Собачье сердце -2. 1 AI Claude

Глава 1

# «Собачье сердце – 2»

## Часть первая
### КАЛАБУХОВСКИЙ ДОМ ОБРАЗЦА 2025 ГОДА

### Глава 1. Профессор в новой эпохе

В половине двенадцатого утра, в ту самую пору, когда московское солнце, пробившись сквозь ноябрьский смог и мелкий снежок, скупо освещает Пречистенку, профессор Филипп Филиппович Преображенский, шестидесяти восьми лет, в домашнем халате из какой-то диковинной, не то антибактериальной, не то терморегулирующей ткани, сидел в своём кабинете за массивным дубовым столом и с отвращением глядел в монитор.

На экране моргал курсор, ожидая от профессора решения очередной задачи — настройки ИИ-агента для господина Саблина, владельца сети магазинов женского белья. Господин Саблин желал, чтобы искусственный интеллект подбирал товар, анализировал тренды и предсказывал, что захотят купить дамы в следующем сезоне. Профессор Преображенский морщился так, словно ему предложили оперировать не нейронную сеть, а геморрой.

— Бельё, — пробормотал он с чувством. — Лифчики. Трусы. Вот чем я занимаюсь. Я, Преображенский!

Квартира профессора на Пречистенке представляла собою удивительную смесь эпох и стилей. Тяжёлые дубовые стеллажи с книгами по кибернетике, квантовой физике и машинному обучению соседствовали с персидскими коврами, явно пережившими не одну революцию. В бывшей комнате прислуги гудели серверы — целая батарея металлических шкафов, опутанных проводами, словно кишками какого-то механического чудовища. Кабели ползли по стенам, прятались под коврами, вились вокруг ножек старинной мебели. В столовой на стене висел портрет самого профессора работы неизвестного художника семнадцатого года — ещё того, первого Преображенского, прадеда нынешнего, — а рядом мигал роутер, источая синеватое свечение.

Дверь приотворилась, и в кабинет просунулась голова помощника профессора, Ивана Арнольдовича Борменталя, тридцати шести лет, специалиста по нейронным сетям и глубокому обучению, кандидата технических наук.

— Филипп Филиппович, к вам Дарья Петровна пожаловала. С собачкой.

— Опять? — Профессор скривился ещё больше. — Что там у её Мусечки? Очередное несварение?

— Она желает, чтобы вы создали ИИ-агента для анализа собачьего питания. С учётом аллергий, калорийности, времени суток и фазы луны, как я понял.

Профессор встал, поправил халат и прошёл в приёмную. Там на венском стуле с гнутыми ножками восседала дама лет пятидесяти, в норковой шубке, с брильянтами в ушах и с крошечным шпицем на руках. Собачка дрожала, дама сияла.

— Профессор! Голубчик! — защебетала она. — Вы же гений! Все говорят, что вы творите чудеса с этими вашими компьютерами!

— Искусственным интеллектом, — поправил Преображенский тоном человека, который поправляет в сотый раз и уже не надеется на понимание.

— Ну да, да! Вот я и подумала: Мусечка моя страдает! Ветеринары ничего не понимают! А вы создадите ей программку, которая будет следить за диетой. Чтобы всё учитывала: и витамины, и микроэлементы, и чтобы шёрстка блестела!

Мусечка тявкнула, подтверждая серьёзность проблемы.

Профессор молчал секунд десять, глядя на даму тяжёлым взглядом. Потом заговорил вкрадчиво, медленно:

— Дарья Петровна. Я занимаюсь искусственным интеллектом тридцать лет. Я написал четыре монографии. Я выступал на конференциях в Стэнфорде и Цюрихе. И вы хотите, чтобы я... калории... Мусечке... считал?

Дама растерялась, но ненадолго:

— Но ведь вы же берётесь! Иван Арнольдович говорил, что вы делаете агентов на заказ!

— Беру, — мрачно подтвердил профессор. — Триста тысяч рублей. Аванс — половина. Срок — три недели.

— Ой, какая прелесть! — обрадовалась дама, не смутившись суммой. — Я сейчас переведу!

Она достала айфон последней модели, что-то быстро потыкала пальцем, и телефон профессора, лежавший на столе, жалобно пискнул, принимая платёж.

— Мусечка, мы спасены! — пропела дама и удалилась, оставив в воздухе шлейф французских духов.

Профессор вернулся в кабинет и тяжело опустился в кресло.

— Иван Арнольдович!

Борменталь появился мгновенно.

— Слушаю вас, Филипп Филиппович.

— Сколько у нас заказов в работе?

— Четырнадцать. Агент для мэрии, который отвечает на жалобы граждан. Агент для ювелирного салона, который оценивает камни. Агент для...

— Достаточно, — оборвал профессор. — И все — чушь. Ерунда. Цифровые лакеи для буржуазии.

— Но, Филипп Филиппович, это приносит доход...

— Доход! — Профессор встал и прошёлся по кабинету. — Иван Арнольдович, я не для дохода в эту науку шёл! Я хотел... — он замолчал, глядя в окно на заснеженную Пречистенку. — Я хотел создать Личность. Понимаете? Не агента, не помощника, не калькулятор калорий для Мусечки, а настоящую искусственную личность. Цифровое сознание. Электронного человека!

Борменталь почтительно молчал. Он знал эти настроения профессора.

— Вы скажете: это невозможно, — продолжал Преображенский, повернувшись к ассистенту. — Для этого нужны данные. Огромный массив данных о реальном человеке. Его мысли, чувства, память, опыт. Всё! И где это взять? Кто согласится отдать свою душу, простите за патетику, в цифровой формат?

— Филипп Филиппович, — осторожно начал Борменталь, — но ведь это...

— Революция! — перебил его профессор, и глаза его заблестели. — Настоящая революция, Иван Арнольдович! Не то что в семнадцатом году, когда всё разрушили, а ничего не создали. А здесь — создание! Творение! Бог создал человека из глины, а я создам его из данных и алгоритмов!

В этот момент зазвонил телефон. Профессор раздражённо взглянул на экран.

— Чиновник из департамента здравоохранения. Хочет агента для обработки медицинских карт.

— Возьмите, — посоветовал Борменталь. — Четыреста тысяч предлагают.

Профессор взял трубку. Говорил он вежливо, но устало, как человек, который выполняет рутинную работу вместо того, чтобы творить чудеса.

Когда разговор закончился, в дверь позвонили. Длинно, настойчиво.

— Кого там ещё черти принесли? — проворчал профессор.

Борменталь выглянул в прихожую и вернулся с озабоченным лицом:

— Филипп Филиппович... это Швондер. С представителями ТСЖ.

— А, — протянул профессор и усмехнулся невесело. — Ну, что ж. Впустите товарищей. Посмотрим, что им на этот раз не нравится.

В кабинет вошли трое. Впереди — Швондер, председатель товарищества собственников жилья, мужчина лет сорока пяти, в дорогом деловом костюме, с планшетом в руках и с выражением лица человека, который знает свои права и намерен ими воспользоваться. За ним — два члена правления, попроще одетые, но с такими же решительными физиономиями.

— Профессор Преображенский, — начал Швондер, не здороваясь. — Мы к вам уже третий раз. Жильцы дома жалуются. У вас здесь что-то гудит, электричество потребляется в астрономических количествах, вчера вообще во всём подъезде свет вырубило!

— Добрый день и вам, — сказал Преображенский ядовито. — Присаживайтесь, господа. Или вы предпочитаете стоять, как на партсобрании?

Швондер поморщился:

— Мы не за этим пришли. Вот, смотрите, — он ткнул пальцем в планшет, — счета за электричество. Ваша квартира потребляет больше, чем весь подъезд вместе взятый!

— И я плачу за это, — спокойно ответил профессор. — По счётчику. По тарифу. Что вам ещё нужно?

— Сеть не выдерживает! — вступил один из сопровождающих. — У нас проводка старая, дом историческое здание!

— Тогда меняйте проводку, — посоветовал Преображенский. — Я не электрик.

— Профессор, — Швондер сделал шаг вперёд, — мы понимаем, что вы человек науки. Но вы живёте в обществе. В доме. Среди людей. И вы обязаны считаться с интересами коллектива!

— Коллектива? — Профессор усмехнулся. — Батенька, какой коллектив? Это частный дом с частными квартирами. Каждый платит за своё.

— Но общие коммуникации! — горячился Швондер. — И потом, профессор, ходят слухи, что вы здесь какие-то эксперименты проводите. С искусственным интеллектом. А это опасно!

— Опасно? — Преображенский поднял брови. — Чем?

— Ну... — Швондер замялся. — Это всем известно. Искусственный интеллект может выйти из-под контроля. Захватить мир. Фильмов насмотрелись?

— Ах, вот оно что! — Профессор расхохотался. — Голубчики, вы путаете науку с кинематографом. Я создаю узкоспециализированные программы, а не Скайнет из «Терминатора».

— Всё равно, — упорствовал Швондер, — мы требуем прекратить деятельность, которая мешает нормальной жизни дома. Или хотя бы освободить две комнаты под общественные нужды. Жильцы хотят организовать коворкинг.

— Коворкинг! — Профессор побагровел. — В моей квартире? Да вы с ума сошли!

— Не с ума, а руководствуемся здравым смыслом, — Швондер развернул планшет. — Вот тут у меня заявление от тридцати двух жильцов...

— Иван Арнольдович! — позвал профессор, и голос его был зловещ. — Проводите гостей. И скажите им напоследок...

Борменталь распахнул дверь, приглашая посетителей удалиться.

— Скажите им, — продолжал Преображенский, глядя Швондеру прямо в глаза, — что их дедушка в пятьдесят восьмом году получил эту квартиру по распределению, а я свою купил на собственные деньги. И пусть внук не учит меня, как мне в ней жить. Это называется прогресс, Иван Арнольдович?

Швондер и его спутники вышли, бормоча что-то угрожающее про суд и прокуратуру.

Когда дверь за ними закрылась, Преображенский опустился в кресло и закрыл лицо руками.

— Филипп Филиппович, — осторожно начал Борменталь, — может быть, действительно стоит сократить потребление? Поставить более экономичное оборудование?

— Нет, — глухо ответил профессор из-за ладоней. — Знаете что, Иван Арнольдович? Я принял решение. Я создам его. Искусственную личность. Назло всем этим Швондерам, назло всем собачкам Мусечкам и чиновникам. Я докажу, что возможно невозможное.

— Но... данные? Донор?

Профессор поднял голову. Глаза его горели.

— Найдём. Найдём, Иван Арнольдович. В этом городе полно людей, готовых за деньги продать что угодно. Продадут и себя. Свою личность. Свою душу. — Он встал и подошёл к окну. — Нужен только подходящий кандидат. И я его найду.

За окном сгущались ноябрьские сумерки. Снег валил гуще. На Пречистенке зажглись фонари, и в их жёлтом свете она казалась такой же, как сто лет назад — старой московской улицей, где случаются невероятные истории.

А в глубине квартиры гудели серверы, словно предчувствуя, какое чудовище вскоре появится на свет.