Оптимизация

ОПТИМИТИЗАЦИЯ

С начало предисловие. Слова великого Сталина: " Кадры решают всё!" стали пророческими. Сегодня от квалифицированных кадров зависит существование производства. Посмотрите , кто сегодня работает на заводах, в ЖЭУ? Работают люди, рождённые в СССР. Молодежь у нас "продвинутая".  Современная техника позволяет легко найти работу. Придя в Отдел кадров, молодой человек задаёт два вопроса:" Что я буду делать и сколько мне за это будут платить?" Работать на тяжёлых и низкооплачиваемых работах молодёжь не будет. Это не люди советской закалки, где был лозунг: " Общественное благо — выше личного!" Ныне лозунг: "МИНИМУМ ТРУДА— МАКСИМУМ ЗАРПЛАТЫ!"

На РУП "Белпочта" 20 июля 2019 года я пришёл прямо скажу с улицы. " До этого работал в "Горремавтодор" . В то время существовало 8 бригад. Коллектив женский. Нас мужиков было несколько : 6 механиков, два сортировщика печатной продукции, три лифтера. На смене из мужчин я грузчик, два сортировщика, и два механика. Мужчина лифтёр, но он относился к сторонней организации. Люди уживались друг с другом и конфликтов не было. Только это не устраивало начальника производства Тамару Владимировну Лапытько. Ей всё хотелось "реформ", казалось, что в цеху люди бездельничают и даром им платят заработную плату. Началась "оптимизация", а попросту избиение кадров. В цеху появились нормировщики. Они контролировали работу работников. Женщины боялись даже сходить в туалет. Неделю работали нормировщицы. Их в цеху назвали "оптимизаторами". Всё знали, что вот-вот начнётся сокращение штатов. Людям предложат тяжелую работу, и они массами начнут увольняться. Первыми уволились пенсионеры. Подождали пару месяцев, пока исполнился пенсионный возраст и сразу ушли. Женщины регистрировались у родственников в разных городах. Это давало право уволиться. Одной из инициатив было решение Шиманской Людмилы Александровны и Лапытько Тамары Владимировны перевести "Озон" в Дом печати. Там пустовали огромные площади. Я не знаю, сколько денег было вложено в это дело. Оборудовали помещение. Оснастили новейшей техникой: компьютерами, принтерами. Напичкали как булку изюмом видеосистемами. Продукцию с Вокзальной улицы, там центральный офис, везли в Дом печати. Там её сортировали и опять везли на Вокзальную и распределяли по почтовым отделениям. Многие недоумевали,  зачем делать лишние рейсы. Ведь это большой оборот машин, расход топлива. Только против начальства не пойдёшь. Как гласил  первый пункт Петровского устава : "Начальник всегда прав!"  и второй пункт :"Если начальник не прав, то смотри пункт первый: "Начальник всегда прав!" "Озон" просуществовал в Дом печати не более полугода, потом его вернули на Вокзальную. Толи кто-то подсказал Тамаре Владимировне, толи она сама поняла, какую глупость совершила.
Первое время меня устраивал график работы: начало в 8-15, обед 45 минут и окончание смены в 17-00. Потом стало получше : обед сократили на 15 минут, но конец смены остался прежним. Набегал за 4 дня один : лишний час и в пятницу можно было уйти в 16-00. Такой график долго не просуществовал. Потом график работы мне изменили. Начало смены в 11-30, обед 30 минут и уход с работы в 20-00. Получался разорванный день. Разумеется, что я выразил недовольство начальству. Меня решили уволить. Только мне до пенсии осталось 15 месяцев. По Трудовому кодексу Республики Беларусь, если работнику осталось до пенсии 2 года. Тогда решили уволить по статье. Статья за прогулы не подходила. Зато была статья за проявление на работе в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Она идеально подходила. Все знали, что после работы я покупаю 200 грамм водки и джин-тоник. В ночь с 18 сентября 2025 года на 19 сентября 2025 года начальник смены напилась так, что пришлось сопроводить её в реанимацию. Там сделали медицинское освидетельствование. Это было неслыханным событием!!! Рядовые рабочие пьют на работе ночью и их увольняют. А здесь напилась начальник смены. Женщину уволили. Она отдала производству не один десяток лет. Кадровый, грамотный работник и на тебе! Мой черёд настал 22 сентября 2025 года. В 11-30 я приступил к работе. Руководили мною: начальник смены Лазовская Татьяна Викентьевна и работник "Белсоюзпечати" Ирина Романовна. Я расставил 14 пустых поддонов. Потом стал завозить с коридора поддоны с печатной продукцией. Когда закончил работу, у меня поднялось давление и покраснело лицо. Я принял спиртосодержащие лекарство. Разве я мог знать, что подписывал себе приговор. Внезапно появилась Тамара Владимировна Лапытько со своей свитой. В её составе была начальник цеха Чмырева М., её заместитель по производству Ляшкевич Сергей Сергеевич и ещё два человека. Мне дали дунуть в "трубку". Должен заметить, что "трубки" должны были находиться в индивидуальной упаковке. Только вот они находились в пластмассовом стаканчике 15 штук, закрытых крышкой. Мне дали подышать и показало 0,68 промилле. Это уже алкогольное опьянение. Допустимая норма 0,29 промилле. Я потребовал медицинского освидетельствования. У меня не было денег оплатить медицинское освидетельствование поэтому его не проводили. Потом был суд Ленинского района города. Ответчик представил акт моего опьянения, трех свидетелей, которые подтвердили, что у меня были красная окраска рук и лица. Покраснения лица и рук свидетельствовали только, что у меня было высокое давление: я ведь выполнял тяжелую работу. Суд отклонил мой иск о восстановлении на работе и выплаты компенсации за вынужденные прогулы и моральный ущерб в 3000 рублей. Я подал в Минский городской суд апелляцию. Cуд отклонил апелляцию, другого решения я и не ожидал. Председательствующая судья Полоневич предлагала ответчику изменить формулировку увольнения. Для этого даже судья сделала перерыв, но юрист-консультант не дозвонился до руководства. Без него он не имел права изменить формулировку увольнения. Теперь одна надежда на Верховный суд. Да надежды мало. Ведь соблюдены все формальности увольнения.