Весенний дождь

Мать Дениса хоронили ранней весной. По завещанию матери всё проходило по церковному обряду, хотя вся её вера заключалась в вере в некоего «духа природы». Накануне похорон, ночью, почти без людей, в погребальной часовне было холодно. Денис со своей старшей дочерью сидели напротив колонны, за которой стоял гроб; служка читала заупокойную и время от времени, прерывая чтение, подкидывала в печь одно-два полена. Гроб был больше, чем нужно, но дубовый; он был куплен тут же, на кладбище, где имелась мастерская по изготовлению гробов. Мать в нём казалась ещё меньше, чем всегда.

Как сказала сама служка, она могла бы читать ночью молитву и одна, но… Денис отлично всё понимал и сидел, прислушиваясь к потрескиванию в печи поленьев и чуть удивляясь серьёзности происходящего и строгости церковных обрядов. Дочка стоически, молча сидела рядом с ним.

Минувшим днём Денис смиренно принял разъяснение удивлённого начальника кладбищенской конторы о том, что самые лучшие места для захоронений были исключительно для лиц духовного звания — вокруг церкви, где ещё виднелось достаточно места среди могил. Место же для могилы матери выбрал в сопровождении начальника конторы кладбищенский священник — на холме напротив церкви. Молодой и серьёзный, он чем-то походил на учителя труда, которого Денис помнил по школе, — чуть позже, во время отпевания, Денис почувствовал к нему необъяснимую любовь. Поисками места для могилы священник, однако, себя не затруднял. Копнув землю ногой в, казалось бы, пустом месте, он сказал: «Да вот здесь». Там и хоронили.

— Выкопайте яму поглубже, — тихо сказал гробовщикам Денис, дав им купюру.

Покопав, гробовщики нашли в могиле чьи-то кости, закопанные в прошлом веке. Тут же нашёлся и лежавший в стороне старый памятник. На нём было выбито имя: Денис. Углубляться далее в надпись Денис не стал. На следующий день так и хоронили — на костях, что на старом переполненном кладбище было не новостью…

В день похорон в погребальной часовне стали собираться какие-то женщины, изодетые во всё чёрное, — Денис их раньше не видел, да и сейчас не присматривался. Младшая дочка Дениса и его жена остались снаружи. Денис оказался зажатым на скамье женщинами в чёрном. Краем глаза он видел свою знакомую девушку — Лиану, — которая сидела в углу часовни и с увлечением читала собственную книгу стихов, изданную в самиздате.

Слышались разговоры о том, о сём. Женщины в чёрном рассматривали гроб.

— Как изменилась! — сказал кто-то о покойной.

Служка подошла к гробу: покойная по обряду должна была быть в платке. Велев старшей дочке Дениса приподнять усопшей голову, служка повязала платок.

Затем началось отпевание. Пропев «вечную память», священник стал простодушно объяснять, как во время церковной службы нужно себя вести, как стоять, наклонив голову…

После отпевания гроб поставили в катафалк и отвезли к холму, где была приготовлена могила. Вереница сопровождавших направилась следом. Мартовское солнце после сумерек погребальной часовни ясно заливало светом всё вокруг… Блестели мокрые стволы деревьев, дымилась земля, среди могил таял последний снег.

Перед тем как началось захоронение, священник что-то говорил — что-то, чего потом Денис никак не мог вспомнить…

Когда гроб опускали в могилу, оказалось, что мешает неизвестно откуда взявшаяся из-под земли решётка старой ограды. Привязав к ней верёвку, её оттянули в сторону. Кто-то что-то, недоумевая, сказал. Старшая дочка Дениса сердито велела говорившему замолчать и положила руку ему на плечо. Одна из женщин простосердечно предложила Денису таблетку валидола. Он отказался и отвернулся. Лиана тихонько листала свою книжку стихов.

После похорон все гуськом направились к выходу с кладбища. Небо то прояснялось, то снова робко хмурилось. Пробовали свой голос птицы. Поблёскивали лужицы талой воды. Разглядывая деревья, Денис заметил, что за время похорон из почек появились едва заметные листочки.

Перед воротами Денис оглянулся и увидел, что Лиана в хвосте всё читала свою книжечку. Дочки понуро брели рядом с ним. Жена шла в окружении неведомых ему женщин. Все молчали. Когда они вышли на улицу, начал накрапывать дождь — один из первых дождей начинавшейся весны.