Дворцовый этикет

Дворцовый этикет.
Часть 1. Гастрономический обход.


     Настя шла привычным маршрутом к облюбованному гастроному – своеобразному прибежищу, где, словно стаи воробьев, обитали местные «джентльмены удачи», в просторечии – гопники. Здесь, в этом стихийном «клубе», всегда можно было без лишних слов причаститься живительной влаги – крепкого алкоголя. Такие злачные места, словно маяки, мерцали по всему городу, а точнее – в каждом квартале, где только обретался магазин. Здесь никто не требовал платы за глоток забвения – негласный закон гостеприимства. Просто так сюда не забредали. Атмосфера тихой беседы или понимающего молчания умиротворяла Настю и ее давнюю алкогольную зависимость.


     Сегодня щедро наливали самогон, очищенный аквафильтром. Ни намека на сивушный привкус. Чистый, как слеза младенца, без запаха, он манил в омут забвения, обещая избавление от мирских печалей и проблем. В складках плаща Настя нащупала несколько купюр скромного достоинства и протянула их главному распорядителю «пиршества». Прильнув к одноразовому стаканчику, ощутила знакомый прилив бодрости. Это чувство рождало в ней уверенность в завтрашнем дне, безмятежное бытие, ровное безразличие ко всему сущему. Здесь ее понимали, не лезли в душу с нравоучениями и моралью. Плохо одетые и хорошо – все были равны перед лицом общей беды – алкоголизма.


      Опрокинув стаканчик, Настя пустилась в путь – куда глаза глядят. Неумолимая сила привела ее на набережную Невы. Переходя дорогу, она вдруг почувствовала, как расстегнулся браслет часов – память о матери. И в этот момент чья-то рука коснулась ее руки, а незнакомый мужской голос заговорил о часах. Он предложил ей свою руку, и Настя, не раздумывая, согласилась.


      Почему она согласилась идти с незнакомцем под руку? Зачем она это делает?
Долгое пребывание в одиночестве изменило ее представление о дружбе и отношениях между полами. Ей было комфортно наедине с собой. Засыпая, она ласкала свое тело, находя его совершенным.


     Ей было тридцать два года, и она была бездомной. Ночевала на чердаке старого кирпичного пятиэтажного дома на Фонтанке. Жильцы давно заметили ее присутствие, но молчаливо мирились с ним. Однажды она нашла под дверью чердака старое одеяло. Но никто и никогда не предложил ей помыться или выпить горячего чая.


     И вот сейчас Настя шла, опираясь на руку незнакомого человека, и это новое, почти забытое ощущение присутствия рядом кого-то совсем не нарушало привычного одиночества.


     Они шли, словно старые знакомые, напоминая пожилую чету, прожившую вместе долгую жизнь. Настя часто встречала такие пары. Старик и старушка, скромно, но чисто одетые в элегантные кашемировые пальто, вызывали у всех умиление и восхищение. На женщинах красовались шляпки-таблетки с кокетливой вуалью. Это было так красиво и современно, ведь элегантность не знает срока давности и никогда не устаревает.


     Незнакомец предложил зайти в магазин перекусить. Видимо, он хорошо знал эти места и уверенно ориентировался в городских лабиринтах. В конце торгового зала обнаружился уютный буфет со столиками и витринами, заполненными соблазнительными пирожными, тортами и пирожками.


     Аромат ванили и корицы окутывал все пространство сладким облаком. У Насти закружилась голова от голода и предвкушения гастрономического счастья.
Незнакомец, заметив ее состояние, участливо спросил:
– Вы позволите мне угостить вас на моё усмотрение?


      Настя, потупив взор, едва заметно кивнула в знак согласия.
Незнакомец усадил ее за небольшой столик у окна. Через некоторое время он вернулся с подносом, полным всевозможных яств. Там были и кусочки бисквитных тортов, и изящные пирожные, и румяные пирожки. А среди напитков – соки и коктейли, украшенные свежими ягодами.
– Что празднуем? – робко спросила Настя.
– Жизнь и ваш подвиг.
– Какой подвиг?
– Радоваться жизни. Вы ведь радуетесь и боретесь за свою жизнь, несмотря ни на что. А теперь давайте знакомиться. Меня зовут Денис.
– Настя.


     Коктейль состоял из мартини и свежих ягод клубники.
Настя сделала глоток, оценивая изысканный вкус угощения. Давно, ох как давно, она не вкушала ничего подобного! Но она всегда помнила, что бурные эмоции следует сдерживать, даже если душа поет от восторга.