Ошибочная СМСка...

Олеся тихо перебирала книги на полке, аккуратно смахивая пыль с корешков...

Библиотека имени Горького в этот вторничный вечер была совсем пустынна, лишь в дальнем углу сидела пожилая женщина, листавшая журналы о садоводстве. Сквозь высокие окна пробивались последние лучи осеннего солнца, рисуя длинные тени между стеллажами.

— Олеся, я закрываю кафедру, — донесся голос заведующей. — Ты еще долго?

— Я дополню каталог и уйду, Маргарита Петровна, — тихо ответила девушка, даже не оборачиваясь.

— Не задерживайся, уже темнеет. И не забудь выключить свет в читальном зале!

Дверь скрипнула, и библиотека погрузилась в еще более глубокую тишину, нарушаемую лишь тиканьем старинных часов над входом. Олеся вздохнула и опустилась на стул за своим рабочим столом. Ее пальцы автоматически потянулись к смартфону,  старенькой модели с потертыми краями. Она зачем-то проверила уведомления, хотя прекрасно знала, что никто ей не напишет. Друзей у Олеси было мало, вернее, почти что и  не было. После университета все как-то разбежались, обзавелись своими  семьями, карьерами, кто то  своими уединенными жизнями. А она осталась здесь одна, среди книг и тишины...

На экране действительно не было ничего интересного: рассылка от книжного магазина, напоминание об оплате коммунальных услуг и... Нет! Какое то новое сообщение от неизвестного номера! Олеся чуть помедлила, затем открыла его:

— "Добрый вечер!
Моя коллега Алиса рекомендовала Ваши услуги VIP-сопровождения на предстоящий уикенд. Мне требуется спутница на закрытое мероприятие в загородном клубе "Лесная ложа" с пятницы по воскресенье. Полный пакет, включая ночное сопровождение. Давайте сразу Обсудим условия и компенсацию! Готов предложить Вам 3000$ за три дня!
Ответьте, пожалуйста, удобно ли сейчас Вам говорить со мной?"...

Олеся в недоумении застыла, уставившись на экран. Ее пальцы дрогнули, и телефон едва не выскользнул из рук. Она перечитала сообщение еще раз, затем еще. Сердце забилось часто-часто, как будто пытаясь вырваться из груди. Это явно было не для нее. Ошибка какая то! Обычная и  ужасная, нелепая ошибка!

Она уже собиралась просто удалить это сообщение, как всегда  делала со спамом, но вдруг остановилась. Три тысячи долларов? За три дня?
Это была сумасшедшая для нее сумма, которая могла решить так много разных  проблем!

Аренда квартиры, которую постоянно грозились повысить. Лечение матери, нуждавшейся в дорогих лекарствах, не входивших в медстраховку. Наконец, та самая операция, о которой Олеся даже боялась думать вслух...

Она положила телефон на стол, как будто он внезапно раскалился докрасна.

— "Нельзя этого, — строго сказала себе Олеся. — Это же неправильно, опасно и вообще какое то  безумие! Какая я, к черту, экскортница?".

Но мысли уже начали жить своей жизнью. Она представила, как могла бы распорядиться этими деньгами. Как снимет напряжение с кредитов. Как поможет матери. Как наконец-то сможет вздохнуть спокойно.

Ее пальцы снова потянулись к телефону. Она открыла браузер и набрала "Лесная ложа загородный клуб"...

На экране появились фотографии роскошного комплекса с террасами, бассейнами, вертолетной площадкой. Место для избранных, куда обычным людям вход заказан...

Олеся закрыла глаза. Она была двадцати семи лет, но чувствовала себя уже на все сорок. Работа в библиотеке, уход за больной матерью, редкие встречи с бывшими однокурсницами, которые всё чаще обсуждали успехи своих мужей и детей... Ее жизнь была похожа на аккуратно расставленные книги на полке: упорядоченная, предсказуемая, безопасная и невыносимо скучная...

И еще была тайна, которую Олеся хранила глубоко внутри себя.
Стыдная, неудобная, вызывающая краску на щеках при одной этой мысли. В свои двадцать семь лет она никогда...

Ну, вообще никогда не была с мужчиной!
Не то чтобы не было возможности,  были попытки, неуверенные свидания, даже пара отношений, но что-то всегда мешало. То она сама отступала, пугаясь этой близости, то мужчины теряли интерес к ее застенчивости и неопытности...

— "VIP-сопровождение", — прошептала она, чувствуя, как горит ее лицо. Она прекрасно понимала, что это значит. Эскорт-услуги!
И ночное сопровождение тоже...

Олеся уже собиралась выключить телефон, когда пришло новое сообщение:

— "Простите за беспокойство. Если Вы не занимаетесь сопровождением, прошу прощения за это предложение. Просто очень нужна именно такая спутница,  не из моего круга, и без всякого притворства. Алиса сказала мне, что Вы умеете быть естественной!".

Естественной?
Олеся горько усмехнулась. Если в ней и было что-то естественное, так это именно неуверенность в себе, неумение вести светские беседы, склонность краснеть по любому поводу!

Еще одно сообщение:

— "Готов поднять компенсацию до 3500$. Это срочно!".

Олеся встала и начала нервно ходить между стеллажами. Ее практичный ум подсказывал десятки причин немедленно забыть об этой переписке. Но отчаяние, тихое, копившееся месяцами, вдруг прорвалось наружу.

Она остановилась у окна, глядя на темнеющий город. В кармане лежало письмо от управляющей компании о повышении арендной платы на 20% с следующего месяца. Вчера и мать жаловалась на новые боли, а лекарства, которые могли ей  помочь, стоили как полторы ее месячные  зарплаты...

Олеся медленно вернулась к столу, взяла телефон. Ее пальцы дрожали, но она набрала ответ:

— "Добрый вечер. Да, мы можем обсудить некоторые детали. Когда Вам будет  удобно?"

Отправляя это сообщение, она чувствовала, как переступает какую-то невидимую границу, за которой нет уже пути назад.

Ответ пришел почти мгновенно:

— "Сейчас. Можно позвонить?"

Олеся глубоко вдохнула. "Да", — отправила она и тут же пожалела об этом.

Через тридцать секунд зазвонил телефон. Незнакомый номер. Олеся вздохнула, провела ладонью по юбке, будто сглаживая невидимые складки, и нажала кнопку ответа.

— Алло? — ее голос прозвучал сейчас  тише, чем обычно.

— Добрый вечер. Это Максим, — произнес мужской голос. Низкий, спокойный, без тени нервозности. — Благодарю Вас, что ответили мне!

— Здравствуйте, — выдавила Олеся.

— Я получил Ваш номер от Алисы. Надеюсь, она правильно объяснила все условия?

Олеся чуть даже замерла. Что ей сказать? Признаться, что это какая то  ошибка? Или... попытаться сыграть эту безумную роль дальше?

— Алиса... мало что мне объяснила, — осторожно сказала она, что было чистой правдой.

На другом конце провода послышался легкий вздох.

— Понимаю. Значит, всё с начала. Мне нужна спутница на закрытое деловое мероприятие. Формально, это  светское событие, но по сути это переговоры с партнерами из Азии. Они ценят, когда у мужчины есть... элегантная компания. Мероприятие длится три дня, с вечера пятницы до утра понедельника. Все расходы оплачиваю я, плюс компенсация, о которой я Вам писал!

— А что именно требуется от... Вашей спутницы? — спросила Олеся, удивляясь собственной смелости.

— Присутствовать на мероприятиях, поддерживать светские беседы, выглядеть соответствующе. И... — он сделал паузу. — Ночевать в соседней комнате в том же коттедже. Для видимости!

Олеся почувствовала, как кровь отливает от лица.

"Соседняя комната" звучало менее страшно, чем она даже  предполагала.

— Почему Вы ищете кого-то... не из Вашего круга? — спросила она, сама не понимая, зачем задает этот вопрос.

На другом конце провода наступила тишина. Долгая, затянувшаяся.

— Потому что я устал от профессионалов, — наконец сказал Максим. Его голос внезапно прозвучал устало. — Устал от идеально обученных женщин, которые знают, что сказать, как посмотреть, когда коснуться партнера. Мне нужна... обычная, простая естественность. Неидеальность. Если это вообще имеет смысл!

Олеся молчала, переваривая его слова. Ее естественность всегда была недостатком, тем, что нужно скрывать,и как то  исправлять. А здесь кто-то готов был заплатить за это такие деньги?

— Как Вас зовут? — спросил Максим.

— Олеся, — автоматически ответила она.

— Олеся. Красивое имя. Вы согласны обсудить встречу? Могу завтра подъехать в удобное для Вас место!

Завтра?
Так быстро!
Олеся снова посмотрела на письмо об увеличении арендной платы.

— Я... я работаю до шести, — сказала она. — Можем встретиться после!

— Отлично. Напишите адрес, я пришлю машину!

— Нет! — слишком резко воскликнула Олеся. — Я... я сама приеду. Назовите Ваше место!

Еще одна пауза. Казалось, Максим что-то взвешивает.

— Ресторан "Белый лебедь" на набережной, семь вечера. Столик на имя Орлова...

Орлов...
Олеся слышала эту как то эту фамилию. Что-то связанное с бизнесом, инвестициями. Она видела его фото в деловых журналах, которые иногда попадали в библиотеку.

— Хорошо, — тихо сказала она. — До завтра!

Она положила трубку и уставилась в пространство перед собой.
Что это  она только что сделала? Согласилась на встречу с незнакомым мужчиной, который думает, что она... что она оказывает эскорт-услуги VIP-уровня?

Олеся только сейчас схватилась за голову. Это же было безумием. Чистейшей воды безумием!

Но когда она выключила свет в библиотеке и вышла на холодную осеннюю улицу, в ее сумочке лежала распечатка с фотографиями дорогих вечерних платьев из интернета. И в глубине души уже зрело решение, пугающее и неотвратимое, как осенний дождь, начинавший накрапывать с темного неба.

Утро следующего дня Олеся встретила с тяжестью в желудке и туманом в голове. Она почти не спала, ворочаясь в постели и представляя десятки сценариев предстоящей встречи. Каждый из них заканчивался какой-нибудь  катастрофой...

За завтраком мать, сидевшая в кресле-качалке у окна, заметила ее состояние.

— Олечка, что-то случилось? Ты такая  бледная!

— Всё хорошо, мама. Просто я  плохо спала, — улыбнулась Олеся, наливая ей чай.

Анна Сергеевна, некогда энергичная учительница литературы, теперь передвигалась с трудом,  артрит и осложнения после перенесенного гриппа подкосили ее здоровье. Олеся смотрела на худые, скрюченные пальцы матери, сжимавшие кружку, и чувствовала знакомое сжатие в груди. Нужны были деньги. На лекарства, на физиотерапию, на хорошего врача...

— Сегодня я задерживаюсь на работе, — сказала Олеся, целуя мать в щеку. — Может быть, пойду с коллегами куда-нибудь!

— Хорошо, что хоть куда-то выбираешься, — вздохнула Анна Сергеевна. — Сидишь всё в своей библиотеке, как какая то старая  монашка!

Олеся горько усмехнулась про себя. Если бы мать знала, куда она на самом деле собиралась...

На работе день тянулся мучительно медленно. Олеся несколько раз роняла книги, путала карточки в каталоге и дважды не слышала вопросов читателей. Маргарита Петровна посмотрела на нее с беспокойством.

— Олеся, ты точно в порядке? Может, тебя домой отпустить?

— Нет-нет, всё хорошо, — поспешно ответила девушка. — Просто мигрень немного начинается, наверное...

В обеденный перерыв она заперлась в служебной комнате и снова открыла сайт "Белого лебедя".

Ресторан премиум-класса, средний чек,  ее двухмесячная зарплата! Что она там будет делать? Как себя вести там?

Олеся взяла листок бумаги и начала составлять список:

—  "Что нужно для образа VIP-сопровождения":

1. Соответствующая одежда
2. Умение вести светскую беседу
3. Знание этикета
4. Уверенность в себе...

Она посмотрела на список и чуть не рассмеялась от отчаяния. У нее не было ничего из перечисленного. Ее лучшим платьем было скромное черное, купленное пять лет назад для защиты диплома. Она краснела, когда с ней заговаривали незнакомцы. Единственное, что она знала об этикете, было из книг XIX века. А об уверенности в себе и говорить не приходилось!

— "Это же безумие, — сказала она себе вслух. — Нужно отменить встречу. Написать, что это какая то  ошибка".

Она уже достала телефон, но тут в дверь постучали.

— Олеся, ты там? — позвала Маргарита Петровна. — Пришла посылка для отдела краеведения!

Работа, обыденность, ответственность. Олеся глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Быть может, именно эта рутина и подтолкнула ее к окончательному решению. К концу этого дня она уже точно  знала,  она пойдет на эту встречу!
Хуже того, она попытается сыграть эту роль!

После работы Олеся отправилась не домой, а в торговый центр на окраине города. Она редко бывала в таких местах,  шум, толпа, навязчивый блеск витрин вызывали у нее тревогу. Но сегодня у нее была другая миссия...

Она бродила между бутиками, робко заглядывая внутрь. Цены вызывали у нее легкое головокружение. Платье за три зарплаты. Туфли за две. Сумка, которая стоила,  как полгода аренды их квартиры.

В одном из магазинов более демократичных марок она наткнулась на вечернее платье темно-синего цвета. Оно висело чуть в стороне, не такое кричащее, как другие. Олеся осторожно потрогала ткань — мягкий шелк с легким блеском.

— Примерочная свободна, — подошла продавщица, оценивающе оглядев Олесю.

Через десять минут Олеся стояла перед зеркалом, не узнавая себя. Платье сидело идеально, подчеркивая талию и мягкие изгибы бедер. Цвет подходил к ее светлой коже и темно-каштановым волосам. Она выглядела... элегантно. Не как звезда вечеринки, но как та самая спутница, которая не затмевает, а дополняет как то...

— Вам очень идет, — искренне сказала продавщица. — Может, еще туфли хотите посмотреть?

Еще час спустя Олеся вышла из торгового центра с двумя пакетами. В них лежали не только платье и туфли, но и бежевое пальто со скидкой, маленькая сумка-клатч и даже флакон духов,  скромный, но с изысканным ароматом жасмина и сандала. Она потратила почти все свои сбережения, отложенные на черный день. Теперь этот черный день наступил, и она одевалась для него...

Дома Олеся спрятала покупки под кроватью, сказала матери, что немного  устала, и закрылась в своей комнате. Она включила ноутбук и начала всё  изучать. Деловой этикет... Особенности общения с азиатскими партнерами... Новости из мира финансов и инвестиций,  всего того, о чем, вероятно, говорил человек по имени Максим Орлов...

Она нашла его фотографии. Высокий, спортивного сложения мужчина лет сорока с небольшим. Темные волосы с проседью у висков. Умные, немного усталые глаза. На фотографиях он всегда был безупречно одет, но без всякой  вычурности. Улыбался редко, чаще была улыбка сдержанная, сосредоточенная на чем то своём...

Олеся читала интервью с ним. Он говорил о бизнесе, об экономике, о социальной ответственности. Ничего личного. Ни слова о семье, увлечениях, личной жизни. Как будто такой части у него совсем не существовало...

Часы пробили десять. До встречи оставалось чуть больше двадцати часов. Олеся закрыла ноутбук и легла на кровать, глядя в потолок. Она представляла, как завтра войдет в ресторан, подойдет к столику, поздоровается. А потом... Потом он поймет, что она никакой не профессионал. Что она обманщица, которая получила сообщение по ошибке и решила воспользоваться этой  ситуацией...

Олеся повернулась на бок, обхватив подушку. Она вспомнила его слова:

— "Устал от идеально обученных женщин!".

Что если ее неуверенность, неопытность действительно будут тем, что он сейчас ищет? Что если она сможет просто быть собой,  застенчивой библиотекаршей, которая случайно попала не в свою историю?

Мысль казалась одновременно утешительной и пугающей. Быть собой было именно тем, что она всегда делала. И именно это всегда было ее недостатком...

Олеся заснула под утро, когда за окном уже начинало светать. Ей снилось, что она потерялась в огромной библиотеке, где все книги были пустыми, а на последней странице каждой лежали трехтысячедолларовые купюры...

Ровно в шесть сорок пять Олеся уже  стояла у входа в "Белого лебедя", чувствуя, как под коленками у нее предательски всё  дрожит. Она приехала на пятнадцать минут раньше,  привычка, выработанная годами боязни опоздать. Теперь же эти минуты превратились в целую  пытку...

Она оглядела свое отражение в затемненном стекле двери. Темно-синее платье, новое пальто, туфли на невысоком каблуке,  в них она хотя бы не упадет. Волосы, обычно собранные в простой хвост, сегодня были распущены, мягкими волнами обрамляя ее  лицо. Макияж минимальный,  немного туши, легкая помада. Она старалась выглядеть естественно, но теперь сомневалась, не кажется ли это слишком простым для нужного ему VIP-сопровождения?

Дверь открыл швейцар в ливрее:

— Добрый вечер, мадам. У Вас забронирован столик?

— Да, на имя Орлова, — голос ее  прозвучал чуть с опаской.

— Пожалуйста, проходите!

Ресторан поразил ее тишиной. Не было громкой музыки, криков, даже звон посуды казался приглушенным. Полумрак, мягкое освещение от бра на стенах, запах дорогого дерева, кожи и вкусной кухни.

За столиками сидели люди, говорившие так тихо, что их слова терялись в пространстве между столами.

— За Вами проследует метрдотель, — кивнул ей швейцар.

К ним уже подходил элегантный мужчина в темном костюме.

— Мадемуазель к господину Орлову? Пожалуйста, идите за мной!

Олеся следовала за ним, стараясь идти уверенно, но чувствуя, как каждое движение ей  дается с трудом. Они прошли через главный зал, затем повернули в сторону, где стояли более уединенные столики, отделенные невысокими перегородками.

И вот она увидела его...

Максим Орлов сидел у окна, выходившего на набережную. Он был в темно-сером костюме, без галстука, белая рубашка расстегнута на две пуговицы. В руке он держал телефон, но не смотрел в него, а разглядывал что-то за окном. На столе перед ним стоял бокал с темной жидкостью...

Он оказался выше, чем казался на фотографиях. И моложе. И... более живым даже...
На снимках он выглядел словно вырезанным из глянцевого журнала, а здесь был настоящим человеком с легкой усталостью в уголках глаз и едва заметной напряженностью в плечах...

Метрдотель подвел Олесю к столику:

— Господин Орлов, Ваша спутница здесь!

Максим поднял глаза. Его взгляд был оценивающим, но не бесцеремонным. Он медленно встал,  высокий, на полторы головы выше Олеси...

— Олеся? — его голос звучал точно так же, как вчера по телефону: низко, спокойно...

— Да, — она кивнула, чувствуя, как на щеках разливается предательский румянец...

— Прошу, садитесь. — Он жестом указал на стул напротив.

Олеся осторожно села, положив сумку на колени. Максим снова занял свое место.

— Благодарю, что пришли, — сказал он. — Что будете пить?

— Чай, пожалуйста, — автоматически ответила Олеся, потом спохватилась. Может, в таких местах заказывают что-то более подходящее?

Но Максим лишь кивнул и сделал знак официанту, который тут же материализовался у их столика.

— Чай, пожалуйста. И принесите меню!

Официант исчез так же бесшумно, как и появился. Наступила пауза. Максим изучал Олесю, но его взгляд не был для нее неприятным. Скорее был , даже немного заметно  заинтересованным...

— Вы не похожи на... — он запнулся, подбирая слова. — На тех, с кем мне обычно приходится общаться в подобных ситуациях!

Олеся почувствовала, как сердце ее куда то упало. Он уже всё понял?

— Я... — она начала, но он перебил, не резко, а скорее задумчиво.

— Вы выглядите естественно. Не пытаетесь произвести на кого то  впечатление. Это большая редкость!

Олеся молчала, даже не зная, что ответить. Ее естественность была не игрой, а единственным, что у нее вообще было...

— Расскажите о себе, — попросил Максим. — Только правду, пожалуйста. Я устал от разных  выдуманных биографий...

Олеся глубоко вдохнула. Она приготовила легенду,  историю о студентке факультета искусств, подрабатывающей моделью. Но сейчас, под его спокойным, проницательным взглядом, ложь эта ей  казалась просто  невозможной...

— Я работаю в библиотеке, — тихо сказала она. — Библиотеке имени Горького!

Максим совсем не изменился в лице, лишь слегка приподнял одну  бровь:

— Интересно, конечно! А как Вы оказались в... этой сфере?

Олеся посмотрела на свои руки, сжатые на коленях. Она могла соврать, придумать что-то правдоподобное. Но вместо этого она прямо сказала:

— Я получила Ваше сообщение, видимо,  по ошибке!

Теперь он действительно удивился. Его брови сдвинулись, в глазах мелькнуло недоумение:

— По ошибке?

— Да. Вы написали не тому, наверное,  человеку. Я... я собиралась просто это  проигнорировать, но... — она запнулась, подняла на него глаза. — Мне очень нужны были деньги!

Она ждала, что он рассердится, встанет и уйдет. Возможно, вызовет охрану. Но Максим лишь откинулся на спинку стула, не сводя с нее глаз:

— Нуу, ну!  Продолжайте!

Олеся рассказала ему всё. Про маму, про лекарства, про повышение арендной платы. Про свою тихую, предсказуемую жизнь среди книг. Про отчаяние, которое заставило ее пойти на эту безумную встречу. Она говорила тихо, глядя то на него, то на свои руки, и чувствовала, как с каждым словом груз обмана становится легче для нее...

Когда она закончила, на столе уже стоял чай в изящной фарфоровой чашке. Максим молчал, разглядывая ее. Его лицо было сейчас  непроницаемым.

— Вы знаете, что могли бы придумать что-то более правдоподобное? — наконец спросил он.

Олеся кивнула:

— Знаю. Но я плохо вру. Всегда краснею, запинаюсь как то...

Неожиданно уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Это я уже заметил! — Он сделал глоток из своего бокала. — И что Вы предлагаете теперь? Я всё еще нуждаюсь в своей спутнице на выходные!

Олеся смотрела на него, не веря своим ушам:

— Но... я же не профессионал. Я ничего  не умею...

— Именно это мне и нужно, — перебил он. — Не профессионал. Кто-то хоть один настоящий. — Он помолчал. — Риск, конечно, есть. Вы можете растеряться, сказать что-то не то... Но с другой стороны, профессионалы тоже ошибаются, просто лучше это скрывают!

— Вы... серьезно? — прошептала Олеся.

— Абсолютно. Условия те же. Три дня, три с половиной тысячи. Все расходы на мне. — Он наклонился вперед, положив локти на стол. — Но есть одно важное условие!

— Какое?

— Вы продолжаете быть самой собой. Какая есть!
Никаких попыток играть роль светской львицы. Если чего-то не знаете,  говорите мне. Если не понимаете тему разговора,  переспрашивайте. Если нервничаете, не скрывайте этого!

Олеся смотрела на него, пытаясь понять этот подвох. Но в его глазах читалась только искренность. И та самая усталость, о которой он говорил ей  по телефону.

— Почему? — спросила она. — Почему Вам это так важно?

Максим отвел взгляд, посмотрел в окно на огни набережной.

— Потому что последние пятнадцать лет я живу в мире, где все играют какие то  роли. Бизнес-партнеры, коллеги, друзья... даже женщины, которых я нанимаю для таких мероприятий. Все пытаются быть тем, кем, как им кажется, я хочу их видеть. — Он повернулся к ней. — Иногда хочется просто побыть с реальным человеком. Даже если этот человек застенчивая библиотекарша, как вот Вы,  которая случайно попала не в свою историю!

Олеся молчала, переваривая его слова. Это было безумие! Совершенное, чистейшее безумие. Но вместе с тем в его предложении была какая-то странная даже  честность...

— А что насчет... ночного сопровождения? — тихо спросила она, чувствуя, как снова краснеет.

Максим покачал головой:

— Я же сказал,  для видимости!
В коттедже две спальни. Вы будете в соседней. Никаких обязательств, кроме тех, что связаны с публичной частью мероприятия!

Олеся вздохнула с облегчением, которое тут же сменилось новой тревогой. Она всё равно соглашалась провести три дня с незнакомым мужчиной в загородном клубе! Что скажет мама? Коллеги? Что, если кто-то об этом  узнает?

— Мне нужно время подумать, — сказала она.

— Конечно. — Максим достал визитку и положил на стол. — Мой номер. Ответьте до сегодняшнего вечера. Если согласитесь, в пятницу в пять за Вами заедет машина!

Он подозвал официанта, расплатился, хотя они даже не заказывали еду. Когда он встал, Олеся тоже поднялась со стула.

— Почему Вы мне верите? — спросила она вдруг. — Я же могла всё это выдумать!

Максим посмотрел на нее, и в его глазах снова мелькнула та самая усталая полуулыбка.

— Потому что Вы покраснели, когда говорили о ночном сопровождении. Потому что Ваши руки дрожали, когда Вы рассказывали про свою библиотеку. Потому что... — он сделал паузу. — Потому что я научился различать фальшь. А в Вас ее нет совсем!

Он кивнул на прощание и вышел из ресторана, оставив Олесю одну у столика с недопитым чаем и визиткой, лежащей на белоснежной скатерти.

По дороге домой в метро Олеся снова и снова прокручивала в голове их разговор. Она держала визитку в руке, ощущая гладкую текстуру плотной бумаги.

"Максим Орлов, председатель совета директоров "Орлов-Холдинг"".

И личный номер его телефона...

Дома мать уже спала. Олеся тихо прошла в свою комнату, села на кровать и достала телефон. Она немного подумала и  написала сообщение:

—"Я согласна. Олеся".

Ответ пришел через минуту:

— "Отлично. В пятницу в 17:00. Подробности завтра. Спокойной ночи!".

Олеся положила телефон на тумбочку и легла, глядя в потолок. Она только что согласилась на самое безумное приключение в своей жизни. Страх и волнение боролись внутри нее, но где-то глубоко, под всеми сомнениями, теплился крошечный огонек чего-то нового. Что-то, что не было частью ее такого упорядоченного, и  предсказуемого мира...

В эту ночь она снова плохо спала. Но на этот раз не из-за страха, а из-за странного, тревожного ожидания...

Пятница наступила с холодным осенним дождем, стучащим по оконным стеклам. Олеся провела день в состоянии, близком к сомнамбулическому. На работе она механически выполняла свои обязанности, отвечала на вопросы читателей, расставляла книги, но мысли ее были очень  далеко...

Маргарита Петровна снова спросила, не заболела ли она.

— Нет, просто... уезжаю на выходные, — ответила Олеся, избегая взгляда заведующей.

— О, это хорошо! Куда?

— К... друзьям. За город...

— Наконец-то! Молодец. Отдохни, развейся!

Олеся улыбнулась напряженно. Если бы Маргарита Петровна знала, какие именно "друзья" ждали ее...

После работы она быстро дошла до дома, сказала матери, что едет на конференцию библиотекарей в другой город,  это была единственная правдоподобная ложь, которую она смогла придумать.
Анна Сергеевна кивнула, лишь попросила позвонить по приезду ей...

— Береги себя, дочка. И не забудь теплое взять, погода портится!

Олеся собрала небольшую сумку, положив туда самое необходимое, включая темно-синее платье. В последний момент она добавила книгу,  сборник стихов Ахматовой. На случай, если придется долго ждать или просто для успокоения своих нервов...

Ровно в пять во дворе остановился черный внедорожник. Из него вышел водитель в форме и с зонтом.

— Олеся? — спросил он вежливо.

— Да.

— Пожалуйста, проходите. Господин Орлов ждет Вас в клубе!

Дорога заняла около часа. Они ехали по мокрому шоссе, затем свернули на узкую дорогу, ведущую в лес. Дождь стучал по крыше, за окном мелькали темные стволы деревьев, уже почти лишенные листвы. Олеся сжимала сумку на коленях, пытаясь успокоить дрожь в руках...

Наконец то они  въехали на территорию клуба. Высокий забор, КПП, охранник, кивнувший водителю. Затем длинная аллея, освещенная фонарями в старинном стиле.

И вот  сам комплекс,  несколько зданий из темного дерева и камня, стилизованных под альпийские замки, но в современном уже исполнении...

Машина остановилась у главного здания. Водитель открыл дверь:

— Ваш коттедж номер три. Господин Орлов уже там!

Олеся вышла под зонтом, который держал водитель. Она прошла по каменной дорожке к небольшому отдельному домику с террасой. Сердце сейчас ее бешено колотилось...

Дверь открылась еще до того, как она успела постучать. На пороге стоял Максим. Он был в темных брюках и свитере с высоким воротом, без пиджака. Выглядел более расслабленно, чем тогда в ресторане...

— Проходите. Дождь, кажется, усиливается!

Олеся вошла вовнутрь. Коттедж оказался просторным, но уютным. Большая гостиная с камином, где уже потрескивали дрова, кухня-столовая, и две двери, вероятно, ведущие в спальни. Интерьер был выдержан в теплых тонах,  дерево, натуральные ткани, мягкое освещение...

— Ваша комната справа, — указал Максим. — Можете сейчас там  разместиться. Мероприятие начинается в восемь, у нас есть еще время...

Олеся кивнула и прошла в указанную комнату. Спальня была меньше, чем ожидалось, но прекрасно обставлена. Большая кровать, гардероб, собственный санузел. На кровати лежала картонная коробка...

Олеся открыла ее. Внутри лежало вечернее платье глубокого бордового цвета, туфли, маленькая сумочка. И записка:

— "Для сегодняшнего вечера! Надеюсь, подойдет по размеру. М."

Она прикоснулась к ткани. Шелк, тонкий, дорогой. Платье было элегантным, но совсем не вызывающим. Она посмотрела на бирку,  ее размер. Как он узнал об этом?

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть...

— Олеся? Через полчаса нужно быть готовой. Есть какие то вопросы?

— Нет, всё хорошо, — ответила она, хотя это было далеко от правды.

Она быстро приняла душ, надела платье,  оно сидело идеально, как будто сшито на заказ. Туфли тоже оказались впору. Олеся посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела... сейчас совсем другой. Не собой даже. И в то же время это была она, только в теперешних  невероятных обстоятельствах...

Когда она вышла в гостиную, Максим уже ждал, стоя у камина. Он был в темном костюме, на этот раз с галстуком. Увидев ее, он кивнул одобрительно:

— Прекрасно. Вы готовы?

— Честно? Нет, — призналась Олеся.

Максим улыбнулся,  впервые настоящей, не сдержанной улыбкой.

— И это хорошо. Значит, Вы не врёте. Пойдемте. Главное правило, будьте просто собой. Если что-то непонятно, смотрите на меня. Если нужно выйти,  скажите, что Вам нужно в дамскую комнату!

Они вышли под зонт, который держал всё тот же водитель, и прошли к главному зданию. Внутри был большой холл, откуда доносились звуки фортепианной музыки и приглушенных голосов.

— Запомните, — тихо сказал Максим, прежде чем открыть дверь в зал. — Никто здесь не лучше Вас. Просто у них больше денег и наглости. Это всё!

Он открыл дверь, и они вошли...

Зал оказался просторным, с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими в лес. Человек сорок-пятьдесят, все безупречно одетые, стояли небольшими группами, разговаривая. В углу пианист играл джазовые композиции...

Олеся почувствовала, как снова накатывает паника. Она никогда не была в таком обществе. Эти люди говорили на другом языке,  не только буквально (она услышала и  английскую, и  японскую и, кажется, даже китайскую речь!), но и метафорически. Их жесты, интонации, даже смех казались ей сейчас  частью какого-то сложного ритуала!

Максим положил руку ей на спину,  легкое, ненавязчивое прикосновение...

— Расслабьтесь. Сейчас подойдут первые...

Действительно, к ним уже направлялась пара: мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем костюме и женщина, которая выглядела на двадцать лет его моложе, в платье, стоившем, вероятно, как целый  автомобиль...

— Максим! — мужчина протянул руку для рукопожатия. — Рад видеть. А это кто?

— Олеся, моя спутница, — представил ее Максим. — Олеся, это Такаши Сато и его жена Миюки!

Олеся кивнула, пытаясь улыбнуться...
Миюки оценивающе оглядела ее, но улыбка оставалась очень  вежливой.

— Приятно познакомиться, — сказала Олеся тихо.

— Вы японка? — спросила Миюки на хорошем русском, но с акцентом.

— Нет, русская!

— Ах, простите. Просто у Вас очень изящные черты!

Начался разговор о бизнесе, о новых проектах, о ситуации на рынке. Олеся молчала, слушая их. Максим время от времени бросал на нее взгляд, как бы проверяя, всё ли в порядке...

Затем подошли другие. Русский бизнесмен с женой, французский инвестор с переводчиком, пара из Германии. Олеся терялась в именах и лицах. Она пыталась запомнить, кто есть кто, но вскоре всё  смешалось для нее...

В какой-то момент к ним подошла женщина лет тридцати пяти в платье, которое, казалось, было соткано из дорогих  золотых нитей. Она поцеловала Максима в щеку...

— Макс, давно не виделись! А это кто с тобой?

— Олеся, — снова представил он, и в его голосе прозвучала легкая напряженность.

— Олеся, — женщина протянула руку с маникюром, который выглядел как произведение искусства. — Я Алена. Старый друг Максима!

Олеся почувствовала что-то неприятное в тоне Алены. Что-то насмешливое, даже снисходительное...

— Приятно познакомиться, — сказала она.

— А чем Вы занимаетесь, Олеся? — спросила Алена, рассматривая ее, как экспонат в музее.

Олеся замерла. Она не могла ей  сказать правду. Но и придумывать что-то не хотела. Она посмотрела на Максима, и он едва заметно кивнул, как бы говоря:

—"Решай сама".

— Я работаю с книгами, — наконец сказала Олеся.

— В издательстве?

— В библиотеке...

На лице Алены промелькнуло удивление, затем что-то вроде презрения.

— О, как интересно, — сказала она, но ее тон уже ясно давал понять, что это не интересно вовсе. — Максим, тебе явно нравятся... такие необычные женщины!

Максим улыбнулся, но в его глазах не было тепла.

— Да, Алена. Мне нравятся настоящие женщины. Редкость, конечно, большая в нашем кругу!

Алена засмеялась, но смех ее  прозвучал как то фальшиво.

— Ну, не буду вам мешать. Удачи, Олеся. Надеюсь, Вы... справитесь!

Она ушла, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение неприятного осадка.

— Прости, — тихо сказал Максим, когда они остались одни. — Алена моя бывшая... ну, в общем, это не важно. Она всегда была такой язвительной...

— Всё в порядке, — ответила Олеся, хотя ей было не всё в порядке. Она чувствовала себя рыбкой, выброшенной на берег. Чужой в этом мире блеска и денег...

Вечер продолжался. Был ужин за длинным столом, где Олеся сидела рядом с Максимом. Разговоры вращались вокруг тем, которых она не понимала: страхование рисков, какие то венчурные инвестиции, новые технологии. Она молчала, изредка отвечая на прямые вопросы, которые ей задавали из вежливости...

Один раз, когда зашла речь о современной литературе, все посмотрели на нее.

— Олеся работает с книгами, — сказал Максим. — Наверняка у нее есть что сказать вам!

Олеся почувствовала, как все взгляды устремляются на нее. Она разволновалась даже...

— Я... я больше по классике. Но,  если говорить о современности, мне нравятся Яхина, Степнова, Водолазкин...

Наступила пауза. Затем один из гостей, пожилой немец, кивнул.

— Водолазкин?
"Лавр"?
Замечательная книга!
О вере, времени... Вы ее читали?

— Да, конечно, — оживилась Олеся. — Мне кажется, это одна из важнейших книг последнего десятилетия. Она не просто о прошлом, она о том, как прошлое живет в нас...

Она заговорила, забыв о своей  нервозности. Это была ее тема. Книги, смыслы, истории. Она заметила, как Максим смотрит на нее с интересом, как другие гости прислушиваются, хотя сначала, вероятно, ожидали чего-то поверхностного...

Когда она закончила, немец улыбнулся:

— Редко встретишь молодую женщину с такими глубокими мыслями о литературе. Максим, Вам повезло со своей спутницей!

Олеся почувствовала прилив тепла. Нервного, но приятного. Она смогла! Пусть не в бизнесе, не в финансах, но в том, что она действительно знала и любила...

После ужина были танцы. Максим пригласил ее...

— Я плохо танцую, — предупредила его  Олеся.

— Я тоже, — ответил он. — Поэтому нас ждет полная катастрофа!

Оказалось, он так шутил... Максим танцевал легко, уверенно, но без вычурности. Он не пытался показать сложные движения, просто вёл ее в такт музыке.

— Вы хорошо держитесь, — сказал он тихо, чтобы слышала только она.

— Вы тоже!

— Я имею в виду не только танцы. Вы выдержали первый раунд!

— Еще бы, — она попыталась улыбнуться. — Я чувствую себя так, будто сдаю экзамен, к которому даже не готовилась!

— А по-моему, Вы сдаете его лучше многих, кто готовился годами!

Танец закончился...
Олеся почувствовала, что устала,  не физически, а как то  эмоционально. Весь этот вечер был для нее непрерывным напряжением...

— Можно я... выйду на воздух? — спросила она.

— Конечно. Я Вас провожу!

— Нет, оставайтесь. Мне нужно... немного побыть одной...

Максим кивнул с пониманием.

— Терраса сзади. Там очень тихо...

Олеся прошла через зал, вышла на большую террасу, огороженную стеклянными панелями от дождя. Ночь была темной, дождь всё еще шел, стуча по крыше. Вдали мерцали огни других коттеджей...

Она глубоко вдохнула холодный влажный воздух. Ей хотелось плакать, смеяться, кричать, и  всё это  одновременно.
Этот мир был таким чужим, таким далеким от ее реальности!
И в то же время здесь была какая-то странная притягательность. Или, может, это была не притягательность мира, а притягательность человека, который привел ее в этот мир?

— Нелегко, да? — раздался голос за спиной.

Олеся обернулась. На террасу вышел Максим, неся два бокала.

— Я сказал, что останусь, но... подумал, что Вам может понадобиться подкрепление. Безалкогольное, — он протянул ей бокал с чем-то шипучим.

— Спасибо!

Они стояли молча, глядя в темноту.

— Почему Вы это делаете? — наконец спросила Олеся. — Почему пригласили именно меня? Ведь могли же найти кого-то... более подходящего для этого!

Максим задумчиво покрутил бокал в руках.

— Знаете, когда я только начинал, у меня была девушка. Обычная, не из нашего круга... Мы встречались почти два года. Потом я пошел вверх по карьерной лестнице, и... она не вписалась в это. Вернее, я не дал ей вписаться, видимо...
Подумал, что нужна здесь кто-то "соответствующая" для этого. — Он сделал глоток. — С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Я встречался со многими "соответствующими". И понял, что все они на одно лицо. У всех одни и те же темы для разговоров, одни и те же жесты, одни и те же улыбки. Как у кукол...

Он повернулся к Олесе:

— А Вы... вы настоящая девушка, не кукла!
Когда Вам неловко, вы краснеете. Когда не знаете, что сказать, молчите. Когда говорите о том, что любите, прямо  оживаете. Я давно забыл, как это выглядит!

Олеся слушала, чувствуя, как ее сердце бьется быстрее. В его словах была такая грусть, которую она не ожидала услышать от этого  успешного бизнесмена...

— Но ведь я здесь только потому, что Вы заплатили, — тихо сказала она. — Это тоже не совсем... как бы  настоящее!

Максим посмотрел на нее, и в его глазах было сейчас какое то  сложное понимание...

— Деньги,  всего лишь инструмент. Они могут оплатить компанию, но не могут купить искренность. Вы здесь, потому что Вам нужны деньги, да!
Но Вы не притворяетесь кем-то другим. Это уже много значит для меня!

Они помолчали.

— Завтра программа полегче, — сказал Максим. — Утром деловые встречи, но Вы можете остаться в коттедже. Днём прогулка по лесу, если дождь прекратится. Вечером ужин в более узком кругу...

— А Алена будет? — спросила Олеся, сама удивляясь своей смелости.

Максим улыбнулся:

— Нет. Она уезжает утром. К счастью уезжает!

Олеся почувствовала неожиданное облегчение.

— Пора возвращаться, — сказал Максим. — Но если устанете, можем уйти раньше. Никто Вас за это не осудит!

— Нет, я справлюсь!

Они вернулись в зал. Олеся снова окунулась в мир приглушенных разговоров и вежливых улыбок. Но теперь она чувствовала себя немного увереннее. У нее был сейчас союзник. Человек, который не ожидал от нее совершенства. Который как раз ценил ее неидеальность!

Перед тем,  как разойтись по коттеджам, Максим еще раз подошел к ней:

— Спасибо Вам за сегодня. Вы были прекрасны!

— Я почти ничего не делала, — возразила Олеся.

— Вы были собой. Этого вполне для меня  достаточно!

В своей комнате Олеся сняла платье, аккуратно повесила его, надела пижаму и села на кровать. Она взяла книгу Ахматовой, но не открывала. Вместо этого она смотрела в окно, где отражался свет ночника, и думала о сегодняшнем дне, о Максиме, о его словах.

Она приехала сюда за деньгами. Но теперь начинала понимать, что здесь происходит что-то большее. Что-то, что могло изменить не только ее финансовое положение, но и всю ее жизнь.

И это пугало ее больше, чем все эти  светские условности и язвительные взгляды вроде Алениных...

Утро субботы встретило Олесю тишиной и мягким светом, пробивавшимся сквозь облака. Дождь прекратился, оставив после себя свежий, влажный воздух и блестящие капли на соснах за окном.

Она вышла в гостиную, где за большим столом уже сидел Максим с ноутбуком и стопкой бумаг. Он был в джинсах и простой рубашке, выглядел очень  сосредоточенным.

— Доброе утро, — сказал он, не отрываясь от экрана. — На кухне есть завтрак. Помогите себе сами!

— Спасибо.

Олеся прошла на кухню, где на столе стояла корзина с выпечкой, фрукты, кофе в термосе. Она налила себе чашку, взяла круассан и села у окна, выходящего в лес.

— У меня встречи до двух, — сказал Максим, подходя к ней. — Затем, если хотите, можем прогуляться. Здесь есть хорошие тропы в лесу!

— Да, с удовольствием!

Он кивнул и вернулся к работе. Олеся смотрела на него, удивляясь, как быстро она привыкла к его присутствию. Всего сутки назад он был для нее  незнакомцем, а теперь... Теперь он был кем-то уже другим... Работодателем? Покровителем? Союзником? Она не могла сейчас точно определить это...

Оставшись одна, Олеся решила осмотреть коттедж. Кроме гостиной и двух спален, оказалась еще небольшая библиотека,  несколько полок с книгами в основном на английском и немецком. Деловая литература, биографии, несколько художественных произведений. Она нашла этого  "Лавра" Водолазкина, то самое издание, о котором говорила всем  вчера.

Взяв книгу, она устроилась в кресле у камина. Читала недолго,  мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру, к Максиму, к странности всей этой ситуации.

Около часа дня Максим закрыл ноутбук.

— Готовы к прогулке?

Олеся кивнула. Они оделись в удобную одежду и вышли.

Лес встретил их влажной прохладой и запахом хвои и мха. Тропа вела вглубь, петляя между высоких сосен. Под ногами хрустели опавшие иголки и редкие желтые листья берез, затесавшихся среди хвойных деревьев...

Первое время они шли молча. Олеся чувствовала себя сейчас более расслабленно, чем вчера. Здесь, в лесу, не было необходимости играть какую то роль. Она могла просто быть собой, как ей было комфортно всегда...

— Спасибо, что Вы согласились придти, — наконец сказал Максим. — Имею в виду, сюда придти! На эти выходные...

— Вы уже благодарили меня....

— Знаю. Но я действительно ценю это. — Он сделал паузу. — Вчера, когда Вы говорили о книгах... Я видел, как Вы преображаетесь. Как оживаете!

Олеся улыбнулась:

— Книги, это же  моя стихия. В них я, как рыба в воде!

— А в моем мире?

— Как уже  рыба на суше, — честно призналась она...

Максим рассмеялся,  искренне, громко. Звук его смеха эхом разнесся по лесу.

— Прекрасное сравнение! Знаете, я тоже иногда чувствую себя рыбой на суше. Просто научился притворяться, что дышу этим воздухом...

Они дошли до небольшой поляны, где стояла деревянная скамейка. Сели...

— Расскажите о себе, — попросила Олеся. — Настоящего. Не того, что пишут в биографии для журналов...

Максим задумался, глядя на верхушки деревьев.

— Что сказать... Родился в обычной семье. Отец  инженер, мать  учительница. Учился хорошо, поступил в экономический. Начинал с нуля, без всяких связей и денег. Первые годы работал по двадцать часов в сутки. — Он вздохнул. — Потом всё как то и  получилось. Деньги, статус, успех. А потом... Потом я оглянулся и понял, что не помню, когда в последний раз был по-настоящему счастлив!

— У Вас нет семьи? — осторожно спросила Олеся.

— Был брак... Непродолжительный. Она хотела одного, я  другого. В итоге разошлись без скандала, но и без сожаления. С тех пор... — он пожал плечами. — Были отношения, но всё как-то поверхностно. Как будто все играют роли, и я в том числе тоже...

Олеся слушала, искренне  удивляясь.
Она представляла людей вроде него совсем другими,  уверенными, самодостаточными, не знающими никаких сомнений.

— А что делает Вас счастливым? — спросила она.

Максим посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то теплое.

— Честные разговоры. Прогулки в лесу. Книги, которые заставляют думать. Простые вещи, которые почему-то исчезли из моей жизни по мере того, как рос мой счет в банке!

Он помолчал:

— А Вы? О чем мечтаете? Кроме помощи матери, конечно!

Олеся тоже задумалась. Ее мечты всегда были практичными, и более  приземленными. Выплатить долги, улучшить жилищные условия, может быть, пройти курсы повышения квалификации...

— Я... не знаю, — честно призналась она. — Все мои мысли всегда были о том, как бы  выжить. Как обеспечить маму, как свести концы с концами. На мечты не оставалось времени совсем...

— А если бы оставалось?

Олеся посмотрела вдаль, на уходящую вглубь леса тропу:

— Наверное, я бы хотела... пожить хотя бы для себя. Не просто существовать, а пожить. Попутешествовать, увидеть разные страны. Написать книгу,  не просто  для публикации, а  просто, именно  для себя. Научиться чему-то новому. Может быть, даже... влюбиться!

Последние слова она произнесла почти шепотом, почувствовав, как снова краснеет. Но Максим не смеялся. Он смотрел на нее сейчас очень  серьезно...

— Это хорошие мечты. Простые и настоящие!

— А у Вас есть мечты? — спросила Олеся.

— Есть. Уйти из бизнеса. Купить дом где-нибудь в тихом месте. Жить тоже  просто. Может быть, заняться чем-то другим,  преподавать, писать, просто читать книги. — Он усмехнулся. — Но это невозможно!
Слишком много обязательств, людей, которые от меня теперь  зависят. Я в ловушке собственного успеха!

Олеся смотрела на него с новым пониманием. Под маской успешного бизнесмена скрывался сейчас  уставший человек, мечтающий о самых простых вещах. Как и она, в общем-то. Просто на другом уровне!

— Знаете, — сказала она медленно. — Я всю жизнь думала, что деньги решают все проблемы. Но теперь вижу, что и у них есть своя цена!

— Очень высокая цена, — тихо согласился Максим.

Они сидели молча, слушая шелест ветра в вершинах сосен. Вдали пролетела стайка птиц, собирающаяся в теплые края.

— Пора возвращаться, — наконец сказал Максим. — Вечером еще один ужин...

По дороге обратно они говорили о книгах, о музыке, о простых вещах, далеких от бизнеса и финансов. Олеся обнаружила, что у них много общего во вкусах, хотя их жизненные пути были такими разными...

Вечерний ужин действительно оказался в более узком кругу, было  всего десять человек. Олеся чувствовала себя сейчас  увереннее, особенно когда разговор снова зашел о литературе. Она даже поспорила с одним из гостей о современной поэзии, забыв о своей  нервозности...

Максим смотрел на нее с одобрением, иногда вступая в разговор, но в основном давая ей возможность говорить самой...

Позже, когда они вернулись в коттедж, Максим предложил чай.

— Вы сегодня были просто  великолепны, — сказал он, когда они сидели у камина с чашками в руках.

— Я просто говорила о том, что знаю!

— Именно в этом и великолепие. Вы не пытались произвести впечатление, Вы просто были искренни. И люди это хорошо  чувствуют!

Олеся улыбнулась:

— Спасибо. За... за всё. За эту возможность мою так говорить и думать...

— Это я должен благодарить. — Максим посмотрел на огонь в камине. — Эти выходные... они стали для меня каким то глотком свежего воздуха. После долгого времени в душной комнате!

Они допили чай в комфортном молчании. Потом Максим пожелал спокойной ночи и ушел в свою комнату.

Олеся осталась сидеть у камина, глядя на тлеющие угли. Она думала о том, как странно устроена жизнь...
Два дня назад она была застенчивой библиотекаршей, погрязшей в долгах и сплошных заботах. А теперь сидела в роскошном коттедже, обсуждала литературу с успешными людьми и... и начинала чувствовать что-то к человеку, который нанял ее, как эскорт!

Это было очень  опасно. Глупо... Нереально. Но чувства ее сейчас не спрашивали разрешения...

Она погасила свет и пошла в свою комнату. Перед сном она посмотрела на телефон,  никаких сообщений от матери, значит, всё хорошо. Зато было сообщение от Максима, отправленное несколько минут назад:

— "Спасибо за сегодняшний день. Сладких Вам снов".

Олеся улыбнулась, и ответила:

— "И Вам. До завтра!".

Она легла в кровать, но долго не могла уснуть. Мысли кружились, как осенние листья за окном. Завтра последний день!

Послезавтра она вернется к своей обычной жизни. К книгам, к долгам, к заботам о своей матери.

Но что-то внутри нее уже изменилось. Что-то сломалось или, наоборот, даже встало на своё  место. Она больше не была той Олесей, которая  получила ошибочное СМС всего  три дня назад...

И это пугало и радовало одновременно...

Воскресное утро началось с того, что Олеся проснулась от запаха кофе. Она вышла в гостиную и увидела Максима, готовящего завтрак на кухне. Он ловко управлялся со сковородой, где жарились яичница и бекон.

— Доброе утро, — улыбнулся он. — Надеюсь, не разбудил?

— Нет, я сама проснулась. Вы готовите?

— Иногда. Когда есть возможность и настроение. Присаживайтесь, почти готово!

Они позавтракали за большим деревянным столом. Солнце пробивалось сквозь облака, заливая комнату мягким светом.

— Сегодня программа минимальная, — сказал Максим. — В одиннадцать  прощальный ланч, затем все разъезжаются. Мы можем уехать после обеда!

Олеся согласно кивнула. Мысль об отъезде вызывала какую то  странную тоску. Эти выходные, несмотря на весь стресс и неловкость, стали для нее чем-то особенным.

— А потом? — спросила она, не глядя на него. — Вы передадите мне деньги, и... всё?

Максим отложил вилку:

— Если честно, я не хочу, чтобы на этом всё закончилось!

Олеся подняла на него глаза:

— Что вы имеете в виду?

— Я хотел бы... видеть Вас и дальше. Не как наемную спутницу. Как... моего друга. Может быть, и больше, чем друга...

Олеся почувствовала, как сердце ее замерло, затем забилось с удвоенной силой:

— Но... мы же из разных миров!

— Миры можно и совместить. Или создать новый, общий!

Она молчала, не зная, что сказать. Это было слишком неожиданно, слишком быстро...

— Вы не обязаны отвечать сейчас, — тихо сказал Максим. — Просто подумайте. А пока давайте просто проживем этот последний день!

Ланч прошел спокойно. Люди были более расслабленными, разговоры  менее деловыми. Олеся даже обменялась контактами с женой немецкого бизнесмена, которая оказалась преподавателем литературы в университете и предложила прислать ей список современных немецких авторов, достойных внимания...

Когда все начали расходиться, Максим и Олеся вернулись в коттедж, чтобы собрать вещи.

— Машина будет через час, — сказал Максим. — Успеем прогуляться еще разок, если хотите...

Они снова вышли в лес. Теперь тропа была знакомой, почти родной.

— Я подумал, — сказал Максим, когда они дошли до той самой поляны со скамейкой. — Может быть, Вы могли бы... продолжить работать со мной? Не как эскорт. Как помощница! У меня много книг дома, нужна какая то  система. Да и вообще... мне нравится, как Вы мыслите!

Олеся села на скамейку, смотря на него:

— Это предложение из жалости ко мне?

— Нет, — ответил он твердо. — Из уважения. Вы умны, образованы, честны. Таких людей мало в моем окружении. Я был бы рад, если бы Вы согласились!

Олеся задумалась. Это было решение, которое могло изменить ее жизнь. Стабильная работа, хорошие деньги, возможность помочь матери... и быть рядом с Максимом...

— А что насчет... наших чувств? — тихо спросила она.

Максим сел рядом:

— Я не буду скрывать, я начинаю чувствовать к Вам нечто большее, чем просто симпатию. Но я не буду на Вас давить. Мы можем двигаться ко всему  медленно. Столько, сколько нужно Вам!

Олеся посмотрела на его лицо,  открытое, искреннее, без обычной маски делового человека. Она вспомнила его слова о ловушке успеха, о мечтах о простой жизни. И поняла, что он такой же одинокий, как и она. Просто по-другому одинокий...

— Я согласна, — сказала она наконец. — Но с условием!

— Каким?

— Мы остаемся честными друг с другом. Всегда. Даже если правда будет неудобной для нас обоих!

Максим улыбнулся:

— Договорились!

Он протянул руку, и Олеся пожала ее. Но вместо того чтобы отпустить, он мягко притянул ее к себе и поцеловал. Легко, почти нежно, как будто сейчас  боясь спугнуть ее...

Олеся ответила на поцелуй, чувствуя, как мир вокруг перестает существовать. Были только они, лес, осеннее небо и чувство, что что-то важное только что началось!

Когда они вернулись в коттедж, машина уже ждала их. По дороге в город они молчали, но молчание было сейчас  комфортным. Рука Максима лежала на ее руке, и это простое прикосновение говорило больше всяких слов.

Он проводил ее до дома. Перед тем как уйти, он передал ей конверт:

— Как и договаривались!

— Спасибо.

— Я позвоню завтра. Обсудим детали...

— Хорошо.

Она вышла из машины, прошла во двор своего дома. Обернулась,  он всё еще смотрел на нее из окна. Помахал ей рукой...

Олеся поднялась в квартиру. Мать сидела в кресле у окна, вязала.

— Вернулась, дочка? Как конференция?

— Интересно, — ответила Олеся, и это была тоже правда. — Очень интересно!

Она прошла в свою комнату, положила конверт на стол. Три с половиной тысячи долларов! Деньги, которые решат теперь столько проблем...

Но главным сокровищем этих выходных были не деньги. Это было что-то другое. Что-то, что сейчас  нельзя положить в конверт или положить на какой то счет.

Это была уже надежда... И возможность новой жизни. И чувство, что ее неидеальность, которую она всегда считала своим  недостатком, на самом деле может быть самым ценным, что у нее есть.
Да еще и кому то нужным!

Олеся подошла к окну, глядя на темнеющий город. Где-то там был человек, который увидел в ней не застенчивую библиотекаршу, а женщину, достойную его любви и уважения...

И она теперь точно знала,  их история только, только  начинается. История, которая началась с ошибочной СМСки и которая  так  смогла закончиться  прекрасно...
Без разочарования...

Что-то у нее, наконец то, случилось в жизни, вроде истории   любви, как в ее любимых книгах... Настоящей любви, пусть пока еще  неидеальной, но от этого  более ценной и желанной!