17. Пером на бересте

ТТ ПОЧТМЕЙСТЕРА

ТОНКАЯ ТЕТРАДЬ. НИОТКУДА С ЛЮБОВЬЮ

Тема № 17. ПЕРОМ НА БЕРЕСТЕ


*    *    *
Природа просыпается весной,
как защебечут на деревьях птицы,
и почки набухают, и стремится
на свет и к солнцу живность под корой.

И прибавляют миру суеты,
ожившие от спячки, организмы,
и смотрятся не как антагонизмы,
рождённые безумной суетой –
в пролеске за Берёзовой Горой –
последний снег и первые цветы...


Сонет

Ты родилась, когда весенний луч
преломится и оживит ресницы,
прорвав завесу серых туч,
и о любви затинькают синицы.
…Зашлась в однообразии капель,
ручьи бежали, воскрешая землю.
Зима-монашка приоткрыла келью,
и на свободу выплыла форель…
Он прилетел, твой луч, на первый крик.
И плач был равен маминому смеху.
«Родился человек!» – катилось эхо, 

чуднО благословляя миг…
когда нечаянно с лучом ты заигралась,
светилась вся и солнцу улыбалась.


Ожидание спиннингиста   

Я жду весны, когда растает лёд
да утки пронесутся над каналом,
и дело лишь останется за малым:
взять спиннинг и айда вперёд
сквозь заросли кустарников, завалы,
забросишь в воду имитацию – и вот
то состояние: не знаешь наперёд,
позарится ли кто... (Клёв вялый?)
Тут важен сам процесс...
                ...и это есть начало!..


Тайна рождения первой строки

Весна.  Апрель. Берёзки плачут.
Сороки на ветвях судачат.
Я пью берёз целебный сок.
Один глоток. Ещё глоток.
Ещё... Местами снег в лесу.
Домой бидончик я несу.
Нет, не споткнусь, я донесу!
И трижды тьфу на ту лису,
на черно-бурую красу...

Вот зайка серый прошмыгнул.
На ели белку кто спугнул?..
…Там, в небе, реет друг-орлан.
Иду, глазею, чу... кабан!

«Берёзки, милые берёзки…»


*    *    *
Шагал я
        рощей...
             Пели птицы...
Полнели почки на берёзах,
и от дыхания весны-жрицы
раскрылись «котики» на лозах.
Цвели в пролеске перелески
под танец первой мошкары...
Живое всё вокруг, не фрески...
Я не ШАГАЛ
                Вдыхал МИРЫ


Художник Гурьев дочке...

– Посмотри, сияет небо.
Его ангел рисовал.
Видишь, пёрышки остались...
Растеряша...
Ты вдохни... Как пахнет лето!
Его ветер с дол пригнал,
разгоняя «аромат» гуаши...


*    *    *

И март... Распутица. Ручьи.
За лужей лужа. Грязь. Дорога
в края, покинутые богом,
вдоль речки там, где бьют ключи…

В местах, где вымерли все веси,
где по ночам пугают волки,
рыбалки в марте нет чудесней
(джип, трое, уды), льётся песня…


А то хоть охота?
(в перевёртышах)

Тащат
туров, орут...


*    *    *
Конец апреля. Птичья трезвонница.
В лугах мелькает бабочка-лимонница.
И полон пруд лягушечьей любви...
А караси молчат, ну хоть реви!

Ласкает взгляд гусиное перо.
Оно – молчит...  А я Вам не Пьерро!
Рыбалку на Мальвину променять?..
Да, Дуремар! Мне нечего скрывать!..


Лини
(в перевёртышах)

Поплавок!.. Коваль, поп,
луня тянул?
Линя! Пьян, ил...
«Чёрт! – речь, –
Отче! Нечто –
о-го-го!»
И силились, и
силились...


В середине апреля

Солнце светит ярко,
алыча в цвету,
ветер тучной майкой
вдруг накрыл свечу…

И подуло холодом,
грянул первый гром,
заплясали молодо
капли под окном!

Отсверкало в воздухе,
отплясался дождь,
и погнал вдаль посохом
стадо ветер-вождь…

Выглянуло солнышко,
птички тут как тут:
прополощут горлышко,
о любви поют!..


Майское хокку

Птицы в темноте..
Потом задул тёплый ветер…
Пёрышком души…


В мае

И небо звонкое, весеннее,
и с веток птичьи голоса,
и духа леса чаще пение
уносят сердце в небеса...

Взгляд разбегается: цветы
и почвы первые плоды.

(В тех перелесках там и тут,
кругом строчки, сморчки растут!)

…И закружится голова:
черёмуха так зацвела!..


Ламбада

Конец весны. Слякоть. Центральный рынок.
Народу – что в центре Рима:
упасть яблоку негде.
Мелко моросит дождь. И там, где
каблуки не истязают асфальт,
под навесом раскрасневшийся бард
на баяне (трам-ля-ля-ля-ля) ламбаду...
И падают в шляпу редкие медные капли, –
а он всё музицирует. А ты –
рядом со мной. Мы разорвём поток
и бросим в шляпу другие монеты, –
монеты на счастье...
За нами течёт, бурлит, беснуется
в этом безудержном танце-движении
дикий латиноамериканский рынок.
Нет! Извольте! Это – не та ламбада!


Конец мая

В цвету каштаны. Майский жук
кружит, жужжа. Мотив пернатых
повсюду. Зеленеет луг.
В посадках первые маслята.

В пролесках ландыш серебрится.
Синеет дикая сирень.
Карась в канале нерестится.
Звонцы зудят... Вот, бросив тень

на гладь таинственной воды,
вспорхнула бабочка мечты.


Лещи
(в перевёртышах)

– О нас и писано
 тут:
«Сети чуя – учитесь
уму!»


*    *    *
Лес привечает ягодной повестью,
душевными новеллами цветов...
Прочь-прочь, поганки-горести,
когда поэзия окрУг боровиков!


Летняя песенка

Холодная роса мне пятки обжигала,
извилистые тропы вели всё глубже в лес.
Там колосовики на мшистых пьедесталах,
красавцы-мухоморы, но их пусть леший ест!

В черничнике черничинки чернее африканочек,
и земляника «смачная» – губу не прикуси!
И сыплются малявочки на дно пузатой баночки…
Спасибо, лес, за ягоды и за грибы «мерси»!

Поляны вскружат голову дурманящими травами,
цветов охапку увяжу, где – вам не покажу…
Вареньями, соленьями, целебными отварами
тебя, моя капризная, навек приворожу!!


Голубика

Август красен голубикой
на нехоженых дорожках,
ветвь в серебряных серёжках
я не спутаю с черникой:
сердце млеет голубикой.

В перестуках электрички
слышу ритм сердцебиения –
это значит, что волнение
не сожгло меня, как спичку:
слышу сердце электрички!

В глубь нехоженого леса
человек шагает бодро,
не похож он на повесу,
на себе он тащит вёдра –
ищет он болото леса!

А я всё-таки повеса –
в этом мама виновата,
зачала меня когда-то
у нехоженого леса –
и нет стресса у повесы!

Потому шагаю с пением
и вдыхаю с наслаждением
все прекрасные мгновения,
что даны, как воскрешение,
чудным лесом, духа пением.

Ты не прячься, голубика, –
я найду твои серёжки.
На нехоженых дорожках
не гонюсь я за черникой –
не осыпься, голубика!


*    *    *
Июнь, а в городе метель,
сугробы пухом наметает
с седых столетних тополей,
но снег в Иванов день не тает.

Трамвай, колёсами стуча,
сметает с рельсов чудо-иней,
и в небесах горит свеча,
и дым плывёт на фоне синем.


Вокал злаков
(в перевёртышах)

О, лето потело...
Рожь – в жор,
как
вокал злаков,
как
золото лоз
низин…
У Ра зорь поёт те о Проза.ру,
Мане – Сенам!


*    *    *
Прощай, роща, прощай, лето!
Окуная в грусть поэта,
красит осень в строки Фета
кроны ясеня, берёзы…
…Красен дуб, златятся лозы,
и с тургеневскою прозой,
вызывая в тучках слёзы,
погребает осень лето…
К югу – птицы… Песнь спета:
«Зелень лета, зелень лета...»


*    *    *
Зацвёл сентябрь багряным цветом,
дубравы разодеты в медь,
румяным яблоком поэта
закат приветит лишь на треть.

Август ушёл (спалил всё зноем),
в снах Флоре грезились дожди…
Туман – под утро, перед боем
циклон притих… – всё впереди!..


О-го-го!
(в перевёртышах)

«Я – на ерик, – к Ире Аня, –
там – шмат1
у Ника закину!»
Ого!
У кущ щуку
тащат...
О-го-го!
1) – разновидность жерлицы


Бабье лето

Расписалось акварелями любви
бабье лето – пёстрая фата.
Златом клёны да червонцами дубы,
как купцы сорят у мутного пруда.

Затрубило в журавлиный рог,
расплескало волны птичьих стай,
лето бабье исполнило зарок –
в краски грусти окунуло летний рай.

Отлетали паучки, и пруд замёрз.
И шепнуло языком разлук:
заморозок октябрь принёс,
тот опутал паутиной луг...


В парке

Поутихли к вечеру сойки у пруда,
лебеди попрятались, замерла вода.

У развилки, плачущей дымом от костра,
дворники, ох, шаркали мётлами с утра!

Под листвой опавшею прелая трава. 
Эх, не вспомнит милая первые слова...

В глаз кольнула веточкой сонная сосна,
в прошлом – те свидания, там же – и весна!

Отыграла звонкая, летняя струна,
на волне берёзовой темень, тишина...


*    *    *
Армады листьев-кораблей,
покинув верфи сентября,
упали нА воду, и в ней,
как сдача мелочью с рубля,
утопла красота всей рощи.

Подуло с севера, в ознобе мощи
жизнь повидавших лоз, осин.
И снова дождь заморосил,
изнашивая с буйным ветром
остаток с вытканного летом.

Краснея, притаились в перелесках
в кругу сосновых пелерин
растрёпанные шарфики рябин, –
девичья стать в гранатовых подвесках.


*    *    *    
Нынче осень так внезапно
налетела с ветром шквальным,
захлестало так по пяткам –
что с машин тех поливальных!

Льёт за шиворот. Ну что же
я не взял с собою зонт?
До трусов – в гусиной коже...
Знал же, чуял – будет фронт!..

Одно радует, ребята,
ох, пойдут, пойдут опята!


Красноголовики

Шуршит листва. Бредя осинником,
выискиваем красные головки...
Их осень маскирует (да так ловко!),
и держатся они особняком...

Скажи, грибник, что – это?  не злодейство?
Вы – только срезать под осиною семейство...
И лезут тут из ящика Пандоры
в сомбреро ярких – внуки Мухомора!..


*    *    *
Осень, как Шеншина сонетов шарм...
Чудные мысли, акварели, чувства, гаммы...
Смотри, берёзки, что бальзаковские дамы,
осыпали дукатами каштан!..