высохшей реки? Проще не бывает! В прошлом месяце подобрал бомбера лейтенанта Перальто. Его “Потез” сбили посреди саванны. Боливийцы тут же послали полуэскадрон, но я их отогнал и сел в траву по пояс. А как взлетать – не понятно! Мотор-то старенький, но спасибо Шмагайлову – неделю вместе перебирали. Осилил траву! Ну что? Летим к руслу? Мягкую посадку гарантирую!
Взлетают. Летят над Чако - необъятные, дикие, необжитые просторы, пересечённые грунтовыми военными дорогами и израненные воронками от артиллерийских снарядов; пальмовые рощи, болота, лагуны, бескрайняя саванна, грозовой фронт вдали, молнии, ливень, с другой стороны безмятежно-серое небо с парящими грифами.
Парфёненко показывает рукой вниз на бежевую полосу русла реки в обрамлении тёмно-зелёной сельвы, видны парагвайские военные части, занявшие оборону, из пальмовых рощ по ним стреляют боливийские солдаты. Дальше на дороге виднеется грузовик. Приземляются на русло высохшей реки. Истомин (Проскурин) выпрыгивает из кабины самолёта.

ПАРФЁНЕНКО (машет рукой из кабины, кричит)
Жду тут завтра в это же время!
Улетает.
Истомин (Проскурин) бежит в сторону грузовика. Оттуда слышатся выстрелы. Вдруг прекращаются. Слышится одиночный выстрел из револьвера. Снова тишина. Истомин (Проскурин) бежит быстрее, видит грузовик, достаёт два револьвера, идёт по кустам вдоль русла, замечает свежие следы немецких сапог, ложится на землю, ползёт к грузовику. Под грузовиком два трупа парагвайских солдат. В стороне – окровавленное тело офицера с откинутой в сторону головой, рисок прострелен, в руке у офицера зажат револьвер. Подбегает к телу.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Николай! Гольдшмидт! Не успел я к тебе!
Всё тело Гольдшмитда исколото ножами, левая ключица перебита двумя пулями. Истомин (Проскурин) проверяет барабан его револьвера.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Пусто! Застрелился последним патроном! Издевались над мёртвым. Не терять ни секунды! Догнать! Накажу! Жестоко накажу!
Идёт по следам сапог. Попадаются кровавые бинты. Слышится постукивание радиста. Истомин (Проскурин) ползёт, обнаруживает семь диверсантов на поляне, говорят по-немецки.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Семь! Всё правильно.
Замечает радиста в наушниках под деревом.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Восемь... Значит, того последнего под Алиуатой я не убил!
Подползает к радисту сзади, зажимает ему рот и убивает ножом в горло.

НЕМЕЦКИЙ ДИВЕРСАНТ (кричит радисту по-немецки)
Отто, иди сюда. Твоя тушёнка ждёт тебя! (пауза) Отто! Что произошло?
Истомин (Проскурин) выскакивает из-за дерева, стреляет по группе из двух револьверов. Погибают все, кроме самого крупного диверсанта – он прикрывается телом другого и убегает в рощу. Истомин (Проскурин) берёт ручной пулемёт и, пригнувшись, следует за ним. Осматривается, действует осторожно.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Лошадей нет. Грузовика тоже. Значит, их, как и меня, должен забрать самолёт.
Идёт руслу, устраивает засаду, ждёт. Появляется самолёт, приземляется на русло, в него запрыгивает диверсант, самолёт взлетает. Истомин (Проскурин) стреляет в него из пулемёта. От самолёта идёт дым, отделяется парашют, но не успевает до конца раскрыться, парашютист ударяется о землю. Истомин (Проскурин) подбегает к нему. Диверсант стонет, изо рта сочится кровь.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (диверсанту по-немецки)
Могу помочь тебе – перевяжу, дам обезболивающее, если расскажешь кто вы.

ДИВЕРСАНТ
Ты - Русо Бланко?


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Откуда меня знаешь?

ДИВЕРСАНТ
Мы искали тебя. Приказ – уничтожить, как и других русских офицеров. Тогда ночью в саванне у меня почти получилось.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Почему именно на нас охотитесь?

ДИВЕРСАНТ
Без вас парагвайцы уже сдались бы. Слишком хорошо воюете.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
По-другому не умеем. Кто вы?

ДИВЕРСАНТ
Солдаты Рёма.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Какого Рёма?

ДИВЕРСАНТ
Служит фюреру. До этого служил в Боливии у Кундта. Мы – главная сила фюрера.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Какого фюрера?


ДИВЕРСАНТ
Адольф Гитлер. Если поможешь мне, тоже сможешь служить ему. Всю Европу завоюем.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Что за бред?! Германия – нищая!

ДИВЕРСАНТ
Гитлер сделает самой сильной.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Кто вами командует? Буш? Он тоже немец.

ДИВЕРСАНТ
Герман? Сначала помогал, показывал Чако. Потом мы сами.
Диверсант умирает. Истомин (Проскурин) замечает, что самолёт горит, от него загорелась сухая трава, огонь быстро распространяется. Он бежит от огня.


СЦЕНА 83. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Май 1934-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) читает личное дело Блинова.
Николай Блинов, капитан Войска Донского. Гражданская война, Русская армия Врангеля, эвакуация из Крыма. На чакском фронте командир 1-го батальона 18-го пехотного полка. Присвоено звание майора. “Утром 9-го июля 1934-го повёл батальон в атаку на форт Гуачилья, ворвался в окопы. Командир взвода лейтенант Монтеро был контужен взрывом гранаты. Рядом разорвался снаряд. Майор Блинов спас ему жизнь, накрыв своим телом.”

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Определённо не шпион! Возвращаю дело.   
Берёт личное дело Корниловича, читает.
Виктор Корнилович, капитан кавалерии Императорской армии России. На чакском фронте капитан. Произведён в майоры. Посмертно... Погиб в рукопашном бою под фортом Капиренда 30-го мая 1934-го. 


СЦЕНА 84. Парагвай. Асунсьон. Май 1934-го. Комната Истомина (Проскурина). Поздний вечер.

Истомин (Проскурин) в постели читает “Дневник весёлой войны” князя Туманова.
26 декабря 1928
Пасмурное, прохдадное утро, но к полудню начало печь. Написал рапорт Апонте, но когда отправлю неизвестно. Патрульный катер “Пирапо” повредил винты, а у моего пароходика барахлит мотор. “Матильде” вчера ушла с ревизором и лоцманом Масакоте в Фуэрте Олимпо. Вернётся только завтра. Не сомневаюсь, у боливийцев такой же беспорядок. В 10.30 ночи получили приказ потушить огни. Был замечен боливийский самолёт.
27 декабря 1928
Утром прибыл майор Франко. Рассказал, что вчера от боливийского самолёта отделились три белых пятна. Падали медленно. Видимо, парашютисты. Франко послал солдат на поиски.
В 9 утра снялись с якоря, пошли вверх по реке. Прошли Пуэрто Кабальо и вошли в Рио Негро. Река кишит крокодилами. Они везде. В воде, на берегу, в кустах, на отмелях. Проклятое место. Развернулись и пошли обратно. Вошли в реку Парагвай, испытали 37-мм пулемёты. Парагвайцы их называют пум-пум. Стреляли безотказно. В 11.30 вернулись на якорную стоянку.
29 декабря 1928
Ночью направил на себя вентилятор, иначе невозможно спать из-за жары и комаров. Проснулся в 6.30. Пасмурно, прохладно. Командир предложил плыть в форт Патриа. В 7.40 отчалили на “Матильде”. В 9.13 прошли Пуэрто Кабальо. В 9.25 снова вошли в крокодилье царство Рио Негро. В 11.50 прошли форт Команданте Хименес – лачуга с 5 полуголыми солдатами. Саванна с пролесками из королевских пальм и травой в половину человеческого роста. 
В 13.10 приплыли в форт Патриа – 3 лачуги перед пальмовым лесом в полукилометре от берега. На челноке переправились на берег. В форте 70 солдат и 3 офицера во главе с лейтенантом Ортигоса. Перед фортом насыпан вал, укреплён пальмовыми стволами. На север в 15-20 километрах последний парагвайский форт Гальпон. За ним на таком же расстоянии боливийский. Наши патрули постоянно контролируют местность вдоль Рио Негро и Пуэрто Кабальо. Условия жизни в форте самые убогие. Только один стул, остальное – самодельные скамьи. Стол сколочен из грязных ящиков, накрыт грязной тряпкой. Ортигоса живёт там уже несколько месяцев. Ели рис с мясом из оловянных мисок. Потом галеты с мате косидо в оловянных кружках. В 3.40 поплыли обратно. Ползли по дну, отпихиваясь шестом – сильный попутный ветер выгонял воду из реки. Уже затемно вошли в реку Парагвай. В 20.30 вернулись на канонерку.


СЦЕНА 85. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
     Из-за затянувшейся войны в боливийской армии росло недовольство президентом Саламанкой. 5-го апреля 1934-го подняли мятеж кадеты военного училища. Захватили казармы и штаб военный полиции, требуя прекратить вмешательство президента в военные действия в Чако. Военная полиция пошла на штурм. Погибли один полицейский и один кадет. Но генерал Ланса сумел уговорить кадетов сдаться, обещал амнистию. Генерал Пеняранда с фронта прислал президенту депешу, что он не имеет отношения к восстанию. Но Саламанка решил лично убедиться в лояльности армии и и 27-го апреля прибыл на фронт вместе с министром обороны.
    После торжественной встречи с почётным караулом президент осмотрел оборонительные укрепления, поговорил с солдатами и провёл заседание в полевом штабе корпуса. Офицеры потребовали ввести цензуру, запретить антивоенную пропаганду, улучшить снабжение армии и объявить новый призыв. Саламанка согласился и предложил учредить должность военного инспектора. Однако предложенная им кандидатура Хоакина Эспады не устроила командование и Саламанка, в гневе, тут же уволил начальника штаба 1-го корпуса майора Москосо и решил назначить генерала Ланса или полковника Бильбао Риоха, но согласился на компромис - начальником штаба стал полковник Ривера. Заявив, что если надо, он готов отправить в отставку всё командование, Саламанка покинул заседание, утаив, что ещё 19-го марта направил президенту Чехословакии Масарику письмо, в котором просил прислать генерала для замены уволенного Кундта. Выбор в пользу Чехословакии был сделан под влиянием торгового представителя чешского оружейного завода ‘Збройовка Брно’ Моравека, который преследовал исключительно коммерческие цели. Моравек красочно описал ‘подвиги’ чешских солдат во время гражданской войны в России, а журналисты, узнав о выборе президента, писали в газетах, что чехи умели только сдаваться без боя и потерь.
    Моравек срочно вылетел в Прагу для консультаций с Масариком как обойти эмбарго Лиги Наций на поставки оружия в Боливию. 8-го мая между Чехословакией и Боливией был подписан договор о военной помощи. А 24-го мая четверо офицеров чехословацкой армии во главе с бригадным генералом Вилемом Плачеком выехали в Бремен и на пароходе отправились в Чили.
  Генерал Плачек служил в Австро-Венгерской армии, но после распада империи Габсбургов перешёл на службу в чехословацкую армию командиром 2-й горнопехотной бригады. В Боливию с ним выехали полковник пехоты Рудол Белин, подполковник Генерального штаба Ченек Кудлачек, майор артиллерии Богумил Подлезл и капитан пехоты Теодор Покорны. 25-го июня военная миссия прибыла в чилийский порт Арика, где была замечена осведомителями Эрна, и на поезде отбыла в Ла-Пас. Плачек стал членом Военного Совета. Покорны был назначен помощником начальника оперативного отдела Генерального штаба. Белин и Подлезл получили должности инспекторов пехоты и артиллерии. Кудлачик координировал работу группы и занимался поставками оружия на фронт. Миссия обеспечила чешскому заводу заказы на миллион фунтов стерлингов.


СЦЕНА 86. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Октябрь 1934-го. Кабинет генерала Эрна.               

Истомин (Проскурин) заходит в кабинет.

ЭРН (громко, возмущённо)
Майор, Вы три недели были на флоте у князя Туманова. Ничего не нашли?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Нет. Все наши – достойные офицеры.

ЭРН
А как объяснить вот это?! Рапорт князя Туманова!
Бросает на стол документ. Истомин (Проскурин) читает:
С 8-го октября я огнём корабельной артилеррии поддерживал наступление вдоль реки Пилькомайо. Уничтожил два форта противника - Има и Пало Меркадо. Затем поднялся вверх по реке на 16 км и высадил в тылу противника три батальона десанта. На обратном курсе произошел сильный взрыв в котельном отделении. Погибли механик, кочегар и два матроса. Тело мичмана Гальего не найдено.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Авария исключена?

ЭРН
Абсолютно! Там было полпуда динамита! Если бы судно не было бронированным, разнесло бы в щепки!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Я проверял только наших офицеров, а в рапорте фигурируют парагвайцы.

ЭРН
Сколько провалов в последние месяцы! Это может быть связано с Вашим шпионом?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Нет. Высоколян расшифровал код. Ничего о флоте. Шпион часто сообщает с запозданием. Иногда на месяц. Но донесения обширные. Практически обо всём – переброска войск, смена командиров, призыв резервистов, наши планы. Но есть и неверные.
 
ЭРН
Неверные? Странно. Получает информацию от третьих лиц? Искажение? У нас остался только один шпион в Ла-Пасе, а у боливийцев, похоже, появился второй. Керн займётся им. Будете помогать.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Слушаюсь.


ЭРН (после паузы, спокойно)
Я подал представление к “Чакскому кресту” - за диверсионную группу. Отменно действовали, майор.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Рад стараться, Ваше превосходительство! Но свидетелей нет, только мой рапорт. Скорее всего снова откажут.

ЭРН
Буду настаивать. Среди наших есть ещё один герой - капитан Емельянов. Тот самый, что заменил Касьянова. С эскадроном отразил атаку целого полка! Уже получил “Крест”. Сейчас лечится у Тимченко - был тяжело ранен под Пуэсто Павон. (после паузы) “Кресты” – хорошо, достойно воюем. (в кабинет вход адъютант, приносит Эрну документ, тот внимательно читает, трагическим голосом) У нас ещё один провал - пропал наш последний агент в Ла-Пасе.


СЦЕНА 87. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
    Католический священник мексиканец Альфонсо Ивар был личным информатором президента Саламанки ещё до создания Секретной Службы. Перед войной с Парагваем был назначен начальником полиции Ла-Паса. По ночам в поисках дезертиров и  распространителей панических слухов часто посещал рестораны и бары. На месте, лично выносил смертные приговоры. А по воскресеньям служил мессу в храме.
   После отставки президента Ивар возглавил отдел расследований - контрразведку. Его внимание сразу же привлёк аргентинец Сетаро, прибывший в Ла-Пас в 1931-м и выдававший себя за сына богатых землевладельцев. Сетаро сорил деньгами и быстро продвигался по службе, используя личные связи. Проведя тщательное расследование, Ивар понял, что Сетаро агент аргентинской разведки, но арестовать его не позволял дипломатический иммунитет. Тогда Ивар потребовал выслать шпиона из Боливии.
    ...Сетаро проснулся от сильных ударов в дверь. Накинул халат, взглянул на часы.
- Без четверти шесть! Кто это?
   Перед ним стояли трое незнакомых мужчин в строгих костюмах и дешёвых галстуках.
- Секретная Служба! - сразу понял он. - Идиот! Какой же я идиот! Заметил слежку и не уехал!
- Арест? - тихим голосом спросил он.
- Нет. Тебе, ублюдок, крупно повезло, - сквозь зубы процедил главный. – К вечеру тебя не должно быть в стране, иначе твой труп найдут с перерезанным горлом и пустым бумажником. Грабители... Что делать?
- Я понял.
   Уже через час он поднимался в вагон поезда, следующего до перуанского города Уака.
- Неважно куда, лишь бы скорее отсюда! - нервничал Сетаро.
    В купе попутчиков не было. Замкнув дверь, сел у окна, наблюдая за перроном. Прислушивался к каждому звуку в вагоне. Но перрон был пуст, а вагон хранил молчание. Сетаро вздрогнул всем телом когда поезд тронулся. С облегчением вздохнул и откинулся на спинку мягкого дивана. За окном проплывал пасторальный пейзаж: долины посреди Анд, стада лам и глиняные хижины крестьян. Сетаро уснул как только поезд пересёк перуанскую границу.
   В дверь тихо постучали.
- Кто там? - испугавшись последний раз в жизни, спросил Сетаро и посмотрел в замочную скважину.
    Перед дверью в длинной чёрной сутане с огромным крестом на груди стоял католический священник.
- Как Вы вовремя, святой отец! Хочу поблагодарить Бога за спасение.
- Так молись, Иуда! – произнёс священник и трижды выстрелил ему в лицо.
    В 1938-м, также в Перу, Альфонсо Ивар был застрелен неизвестными - Швайцер отомстил за своего агента.
  Тем временем обстановка на чакском фронте складывалась совершенно не в ползу Боливии и боливийские генералы готовили заговор против президента. По конституции власть передавалась вице-президенту Техада Сорсано. Военные считали его вполне управляемым. 1-го ноября к Сорсано пришли сенаторы Сальес и Прадо. Предложили путч. Сорсано отказался, но не сообщил о разговоре президенту. Но через несколько дней Саламанка почему-то решил назначить нового вице-президента – своего шурина Рафаэля де Угарте и нового министра обороны Канеласа. 25-го ноября все трое прибыли в штаб в Вилья Монтес. Президент чувствовал себя в безопасности и вместо целого отряда полиции взял только восемь охранников. В Вилья Монтес их встретил лояльный Саламанке генерал Санхинес. Отвёз в резиденцию Каса Штат. Туда для доклада о положении на фронте прибыл полковник Родригес. Однако президент отказался его слушать, напомнив, что тот проигнорировал его приказ. Родригес был вынужден читать доклад генералам Лансе и Канеласу, после чего отправился в штаб полковника Торо и доложил об инциденте.
    Вечером Саламанка вызвал с фронта генерала Пеняранду и отправил в отставку. Новым командующим был назначен генерал Ланса. Но Ланса знал, что высшие офицеры армии его не поддержат и предложил вместо себя полковника Риоху. Однако президент не пожелал менять своего решения и сделал ещё одно назначение: начальником штаба стал подполковник Луис Аньеса.
   Кавалерийская дивизия полковника Торо дислоцировалась в окресностях Вилья Монтес и, чтобы предотвратить возможное выступление, Саламанка направил к нему в штаб Канеласа и Угарте. Торо ответил, что не против смещения Пеняранды, но не согласился с назначением Лансы.
    Из Самайхуаты прилетели Пеняранда, Буш и офицеры штаба. На аэродроме их встретил генерал Санхинес и сообщил о решении  президента. Пеняранда решился на путч. Но в Вилья Монтес в его рапоряжении было только 60 солдат комендатуры и 10 авиатехников. Тогда он отправил Риверу на железнодорожную станцию искать подкрепление. Тот привёл 200 солдат 4-й артиллерийской группы с двуми орудиями.
      Рано утром Ланса и Аньес прибыли на аэродром, чтобы вылететь в Самайхуату и принять командование армией. Однако самолёт оказался неисправен. Пришлось возвращаться в Каса Штат. Но резиденция уже была окружена мятежниками. Буш приказал сдать оружие. Ланса попытался оказать сопротивление, но был разоружён. Обоих отконвоировали на аэродром.
    Из резиденции вышел президент и сразу понял в чём дело. Не теряя самообладания, поздравил Пеняранду с “единственной удачной военной операцией” - путчем и поручил Угарте вести переговоры с мятежниками.
    После полудня к президенту послали переговорщика - генерала Техаду Фаринаса с группой офицеров. Саламанке предлагали добровольно отказаться от власти. Мятежникам было важно придать перевороту конституционный характер, так как в Лондоне уже была подготовлена к отправке партия оружия на 400 000 фунтов стерлингов. В случае неконституционных действий поставка могла быть задержана на неопределённый срок. Саламанка согласился, но потребовал твёрдых гарантий, что новый президент и военное руководство подпишут с Парагваем мирное соглашение только если Боливия получит часть Чако и порт на реке Парагвай. Пеняранда согласился. Техаду Сорсано объявили президентом. А Саламанка и Угарте были конвоированы в Санта Крус и помещены под домашний арест. Но тут бывший президент признался, что смертельно болен раком желудка. Его отпустили в родной город Кочабамба, где он умер через полгода - 17 июля 1935-го. Смерть президента освободила мятежников от обещания.


СЦЕНА 88. Парагвай. Асунсьон. Декабрь 1934-го. Комната Истомина (Проскурина). Поздний вечер.

Истомин (Проскурин) в постели читает “Дневник весёлой войны” князя Туманова.
30 декабря 1928. Воскресенье.
В 6 утра подъём флага, гарнизон изображает стойку смирно. На берегу католический священник падре Вердун, в военной форме, высоких сапогах, в фуражке, отслужил мессу. Оркестр играл ‘Аве Мария’. Сказали, завтра подойдут два парохода – “Корумба” и “Парапити”. Вечером на палубе устроили бал.
31 декабря 1928
До рассвета пришёл “Корумба”. Привёз почту. Я получил от своих два письма и газеты. Надин пишет, к нам домой пришёл солдат, просил накормить. В город привезли 2000 новобранцев, а на довольствие не поставили.
Утром пришёл “Парапити”. Отправил длинное письмо своим.
В 9 вечера прибыл оркестр, пришли гости. Ночь душная и жаркая. Снялись с якоря, пошли вверх по реке с ветерком. На юте устроили бал, на спардеке накрыли столы. В полночь засвистел судовой свисток, чокнулись бокалами с тёплым вином и сели за стол. Падре Вердун произнёс речь. Я ушёл на мостик. Вестовой принёс ужин, а старик-лоцман табурет. Бокал забыли. Пил вино из бутылки. Вернулись на якорную стоянку в 3 ночи.
1 января 1929
Были на празднике у торговца дровами в Пуэрто Мартин. На берегу под навесом устроили танцы под оркестр из гитар, флейт и скрипки. Офицеры уселись на единственный соломенный диван, хозяин принёс бутылку каньи и амарго. На деревянном вертеле жарили тушу быка. Подали столовые приборы, маниоку и жаркое с красным вином. Но не было ни одного пьяного, как у нас в России. Даже не подрались. Скучно.
Вернулись в 16.00. Солдаты Франко приволокли избитого боливийского парашютиста лет 25-ти, со сломанным носом. Допросил его. Оказался простой крестьянин Сибаути, дома осталось трое детей. Отпустил. Потом подумал – он почему-то говорил на чистом испанском, как Сервантес. Бог с ним.



СЦЕНА 89. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Следующее утро. Кабинет генерала Эрна.

Истомин (Проскурин) входит в кабинет. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (волнуясь)
Ваше превосходительство, я знаю кто шпион! Вот! Прочитайте!
Даёт “Дневник весёлой войны” князя Туманова. Эрн спокойно читает.

ЭРН
Вот почему Сибаути не хотел служить во флотской контрразведке. А на допросе не смогли из него выбить ни слова!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (волнуясь)
Он арестован? Уже допросили?

ЭРН
Я только что из тюрьмы. Неделю назад к нам в плен попали боливийские офицеры из Службы Безопасности. Сдали его. Мичман Гальего тоже арестован. Прятался во фронтовом госпитале. Наш врач Грамматчиков понял, что он симулянт и доложил нам. Присаживайтесь! Сибаути... Какой актёр! Всю нашу сеть сдал! Позывной “Испанчик”.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Князь Туманов ещё тогда обратил внимание, что он говорит по-испански как мадридцы.

ЭРН
А он и есть испанец! Переехал в Боливию. Вот что, майор! По дороге домой зайдите в госпиталь, проверьте у него охрану.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Какую охрану? Ожидается диверсия?

ЭРН
Охрану Сибаути. На допросе он потерял сознание.

Истомин (Проскурин) спешит в госпиталь. Охранники курят у входа. Он забегает в палату – Сибаути лежит в постели мёртвый со скальпелем в сердце.


СЦЕНА 90. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
   Из-за сильно пересеченной местности оперативный отдел штаба боливийской армии считал маловероятным наступление противника на Ибибобо. Поэтому форт защищала только 9-я дивизия 1-го корпуса, а 4-я дивизия под командованием полковника Фриаса располагалась на противоположном берегу.
    Но в декабре 1934-го 3-й корпус полковника Дельгадо выдвинулся именно к Ибибобо. Пройдя по правому берегу Пилькомайо, парагвайцы заняли позиции в окрестностях форта. Как только сапёры прорубили просеку, Дельгадо послал в тыл противника сводный пехотно-кавалерийский отряд майора Альфреда Рамоса. С фронта 9-ю дивизию должны были атаковать остальные части корпуса, усиленные разведывательным эскадроном.
   Операция началась 28-го декабря в четыре утра. Кавалеристы Гонсалеса и Бутлерова атаковали противника с тыла. Одновременно весь корпус Дельгадо пошёл на штурм. Фриас запаниковал, не смог быстро организовать оборону и молчал, не отдавая приказов полкам. Боливийские пехотинцы в панике бросались в реку, а артиллеристы, ни разу не выстрелив, бежали.
    Генерал Пеняранда также оказался не готов к наступлению противника и молчал три дня. Наконец, 31-го декабря отправил из Вилья Монтес пехотный полк, но быстрое течение Пилькомайо перевернуло старую самоходную баржу и половина солдат утонули. Остальные были расстреляны парагвайскими пулемётами. Взяв себя в руки, полковник Фриас собрал остатки дивизии, 600 солдат, и попытался вырваться из окружения, но был контужен. Солдаты бросили раненого командира и спешно погрузились на паром. Но перегруженное судно перевернулось по середине реки.
    После поражения в Ибибобо президент Техада Сорсано объявил всеобщую мобилизацию. Но корпус Фернандеса тут же разгромил новобранцев у Капиренды, заняв дорогу между Вилья Монтес и Карандаити. Боливийский 2-й корпус оказался отрезан от остальной армии. Фернандес немедленно воспользовался уязвимым положением противника и 2-го января захватил Карандаити. А боливийская армия отступила дальше на запад к предгорьям Анд.


СЦЕНА 91. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Апрель 1934-го. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) кладёт на стол четыре личных дела.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Осталось четыре последних дела - последние четыре возможности найти шпиона, иначе придётся расписаться в собственном бессилии и бесславно сдать дело в архив. Может, Эрн прав, лучше было остаться на фронте?.. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но ошибся именно он, приняв Сибаути в разведку, а я пока не смог найти шпиона. Пока…
Берёт личное дело Долгачёва, читает.
Михаил Долгачёв, закончил Атаманское юнкерское училище в 1920-м. В Парагвае с 1933-го.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
С 1933-го! Слишком поздно! Не то!

Берёт личное дело Флейшнера, читает.

Анатолий Флейшнер, из Крыма. Кадетский корпус. В Парагвае с 1933-го.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
С 1933-го! Слишком поздно! Не то!

Берёт личное дело Зеленкова, читает.

Михаил Зеленков, есаул.  В Парагвае с апреля 1934-го.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
С 1934-го! Слишком поздно! Не то!

Берёт личное дело Срывалина, читает.
Срывалин Владимир Андреевич, из Твери. В Парагвае с января 1928-го!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Стоит читать дальше! Последний шанс! Итак, внимательно!
Продолжает читать личное дело Срывалина.
Закончил Тверское кавалерийское училище в 1909-м, поступил на службу в 1-й лейб-драгунский Московский полк. На германском фронте - штабс-ротмистр. В 1917-м закончил ускоренный курс Академии Генерального штаба. Присвоено звание капитана. Эвакуирован из Новороссийска в Турцию. В 1923-м уехал с однополчанином Ворониным в его имение под Львовом. Женился на сестре Воронина Елене. В 1924-м переехали в Аргентину, купили земельный участок, выращивали хлопок. Переехали в Парагвай по приглашению генерала Эрна.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Эрн! Если Эрн, то беспокоиться не о чем. И всё-таки проверить! Сибаути...
Продолжает читать личное дело Срывалина.
В Асунсьоне - рабочий на фабрике.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Странный поворот от землевладельца до фабричного рабочего!
Продолжает читать личное дело Срывалина.
Принят на службу интендантом оружейного склада. Присвоено звание капитана. На фронт не просился.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Вернёмся к дате прибытия – январь 1928-го. Начались столкновения с Боливией… А где гражданская война в России? Ах, вот! Не сразу заметил. В конце дела вшита тонкая папка “Вооружённые Силы Юга России. Служебное дело штабс-капитана Срывалина”.

Продолжает читать личное дело Срывалина.
Командир батальона Марковской дивизии, комендант штаба Русской армии генерала Врангеля...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
И всё?! А награды, повышение по службе, командировки, взыскания, назначения? Ничего! Что ещё есть по нему? (берёт документ на французском)

Продолжает читать личное дело Срывалина.
Военная миссия Парагвая во Франции. Сообщение из Генерального штаба Сухопутных войск Французской Республики, 5-е управление Bureau Central de Renseignement

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Французская разведка!
Читает.
В марте 1918-го добровольно вступил в Красную Армию, зачислен в Генеральный штаб. С ноября 1918-го по лето 1919-го возглавляет Агентурное управление внешней разведки. Осенью 1919-го командирован в Черноморскую губернию, числится в списках эвакуированных из Крыма в августе 1920-го.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Внедрён в белое движение? В феврале 1931-го полторы сотни коммунистов и анархистов из аргентинского Посадаса прорвались через границу и захватили Энкарнасьон. Срывалин имеет к этому отношение? Перманентная революция или действовал в интересах Боливии? Кстати, в Парагвае есть коммунистическая партия? А что если Ла-Пас использовал их как немцы Ленина для государственного переворота? Эрн привёз его сюда. Досье из французской разведки, а Эрн выгнал из Парагвая французскую военную миссию! Покрывает своего агента? Эрн – шпион? Взял моё расследование под контроль? А как же наши успехи на фронте? Война почти выиграна. Эрн-шпион провалил бы наступление. Идти к Эрну или к Срывалину? К Срывалину! Надо придумать предлог.


СЦЕНА 92. Парагвай. Асунсьон. Тот же день.

Истомин (Проскурин) едет на трамвае до конечной остановки, потом идёт пешком, подходит к военному складу. Из склада выходит офицер с тростью, хромает (Срывалин).

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (Срывалину)
Владимир? Майор Истомин. Вы не спешите?

СРЫВАЛИН
Рад знакомству. Слышал о Вас. Русо Бланко! Чем обязан?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Во-первых, хотел просто познакомиться. Во-вторых, распросить об оружии. Автоматическом. В штабе получили новейший германский образец. Хотелось бы узнать Ваше мнение. Вы же интендант.

СРЫВАЛИН
Благодарю за честь, но я не оружейник.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Но через Вас проходит столько оружия!

СРЫВАЛИН
Проходит, но исключительно в ящиках.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Присядем? (показывает на некрашеную лавочку) Я тоже слышал о Вас и всё думал почему Вы не пошли добровольцем на фронт, как все наши. (смотрит на трость) Теперь, извините, вижу.

СРЫВАЛИН
Травма на фабрике. Как только приехал в Парагвай, пошёл рабочим, пока Николай Францевич оформлял документы. И в первый же день получил ящик на ногу. Но Эрн всё-таки добился для меня офицерского звания. Пристроил на военный склад. Германский фронт, гражданская - всё прошёл без единой царапины, а тут...

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Где служили в гражданскую?

СРЫВАЛИН (после паузы)
Теперь уже можно говорить. Сначала у большевиков в Москве по заданию генерала Алексеева. Смог попасть в разведку. Передавал сведения в московское отделение Добровольческой армии. После их ареста искал связь с армиями на юге, но не нашёл. Попросился у большевиков в Черноморскую губернию нелегалом. Прибыл в Крымско-Азовскую армию и всё выложил генералу Пархомову. Полгода слал большевикам дезинформацию. После эвакуации армии Врангеля остался в Новороссийске на нелегальной работе, но через год снова потерял связь. Тогда просто исчез - уехал с другом во Львов. Пойдёмте к нам. Супруга приготовила ужин.


СЦЕНА 93. Парагвай. Асунсьон. Тот же день. Поздний вечер.

Истомин (Проскурин) едет на трамвае домой.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Все наши проверены. Всё-таки придётся сдать дело в архив. “Чакский крест” на груди, диверсанты уничтожены, Сибаути раскрыт. А к этому делу вернусь когда-нибудь. Может быть. Не знаю когда. Или историки найдут шпиона. Рад, что среди наших не оказалось предателей, а в своё оправдание могу сказать, что по двум буквам найти шпиона... не всегда возможно. Но на душе стало легче – более не надо подозревать своих. Кстати, завтра день рождения у Сергея Николаевича. Будут гости, в том числе генерал Эрн. Генерал... А ведь Сергей Николаевич тоже генерал. Пенсионер. Подавал прошение на военную службу в Парагвае? В 1925-м, когда приехал сюда, ему было 58 - расцвет сил для генерала. Нет, не подавал. В архиве министерства обороны нет его дела. Должно быть в министерстве иностранных дел. Иммигрант всё-таки.


СЦЕНА 94. Бразилия. Сан-Паулу. 1940-й.   

Истомин (Проскурин) у себя дома в кабинете с видом на океан пишет книгу. На пляже его жена, два сына 2 и 4 года. Камера в виде кинохроники кратко показывает описываемые события. 
   В начале июня 1935-го парагвайские радисты перехватили приказ о смене командования в 6-й дивизии противника, дислоцированной вдоль дороги Посо Тигре – Равело у форта Ингави. Эстигаррибиа решил воспользоваться тем, что новый командир полковник Арриете ещё не владел оперативной информацией. Парагвайцы начали окружение, а Арриете обнаружил, что его предшественник даже не прорубил просеки для отступления. Солдаты подполковника Риваролы замкнули кольцо окружения и пошли на штурм. Через 6 дней 6-я дивизия сдалась. В одном из окопов на деревянном ящике боливийский офицер написал: “Если бы не проклятые русские, мы бы давно выкинули ваше босоногое войско в реку Парагвай”. 
   Риварола продолжил наступление в направлении Равело, но вынужден был остановиться - 14-го июня при посредничестве Аргентины ровно в полдень Эстигаррибиа и Пеняранда подписали соглашение о полном прекращении огня. А 28-го октября в присутствии представителей Лиги Наций был подписан мирный договор. Парагвай сохранил за собой Чако.
    За три года войны Боливия потеряла 62 000 солдат, Парагвай – 38 000. Нефть в Чако так и не нашли. В жертву чёрному призраку принесли 100 000 жизней.
Истомин (Проскурин) берёт титульный лист своей рукописи и пишет в правом верхнем углу: Посвящаю памяти Пестровского Сергея Николаевича, прекрасного отца и человека со сложной судьбой. Иногда мы – просто щепки в водовороте истории. Но и щепки могут найти свой путь. Автор.
С пляжа слышен голос его жены Веры (старшему сыну):
Серёжа, не заходи в воду без меня!
Истомин (Проскурин) с грустью смотрит на фотографию на столе – он, Вера, Серёжа и Сергей Николаевич Пестровский. Камера переносится на кладбище, показывает могилу Сергея Николаевича Пестровского, годы жизни 1867-1937.


СЦЕНА 95. Парагвай. Асунсьон. Архив Министерства иностранных дел Парагвая. Следующее утро.

Истомин (Проскурин) читает личное дело Сергея Николаевича Пестровского.
Пестровский Сергей Николаевич, генерал-майор пехоты. В 1886-ом закончил 2-й кадетский корпус и 2-е Константиновское военное училище, присвоено звание подпоручика с зачислением в лейб-гвардии Московский пехотный полк. В 1896-м закончил Николаевскую академию Генерального штаба по 1-му разряду. В1898-м присвоено звание штабс-капитана. Командир роты. В 1900-м уже подполковник, помощник инспектора Санкт-Петербургского военного училища, полковник. С 1910-го инспектор Владимирского военного училища. В 1913-м присвоено звание генерал-майора. Награды: Святого Станислава, Владимира, Анны.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Отменный послужной список! Был на германском фронте? Не указано. Скорее всего остался инспектором в училище. Впрочем, могу лично спросить. Гражданская война? Нет, остался в училище. Далее...
Продолжает читать личное дело Сергея Николаевича Пестровского.
В 1921-м эмигрировал в Прагу. В 1925-м в Парагвай.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Обычная история белого эмигранта. Возвращаю дело. Всё! Пора домой! Война окончена.


СЦЕНА 96. Парагвай. Асунсьон. Тот же день. Вечер.

Истомин (Проскурин) идёт домой по кварталу посольств, проходит мимо американского, смотрит на флаг.
ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Нефть! Чакская война из-за неё! Стоит ли эта вонючая, маслянистая жидкость хотя бы одной человеческой жизни?
Из-под забора посольства вылазит Леон – пёс Пестровских, бросается на руки к Истомину (Проскурину). Он в ошейнике находит записку.


СЦЕНА 96. Парагвай. Асунсьон. Тот же день. Вечер. Комната Пестровских.

Присутствуют генерал Эрн с сыном, генерал Беляев с супругой, Вера, Сергей Николаевич Пестровский, Истомин (Проскурин) – отмечают день рождения Пестровского. Эрн и Беляев стараются не смотреть друг на друга, Истомин (Проскурин) напряжён, тайно бросает взгляды на Пестровского.


СЦЕНА 97. Парагвай. Асунсьон. Тот же день. Вечер. Комната Истомина (Проскурина). Ночь.

Истомин (Проскурин) в кровати читает дневник Веры, напряжён, волнуется.
     Пять лет мы никуда не выезжали из Парагвая. И только в январе 1930-го поехали в Аргентину, но не в Буэнос-Айрес – южноамериканский Париж, а в приграничный, скучный Посадас с бесконечными садами падуба и иммигрантами. Немцы, итальянцы, поляки, китайцы, лаосцы... Все они занимаются одним ремеслом – выращивают мате. Я целую неделю наблюдала за скрепящими повозками, а папа занимался своими делами. Собор в романском стиле и скромный дворец – единственные достопримечательности в этом чайном раю. Одна миллионная того, что я видела в Праге! Так хотелось посмотреть что-то достойное, хотя бы Буэнос-Айрес, но увы... Ровно через год папа снова позвал меня в Посадас, но я отказалась. Он поехал один.



СЦЕНА 98. Парагвай. Асунсьон. Управление разведки Министерства обороны Парагвая. Следующее утро. Кабинет майора Истомина (Проскурина).               

Истомин (Проскурин) посылает запрос по “дяде Мосе” в военную миссию Парагвая в Лондоне. Нетерпеливо ждёт ответа несколько дней.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
У британцев лучшая разведка в Европе. Должно быть что-то по “дяде Мосе”. Последний факт, который должен быть подтвердить мои подозрения.
Читает ответ. Долго думает над ним.


СЦЕНА 99. Парагвай. Асунсьон. Следующее утро.

Истомин (Проскурин) просыпается очень рано, одевается и ждёт, когда Сергей Николаевич Пестровский поведёт на прогулку Леона, следует за ним, садится рядом на лавочку на берегу реки Парана.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Доброе утро, Сергей Николаевич! Какой прекрасный рассвет!

ПЕСТРОВСКИЙ
Станислав? Доброе утро! Вы правы! Река, восход, надежды на грядущий день... Пробуждает поэзию в душе! Но ведь Вы в сей ранний час пришли сюда не за вдохновением! Поговорить хотите? Надеюсь, речь пойдёт о родительском благословении на брак.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
За беседой.


ПЕСТРОВСКИЙ
Извольте.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Почти всю войну я искал шпиона среди наших. Знал, он где-то рядом, но не мог допустить, что настолько.

ПЕСТРОВСКИЙ (спокойно)
Как говорил герой сэра Артура Конан Дойля - если хотите что-то спрятать, поставьте на самое видное место.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Разумно. В первые месяцы войны меня перевели в контрразведку. Мы подозревали, что среди наших есть шпион, который плохо говорит по-испански. Как Вы, например.

ПЕСТРОВСКИЙ (с улыбкой)
Чистейшая правда! Языки мне даются со скрипом крестьянской телеги.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы всё сделали в высшей степени правильно, но одно непредвиденное совпадение перечеркнуло многолетнюю работу. (показывает на Леона) В ноябре 1917-го в поезде на Ростов один фронтовой офицер рассказал мне, как агитаторы-революционеры передавали сведения немцам в ошейнике кокер-спаниеля. (показывает шифрованное сообщение, найденное в ошейнике Леона) Знаете, как контрразведка поймала бедную собачонку? Привязали к дереву такого же кокер-спаниеля, но противоположного пола, и сами понимаете... Похоже, у Вашего Леона в американском посольстве живёт подружка. Я вижу двух хозяев в Вашей карьере нелегала: сначала большевики после октябрьского переворота, в Праге и здесь, а с 1931-го Вы сотрудничали с американцами в пользу Боливии.

ПЕСТРОВСКИЙ (спокойно)
Если так уверены, почему говорите со мной, а не Эрном?
ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы прекрасно знаете о моих чувствах к Вере, а я знаю, что офицерская честь для Вас не пустой звук. Давайте побеседуем как писатель с журналистом и проясним всё недосказанное в Вашем интереснейшем романе. Слово офицера – я всё взвешу и приму самое правильное решение.

ПЕСТРОВСКИЙ (с сожалением)
Боже мой, ну зачем Вы узнали об этом именно сейчас! Война заканчивается победой Парагвая, как я, конечно, желал. Верочка встретила настоящего мужчину, русского офицера! Как я мечтал. Мы бы втроём уехали из этой несуразной страны обратно в Прагу, как мечтает Вера каждый день. Я бы там сам Вам всё рассказал. В том числе, как спас Вам жизнь.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вот как?

ПЕСТРОВСКИЙ
Не преувеличиваю. Сибаути узнал, что Вы ищете меня. Предлагал убрать, но я был категорически против. Наврал, что получаю от Вас много информации. Обещал завербовать. Американцы приказали не трогать. А Сибаути приказал мне устроить ему побег из госпиталя и выманить Вас.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Так значит...

ПЕСТРОВСКИЙ
Да, я. Первое и последнее убийство в моей жизни. За счастье своего ребёнка нужно бороться. Вы мне тоже намного ближе, чем этот гениальный актёришка “Испанчик”. Кстати, после допросов в тюрьме он пребывал в хорошем физическом состоянии, а потерю сознания мастерски изобразил.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вот как?.. А как Вы попали на службу к большевикам?

ПЕСТРОВСКИЙ
После большевистской революции никуда не брали на работу. Даже дворником!  Царский генерал! А я готов был мести любой двор во Владимире лишь бы прокормить дочь. Как-то на рынке обменивал последние вещи на продукты и встретился с бывшим кадетом. У него в училище обнаружили плоскостопие, собирались отчислить. Он пришёл ко мне в учебную часть и, рыдая, умолял оставить – не мыслил себя без армии. Я пошёл на должностное нарушение - оставил. Он не забыл. Устроил к себе на пехотные курсы Красной Армии. Но через год его откомандировали в Москву. Как оказалось, в ОГПУ. Как-то приехал, сказал, что меня скоро арестуют как бывшего генерала. Мог помочь только если соглашусь доносить. Сами понимаете, выбора у меня не было. Мы с Верой переехали в Москву. Оказалось, мой кадет работал по белогвардейскими организациями, создававшимся тогда за границей. В 1921-м меня отправили в Прагу. Но там была профессорско-писательская эмиграция и Москва посчитала направление бесперспективным для меня и командировали в Парагвай по программе Беляева.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Дядя Мося – это Максим Натанович Бельский, особоуполномоченный Иностранного отдела ОГПУ, резидент в Праге под прикрытием должности второго секретаря советского посольства?

ПЕСТРОВСКИЙ
Его настоящее имя - Моисей Генрихович Минц. Уехал в Копенгаген, а меня направил на работу по РОВСу в Южной Америке и бредовой идее продвижения мировой революции. Тогда Социалистическая партия Уругвая приветствовала победу большевиков, посылали письма в Москву, потом переименовались в коммунистическую и вступили в Коминтерн.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Что это?

ПЕСТРОВСКИЙ
Коммунистический интернационал - союз коммунистических партий. Ленин основал. К уругвайцам примкнула Интернациональная Социалистическая партия Аргентины Хосе Пенелона. Он открыл в Буэнос-Айресе секретариат Коминтерна. Но там было много анархистов. Так что спорили до драк. А когда в Уругвае начались гонения на коммунистов, бежали в Аргентину, в Посадас. ОГПУ решило использовать их. Мне приказали переехать в Асунсьон, а в Буэнос-Айресе открыли отделение Амторга. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Что это?

ПЕСТРОВСКИЙ
Советская внешнеторговая организация. Продавали пушнину, лес, нефть и награбленное после революции. Закупали танин, кофе, какао, шерсть. Руководил Краевский Борис Израилевич.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Революционер со стажем?

ПЕСТРОВСКИЙ
О да! У большевиков партийный стаж имеет огромное значение. Чем дольше в партии, тем больше веса и карьерных перспектив. А он к тому же был в ссылке, потом в эмиграции в Северо-Американских Штатах. Вернулся в Россию, стал военным комиссаром.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Потом перевели сюда? Связи в Америке пригодились?

ПЕСТРОВСКИЙ
Был резидентом. Открыл торговые представительства и общества друзей Советской России в Уругвае, Чили, Бразилии и здесь. Готовил маcштабную революцию и уничтожение РОВСа. В 1928-м с моей помощью создал коммунистическую партию Парагвая. Но её быстро закрыли, не без моего участия. Но успели провести конференцию коммунистических партий всей Южной Америки. Создали Латиноамериканскую профсоюзную конфедерацию. И очень вовремя!


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Начался экономический кризис в Штатах?

ПЕСТРОВСКИЙ
Именно. ОГПУ решило его использовать для пропаганды марксистких идей и на место Краевского назначили Минкина.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Председатель комитета большевиков в Петрограде в 1917-м?

ПЕСТРОВСКИЙ
Да. Вы и с ним знакомы? Я Вас недооценивал!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Заочно. Он был в разработке у нас в Петроградской контрразведке.

ПЕСТРОВСКИЙ
До революции печатал революционные листовки и газеты. Был сослан в Сибирь, но бежал в Северную Америку. Там указал на своё еврейское происхождение, наврал, что бежал от погромов и получил статус беженца. Организовал русскую фракцию при Американской Социалистической партии и снова начал печатать марксистские газеты. Хотел и Парагвай ими наводнить, но военная полиция перекрыла каналы доставки.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вы помогли?

ПЕСТРОВСКИЙ
Конечно.


ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Зачем?

ПЕСТРОВСКИЙ
Я – монархист. С большевиками мне не по пути.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Зачем же работали на них?

ПЕСТРОВСКИЙ
Верочка!

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Шантажировали?

ПЕСТРОВСКИЙ
Постоянно. Угрожали вывезти в Москву, когда были недовольны моими донесениями. Так что приходилось действовать осмотрительно. Потом ОГПУ узнало, что американцы готовят Боливию к войне с Парагваем, и решили готовить революцию, использовать коммунистов и анархистов в Посадасе. Там через агентов среди уругвайских коммунистов меня вычислила американская разведка. Игра усложнилась. Пришлось угождать и тем, и другим. А Минкин наивно верил, что все парагвайцы поддержат революцию. Но кто-то предупредил министра обороны. 

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Кажется, я догадываюсь кто именно.

ПЕСТРОВСКИЙ
И сделал это с большим удовольствием. Министр тут же перебросил войска в Энкарнасьон, в Асунсьоне закрыли представительство Амторга, а в Буэнос-Айресе обыскали их главное представительство - нашли разведывательную документацию и финансовые отчёты. Минкину пришлось переехать в Монтевидео - там строился советский завод по переработке нефти. Он там до сих пор руководит резидентурой и местными коммунистами. Про меня, слава Богу, забыл. Я думал, всё - отстрадался. Но американцы заставили работать на Боливию. Началась новая игра на выживание! Узнали, что Эрн создал военную разведку, а аргентинцы открыли резидентуру в Асунсьоне.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Как же Вы получали информацию?

ПЕСТРОВСКИЙ
Очень просто. Готовил детей парагвайских офицеров к поступлению в военное училище, помогал писать курсовые и дипломные работы. И всё у них дома! Отцы помогали своим чадам. рассказывали об армии. Даже приглашали меня ужинать. Я делился “воспоминаниями” о германском фронте и гражданской войне, где никогда не был. Как и ожидал, их тоже тянуло на откровения. Самым ценным учеником был Виктор Эстигаррибия.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Сын главнокомандующего?

ПЕСТРОВСКИЙ
Племянник. Эстигаррибия усыновил его после смерти родителей. Я сам предложил тему дипломной работы – “Возможная война с Боливией за Чако”. Он помогал, даже принёс карты Чако из архива. Американцы были довольны, ни в чём меня не подозревали, даже когда начал передавать только второстепенные сведения, а иногда просто выдумывал. А что поделать? Учеников не осталось - все ушли на фронт. Передавал только то, что слышал в госпитале, но они и этим были довольны. Во время войны приезжал агент Минкина, пытался убедить меня взяться за распространение листовок, что-то вроде “пока вы убиваете братьев пролетариев в Боливии, ваши земли захватывают буржуи русос бланкос”, а ещё требовал разыскать оставшихся членов коммунистической партии, убедить записаться в армию и агитировать за поражение в войне.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Немцы так использовали революционеров на нашем фронте.

ПЕСТРОВСКИЙ
Я ответил, что не смог найти коммунистов и что работать больше на них не смогу по состоянию здоровья. Поверили.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Вера знает о Вашей работе?

ПЕСТРОВСКИЙ
Никоим образом! Она для меня смысл жизни! Я обещал жене, что у Веры не будет другой мамы. Послушайте, Станислав, если я “исчезну”, это поможет Вам с Верой?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Сергей Николаевич, уверен, у Вас есть оружие. Отдайте мне, чтобы не случилось то, чего я крайне не желаю.


СЦЕНА 100. Парагвай. Асунсьон. Тот же день.

Истомин (Проскурин) и Пестровский возвращаются домой. Пестровский отдаёт ему спрятанный револьвер. Истомин (Проскурин) собирает все свои деньги, идёт на железнодорожный вокзал, покупает билеты, идёт в магазины, покупает самое дорогое платье, костюм, цветы и кольца, заходит к Пестровским, просит у Сергея Николаевича руки Веры, получив родительское благословение, даёт Вере конверт.

ВЕРА
Что это?

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
Три билета на поезд в Сан-Паулу. Сегодня вечером.

ВЕРА
Сан Паулу?.. Но я всегда мечтала вернуться…

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН)
В Прагу. Знаю. Потом переедем туда.
Вера бросается ему на шею.


СЦЕНА 101. Поезд в Сан-Паулу. Ночь.

В купе спят отец и дочь Пестровские. Истомин (Проскурин) задумчиво смотрит в окно, потом на спящую Веру.

ИСТОМИН (ПРОСКУРИН) (внутренний монолог)
Прости меня, любовь моя! Не поедем в Прагу – в Европе снова грядёт большая война.


СЦЕНА 102. Парагвай. Асунсьон.

Слышится стук колёс поезда. Камера показывает пустые комнаты Пестровских и Истомина (Проскурина). На столе лежит его рапорт об увольнении с военной службы, последние строки: “прошу передать причитающееся мне жалование капитану Срывалину.”   

КОНЕЦ