Слово о милиции

     Однажды кто-то из читательской публики спросил меня, как я отношусь к тому, что сейчас авторы пишут о милиции?

     Задавший вопрос, наверное, не подозревал даже, сколько раз я спрашивал себя сам - как я отношусь к милиции (да, да, именно к милиции, а не к полиции, которая именно так сейчас называется); и как я отношусь к тому, что сейчас пишут о ней современные авторы?

     Не помню, что дословно я ответил тогда, но, думаю, ответ мой был таков:
 
     В милиции, которую с легкой руки какого-то чинуши переименовали в полицию, я проработал без малого тридцать лет. Едва ли мои коллеги – и те, кто жив, и те, кто уже не с нами, одобрили бы это новшество. К слову сказать, лично я не вижу причины плохо относиться к той, дореволюционной полиции, особенно к ее сыску, как бы ни хотелось кому-то опорочить его сотрудников. Каждый делал свое дело: кто-то ловил политических, а кто-то - карманников, медвежатников, домушников, мокрушников.

     Независимо от специфики работы, были те полицейские профессионалами, верой и правдой служившими Царю и Отечеству, нередко получавшими нож в сердце, хотя это и не спасло их от ненависти народа, подстрекаемого стукачами, провокаторами, уголовниками всех мастей, многие из которых в семнадцатом году нацепили на себя красные банты и маузеры.  Может поэтому и уничтожили они потом всю полицию, кстати, одну из лучших в Европе, а, заодно, и архивы пожгли, чтобы не всплыло их подленькое прошлое?

     Можно много говорить о полиции, слушать доводы её сторонников и противников. Можно сколько угодно ругать милицию, но не наивно ли думать, что, сменив название, она в одночасье от оборотней в погонах и бездарей избавится? Видимо, забылось, что гарантией успеха в работе сыщика были, есть и будут холодная голова, горячее сердце и чистые руки, как сказал когда-то Ф.Э. Дзержинский, чьё имя решено стереть из памяти народной!

     Я службу в милиции начал младшим лейтенантом в городе с махровой преступностью, а закончил её много лет спустя в Москве.
 
     Жизнь моя не была спокойной, потому как исколесил я почти всю страну, от западных до восточных, от северных до южных её окраин, участвовал в расследовании многих дел, проводя в командировках времени больше, чем дома.  Сейчас я в отставке, хотя после увольнения еще долго работал в крупной финансовой корпорации.

     И, несмотря на прошлое, могу сказать, что никогда не был поклонником детективного жанра ни в кино, ни в литературе. Часто автор какой-нибудь книжонки с гордостью пишет, что несколько лет работал в милиции, будто это дает ему право морочить читателю голову откровенными небылицами. Несколько лет - срок слишком малый, чтобы заявить о себе, как о состоявшемся следователе или сыщике, а без этого, откуда взяться правдивым историям?

     Да что говорить о молодых, когда и маститые писатели нередко грешат небылицами.

     Мои ровесники должны помнить время, когда достать какую-либо художественную книгу было очень трудно. Чтобы купить «Королеву Марго» или «Приключения Шерлока Холмса», надо было сдать двадцать килограммов макулатуры, или заплатить перекупщикам сумасшедшие деньги.

     Я заканчивал Академию, когда один известный писатель решил провести у нас читательскую конференцию по его только что изданному роману. Фамилию писателя  называть не буду, чтобы не тревожить память о нём, скажу только, что  его герой – бравый инспектор уголовного розыска, в свое время кочевал из одной книжки в другую, принося автору славу  и немалые гонорары.
 
     Из числа слушателей академии были назначены выступающие, и каждый счастливчик получил в подарок книгу, чтобы, прочитав её, мог он публично прославить новый «детективный шедевр». Кстати, немалый тираж романа был распродан молниеносно, и найти его в продаже было невозможно.

     Но эффект от конференции оказался не таким, какой ожидался. Мои коллеги – юристы, прочитав роман, так называемые «ляпы» скрупулёзно выписали в тетрадь, после чего подвергли роман сокрушительной критике, обвинив его автора в правовой безграмотности.
 
     К примеру, в романе описывалась сцена, когда начальник уголовного розыска, вызвав к себе следователя, устроил ему разнос за упущения в работе. Даже не специалист знает, что в наше время следователь является лицом процессуально независимым, а потому не мог горемычный начальник розыска дать ему нагоняй, как бы этого не хотел.

     Или вот ещё: Отправляясь в ночной ресторан, дабы заглушить душевную травму, наш герой дома под подушкой прячет табельный пистолет. Ну, этот бред я даже комментировать не хочу, потому что в данном случае речь идет о преступной халатности. На протяжении романа наш герой совершил столько нарушений закона, что должен бы быть изгнанным из органов, хотя автора это, очевидно, не смущало.

     Аудитория веселилась, а незадачливый писатель, пообещал учесть недостатки и книгу переиздать. Заглянув на досуге в интернет, нашел я этот роман под тем же названием, правда, несколько в «причесанном» виде. И что же, я должен тратить время на чтение подобной чепухи?

     Конечно, многие книги этого жанра были и всегда будут вне критики. К сожалению, сейчас едва ли кто-то помнит Льва Шейнина с его «Записками следователя», или другие подобные редкости! А вот молодые авторы, боюсь, даже не понимают, что работа следователя или оперативника – это каторжный труд, это проверка бесчисленных версий, это процессуальные сроки, прокурорский надзор, это, наконец, жалобщики с их клеветой, когда на кон поставлены твоя репутация  и доброе имя.

     Но об этом никто не пишет, потому что люди жаждут перестрелок, кровавых схваток и головокружительных погонь.

     Хочу верить, что мои рассказы помогут иначе взглянуть на «героику» милицейской (или теперь уже полицейской) жизни!