Понятие абсолютной науки. Набросок

Понятие абсолютной науки (Набросок).

Идея науки в противоположность идеи блага предполагает конкретную достоверность в познании всякого блага, или «понятие основания» всякого твёрдого знания вообще.

Понятие основания всякого твёрдого знания вообще, таким образом, существует двух видов:

1) конечное, относительное, субъективное, ноуменальное и

2) бесконечное, абсолютное, объективное и реальное.

Первый вид основания есть основание в нашей особенной интеллигенции, тот ноуменальный принцип и то «Априори», которым мы руководствуемся, продуцируя достоверное знание.

Второй вид основания, не упраздняет первый, но это последнее основание есть также и убежденность, что то «Априори», которое служит нам для достоверных суждений науки есть в то же время и абсолютное исходное Априори – всего: есть абсолютно всеобщее: Бог. …Что только посредством такого «Реального основания», знание как наука может стать в высшей степени твердым, так как оно, как такое есть также и вне нашего интеллекта, как обособленное от всего темпорального и лишь потому в высшей степени объективное – твёрдое основание всякого знания.

Абсолютная форма науки, поэтому, так как она объединяет в себе эстетическое и религиозное чувство есть философия, ибо она есть влечение к мудрости не как к чему то лишь субъективному и не существующему, а как к чему то конкретному и реальному. Но не всякая философия уже есть абсолютная форма науки, так как она не всегда ещё знает «всеобщее основание» как достоверное и абсолютно коррелятивное всем особенным и единичным научным предметам.


ЧЕРНОВИКИ. ЧЕРНОВИКИ. ЧЕРНОВИКИ:


К ПОНЯТИЮ ФИЛОСОФИИ.

Понятие философии заключается в том, что она есть систематическое постижение определённой конечности и ограниченности индивидуального духа как такового в его бытии.

Коль скоро для индивида в открытии этой конечности проступают ближайшие определения Бога под именами «Создателя», «Судии» и «Мудреца», философия есть систематическое уподобление Богу в «искусстве», «суждении\законотворчестве», и «всепроникающем знании» как таковом, то есть в систематизации всякого знания через определенный, кроссдостоверный, для всякой отдельной науки, паттерн понятия.

Поскольку этот последний паттерн и заключает определение свободного духа, то это понятие духа и представляет собой снятие всякой конечности индивида, и таким образом максимум знания, необходимого для всеобъемлющей творческой деятельности, как в сфере отдельной науки или в отдельном искусстве, так и в любой политической или экономической сфере.

Искусство, поэтому, есть бесконечная форма ремесленного труда, так как его результаты имеют непреходящую ценность.

Истинное, конституционное творчество есть бесконечная форма преодоления односторонних – эгоистических или нигилистических конституций: снятие эгоистического законотворчества в «интерсубъективистском законотворчестве».

А философия есть бесконечная форма науки: снятие косных рассудочных определений научных предметов, в обесконеченных определениях, и возведение их к простой и рециркулентной системе понятия.

II.

Художник, поэтому, есть философ способный творить из «чистого бытия» камня наличное бытие некоторой прекрасной природы.

Юрист есть философ определяющий истинную устойчивость государства, через проникновение в человеческую субъективность людей и возводящий их взаимодействие к абсолютному интерсубъектному коррелятиву.

Философ же как таковой есть сизидатель, который достиг необходимого пика в понятии истинного политического идеала через понятие абсолютного коррелятива как бесконечно центричного и освобождённого духа в себе.

III.

1) Для истинного художника наличное государство требует многочисленных украшений.

2) Для истинного юриста наличное государство требует преодоление эгоистических и произволных действий народов, классов и индивидов: эгоизма и нигилизма как таковых в абстрактном определении равновесия.

3) Для истинного Философа всё государство достигает прекрасной гармонии, когда юристы достигают конкретного понимания освобожденного духа в себе в определении абсолютного равновесия, избытка и бесконечной центричности освобождённого духа в себе.