Испорченные с жизнью отношенья

С точки зрения культурологии (Из книги "Энциклопедия сюжетов")



Нравится нам это или нет, но современная система общества не существует без болезней и преступлений. Впрочем, как и все предыдущие системы обществ не существовали без них. И не нужно быть слишком осведомлённым человеком, чтобы оспаривать этот факт.

На смену травматизму первобытного общества, эпидемиям инфекционных болезней и так далее, в качестве смертельных, на смену, пришли — сердечнососудистые и онкологические заболевания, всевозможные зависимости, психиатрические и старческие болезни.

По мнению культурологов, болезни не искореняются оттого, что прежние системы обществ, как и та общественная система, в которой мы существуем, в полной мере, удовлетворить потребности личности, не могут. Точно также как и сама личность, не всегда может удовлетворить свои потребности, даже при условии, предоставления ей таких возможностей 1).

Получается, что ограниченность общественной системы, в которую включена личность, и несовершенство её становятся условиями возникновения болезней и преступлений. Болезни и преступления, с точки зрения учёных, являются расплатой за не удовлетворённые потребности и неспособность жить в гармонии с обществом.

В результате не гармонизированных, «портящихся» отношений с жизнью, возникает ощущение дискомфорта. Это ощущение может стать началом болезни, если не произойдёт, переоценки ценностей и вытекающего, из этой переоценки, желания гармонизировать взаимоотношения с миром.

Ощущение дискомфорта от неудовлетворённых потребностей может стать также и путём к преступлению.

Что происходит, в общем виде, когда отношения с жизнью портятся. Возможно, это, то, о чём и пишет поэт А. Кушнер в своём стихотворении «Испорченные с жизнью отношенья»?



…



Она <жизнь> теперь с другими дружбу водит

И улыбается другим.

…

Ей с ними весело, а мы с ней сводим счёты.

…

Кого на смену <жизнь>

Нам присмотрела ты и вывела на сцену?

…

Ты надоела!» <жизнь>

И видим с ужасом: мы надоели ей <жизни>.



Итак, когда отношения с жизнью портятся, то она перестаёт складываться, у нас. Мы начинаем чувствовать себя ненужными. Нам кажется, что жизнь надоела нам. В действительности — это мы надоели ей за наше неумение жить по её писаным и неписаным правилам. Жизнь начинает «водить» дружбу с другими, не с нами.

Мы начинаем двигаться в сторону трагического, к последней, может быть, своей черте. Этой чертой может стать болезнь, преступление и наказание за преступление.

И то и другое, и третье приводят к нашему ограниченному пребыванию в обществе, вплоть до отторжения.



Что предложить?



Вот во что, конкретно, может вылиться «испорченность» отношений с жизнью?

В рассказе А. Трофимова «Что ты можешь предложить?» описывается ситуация, в которой у пятилетнего мальчика — сына владельца преуспевающей строительной компании, выявляют неоперабельную опухоль головного мозга. Убитый горем, Илья отец мальчика, просит врача дать ему копии результатов обследования, чтобы он мог разослать их в другие клиники.

Врач, во-первых, советует Илье «начинать работать над следующим… <зачатием другого ребёнка>». Потом выдаёт, требуемые копии результатов обследования.

Илья идёт в часовенку, на территории больничного комплекса, чтобы просить о помощи высшие силы. В часовенке, в убитом горем отце, какая-то «старушка», которая позже оказывается Андреем Фёдоровичем, узнаёт владельца преуспевающей строительной компании.

И «старушка» (Андрей Фёдорович) начинает напоминать Илье о всех его прегрешениях. О прелюбодеяниях во время беременности жены, о насмешках над дворником Ванькой, который «с головой не в ладах», о смерти Ванькиной сестры, пытавшейся добыть деньги, для брата, которые компания Ильи ему не доплачивала.

Под конец «старушка» называет Илью «подлецом» и «мерзавцем», а затем спрашивает:

— Что можешь ты предложить <для искупления своей вины>?

Илье было что предложить. В офисе своей компании, он вызвал к себе бывшего друга, которого незаслуженно обидел и сделал ему выгодное деловое предложение. Затем он разыскал Ваньку, и предложил ему занять комнату в 45 кв. м. неподалеку от Ванькиного рабочего места. А сверх того, Илья возвратил Ваньке деньги, которые ему, действительно, недоплачивал.

В больнице, куда Илья вернулся на другой день, чтобы забрать сынишку, его ждали хорошие новости. Сделанное, к выписке, повторное обследование, показало уменьшение опухоли. Врач отнёс это уменьшение к проведённому лечению.

К чему отнёс начало исцеления сынишки Илья? К чему отнесли бы, вы — мои дорогие современные читатели исцеление сына Ильи? Стечение обстоятельств? Ошибочность диагноза? Помощь свыше?

Но, разве отданные долги, исправленное поведение, не меняют ситуацию к лучшему? Высокий уровень духовности и нравственности, по мнению учёных, способствует гармонизации отношений с обществом. Болезнь может не возникнуть/исчезнуть (а преступление — не произойти) в процессе духовного роста личности.

Отданные долги, заглаженная вина, исправленное поведение — безусловные признаки духовного роста. При условии, что само общество будет становиться богаче, духовнее, нравственнее, продолжая бороться с бедностью, защищая детей, стариков, бездомных, животных и природу.

(записано2010—09.2025)

Всё, что возможно



В очередной раз от Сергея ушла бывшая жена и не вернулась так быстро, как это случалось обычно. Более того, она вернулась, с младшим сыном, в город, откуда они только что все вместе уехали. А тут ещё её машина, почему-то, оказалась неподалеку от дома тренера их старшего сына. Сергей запаниковал и начал действовать.

Он обзвонил последовательно всех родственников и друзей. Помирился с матерью. Услышал мнение сестры и друга. Восстановил контакт с тёщей, сообщив ей о машине у дома предполагаемого соперника и об угрозе этого соперника для её дочери. Соперника, у которого и шнурки на обуви завязаны не просто так.

Перевёл тёще денег. И тёща их взяла, полагая, что дочь может, не так скоро, устроиться на работу. Эти деньги помогут ей пережить материальные трудности, на первых порах.

Далее Сергей стал заниматься с психологом. Организовал группу в вотсапе «Наша семья». Будучи несколько дней со старшим сыном — назвал себя отцом-героем. И т. д.

Жена вернулась.

(Проект)

(записано 15.09.2025)

Кредиты



С Ольгой мы учились в параллельных классах и жили в соседних домах. Частенько, встречались с нею, на улице и в магазинах. У неё, также как и у меня, была единственная дочь. Единственная дочь Ольги, Леся, спутавшись с цыганом, в 18-ть лет родила мальчика. Из-за того, что Леся, во время беременности, утягивала живот, скрывая беременность, мальчик родился и рос с некоторыми отклонениями в психическом здоровье.

Когда сыну исполнилось 6-ть лет, Леся встретила любовь всей жизни и привела эту любовь, по имени Василий, в их общий, с Ольгой, дом. Спустя некоторое время, в доме Ольги начались скандалы, которые закончились, тем не менее, официальным союзом любящих сердец.

Расписавшись, молодые, съехали от Ольги, к матери Василия и там они родили себе дочку. Положенный им материнский капитал, за рождение второго ребёнка, молодые употребили на улучшение жилищных условий, выкупив оставшуюся часть квартиры (фиктивно), принадлежащей Ольге. Ольга лишилась квартиры (юридически), но продолжала жить в ней, с 14-тилетним Лесиным сыном и оплачивать её.

А Леся выучилась на парикмахера, купила в кредит машину и строила следующие далеко идущие планы, на которые ей не хватало денег, в том числе и заёмных. Нехватку денег должна была компенсировать мать. Из-за инсульта Ольге пришлось уйти с работы.

Пенсию ей начислили минимальную. С этой пенсии Ольге приходилось содержать квартиру, внука-подростка, а также — периодически принимать, на полный пансион, семью, практически, никогда не работавшей дочери. Поэтому очень скоро накопились долги по квартире. Их начали взыскивать с пенсии принудительно.

Выручал пожилой отец, живший неподалеку в отдельной квартире, имеющий неплохую пенсию и начавший нуждаться в постороннем уходе. Обслуживая отца, Ольга могла распоряжаться частью его пенсии по своему усмотрению. Для нужд Леси было взято три кредита, в том числе и на подержанную машину.

После смерти отца, положение Ольги стало ужасным. Как-то встретив её на улице, Ольга рассказала мне про три кредита и заложенном, в ломбарде, золоте. В другой раз она была в таком состоянии, что не могла вымолвить ни слова. Поздоровавшись со мною, прошла мимо.

Я решила выяснить, в чём дело и стала звонить Ольге. Но телефон либо был занят, либо находился вне зоны доступа. Когда, наконец-то, я дозвонилась до Ольги, то узнала, что отключается она из-за приставов. Выяснилось также, что даже кот кричит голодный, не говоря про них с внуком… и что даже на хлеб, у неё денег нет.

И если мне было обидно из-за того, что однажды, приехавшая ко мне дочь с детьми, на полкрошки и не имела ввиду меня (судя по взятой еде — на детей), то Ольге это обидным бы не показалось. Она давно была, по её словам «убита» потребительским отношением её дочерью к ней.

Я предложила Ольге принять, у меня сто рублей, без отдачи. На помин души моих родителей, так сказать. Но Ольга хотела взять их в долг и вернуть через три недели. Я уговорила её взять деньги без отдачи. Через несколько минут Ольга подходила к моему балкону. Я сбросила ей с балкона, в мешочке с овощами, обещанные сто рублей. Дома принимать мне её не хотелось, а спускаться вниз было тяжело.

Я посоветовала Ольге обратиться в соцзащиту с тем, чтобы лишить родительских прав дочь на сына и начать получать на него, выпускника коррекционной школы, алименты. Этот совет я давала ей уже не в первый раз и маловероятно, чтобы она им когда-нибудь воспользовалась.

Больше всего меня поразило, что до разговора со мной по телефону, Ольга заходила к 4-м соседкам и не смогла выпросить у них денег.

Относительно данных мною денег — не большой, в общем-то суммы, в 100р*, (три булки урожайного хлеба-90р или два десятка яиц -80-90р. или около 5 кг картофеля, или пары бутылок растительного масла, или 0.3 кг сливочного масла) Ольга очень сокрушалась:

— Как будто их выпросила.

Дней через 10-ть Ольга мне позвонила как будто за тем, чтобы поблагодарить меня за помощь. Но, по сути, ей снова нужны были деньги, и она изо всех сил пыталась мне что-нибудь продать. То кофточку по дешёвке, то книгу из своей библиотеки.

Я перевела разговор на другое, попросив Ольгу рассказать мне о том, на какие цели были взяты кредиты и рассрочки. Выяснилось, что кредит в размере 100 тыс. р. с ежемесячным платежом в 3,600 т р. был взят для покупки подержанной машины для дочери. Рассрочка в 1,200 р. ежемесячно погашалась за покупку сотового телефона за 20 000р. к 16-тилетию внука.

Кроме этого, у Ольги, мошенниками, были сняты деньги с кредитки, и она также выплачивала долг банку. А еще почему-то с неё списывались долги за квартиру, которая уже ей не принадлежала с той поры, как она оформила куплю-продажу с дочерью.

В том, что Ольга была виновата сама в сложившейся ситуации, на словах, по крайней мере, она это понимала. Но ситуацию изменить не могла. Или не хотела?

Я посоветовала ей пару, подходящих рабочих мест. Одно из них Ольга попробовала. Оно ей, как-то быстро не подошло. Вышестоящее лицо потребовало от Ольги протереть что-то дополнительно или получше. Ольга обиделась. Она посчитала, что она делать этого не должна была и с работы уборщицы в магазине ушла.

Про другое место работы — санитаркой в стоматологической клинике, Ольга намеревалась узнать в ближайший понедельник. Какой, по счёту, затрудняюсь, сказать.

Примерно с таким же успехом работала её, выучившаяся на парикмахера дочь.

Финал — не удивителен.

Ссылки:Кушнер А. "Стихотворения".-Ленинград: "Художественная литература",Ленинградское отделение, 1986.-С.35
** Телесность человека: междисциплинарные исследования.-М,1991. С.3-7;17-26.            
*** Трофимов А.Что ты можешь предложить? Режим доступаhttp://www.proza.ru/2016/03/21/73 (дата обращения 2017 год)
-2010-25.02.2017- 04.2019



(записано 13.06.2018. — 09.2025)