Отец Никон

                Отец Никон.

В нашем скиту иеромонах Никон нес несколько значительных послушаний. Пожалуй, главным его послушанием можно назвать духовничество. Отец скитоначальник назна-чил его быть духовником братии. Хотя официально духовником для монахов Гефсиманского скита был тогда архимандрит Кирилл (Павлов). Несколько раз в году, во время Великого Поста и накануне великих праздников, нас отвозили в Троице-Сергиеву Лавру на исповедь к о. Кириллу. В конце ХХ века он был еще здоров и принимал исповеди у монахов в Трапезном храме. Но братии скита следовало ис-поведоваться часто, поэтому в скиту у нас был свой постоянный исповедник – отец Никон (Жиганов). А священникам необходимо было исповедоваться всякий раз, когда они участвовали в Литургии, так что «работы» отцу Никону хватало. Он принимал исповедь у всей братии, даже у отца Скитоначальника. Кроме этих постоянных забот, о. Никон ежедневно в 12 дня совершал соборование, для которого съезжались паломники со всей России, а так же исповедовал прихожан перед службами и во время богослужений. Так что отца Никона чаще всего можно было найти в храме возле аналоя (переносной столик для Евангелия и креста). Как он ухитрялся успевать выполнять свои послушания и не падать от усталости — для меня оставалось загадкой. Хотя на лице его можно было заметить следы утомления и перенасыщения заботами. На вид ему было около тридцати пяти лет, он весьма строго соблюдал посты и выглядел аскетично. С годами лицо его становилось все суровее, а взгляд строже. Казалось, что постоянная исповедь наполняла его чужими грехами, которые надо было упросить Господа уничтожить их,  что  делало его нетерпимым к греху.
Должность духовника заставляла его держать дистанцию с нами, но время от времени, в нем просыпался любознательный юноша, и он тянулся к дружелюбному общению с братией, хотя и осознавал, что принадлежал к касте «начальства» в скиту.
 
Соборование, притом ежедневное, привлекало в скит толпы народу. Все знали, что кроме Великих праздников и особых Великопостных дней, можно приехать в скит и по-лучить желаемое Таинство. Достоинством соборования в скиту было его постоянство и обязательность. Совершение соборования в других монастырях и храмах зависело от многих причин и назначалось несколько раз в году по расписанию, а в Гефсиманский скит, даже не зная расписания, можно было приехать к 12 часам дня и попасть на исповедь и на само таинство.
 
 «Елеосвящение есть таинство, в котором при помазании тела елеем, призывается на больного благодать Божия, исцеляющая немощи душевные и телесные».
Это таинство берет свое начало от апостолов, которые, получив власть от Иисуса Христа, «многих больных мазали маслом, и исцеляли» (Мк.6:13).
Соборование нужно для того, чтобы человека укрепить в болезни, духовно поддержать его. А так как почти каждый человек считал себя в большей или меньшей степени больным той или иной болезнью, то ежедневно Черниговско-Гефсиманский скит наполнялся десятками паломников, приехавших издалека для совершения этого таинства.

Чаще всего с приезжими людьми отец Никон справлялся один. Если ему и помогал какой-нибудь послушник принести вино, елей, положить богослужебные книги, свечи и зерна пшеницы – то все остальное духовник скита совершал сам. Только если приезжали сразу несколько автобусов с паломниками – тогда отец Никон шел к отцу скитоначальнику, чтобы попросить себе в помощь второго священника. А между тем у всех были свои неизменные послушания, поэтому запасных или свободных иеромонахов не было. Скитоначальник, отец Феофилакт, не любил перебрасывать монахов с одного послушания на другое. Приходилось, объяснять – почему просишь, одним словом, оправдываться. А принцип, существующий в нашем скиту «Одно послушание не отме-няет другое» всегда оставался неизменным. Монах, которого просили в помощь, после должен был успеть выполнить и свое основное послушание.
 
Первое известнейшее елеопомазание есть то, которое совершается посредством елея, освященного седмью священниками: оно, как таинство, силою своего действия подает больному благодатную пользу и врачевство во всех немощах. Но собрать воедино сразу семь священников – весьма непростая задача, поэтому в Соборовании может участвовать  несколько священников, иногда даже совершать таинство может и один.
 Тогда один священник вынужден читать соответствующие молитвы семь раз, и столько же раз помазывать елеем каждого паломника, принимающего соборование. Благодаря этому само таинство требовало для совершения  весьма длительное время, отчего иногда отец Никон даже не успевал  отобедать.
 
Отец Феофилакт назначил отца Никона своим ближайшим помощником и заместителем. В тех случаях, когда скитоначальника не было в скиту — все знали, что надо было идти и обращаться со своими вопросами и делами к отцу Никону. Вероятно, образцом в назначении отца Никона первым помощником нашего настоятеля, может служить   подражание  преподобному Сергию, кому его ближайшим помощником был преподобный Никон, в честь которого наш духовник и был назван при пострижении. Действительно, среди братии трудно было найти человека более преданного отцу Феофилакту. Даже, появившийся позже о. Николай, и ставший на длительный период времени незаменимым помощником о. Феофилакта, не считался таким верным последователем скитоначальника, как о. Никон. Позже выяснится, что он был готов на прощание со скитом, на переход в другой монастырь, даже в другую епархию, вслед за своим руководителем. Похоже, что о. Никон мог всё простить о. Феофилакту – любые упреки, распекания, даже обиды и гнев, которые сыпались на него чуть ли не каждый божий день. Дальнейшая его судьба подтвердила такую безусловную привязанность к о. Феофилакту.

Его степень послушания и повиновения начальству может служить образцом в нашем скиту, когда для отца Никона настало время испытаний. В 2002 году архимандрита Феофилакта повысили до звания епископа и перевели в Брянскую епархию. Скит перешел в подчинение другому лицу, а владыка Феофилакт стал звать с собою отца Никона.

Тут и начались искушения и потрясения для иеромонаха Никона. Поначалу он беспрекословно последовал за своим руководителем в Брянскую епархию, и на первых порах был назначен ближайшим помощником нового епископа. Но, как часто водится при назначениях и смене власти в епархиях, образовалась партия недовольных и сопротивляющихся новопоставленному владыке. Если у нас в скиту отцу Никону приходилось вразумлять и заставлять выполнять волю начальства монахов — то теперь он столкнулся с мирскими батюшками, имеющими множество наград и привилегий, а потому считающими себя так называемою «солью брянской земли», которая могла при случае пожаловаться патриарху и  даже президенту. Отец Никон почувствовал, что он не справляется с сопротивлением тамошнего священства, и стал горевать. С одной стороны его каждый день «вразумлял и настраивал» его епископ, а с другой стороны противостояла группа мирских священников, сопротивляющихся нововведениям владыки. Многое касалось денежных вопросов, которые владыка Феофилакт назначил теперь решать через него лично.
 
Напомню, что характер у отца Никона был довольно мягким, если не сказать более. Даже если он и начинал распекать кого-нибудь, то вскоре успокаивался и редко доходил до степени гнева, который был всегда в арсенале у Владыки. Кроме того, отец Никон был, насколько мне известно, из простой семьи, образование имел самое обычное, да и семинарию закончил с трудом. Но главное — он никак не мог научиться церковному «политесу», чтобы улаживать проблемы между разными людьми. Одним словом, спустя какое-то время отец Никон почувствовал себя не в своей тарелке и стал проситься, чтобы Владыка отпустил его обратно в скит. Но Владыке не отпускал, так как на новом поприще ему каждый преданный человек был дорог.
Дело дошло даже до болезни. Отец Никон заболел туберкулезом. Не могу связать ситуацию напрямую с болезнию отца Никона, так как не знаю подробностей его заболевания, да и к тому же я не силен в медицине — но факт остается фактом: «По состоянию здоровья, отец Никон был отпущен из брянской епархии и вернулся обратно в Гефсиманский скит.» Теперь даже ему предстояло длительное пребывание в больнице и на какое-то время иеромонах Никон, хоть и числился в скиту, но находился на излечении.

Говорят, воздух Гефсимании помог отцу Никону преодолеть его тяжелую болезнь, хотя какой там воздух? — Когда я был еще послушником и жил там в угловой келии на втором этаже, многие обитатели скита жаловались на головные боли, да и у меня постоянно и сильно болела голова. Кто-то из братии поведал мне, что причина  наших головных болей — в соседстве с новым оружием, которое якобы испытывается в воинской части, что занимает старую часть Гефсиманского скита. И правда, мое местоположение было ближе всего к этой воинской части, откуда иногда доносились странные звуки и Бог знает, что там испытывалось… Но голова у меня вправду так сильно страдала мигренями, как нигде. Иногда я даже не мог заниматься реставрацией, отчего отец Феофилакт укорял меня и говорил, что ему приходится больше полагаться на самообновление икон, чем на мою реставрацию…

Но так или иначе — а отец Никон, излечившись, через какое-то время вернулся в скит к своим прежним обязанностям — соборованию паломников. Теперь он уже не был духовником скита и заместителем скитоначальника, но это его как раз и радовало. Говорят, что «в одну и ту же речку нельзя войти дважды».., но о. Никон сумел преодолеть и болезнь и эту пословицу.

Так тихо и спокойно продолжалось его служение несколько лет, пока владыка Феофилакт не получил новое назначение и стал наместником Андреевского монастыря в Москве. Тут он вспомнил про отца Никона и уговорил его перейти к нему в подчинение в монастырь на берегу Москва-реки. Здесь уже он повысил звание отца Никона до игумена и сделал его благочинным монастыря.
 
Благочиние есть должность в монастырях в круг обязанностей которого входит наблюдение за внешним порядком и нравственным поведением братии монастыря.
Благочинный обычно наблюдает за тем, как организована жизнь монастыря и приходов, в каком состоянии находятся помещения храмов и территория вокруг них, как ве-дется богослужение, дает рекомендации настоятелям, помогает разобраться в сложных вопросах, решает конфликты, разбирает обращения прихожан. Он также может участвовать в обустройстве воскресных школ, библиотек, организации социального служения. Главные предметы надзора благочинного над монастырями – это богослужение, благочестие, нравственность и хозяйство. (https://azbyka.ru/blagochinnyj).

Насколько мне известно, отец Никон на новом своем поприще не забывал Гефсиманский скит, а при встрече с монахами и послушниками - выходцами оттуда, подолгу расспрашивал о жизни в скиту, быть может, вздыхая о той жизни.

Под конец, следует упомянуть о том, что отец Никон является тем самым злощастным священником, который ошибся во время совершения каждения в алтаре, и ошибку которого, а заодно и последствия гнева владыки Феофилакта на эту ошибку запечатлела видеокамера. (Об этом случае см. подробно в главе «Горячий батюшка»).
В настоящий момент о. Никон продолжает подвизаться в Андреевском монастыре в Москве.