Новогодняя ночь в подарок

Андрей много лет работал барменом в ресторане. Ему нравилось находиться среди людей, крутиться за стойкой, наливая алкоголь в бокалы, делая коктейли, подавая закуски посетителям. Привык к такому ритму жизни и не собирался увольняться. Но однажды хозяин ресторана заявил о необходимости реформ для развития бизнеса. Никто из сотрудников не понял, что это значит. Только через пару недель, когда к ресторану подъехал фургон, и оттуда выгрузили похожих на людей роботов, стало ясно: перемены не сулят ничего хорошего.
Превосходство машин было очевидным: роботам не нужно платить зарплату, они трудились сутками без выходных и выглядели при этом бодро, без тени усталости, всегда приветливо улыбались, даже когда нетрезвые посетители переходили все границы дозволенного. Официантки же обычно давали отпор норовящим залезть под юбки, из-за этого возникали скандалы и драки.
Роботы были послушными машинами, красивыми куклами с безупречными чертами лиц и идеальным телосложением, и ловко передвигались между столиками, поднося блюда.
В ресторане начались увольнения, хозяин избавлялся от тех, с кем строил свой бизнес с нуля, когда приобрёл небольшое питейное заведение. В людях больше не нуждался, их заменили куклы. Андрей тоже попал под сокращение. Вместо него босс поставил рослого детину с электронными мозгами. Тот ловчее разливал алкогольные напитки по бокалам: шейкер в руках нового бармена ой как крутился. Андрей завидовал, у него так никогда не получалось. И внешностью проигрывал роботу: ростом невысокий, мышцы не накачаны, как у атлета.
Получив расчёт, Андрей долго слонялся по улицам, чувствуя себя лишним на этом свете, пока не наткнулся на объявление, прикреплённое к фонарному столбу. Ветер его успел потрепать, дождь размыл буквы, написанные чернилами. Выглядело оно будто из далёкой прошлой жизни, которая была до рождения Андрея. Сейчас никто не пишет чернилами и не развешивает объявления по столбам. Для этого есть интернет с электронными буквами.
 Объявление принадлежало хозяину пиццерии, которому требовались курьеры. Андрей удивился: в городе уже давно не осталось интернет-магазинов, где работали курьерами люди. Все доставки выполняли дроны. Подумав, что хозяин пиццерии большой чудак, он направился по адресу из объявления. Его встретил добродушный пожилой мужчина, похожий на пышную сдобную булочку — румяные щеки, пухлые руки, белый тканевый фартук прикрывал большой живот, на голове поварской колпак.
В пиццерии пахло ванилью. Позже Андрей узнал, что здесь также готовят те самые булочки, которые считаются самыми вкусными в городе.
 — Я по объявлению, — сказал он.
Мужчина расплылся в улыбке, хлопнул гостя рукой по плечу, будто близкого друга, с которым давно не виделся и чертовски рад встрече. Андрей немного опешил от такой фамильярности. Новый знакомый оказался общительным, представившись хозяином пиццерии, продолжил говорить. Андрей только кивал и слушал.
 — Ты первый, кто пришёл устраиваться на работу ко мне, хотя объявления я развешивал месяц назад. Надо мной смеялись, говорили, что мой дедовский способ не сработает, все сейчас ищут работу через интернет. Мне советовали обратиться в организацию по трудоустройству, там подберут подходящую кандидатуру с помощью искусственного интеллекта. Это ни в какие ворота не лезет! У меня есть глаза, интуиция, сам решу, без электронных мозгов, справится человек с работой или нет. Моя пицца особенная, я могу доверить её доставку только доброму человеку, чтобы сохранила все полезные свойства. По этой же причине я не хочу пользоваться дронами-курьерами. Они бездушны.
 Андрей рассказал свою историю о том, как остался без работы. Хозяин, с пониманием посмотрев на него, принёс короб в рюкзаке, положил в него упакованную в коробку пиццу, спросил:
 — Умеешь ездить на самокате?
Андрей не знал, что сказать. В детстве мастерски управлял этим средством передвижения, в спортивных соревнованиях занимал первые места, но с тех пор прошло много лет. Пожав плечами, ответил:
— Когда-то умел.
 Хозяин, махнув рукой, отправился на склад за самокатом.
Это случилось летом. Наступила осень, потом зима. Андрей работал в пиццерии, развозил заказы на самокате. Когда шёл снег, отправлялся пешком.
 Мир менялся: улицы заполнились роботами, похожими на людей. Одни выглядели дорого, другие — скромно. По одежде можно было определить социальный статус их владельцев: богатые, среднего достатка или совсем бедные, которые с трудом наскрёбли денег на покупку модной игрушки и одевают её в свои обноски.
 В пекарне пиццерии всегда собиралось много народа. Один замешивал тесто, другой готовил начинку, третий клал её на раскатанное тесто, ставил пирог в духовку. Кто-то отслеживал заказы, поступающие на сайт. Курьеры развозили пиццу. Работа кипела, никто не сидел без дела.
 Последний день года выпал у Андрея рабочим. Мотался по городу, доставляя заказы. Накануне выпал снег, дворники-роботы успели почистить дороги. В центре города на площади стояла ёлка, но не настоящая, а голографическая. Её спроецировали со столичной, и вокруг гуляли люди, которые находились за несколько тысяч километров от российской глубинки. Запах ёлки был ненастоящим. Ультразвук из колонок заставлял мозг человека думать, что в воздухе витает аромат хвои.
День подходил к концу, Андрею осталось отвезти заказ Агафье — она написала своё имя при оформлении — и можно идти домой. Смена закончилась. Встречать Новый Год он не собирался, хотелось поскорее добраться до постели, залечь в неё, как в берлогу, и спать до рассвета.
Надев колпак Деда Мороза, который носил целый день, положил в короб пиццу, булочки, известные всему городу, Андрей отправился в путь. На улице летали снежинки, застилая белым ковром асфальт. Ветер мёл сугробы. Горели фонари. Заказчица жила недалеко от пиццерии.
Андрей позвонил в домофон, его впустили в подъезд. Поднявшись на этаж, увидел приоткрытую дверь квартиры. Постучав, вошёл. В прихожей горел свет, в комнате тоже, но его никто не встречал.
 — Я принёс вам пиццу.
 — Положите на стол в прихожей, — ответил женский голос. — Извините, что говорю с вами из комнаты. Я занята.
Стол оказался маленьким, журнальным. Андрей, положив на него заказ, заглянул в комнату попрощаться с хозяйкой. Девушка сидела в инвалидном кресле перед раскрытым шкафом, тащила с верхней полки объёмный пакет, подцепив черенком швабры. Пакет с шумом упал на пол.
Андрей подскочил к Агафье.
 — Давайте я вам помогу.
Он поднял пакет с полу. Девушка взглянула на него и будто примагнитила к себе навеки.
«Всё, попался», — подумал Андрей.
Глаза у Агафьи были цвета скошенной травы. Девушка звонко рассмеялась, и Андрей тоже не смог удержаться от смеха. Смеялись просто так, оттого что счастливы.
«Хороша», — подумал он.
«Красивый», — пронеслось в её голове.
 — Там ёлка, — пояснила Агафья, показывая на пакет. — Я забыла её поставить. Завозилась с работой. — Взглянула на часы, которые висели на стене, ойкнула. — До Нового года остался час. Отдайте мне ёлку, пожалуйста. Я её успею нарядить.
 — Я вам помогу? — предложил Андрей.
— Вас не потеряют на работе или дома? — спросила девушка.
 Ей хотелось, чтобы курьер остался. Боялась услышать: «Да, вы правы, жена волнуется, мне надо идти домой». Но он ответил:
 — Моя смена закончилась. Дома меня никто не ждёт.
«Он один», — обрадовалась Агафья.
 «У неё никого нет», — решил Андрей.
 Уже успел осмотреть комнату и не нашёл ни одной мужской вещи. На стенах висели картины и фотографии. На них — девушка в балетной пачке, пуантах, застыла в движении танца.
 — Давайте ставить ёлку, — весело сказала Агафья.
В комнате всё заходило ходуном. Андрей двигал стол, стулья, освобождая место для ёлки. Её поставили на табурет, на столе заняла бы много места. Искусственная ёлка, досталась Агафье от бабушки в наследство. Украсили красавицу новогодней мишурой, и она  стала нарядной и праздничной.
Время летело быстро, но на стол накрыть успели. Агафья нашла в холодильнике сыр, колбасу, порезала их, красиво уложила на тарелки. Конечно же, была пицца, булочки, а ещё шампанское.
Агафья включила телевизор, когда там искусственный интеллект уже поздравлял россиян с Новым годом. Андрей, схватив бутылку с шампанским, умело, бесшумно открыл, наполнил бокалы. Агафья с восхищением наблюдала за ним.
 — Загадывайте желания, — сказала она, когда по телевизору зазвучал бой курантов.
— Вы тоже. Пусть сбудется.
Они выпили, потом рассказывали друг другу о себе.
 — Я бармен. Бывший, — сказал Андрей. — Сейчас вместо меня работает кукла, а я доставляю пиццу заказчикам. И то потому, что мой новый хозяин чудак, люди для него важнее, чем машины с электронными мозгами.
— Я балерина и тоже бывшая, — сказала Агафья. — После травмы позвоночника пришлось сменить профессию. Я попала в аварию, в мою машину врезалась встречная. Сейчас я художник, пишу картины маслом и иллюстрирую книги. У нас, художников, искусственный интеллект тоже отбирает хлеб. Издательства предпочитают пользоваться нейросетью для создания иллюстраций. Она работает быстрее и дешевле обходится. Но у меня пока есть заказчики. Везёт.
Болтали они до рассвета. Потом Андрей ушёл. Но впереди у них было ещё много дней, ночей, встреч новых годов, которые они  провели вместе.