Дача фарфорозаводчика

     В начале  ХХ  века эти лесистые ещё не затронутые места были известны как грибные. Жители ближайших сел и деревень часто ходили сюда на "тихую охоту"- за грибами. Со временем здесь вырос уже целый поселок. Но и до наших дней грибы попадаются в каких-то ещё не застроенных или уже запустевших местах поселка, а возможно  даже и в укромных уголках обжитых участков. Грибы попадаются различные, бывают среди них даже белые.
     Однажды, уже в конце ХХ века, житель данного поселка зашел из любопытства на один из заброшенных участков и к своему удивлению насобирал там среди  зарослей травы несколько белых грибов. Но каково же было его удивление, когда присмотревшись, он обнаружил, что все они фарфоровые. Пришлось по такому случаю обратиться к старожилам. И вот из их рассказов сложилась такая история, очень похожая на легенду.
     В начале ХХ века этот участок приобрёл кто-то из фарфорозаводчиков Кузнецовых. Это был большой надел на западной окраине  только возникающего дачного поселка и недалеко от пролегающей поблизости железной дороги. Участок Кузнецова был чуть ли не самым большим в этих местах. В 1903 году на том участке была построена респектабельная дача, спроектировал её, как говорят, сам Шехтель. Дача была большая двухэтажная. Имелись две большие и красивые веранды: одна, открытая, была на первом этаже, другая, закрытая, - на втором. Сама дача и её веранды были богато украшены резьбой. Под полом имелся просторный подвал. Для строительства использовали добротный кирпич, на клеймах которого виднелась фамилия "Гусаров".
     При строительстве дачи произошел такой случай. Кузнецову не понравились входные двери как слишком простые. Двери действительно были без особой отделки и отличались только тем, что были двухсторонними, т.е. могли  открываться как наружу, так и внутрь. Подрядчику пришлось их заменить  на другие. но те двери не пропали. Их приобрёл сосед через улицу и установил в своём доме. Там они сохранились и до сих пор.
     Дача Кузнецова была оборудована доступными на то время удобствами. Имелся водопровод от собственной скважины с водонапорной вышкой, а также локальная канализация. Правда позднее, когда во время войны пилили деревья на отопление, одно из них уронили на водонапорную вышку и она сломалась.
     От черного входа дачи до железной дороги под небольшим углом вела еловая аллея. Ели для неё завели из Канады. Две из них ещё долго оставались вплоть до конца ХХ века. вдоль аллеи росли также акации и боярышник. Сама аллея была задумана  наподобие лесной дорожки: вокруг были лесные цветы,ягоды, грибы. Но рядом с ней имелись и специальные цветники.
     Вблизи от основного дачного строения находилась беседка. Её украшала  резьба, рисунок которой напоминал ветки сирени. Имелась на участке также декоративная избушка на  курьих ножках. Она стояла на основании в виде куриной ноги, которая была достаточно больших размеров. На участке были проложены дорожки и разбиты сердцеобразные клумбы, украшенные по краям вставными в землю фарфоровыми розами. Сами розы были в диаметре 15-20 см. Внизу они имели клинья для установки в землю. Вместе с розами они составляли в длину 35 - 40 см. Кроме того, участок был украшен красиво оформленными грибами, в частности, мухоморами. Некоторые из них были настолько большими, что под ними получалось даже укрыться во время дождя. Все эти фарфоровые шедевры придавали дачному комплексу вид наподобие Берендеева царства.
     При Кузнецовской даче предоставлялось много возможностей для разнообразного отдыха. Имелся кегельбан в виде пусть и неотапливаемого, но отдельного строения, а также городошные площадки. При даче действовал даже летний театр. В качестве сцены использовалась открытая веранда первого этажа. Зрители сидели перед дачей на лавочках. Выступать приглашали профессиональных артистов, приезжало даже несколько знаменитостей. Ставили не только развлекательные, но и серьёзные вещи. Например, ставился "Борис Годунов", только не опера, а пьеса.
     Хозяин проживал на даче, видимо, только летом. Однако при ней имелся управляющий, который жил в ней постоянно. Летом же на даче кипела жизнь: всё время крутился народ, устраивались приёмы. До глубокой ночи в окнах дачи и верандном остеклении горел свет. Слышны были голоса, кто-то играл на пианино. В темноте эта дача походила чем-то на небольшой "Титаник", готовый уйти куда-то в глубины тьмы ночной.
     Однако вся эта бурная жизнь протекала замкнуто, для местных жителей не слишком открытой. Это дачный комплекс, находясь на отшибе поселковой территории, оказался и на отшибе общепоселковой жизни.
     Фарфорозаводчик Кузнецов владел это дачей недолго. Вскоре произошла революция. По поселку стали ходить рабочие отряды для обследования домов с целью выявления излишков (по нормам нового времени) на предмет подселения. Понимая к чему идет дело, Кузнецов продал свою дачу некоемому Козловскому. Тот был тоже человек не простой. Он имел какие-то связи в Кремле и был в дружбе с самим Михаилом Калининым.
     Перед войной Козловский скончался, после чего в дачу заселили много разного народа: невысоких чиновников, каких-то летчиков и ещё кого-то. В это время дача сильно обросла различными пристройками. Позднее всех жильцов расселили. Дача оказалась пустующей. А местные жители обнаружили в её подвале много посуды из кузнецовского фарфора. Она была ими разобрана для  бытовых нужд в качестве бесхозной и рискующей быть разбитой при сносе дачи.
     Но пока в ней обосновались бомжи - эти жрецы безнадежности и упадка. В 70-е годы дача сгорела и после неё ничего не осталось, кроме пустого котлована. А бомжи, обитавши здесь, разбрелись в поисках иного пристанища, и не факт, что более долговечного. Такова судьба многих брошенных домов. И в данном поселке тоже.
     От дачной территории, достаточно обширной изначально, постепенно отрезались более мелкие участки, разрушая её целостность. Вновь образованные участки застраивались  небольшими жилыми домами. Их жители при освоении полученных участков под грядки, натыкались, бывало, на на фарфоровые розы, когда-то установленные по краям усадебных дорожек. Но до наших дней ни одна из них, к сожалению, не сохранилась.
     Известно также, что в послевоенные годы избушку на курьих ножках сняли с основания и перетащили с тыльной стороны к одному из выстроенных домов. В неё провели свети подселили несколько человек. Со временем их также, как и других подселенцев отселили, а сама избушка куда-то делась. видимо снесли за ветхостью.
     В наши дни можно сказать, что дача Кузнецова была наиболее примечательным строением в данной местности. И ещё много интересного можно было бы написать о ней и о той жизни которая здесь протекала. Многое бы добавилось и о жизни самих фарфорозаводчиков Кузнецовых, посуда которых имелась чуть ли не в каждой российской семье. Но, к сожалению, запомнилось обо всём этом не так уж много. только отдельные фрагменты воспоминаний всё ещё тлеют в памяти местных старожилов.